Гражданский кодекс часть 1

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 18 ноября 2021 г. по гражданскому делу № 2-588/2021 по иску ФИО1 ФИО11 к ФИО2 ФИО12 о взыскании задолженности по договорам займа, обращении взыскания на заложенное имущество, взыскании судебных расходов, по иску третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1 ФИО13, ФИО2 ФИО14 о признании договоров займа и залога недействительными.

Заслушав доклад судьи Ивановой С.Ю., пояснения представителя заявителя –ФИО3, действовавшего на основании доверенности от 26 июля 2019 г., диплома, проверив доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия,

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о взыскании задолженности по договорам займа, обращении взыскания на заложенное имущество, взыскании судебных расходов.

Третье лицо ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд с самостоятель-ными требованиями относительно предмета спора к ФИО4 и ФИО5 о признании недействительными договоры займа и залога.

Решением Кировского районного суда города Казани Республики Татарстан от 31 мая 2021 г., в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано, самостоятельные требования третьего лица ПАО «Сбербанк России» удовлетворены, ДД.ММ.ГГГГ признаны недействительным ничтожным договор займа от 20 июля 2020 г., заключенный между ФИО5 и ФИО4, недействительным ничтожным договор займа от 10 сентября 2020 г., заключенный между ФИО5 и ФИО4, недействительным ничтожным договор залога от 20 июля 2020 г., заключенный между Ведихи-ной А.С. и ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде признания обременения, возникшего на основании договора залога от 20 июля 2020 г., отсутствующим, признан недействительным ничтожным договор залога от 10 сентября 2020 г., заключенный между ФИО5 и ФИО4, и применены последствия недейст-вительности сделки в виде признания обременения, возникшего на основании договора залога от 10 сентября 2020 г., отсутствующим. Взысканы в равных долях с ФИО5 и ФИО4 в пользу ПАО «Сбербанк России» расходы по оплате государственной пошлины в размере 24 000 руб. (с каждого по 12 000 руб.).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 18 ноября 2021 г. решение суда отменено, принято по делу новое решение, которым исковые требования ФИО4 к ФИО5 удовлетворены, с ФИО5 в пользу ФИО4 взысканы сумма долга по договору займа от 20 июля 2020 г. в размере 6 000 000 руб., по договору займа от 10 сентября 2020 г. - 1 000 000 руб. Обращено взыскание на заложенное по договорам залога недвижимого имущества от 20 июля 2020 г. и от 10 сентября 2020 г. недвижимое имущество, принадлежащее ФИО5: жилой дом, расположенный по адресу: Республика Татарстан, <адрес>, путем продажи с публичных торгов, установив начальную продажную цену в размере 4 000 000 руб.; земельный участок, расположенный по адресу: Республика Татарстан, <адрес>, путем продажи с публичных торгов, установив начальную продажную цену в размере 2 500 000 руб.; стояночное место №19, расположенное по адресу: Республика Татарстан, <адрес> (малый блок), путем продажи с публичных торгов, установив начальную продажную цену в размере 500 000 руб.; стояночное место №18, расположенное по адресу: Республика Татарстан, <адрес> (малый блок), путем продажи с публичных торгов, установив начальную продажную цену в размере 500 000 руб. С ФИО5 в пользу ФИО4 взысканы в счет возмещения расходов по оплате государст-венной пошлины при подаче иска 43 200 руб., при подаче апелляционной жалобы - 150 руб. В удовлетворении самостоятельных требований третьего лица ПАО «Сбербанк России» к ФИО4 и ФИО5 о признании договоров займа и залога недействительными отказано.

В кассационной жалобе заявитель ставит вопрос об отмене апелля-ционного определения, поскольку выводы суда не соответствуют фактичес-ким обстоятельствам дела. Считает, что суд формально подошел к анализу спорных правоотношений, без учёта представленных Банком доказательств об отсутствии финансовой возможности у ФИО6 и необходимости в получение денег ФИО5, наличие между ними длительных довери-тельных отношений, о намерении «легализовать» мнимую задолженность. Считает, что отсутствовали основания для обращения взыскания на предмет залога.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь статьей 379.5 Гражданского процессуаль-ного кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, учитывая надлежащее извещение всех участни-ков процесса о дате, времени и месте рассмотрения кассационной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, заслушав пояснения представителя заявителя, поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном поста-новлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судом установлено что 20 июля 2020 г. между ФИО4 и ФИО5 заключен договор займа с залоговым обеспечением, по условиям которого истец передал ответчику в качестве беспроцентного займа денежные средства в размере 6 000 000 руб., на срок не позднее 20 сентября 2020 г.

