Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Банка «Сервис Резерв» (АО) на решение Балаклавского районного суда г. Севастополя от 20 января 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 20 мая 2021 года по гражданскому делу по иску Банка «Сервис Резерв» (АО) к М.Е.В., О.М.Н. о признании сделки ничтожной, признании недействительной государственной регистрации права собственности на земельный участок и нежилые строения,

заслушав доклад судьи Ивановой О.Н., судебная коллегия

установила:

Решением Балаклавского районного суда г. Севастополя от 20 января 2021 года в удовлетворении исковых требований Акционерного общества Банк «Сервис Резерв» к М.Е.В., О.М.Н. о признании сделки ничтожной, признании недействительной государственной регистрации права собственности на земельный участок и нежилые строения отказано в полном объеме.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 20 мая 2021 года решение Балаклавского районного суда г. Севастополя от 20 января 2021 года оставлено без изменения.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней истец просит отменить апелляционное определение и решение суда первой инстанции. В обоснование жалобы ссылается на то, что судами были допущены существенные нарушения норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; выводы судов, содержащиеся в судебных постановлениях, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

В обоснование ссылается на то, что банк обладает правом на взыскание задолженности по кредитному договору, установленной вступившим в законную силу решением суда, в связи с чем, является заинтересованным лицом в оспаривании сделки, поскольку супруг продавца М.И.А. является должником банка и заключение его супругой М.Е.В. договора купли-продажи земельного участка вместе с находящимися на нем строениями, возведенными в период брака, препятствует банку реализовать своё право на обращение взыскания на долю должника в общем имуществе супругов. Истец не согласен с выводами судов о необходимости учитывать при разрешении настоящего спора обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Балаклавского районного суда г. Севастополя от 04 мая 2018 года, который отказал банку в признании долга по кредиту общим долгом супругов М. и обращении взыскания на земельный участок, поскольку в рамках указанного дела рассматривались иные исковые требования, а не законность отчуждения объектов недвижимости, находящихся на проданном земельном участке, продажа которого осуществлена в 2019 году, а договор купли-продажи заключен ответчиком М.Е.В. 31 июля 2019 года. Указывает, что, несмотря на указание в исковом заявлении требования о признании недействительности договора купли-продажи земельного участка в силу его ничтожности и применения последствий ничтожности сделки, суды неправильно применяют нормы права о недействительности оспоримых сделок; необоснованно приходят к выводам об отсутствии у истца законных прав и интересов в отношении спорного земельного участка и о том, что недействительность сделки не может повлечь за собой восстановление прав и законных интересов истца. При этом применяют п. 3 ст. 166 ГК РФ о круге лиц, имеющих право требовать признания недействительной ничтожной сделки, то есть применяют к одному обязательству - спорному договору купли-продажи земельного участка различные нормы права, относящиеся к признанию недействительными оспоримых и ничтожных сделок. Банк лишен возможности получить исполнение решения суда за счет имущества должника, поскольку должник М.И.А. и его жена М.Е.В. являются гражданами Украины. На территории Российской Федерации нет иного имущества, кроме находящихся на проданном земельном участке капитальных построек, возведенных в период нахождения М. в зарегистрированном браке, и, являющихся общей собственностью супругов, из которой возможен выдел доли заемщика - должника для дальнейшего обращения на нее взыскания по вступившему в силу решению суда. Банком предпринимались действия по исполнению решения Гагаринского районного суда г. Москвы на Украине (в 2014 году ходатайство о признании решения дважды направлялись в Энергодарский городской суд Запорожской области, в том числе через Минюст России), которые в условиях разрыва Украиной межправительственного соглашения об обмене правовой информацией с Российской Федерацией, не принесли результатов. Неправильное применение норм права об оспоримых и ничтожных сделках привело к тому, что не исследован вопрос негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц и отсутствия иного источника для удовлетворения требований истца, как кредитора по денежному обязательству. Иное имущество должника, на которое может быть обращено взыскание, не исследовано, в связи с чем, были постановлены оспариваемые незаконные судебные акты. Суды не учли правовую позицию, на которую ссылается истец, содержащуюся в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений, раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о том, что стороны сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Также истец считает, что суды необоснованно в судебных постановлениях указывают на наличие доказательств получения М.