Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело №2-7364/2020 по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору уступки, процентов за пользование чужими денежными средствами, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о расторжении договора,

по кассационной жалобе ФИО1 на решение Курганского городского суда Курганской области от 16 декабря 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 30 марта 2021 года,

Заслушав доклад судьи Сапрыкиной Н.И. о принятых по делу судебных актах, доводах кассационной жалобы, пояснения истца ФИО1, поддержавшего доводы кассационной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору уступки от 25 мая 2019 года в размере 200 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 08 апреля 2019 года по 18 июня 2020 года в размере 16 023 руб. 34 коп.

В обоснование иска указал, что 25 марта 2019 года между сторонами заключен договор уступки прав требований, по условиям которого он уступил ответчику право требования задолженности в размере 1378464 руб. с общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Дом») (далее - ООО «УК «Дом»), за что ответчик обязался уплатить истцу 200000 руб. в течение 10 дней с момента заключения договора. В день подписания договора стороны подписали акт приема-передачи документов, подтверждающих наличие требования и его размер. Срок оплаты уступленного требования наступил 05 апреля 2019 года, однако до настоящего времени ответчик оплату не произвел. На сумму задолженности истцом в порядке ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчику начислены проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 16 023 руб. 34 коп.

Ответчик ФИО2 с иском не согласился, обратился в суд со встречными требованиями к ФИО1 о расторжении заключенного между сторонами договора уступки прав (цессии) от 25 марта 2019 года.

В обоснование встречного иска указал, что переданные ему в соответствии с договором уступки документы не подтверждают наличие задолженности третьего лица перед ФИО1, равно как и не подтверждают размер передаваемой ему задолженности в сумме 1 378 754 руб. Полагал, что данные обстоятельства дают ему право отказаться от исполнения договора, поскольку он лишается того, на что мог рассчитывать при заключении договора.

Решением Курганского городского суда Курганской области от 16 декабря 2020 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании задолженности по договору уступки, процентов за пользование чужими денежными средствами отказано. Встречные исковые требования ФИО2 удовлетворены. Расторгнут договор уступки прав (цессии), заключенный 25 марта 2019 года между ФИО2 и ФИО1 С ФИО1 в доход бюджета муниципального образования г. Курган взыскана государственная пошлина в размере 400 руб.

Определением судьи Курганского городского суда Курганской области от 27 января 2021 года в решении суда исправлена описка. Абзац четвертый резолютивной части решения изложен в следующей редакции: «Взыскать с ФИО1 в доход бюджета муниципального образования г. Курган государственную пошлину в размере 300 руб.».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 30 марта 2021 года, решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит об отмене судебных актов. В обоснование жалобы указывает на ошибочность выводов суда, что право (требование) задолженности возникает у ответчика с момента получения им от истца документов, подтверждающих эту задолженность, поскольку право (требование) не является вещью или имуществом, определенным родовыми признаками, и для его возникновения на стороне ответчика необходимо только волеизъявление сторон договора цессии от 25 марта 2019 года. Полагает, что у ответчика, по истечению разумного срока, с момента подписания договора возникло обязательство по оплате уступленного требования, суды не дали оценку недобросовестному поведению ответчика.

Иные, участвующие лица в судебное заседание не явились, надлежащим образом и своевременно извещены о месте и времени судебного разбирательства. Кроме того, информация о слушании по настоящему делу размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. Ходатайств об отложении судебного разбирательства от неявившихся участников не поступило, в связи с чем, судебная коллегия, в соответствии с ч. 3 ст. 167, ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит возможным рассмотреть дело в отсутствие иных участников процесса.

Согласно ст.379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Проверив законность и обоснованность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном ст. 379.5, 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

Судами установлено и следует из материалов дела что, 25 марта 2019 года между ФИО1 (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает права требования долга по договорам, заключенным с ООО «УК «Дом» (Должник), которые указаны в приложении к договору уступки (далее – договор).

Сумма уступаемых в соответствии с п. 1.1 договора требований составляет 1 378 464 руб., в соответствии с актами задолженности ООО «УК «Дом» (п. 1.2 договора).