В целях обеспечения исполнения обязательств по вышеуказанному договору займа, 20 июля 2020 г. стороны заключили договор залога недви-жимого имущества, принадлежащего ФИО5 на праве собственности, а именно жилого дома, залоговой стоимостью 4 000 000 руб., и земельного участка залоговой стоимостью 2 500 000 руб. Договор залога надлежащим образом зарегистрирован.

10 сентября 2020 г. между сторонами заключен договор займа с залоговым обеспечением, по условиям которого ФИО4 передал ФИО5 в качестве беспроцентного займа денежные средства в размере 1 000 000 руб., на срок не позднее 20 октября 2020 г.

В обеспечения исполнения обязательств по данному договору займа, 10 сентября 2020 г. стороны заключили договор залога недвижимого имущества, принадлежащего ФИО5 на праве собственности, а именно стояночного места № 19, залоговой стоимостью 500 000 руб., стояночного места № 18, залоговой стоимостью 500 000 руб. Договор залога надлежащим образом зарегистрирован.

Отказывая в удовлетворении заявленных ФИО4 требований, суд первой инстанции, пришел к выводу, что у сторон по заключенным договорам займа с залоговым обеспечением не имелось цели достижения заявленных результатов, и волеизъявление сторон не совпадает с их главным действительным намерением, то есть в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры займа и договоры залога между ФИО5 и ФИО4 являются мнимыми, поскольку стороны не имели намерений их исполнять, а также совершены в целях недопущения возможности обращения взыскания на имущество другого лица.

С данным выводом суда не согласился суд апелляционной инстанции указав, что ФИО4 и ФИО5 не оспаривали факт заключения договоров займа и договоров залога. Договоры залога были зарегистрированы в установленном законом порядке. В связи с этим оснований для удовлетво-рения самостоятельных требований третьего лица ПАО «Сбербанк России» у суда первой инстанции не имелось.

Отменяя решение суда и удовлетворяя требования ФИО4, суд апелляционный инстанции исходил из доказанности факта получения ответчиком денежных средств по договору займа и отсутствия доказательств их возврата.

Однако судом апелляционной инстанции не были учтены следующие юридически значимые обстоятельства для разрешения заявленного спора.

ПАО «Сбербанк России» в обоснование своих требований указывал, что договоры займа и залога от 20 июля 2020 г. и 10 сентября 2020 г., заключенные между ФИО4 и ФИО5 являются мнимой сделкой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как были заключены с целью недопущения обращения взыскания на имущество отца ФИО5 - ФИО7, который после получения денежных средств от банка и кассационной жалобы, заключил 8 мая 2020 г. договор дарения с дочерью, в том числе недвижимого имущества, являющегося предметом спорных договоров залога.

При рассмотрении вопроса о недействительности договоров займа и залога суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоот-ношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действи-тельной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложив-шейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 г.).

В подтверждение заключения договоров займа от 20 июля и 10 сентября 2020 г. ФИО4 представил копии договоров и акты приёма-передачи денежных средств, из которой следовало, что истец передал ответчику наличные денежные средства в размере 6 000 000 руб. и 1 000 000 руб., соответственно.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа, если заимодавцем является гражданин, является реальным и считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Поскольку для возникновения обязательства по возврату займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками), то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданс-кого кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Как следует из пункта 8.1 вышеназванного Обзора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 8 июля 2020 года, хотя в силу пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации бремя доказывания обстоятельств безденежности договора займа лежит на заемщике, однако указанное не освобождает суд от обязанности создать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установле-ния фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении дела (статья 12 Гражданского процессуаль-ного кодекса Российской Федерации).