Е.В. денежных средств от продажи, хотя эти обстоятельства судами не исследовались и соответствующие доказательства ответчиками в суд не предоставлялись. Не исследованы юридически значимые обстоятельства добросовестности поведения продавца М.Е.В. и наличия признаков злоупотребления правом в договоре купли-продажи с точки зрения вывода имущества из-под обращения на него взыскания, не оценены условия заключения сделки. Совершение сделки купли-продажи ответчиками было направлено на недобросовестные цели- уклонение от исполнения денежных обязательств и вывод имущества от возможного обращения на него взыскания, в связи с чем, при разрешении данного спора должны применяться положения ст.ст. 10, 168 ГК РФ. Судами не дана оценка имеющемуся в материалах дела согласию М.И.А., удостоверенному нотариусом 2 июня 2017 года на продажу земельного участка, предъявленного его супругой М.Е.В. в Севреестр при подаче документов на государственную регистрацию перехода права собственности на земельный участок, что опровергает утверждение ответчика М.Е.В. о том, что земельный участок является ее частной собственностью с 2009 года и ее муж М.И.А. к нему никакого отношения не имеет. Не учтены фактические обстоятельства совершения оспариваемой сделки: на момент вынесения решения Гагаринского районного суда г. Москвы супруги М. имели на территории РФ имущество в виде построенных в период брака объектов недвижимости, являющееся общим имуществом, за счет выдела доли заемщика из которого могла быть погашена задолженность перед Банком, установленная решением суда; ответчик М.Е.В. знала о получении супругом М.И.А. кредитных средств от Банка «СЕРВИС РЕЗЕРВ» (АО), их невозврате в нарушение кредитного договора в установленные сроки, решении суда о принудительном взыскании невозвращенных средств с М.И.А., наличии задолженности перед Банком в размере <данные изъяты> тысяч долларов США, и о том, что никаких действий со стороны М.И.А. по досудебному урегулированию спора либо исполнению решения суда не предпринималось; М.Е.В. не могла не осознавать, что ее действия, направленные на отчуждение земельного участка с находящимися на нем объектами недвижимости путем заключения договора купли-продажи земельного участка с этими постройками от 31 июля 2019 года, в то время, когда в суде находилось гражданское дело о признании указанных объектов общим имуществом супругов и выделе доли супруга в общем имуществе с целью обращения на нее взыскания, приведет к невозможности удовлетворения требований кредитора из стоимости доли супруга в указанном имуществе; второй участник сделки О.М.Н. не подписывала договор купли-продажи, договор от ее имени подписан представителем, действовавшим по доверенности. Оспариваемые судебные постановления противоречат пункту 38 Постановления № 25, согласно которому, земельный участок и незарегистрированный объект недвижимости на нем - это не составной объект недвижимости, а два отдельных объекта. М.И.А. являлся заемщиком банка с 15 апреля 2011 года (сумма кредита <данные изъяты> тыс. долларов США, срок погашения 13 апреля 2012 года), постоянно перекредитовывался (кредитный договор от 12 декабря 2011 года, сумма кредита <данные изъяты> тыс. долларов США, срок возврата 30 ноября 2012 г.; кредитный договор от 13 ноября 2012 года, сумма кредита <данные изъяты> тыс. долларов США, срок возврата - 14 ноября 2013 года). Регистрация в поземельной книге права собственности М.Е.В. произведена только 13 июля 2012 года, хотя договор дарения был заключен в мае 2009 года, более чем через три года после заключения договора, именно в период кредитования в банке. При рассмотрении дела суды не учли, что, заведомо зная о наличии неисполненного обязательства М.И.А., его супруга М.Е.В. произвела отчуждение объектов недвижимости, построенных в период брака, поэтому указанная сделка в силу ст. ст. 167, 168, 170 ГК РФ, носит мнимый характер и преследовала своей целью исключительно сокрытие общего имущества супругов от выдела из него доли супруга-должника и обращения на него взыскания. Отчуждение произведено по договору купли-продажи с О.М.Н. без намерения создать соответствующие правовые последствия, что нарушает ст. 10 ГК РФ, указывает на недействительность сделки в силу мнимости по основаниям, предусмотренным ст. 170 ГК РФ. Судами в нарушение пункта 86 Постановления № 25 сделан необоснованный вывод о том, что оспариваемый договор не является мнимой сделкой в силу произведенной государственной регистрации перехода права собственности. Выводы судов о том, что включение самовольных строений в договор купли-продажи земельного участка не противоречит требованиями гражданского законодательства, предусматривающим порядок легализации самовольных строений и затрагивающим права и интересы третьих лиц, противоречат статье 222 ГК РФ, поскольку правила, регулирующие куплю-продажу недвижимого имущества, не могут быть применены к оспариваемому договору купли-продажи земельного участка, так как самовольная постройка на основании п. 2 ст. 222 ГК РФ исключена из гражданского оборота. Согласно оспариваемому договору купли-продажи земельный участок передается покупателю со строительными материалами согласно перечню, который не является неотъемлемой частью договора. Если в договоре указано, что предметом договора является совокупность вещей, подлежащих передаче, такой договор не может считаться заключенным и будет являться ничтожным на основании ст. 168 ГК РФ, как сделка не соответствующая требованиям закона, в частности п. 1 ст. 432 ГК РФ, так как не определены индивидуальные характеристики предмета договора, подлежащего передаче. Договор купли-продажи строительных материалов (либо их совокупности), которые преобразованы и переработаны, представляют собой объект недвижимости, (самовольную постройку), должен признаваться ничтожным. Неправильное применение норм материального права привело к признанию судами законным постановку ответчиком О.М.Н. на кадастровый учет приобретенных строительных материалов, превратившихся в капитальные строения за 4 месяца - с августа 2019 года по ноябрь 2019 года. Ответчик О.М.Н., указывая, что объекты недвижимости- дом и нежилое строение возведены после заключения договора продажи земельного участка, доказательств, подтверждающих свои доводы, не предоставила, однако это судами это указано. Суды необоснованно сделали вывод, что регистрация права собственности на жилой дом и нежилое здание до настоящего времени не произведена, указанные строения поставлены на кадастровый учет после заключения оспариваемого договора. Вместе с тем, на нежилое здание - хозяйственный блок (кадастровый номер №) 13 февраля 2020 года зарегистрирован собственник при наличии принятых Балаклавским районным судом г. Севастополя согласно определению суда от 19 сентября 2019 года по делу № №, обеспечительных мер в виде запрета на отчуждение строений. Несмотря на имеющееся в деле заявление М.Е.В. о наличии к моменту продажи земельного участка на нем самовольных построек на 31 июля 2019 года, суд принимает в качестве доказательств указание на год завершения строительства-2019, постановку на кадастровый учет самовольных построек и факт кадастрового учета новым правообладателем земельного участка ответчиком О.М.Н., основанного на ничтожном договоре. В дополнениях к жалобе истец указывает, что судами обеих инстанций не исследован вопрос о наличии полномочий у представителя покупателя ФИО1, не дана оценка того факта, что доверенность, на основании которой представитель покупателя О.М.Н. ФИО1 заключил с М.Е.В. сделку купли-продажи земельного участка № №, расположенного в селе <адрес>, кадастровый номер №, а затем зарегистрировал переход права собственности на него, выдана О.М.Н. своему представителю еще 17 мая 2018 года с правом заключения договора купли-продажи земельного участка № 567, площадью 493 кв. метра, расположенного по адресу: <адрес>, в то время, как адрес земельного участка согласно выписке из ЕГРН - село <адрес>, которое находится в 1,5 км от с. <данные изъяты>, Потребительский кооператив садоводческое товарищество «Байдарская долина» (без указания идентифицирующих земельный участок данных - кадастрового номера, хотя в ЕГРН данные о кадастровом номере на момент выдачи доверенности уже имелись). Суд не дал оценку каким образом органом, осуществляющим государственную регистрацию прав, идентифицировано право ФИО1 заключить договор купли-продажи земельного участка, на котором находятся спорные строения, на основании которой произведена государственная регистрация перехода права собственности на земельный участок № №, расположенного в селе Кизиловое <адрес> (кадастровый номер №). Кроме того, в доверенности неправильно указан орган, в котором необходимо зарегистрировать право собственности - Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Севастополю и Республике Крым, который полномочий по государственной регистрации прав на территории г. Севастополя не имеет, что подтверждается письмом Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Крым и Севастополю, направленным Банку в связи с привлечением Управления в качестве третьей стороны по данному гражданскому делу. Полномочий на осуществление регистрационных действия в органе, непосредственно осуществляющем государственную регистрацию прав в г. Севастополе (Севреестр) данной доверенностью не предоставлено, однако документы от неуполномоченного лица были приняты на регистрацию и переход права собственности зарегистрирован. Судами не дана оценка тому, что покупатель на земельный участок был найден М.Е.В. еще за год до заключения договора купли-продажи, что подтверждает недобросовестность цели заключения договора. Судебные инстанции не учли разъяснения, содержащиеся в п.п. 4, 5 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25, в силу которых поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГК РФ).

На кассационную жалобу ответчиком М.Е.В. поданы возражения, в которых она не согласна с доводами жалобы, считая, что никаких прав или охраняемых законом интересов истца оспариваемая сделка не нарушает и не влечет неблагоприятные для него последствия. Она никогда не вступала с истцом в какие-либо правоотношения и никаких неисполненных обязательств перед ним не имеет, в связи с чем, любые ее действия в отношении принадлежащего лично ей на праве собственности имущества, не могут нарушать интересы истца. У истца отсутствуют правовые основания посягать на указанный земельный участок и иное ее имущество. Истец не является стороной сделки, не имеет прав и оснований для оспаривания сделки купли-продажи спорного земельного участка. Возведенные сооружения на земельном участке О.М.Н. являются самовольными постройками и право собственности на них не возникло, в связи с чем, они не могли быть объектом купли-продажи. Истцу было отказано в признании имущества, находящегося на земельном участке совместно нажитым, определении долей в праве общей собственности, разделе общего имущества супругов, обязании совершить определенные действия. Истец не воспользовался установленным законом способом исполнения решения, вынесенного в отношении иностранного гражданина. Сделка купли-продажи земельного участка соответствует требованиям законодательства.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

В силу ч. 1 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Информация о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы заблаговременно размещена на официальном сайте Четвертого кассационного суда общей юрисдикции.

При таких обстоятельствах, руководствуясь ч. 1 ст. 167, ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в целях недопущения волокиты и скорейшего рассмотрения и разрешения гражданских дел.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, дополнений к кассационной жалобе и возражений на них, судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены судами первой и апелляционной инстанциями при рассмотрении дела.

Разрешая спор, суд первой инстанции, применив к спорным правоотношениям положения ст.ст. 420, 421, 432, п. 1, п. 2 ст. 166, п. 1 ст. 168, ст. 169, п. 1 ст. 170, ст.ст. 128, 129, 209, 218, 219, 222, п. 1 ст. 549 ГК РФ, п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 4 ст. 35 Земельного кодекса РФ, ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, пришел к выводам об отсутствии у истца законных прав и интересов в отношении спорного земельного участка, указав, что недействительность сделки не может повлечь за собой восстановление прав и интересов истца; об отсутствии оснований для признания недействительным договора купли-продажи земельного участка, заключенного между М.Е.В. и О.М.Н.; о соответствии договора купли-продажи требованиям закона; указав, что включение строений, возведенных на спорном участке в договор купли-продажи, противоречит требованиям гражданского законодательства, которым предусмотрен порядок легализации самовольных строений. Требования о признании недействительным договора в связи с нарушением норм земельного законодательства, суд посчитал необоснованными в связи с тем, что в установленном законом порядке была произведена регистрация перехода права собственности покупателю на спорный земельный участок, что свидетельствует о наличии воли обеих сторон договора на исполнение совершенной сделки и достижении соответствующих ей правовых последствий; М.Е.В. получила за него продажную цену, в последующем расположенные на земельном участке строения были постановлены на кадастровый учет.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, 25 мая 2006 года М.И.А. на основании договора купли-продажи от 19 апреля 2006 года № 833 был выдан государственный акт серии ЯГ № № на право собственности на земельный участок № №, площадью 0,0493 га, расположенный по адресу: <адрес> В материалы дела приобщен указанный акт на украинском языке без перевода на русский язык (т. 1 л.д. 203, 232-233).

20 мая 2009 года ответчик М.И.А. на основании нотариально удостоверенного договора дарения передал (подарил) указанный земельный участок в собственность своей супруги М.Е.В. В материалы дела приобщен договор дарения на украинском языке, не переведенный на русский язык (т.1 л.д. 204-205, 234-241).

Судом кассационной инстанции установлено, что право собственности ФИО2 на спорный земельный участок зарегистрировано 19 августа 2019 года, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Решением Гагаринского районного суда города Москвы от 28 февраля 2014 года с М.И.А. в пользу АКБ «СЕРВИС РЕЗЕРВ» Банк (ЗАО) взыскана задолженность по кредитному договору от 15 ноября 2012 года № № в размере <данные изъяты> долларов США, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> долларов США. Решение суда по гражданскому делу № № вступило в законную силу 08 апреля 2014 года. (т.1 л.д. 40-43)

Решение суда было обращено к исполнению.

15 мая 2014 года судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по Балаклавскому району было вынесено постановление о наложении ареста на имущество должника - земельный участок № 567 по адресу: <адрес> по исполнительному производству № № возбужденному 15 мая 2014 года на основании исполнительного листа, выданного 27 марта 2014 года (т.1 л.д. 227)

28 января 2018 года возбуждено исполнительное производство № №.

22 марта 2018 года судебным приставом-исполнителем ОСП по Балаклавскому району УФССП России по г. Севастополю вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении земельного участка № №, расположенного по адресу: г. <адрес>. (т. 1 л.д. 224)

30 августа 2018 года судебным приставом-исполнителем ОСП по Балаклавскому району УФССП вынесено постановление об отмене запрета на совершение регистрационных действий в отношении спорного земельного участка по исполнительному производству от 28 января 2018 года № №. (т.1 л.д. 212)

Из постановления судебного пристава-исполнителя об отмене мер о запрете регистрационных действий в отношении имущества от 02 июля 2019 года следует, что отменены меры о запрете регистрационных действий в отношении земельного участка № №, по адресу: <адрес> вынесенные на основании постановления от 22 января 2015 года по исполнительному производству от 15 мая 2014 года № №, возбужденному на основании исполнительного листа № ВС № № от 27 марта 2014 года. (т. 1 л.д. 201)

Решением Балаклавского районного суда г. Севастополя от 04 мая 2018 года Акционерному обществу Банк «СЕРВИС РЕЗЕРВ» к М.И.А., М.Е.В. об обращении взыскания на имущество должника было отказано. 27 августа 2018 года решение суда вступило в законную силу (т.1 л.д. 213-219).

20 марта 2018 года Гагаринским районным судом г. Москвы вынесено решение по иску Банка «СЕРВИС РЕЗЕРВ» (АО) к М.И.А., М.Е.В. о взыскании задолженности, согласно которому с М.И.А. в пользу Банка «СЕРВИС РЕЗЕРВ» (АО) взыскана задолженность в размере <данные изъяты> долларов США, расходы по оплате госпошлины в размере <данные изъяты> руб. В удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности с М.Е.В. было отказано (т. 2 л.д. 146-147).

28 сентября 2018 года судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда отменила решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 20 марта 2018 года, приняла новое решение, согласно которому с М.И.А. взыскана задолженность в размере <данные изъяты> долларов США, расходы по оплате госпошлины в размере <данные изъяты> руб., в удовлетворении остальных исковых требований отказано (т. 2 л.д. 148-152).

31 июля 2019 года ФИО3 была выдана нотариально удостоверенная доверенность на имя С.Т.В. на представление интересов по любым вопросам, которые могут возникать, как собственника земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, № 567, с правом распоряжения (продажи) указанным недвижимым имуществом (т. 1 л.д. 185).

В этот же день, 31 июля 2019 года между М.Е.В. и ФИО1, действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности от 17 мая 2018 года от имени О.М.Н., был заключен договор купли-продажи, согласно которому О.М.Н. приобрела земельный участок, расположенный по адресу: г<адрес>. Из п. 3.1. договора следует, что стоимость участка составляет <данные изъяты> рублей. В п. 3.2. договора указано, что сумма выплачивается продавцу путем перечисления на банковский счет, указанный «Покупателем». В материалах дела также имеется заявление М.Е.В. от 14 августа 2019 года, находящееся в реестровом деле, из которого следует, что она подтверждает, что О.М.Н. произвела оплату в размере <данные изъяты> рублей за покупку земельного участка (т. 2 л.д. 39-40, т. 1 л.д. 192-195 т. 1 л.д. 184).

Судами не были исследованы обстоятельства, подтверждающие перечисление денежных средств продавцу, как и не дана оценка тому, что банковский счет продавца, которому перечисляются денежные средства, указывается покупателем. Доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства, в деле отсутствуют.

Из п.2.1.1. договора следует, что продавец обязан передать покупателю участок в течение 14 дней после государственной регистрации договора.

В материалах дела имеется акт приема-передачи земельного участка от 31 июля 2019 года, подписанный М.Е.В. и ФИО1, действующим на основании нотариально удостоверенной доверенности от 17 мая 2018 года от О.М.Н., в день подписания договора. Из п. 1.3. акта следует, покупатель принял земельный участок со всем, что на нем находится: стройматериалы (кирпич, металлочерепица, ракушняк, песчаник, песок, цемент, тротуарная плитка, кафель, обои, пластиковые емкости, пиломатериалы, пластиковые окна, ламинат), металлические конструкции, зеленые насаждения (декоративные хвойные растения, фруктовые деревья), садовые и хозяйственные инструменты (инвентарь). В п.1.4. договора указано, что окончательный расчет сторонами за земельный участок полностью произведен и, как указано в п.1.7., с момента подписания акта земельный участок переходит покупателю. При этом, в п. 1.8. указано, что вместе с земельным участком передаются размещенные на нем объекты недвижимости - два садовых дома (т. 2 л.д. 83-85).

Судами не дана оценка тому, что фактически при продаже земельного участка были переданы и имеющиеся на земельном участке объекты недвижимости, указанные в акте.

В материалах дела имеется нотариально удостоверенное заявление М.И.А., находящееся в реестровом деле, из которого следует, что он дает согласие М.Е.В. на продажу вышеуказанного земельного участка, который приобретен в период зарегистрированного брака. Заявление датировано 02 июня 2017 года (т. 1 л.д. 191-192).

Суды не дали оценки тому, что ответчик дал согласие на отчуждение объекта недвижимости еще в 2017 году, после выдачи исполнительного листа в отношении него о взыскании задолженности по кредитному договору, и кроме того, подтвердил факт его приобретения спорного объекта недвижимости в период брака.

В материалах дела имеется доверенность от имени О.М.Н. выданная ФИО1 на приобретение на ее имя земельного участка № 567, расположенного по адресу: <адрес>. Доверенность выдана 17 мая 2018 года, в период возбужденного исполнительного производства в отношении М.И.А., и фактически за год до приобретения земельного участка и подписания договора купли-продажи 31 июля 2019 года. Адрес, указанный в доверенности не совпадает с указанным в договоре купли-продажи: <адрес> и с фактическим адресом: <адрес>. Вместе с тем, указанная доверенность была представлена при регистрации перехода права собственности на земельный участок к О.М.Н. Судами не дана оценка представленным доказательствам и имеющимся противоречиям в них. Суд кассационной инстанции соглашается с этими доводами истца, изложенными в дополнительной кассационной жалобе (т.1 л.д. 196, т. 1 л.д. 58, т. 1 л.д. 192).

Судами не дана оценка, что еще ранее 07 июня 2017 года М.Е.В. выдавала этому же лицу, являющемуся представителем покупателя-ФИО1, нотариальную доверенность на представление ее интересов во всех судах сроком на три года, в том числе и на представление интересов в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории Российской Федерации (т. 1 л.д. 207, 220). На основании данной доверенности ФИО1 27 августа 2018 года представлял интересы М.Е.В. в суде аппелляционной инстанции в Севастопольском городском суде, 24 октября 2018 года подал заявление о государственной регистрации права на земельный участок на имя М.Е.В.т. 1 л.д. 208-209, 221-222) и в последующем, на основании доверенности от 17 мая 2018 года уже от О.М.Н., 31 июля 2019 года подал заявление о государственной регистрации прав в отношении того же земельного участка на имя О.М.Н. (т. 1 л.д. 198-199). Спустя 3 месяца - 29 октября 2019 года ФИО1 было подано заявление о государственном кадастром учете и государственной регистрации прав на жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м. и 14 января 2020 года на нежилое помещение, общей площадью 53,4 кв.м., расположенные по адресу: <адрес>, на основании новой доверенности от имени О.М.Н. от 25 сентября 2019 года, в которой также был указан адрес объекта недвижимости: <адрес>, не совпадающий с фактическим адресом (т. 2 л.д. 4-6, 30, 41-42, 43, 44-46, 49-52, 53-54, 79-82, 86-87).