За уступаемые права (требования) ФИО2 выплачивает ФИО1 денежные средства в размере 200 000 руб. в течение 10 дней после подписания договора (п.п. 3.1 и 3.2 договора).

В соответствии с п. 2.1 договора Цедент передает Цессионарию права (требования) долга по договорам Должника, заключенным между Цедентом и ООО «УК «Дом», с момента получения денежных средств, предусмотренных п. 3.1 настоящего договора.

Из акта приема-передачи от 25 марта 2019 года следует, что ФИО1 передал ФИО2 документацию в подтверждение наличия задолженности ООО «УК «Дом» на общую сумму 1 378 464 руб., а именно: гарантийное письмо от 01 июня 2017 года, акт сверки ИП ФИО1 и ООО «УК «Дом» за период с января 2017 года по январь 2018 года, договор на оказание услуг по вывозу жидких бытовых отходов от 01 мая 2017 года, претензионное письмо от 13 февраля 2019 года.

Акт приема-передачи подписан обеими сторонами.

До настоящего времени оплата по договору уступки ответчиком ФИО2 не произведена, что явилось основанием для обращения ФИО1 в суд с иском о взыскании задолженности по договору уступки.

Не согласившись с исковыми требованиями ФИО1, ФИО2 обратился в суд со встречным иском о расторжении договора уступки.

Судами установлено и следует из материалов дела, что 25 марта 2019 года между ФИО1 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает права требования долга по договорам, заключенным с ООО «УК «Дом» (Должник), которые указаны в приложении к договору уступки (далее – договор).

Из акта приема-передачи от 25 марта 2019 следует, что ФИО1 передал ФИО2 документацию в подтверждение наличия задолженности ООО «УК «Дом» на общую сумму 1 378 464 руб., а именно: гарантийное письмо от 01.06.2017, акт сверки ИП ФИО1 и ООО «УК «Дом» за период с января 2017 года по январь 2018 года, договор на оказание услуг по вывозу жидких бытовых отходов от 01 мая 2017 года, претензионное письмо от 13 февраля 2019 года.

Акт приема-передачи подписан обеими сторонами.

До настоящего времени оплата по договору уступки ответчиком ФИО2 не произведена.

10 сентября 2020 ФИО2 направил в адрес ФИО1 уведомление о расторжении договора уступки права, в связи с отсутствием документов, подтверждающих наличие задолженности ООО «УК «Дом» перед ФИО1 в размере, указанном в договоре уступки. Данный документ содержит, в том числе предложение в течение трех дней с момента получения уведомления подписать соглашение о расторжении спорного договора.

Из содержания принятых по акту-приема передачи от 25 марта 2019 года ФИО2 от ФИО1 документов следует, что передан договор на оказание услуг по вывозу жидких бытовых отходов от 01 мая 2017 года, заключенный между ФИО1 и ООО «УК «Дом».

Представленный в материалы дела акт взаимных расчетов за период с 01 января 2017 года – 16 января 2018 года между ФИО1 и ООО «УК «Дом» свидетельствует о наличии у ООО «УК «Дом» задолженности перед ФИО1 в размере 842 324 руб., акт содержит печать одной из сторон – ФИО1

Претензионное письмо, адресованное от ФИО1 в ООО «УК «Дом», не содержит информации о размере задолженности.

Гарантийное письмо ООО «УК «Дом» от 01 июня 2017 года представляет собой поручительство погасить задолженность в размере 468 880 руб., возникшую у иного лица - ООО «Управляющая компания «Риск ЖЭУ» перед ФИО1, в случае ее непогашения должником, и не содержит информации о признании долга ООО «УК «Дом» в каком-либо размере перед ФИО1 по договору непосредственно между сторонами.

В ходе судебного разбирательства истец указывал, что передал ответчику и иные документы, подтверждающие размер передаваемых прав по договору, однако это не отражено в акте от 25 мая 2019 года, иных актов не составлялось. В подтверждение своих доводов истцом представлены копии документов из материалов дела Арбитражного суда Курганской области, служебное письмо ООО «Софтиком».