Однако, судом апелляционной инстанции вышеприведенные нормы материального права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации не были учтены, не дана оценка действиям сторон по заключению договоров займа, не установлена действительная воля сторон, разумность действий заимодавца и заемщика, экономический смысл сделки, платежеспособность истца, фактическое получение и расходование заемщиком денежных средств на условиях займа.

Рассмотрев дело в отсутствие ФИО4 и ФИО5, суд не выяснил обстоятельства заключения сделок и их исполнение, не предложил стороне истца представить доказательства наличия денежных средств в размере, переданном по договорам займа, ответчику фактическое получение и расходование денежных средств.

Доказательств, подтверждающих финансовую возможность ФИО4 предоставить ответчику заем в размере 7 000 000 рублей, представлено не было.

Также не было представлено доказательств, подтверждающих, что денежные средства в вышеуказанной сумме были реально переданы ответчи-ку, зачислены на его счет в кредитной организации или израсходованы.

Кроме того, судом апелляционной инстанции не приведены мотивы по требованиям ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными договоры займа и залога в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, указанными третьим лицом в качестве основания самостоятельных требований.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействи-тельной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как нарушающая требования закона.

Между тем, судом не дана оценка доводам банка о злоупотреблении сторонами своим правом, что повлекло нарушение прав третьего лица ПАО «Сбербанк России».

На основании пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации права владения, пользования и распоряжения своим имуществом принадлежат собственнику.

Согласно пункту 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи. Лицо, имеющее иное вещное право, может передавать вещь в залог в случаях, предусмотренных настоящим кодексом.

Из договора залога недвижимого имущества от 20 июля 2020 г., следует, что залогодатель ФИО5 заложила принадлежащее ей на праве собственности на основании договора дарения от 8 мая 2020 г. жилой дом и земельный участок.

По договору залога недвижимого имущества от 9 сентября 2020 г. залогодатель ФИО5 заложила принадлежащее ей на праве собствен-ности на основании договора недвижимого имущества от 8 мая 2020 г. стояночное место № 19 и стояночное место № 18.

Суд апелляционной инстанции удовлетворяя требования ФИО4 об обращении взыскания на предмет залога, с учётом доводов представителя ПАО «Сбербанк России» не исследовал вопрос о наличии (отсутствии) в суде иска об оспаривании сделок перехода права собственности на вышеуказанное имущество ФИО5, и принятого по нему решения, что необходимо для полноценного рассмотрения настоящего спора.

Таким образом, правильное рассмотрение дела невозможно без определения и установления всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Разрешение спора на основе неполно выясненных юридически значимых обстоятельств свидетельствует о существенном нарушении норм процессуального права, повлиявшем на исход дела.

Из содержания статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

На основании части 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Исходя из указанных процессуальных норм бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирую-щих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон. Вместе с тем выявление и собирание доказательств по делу является деятельностью не только лиц, участвующих в деле, но и суда, в обязанность которого входит установление того, какие доказательства могут подтвердить или опровергнуть факты, входящие в предмет доказывания, а также оказать содействие в собирании и истребовании доказательств.

Таким образом, с учетом приведенных положений процессуального закона именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Однако судом второй инстанции в нарушение части 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не были соблюдены условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения закона, что привело к неверному разрешению спора по существу.

При таких обстоятельствах, кассационный суд находит, что допущен-ные судом апелляционной инстанции нарушения норм права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены апелляционного определения Верховного Суда Республики Татарстан от 18 ноября 2021 г. с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть вышеприведенное, дать оценку всем представленным доказательствам в совокупности и взаимосвязи, рассмотреть заявленные требования ФИО4 и ПАО «Сбербанк России», с учетом возражений по всем основаниям с приведением норм материального права, подлежащим применению к спорным отношениям сторон, с соблюдением требований процессуального закона о полной и объективной оценке доказательств, с указанием оснований, по которым они принимаются или отклоняются судом, определив круг лиц, чьи права могут быть затронуты рассмотрением спора по существу.

В связи с завершением производства по кассационной жалобе подлежит отмене приостановление исполнения апелляционного определения, принятое определением от 17 января 2022 г.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 18 ноября 2021 г. отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение.

Отменить приостановление исполнения апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 18 ноября 2021 г., принятое определением судьи Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 17 января 2022 г.

Председательствующий

Судьи

Постановление13.04.2022