Из определения от 28 июня 2019 года следует, что судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда было отменено определение Гагаринского районного суда г. Москвы от 14 марта 2019 года по гражданскому делу № №, заявление М.И.А. об отмене мер по обеспечению иска удовлетворено (т. 2. л.д. 153-155).

После отмены мер по обеспечению иска 31 июля 2019 года М.Е.В. произвела отчуждение земельного участка.

Из материалов дела следует, что 19 сентября 2019 года судом при рассмотрении гражданского дела № 2№ было вынесено определение о принятии мер по обеспечению иска, из которого следует, что М.И.А., М.Е.В. и другим лицам запрещено совершать любые действия, направленные на отчуждение каким-либо способом жилых домов и хозяйственных построек, расположенных на земельном участке № <адрес>

Судами не дана оценка, что в указанный период времени 29 октября 2019 года было подано заявление о государственном кадастровом учете и регистрации права собственности на жилое здание и нежилое помещение и объекты поставлены на кадастровый учет.

Так, из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 21 августа 2020 года следует, что 12 ноября 2019 года на кадастровый учет поставлен жилой дом, год завершения строительства 2019, кадастровый № №, расположенный по адресу: <адрес>.

13 февраля 2020 года на кадастровый учет поставлено нежилое здание хозяйственный блок, год завершения строительства 2019, кадастровый № №, расположенное на спорном земельном участке.

Суды не установили юридические значимые обстоятельства о государственной регистрации прав на жилой дом, в материалах дела отсутствуют сведения о правообладателе на жилой дом, расположенный на спорном земельном участке.

Решением Балаклавского районного суда города Севастополя от 13 марта 2020 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 16 июля 2020 года в удовлетворении исковых требований АО Банк «Сервис Резерв» к М.И.А. о признании имущества совместно нажитым, определении долей в праве общей совместной собственности, разделе общего имущества супругов, обязании совершить определенные действия – отказано (т. 1 л.д. 44-51).

В апелляционном определении от 16 июля 2020 года указано, что сделка между М.Е.В. и О.М.Н. на момент рассмотрения дела не оспорена и недействительной не признана (т. 1 л.д. 56).

Согласно ч.2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вместе с тем, Верховный Суд РФ в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15 сентября 2020 года (№ 41-КГ20-13-К4) указывает, что преюдициальность судебных решений не абсолютна. Разрешение предшествующих споров по вопросу об исполнении сделки либо по вопросам, связанным с регистрацией прав, не исключает возможности предъявления иска о недействительности этой сделки и ее условий, при этом необходимо сопоставлять обстоятельства, уже установленные по предшествующим делам, с обстоятельствами, которые подлежат установлению в текущем деле.

Из решения суда следует, что факт нахождения М.И.А. в браке с М.Е.В., как в период заключения кредитного договора, так и в период отчуждения земельного участка, в ходе рассмотрения дела не оспаривался, при этом, принимая во внимание проживание ответчиков на территории Украины, не представилось возможным установить находятся ли они в браке на момент рассмотрения дела, равно как и находились ли они в браке в период возведения спорных объектов недвижимости, что не позволило сделать суду вывод о том, что объекты недвижимого имущества относятся к совместно нажитому супругами М. имуществу и в данном имуществе есть доля М., на которую может быть обращено взыскание (т.1 л.д. 50).

При рассмотрении данного дела судами эти обстоятельства не проверялись и не были установлены.

Из материалов дела следует, что 12 сентября 2019 года Балаклавским районным судом была назначена судебная экспертиза по гражданскому делу № 2-№. Согласно представленному в материалы дела заключению судебного эксперта № 78-01-20 от 27 января 2020 года ООО «Судебная Лаборатория Экспертизы и Оценки» установлено, что на земельном участке с кадастровым номером <адрес>, находятся два капитальных объекта недвижимого имущества - трехэтажный жилой дом (2 жилых этажа с цокольным этажом) с пристройкой, 2-мя навесами и летняя кухня. Дом оборудован отоплением, вентиляцией, спутниковым телевидением, системой наружного видеонаблюдения. Год постройки 2015-2016 годы, 100 % готовность к эксплуатации; металлический навес между жилым домом и летней кухней, год постройки- 2014-2015 годы. Ограждение участка: ж/б плиты с колоннами по всему периметру участка, откатные металлические ворота для въезда на участок, металлическая входная калитка, роллетные ворота для въезда в цокольный этаж дома. Год постройки -2016-2018 годы. 100 % готовность к эксплуатации; мощение, садовые дорожки. (т. 1 л.д. 89-134)

В материалах дела имеется заявление об увеличении исковых требований от 20 января 2021 года, в котором содержится ходатайство о назначении судебной комплексной строительно-технической и химико-физической экспертизы (т. 2 л.д. 265-268).

Из протокола судебного заседания от 18 декабря 2020 года следует, что истцом было заявлено ходатайство о назначении судебной строительно-технической и химико-физической экспертизы, в удовлетворении которого судом было отказано (т. 2 л.д. 172-174).

Из протокола судебного заседания от 20 января 2021 года следует, что истцом было заявлено ходатайство о принятии уточненного искового заявления, в удовлетворении которого судом было отказано (т.2 л.д.185-186).

При этом судами не дана оценка имеющейся в деле судебной экспертизе, проведенной в рамках ранее рассматриваемого гражданского дела, судом первой инстанции отказано истцу в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы при рассмотрении данного дела.

В исковом заявлении (т. 1 л.д. 6) истец указывает, что в материалах гражданских дел № №, рассмотренном Гагаринским районным судом г. Москвы и № №, рассмотренном Балаклавским районным судом г. Севастополя имеется анкета физического лица-заемщика от 15 апреля 2011 года, подтвержденная собственноручной подписью М.И.А. при оформлении документов на получение кредита, в разделе 4 которой «Сведения об имуществе» в п. 4.2. «Недвижимость» в качестве предлагаемого обеспечения по кредиту указан недостроенный частный дом на участке № №, расположенный в <адрес>.

Данные доводы истца не были исследованы при рассмотрении дела.

Из протокола судебного заседания от 25 ноября 2020 года следует, что судом было удовлетворено ходатайство истца об истребовании из архива Балаклавского районного суда г. Севастополя гражданских дел № № и №. Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства истребования указанных гражданских дел (т. 2 л.д. 115-117).

В соответствии с ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Апелляционное определение также должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда ст. 195 ГПК РФ, то есть должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в п. 2, п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, ст. 59- 61, ст. 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

По смыслу положений ч.1 ст. 55 ГПК РФ, суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, на основе доказательств, к числу которых относятся объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио и видеозаписи, заключения экспертов.

Согласно положениям статей 56, 59, 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу положений ст.ст. 56, 67, 71, 195-198 ГПК РФ суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости.

Ч. 4 ст. 198 ГПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Полномочие по оценке доказательств не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и вопреки правилам, установленным законом; гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные процессуальным законодательством процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения.

Гражданское процессуальное законодательство возлагает обязанность на суд непосредственно исследовать доказательства по делу (ч. 1 ст. 157 ГПК РФ), а в ч. 1 ст. 67 ГПК РФ эта обязанность указана в качестве правила оценки доказательств судом – по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 ГПК РФ).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что суд оценивает доказательства и их совокупность по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции полагает выводы суда первой и апелляционной инстанции основанными без всесторонней оценки доказательств по делу, юридически значимые обстоятельства судами не проверены, не вошли в предмет доказывания и не совершены процессуальные действия в целях установления фактических обстоятельств по делу.

Суд кассационной инстанции также обращает внимание на следующее.

Согласно части 1 статьи 9 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство ведется на русском языке - государственном языке Российской Федерации или на государственном языке республики, которая входит в состав Российской Федерации и на территории которой находится соответствующий суд. В военных судах гражданское судопроизводство ведется на русском языке. Между тем в нарушение указанной нормы права в материалах дела имеются документы, составленные на иностранном языке и не имеющие перевода на русский язык.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела судебными инстанциями допущены нарушения норм процессуального права, которые являются существенными, непреодолимыми и которые не могут быть устранены без отмены судебных постановлений и нового рассмотрения дела.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Балаклавского районного суда г. Севастополя от 20 января 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от 20 мая 2021 года - отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Постановление03.02.2022