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 309, 310, 382, 389.1, 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» пришел к выводу об удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о расторжении договора уступки, поскольку ответчик рассчитывал получить от истца права требования от должника ООО «УК «Дом» задолженности на сумму 1 378 464 руб., тогда как цедентом ему были переданы документы, подтверждающие наличие у ООО «УК «Дом» перед ФИО1 долга в меньшем размере - 842 324 руб., соответственно со стороны истца допущено нарушение условий договора, которое влечет для ответчика ущерб, так как он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора.

Поскольку удовлетворение встречных исковых требований ФИО2 исключает в полном объеме удовлетворение требований ФИО1, суд отказал истцу в их удовлетворении.

Проверяя законность вынесенного решения, суд апелляционной инстанции с данными выводами согласился.

Правовая позиция судов первой и апелляционной инстанции, изложенная в обжалуемых решении суда и апелляционном определении, является правильной, поскольку она основана на нормах права, регулирующих спорные правоотношения, верно определенных судами, учитывает характер этих правоотношений, а также конкретные обстоятельства дела; выводы судов основаны на всесторонней оценке представленных в дело доказательств с соблюдением правил статей 12, 56, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Юридически значимые обстоятельства по делу судами установлены полно и правильно, выводы судов установленным обстоятельствам дела не противоречат. Выводы судов в оспариваемых судебных постановлениях, вопреки мнению кассатора, подробно изучены и мотивированы.

В соответствии с п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21. Декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (п. 2 ст. 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия. Например, стороны договора продажи имущественного права вправе установить, что право переходит к покупателю после его полной оплаты без необходимости иных соглашений об этом (п. 4 ст. 454, ст. 491 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 ст. 385 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность кредитора, уступившего право (требование) другому лицу, передать ему документы, удостоверяющие это право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для его осуществления.

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Оценив условия договора уступки прав от 25 марта 2019 года, из которых следует, что момент перехода прав определен сторонами договора моментом передачи ФИО2 денежных средств ФИО1 (п. 2.1 договора), приобретая от ФИО1 право требования по денежному обязательству ООО «УК «Дом», ФИО2 должен был получить от ФИО1 надлежащим образом оформленные документы, подтверждающие наличие этого денежного обязательства и его размер, установив, что у ФИО1 отсутствуют документы, бесспорно подтверждающие право требования от должника ООО «УК «Дом» задолженности на сумму 1 378 464 руб., и как следствие невозможность дальнейшей их передачи Цеденту, а также несообщение Цессионарию иных сведений, имеющих значение для осуществления последним своих прав по договорам должника (п. 2.2 договора, п. 3 ст. 385 Гражданского кодекса Российской Федерации), руководствуясь вышеприведенными нормами права, суды пришли к обоснованному выводу о существенном нарушении условий договора ФИО1, вследствие чего ФИО2 лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора, в связи с чем, расторгли заключенный между сторонами договор, отказав в удовлетворении требований о взыскании задолженности по данному договору, процентов за пользование денежными средствами.

Доводы кассатора об ошибочности выводов суда о том, что право (требование) задолженности возникает у ответчика с момента получения им от истца документов, подтверждающих эту задолженность основаны на ошибочном толковании норм материального права, применительно к установленными судами обстоятельствам, о допущенной судебной ошибке не свидетельствуют и отмену судебных актов не влекут.

Обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении со стороны ФИО2 правом, судом не установлены.

Несогласие с выводами суда в связи с иной оценкой доказательств, иное мнение о характере разрешения спора в силу ч. 1 ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при отсутствии со стороны судебных инстанций нарушений норм материального и процессуального права, не могут служить в качестве основания для отмены судебных постановлений в кассационном порядке.

Предусмотренные ч. 1 ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для удовлетворения кассационной жалобы не установлены.

Руководствуясь ст.ст. 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Курганского городского суда Курганской области от 16 декабря 2020 года с учетом определения Курганского городского суда Курганской области от 27 января 2021 года об исправлении описки и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 30 марта 2021 года оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи