Гражданский кодекс часть 1

Судья Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Булычева С.Н., рассмотрев жалобу Кононенко Дениса Григорьевича на вступившие в законную силу постановление мирового судьи 2-го судебного участка Татарского судебного района Новосибирской области, исполняющего обязанности мирового судьи 3-го судебного участка Татарского судебного района Новосибирской области, от 28 марта 2019г. (от 28 августа 2019г. - согласно определению того же мирового судьи от 28 августа 2019г.) и решение судьи Татарского районного суда Новосибирской области от 12 ноября 2019г., вынесенные в отношении Кононенко Дениса Григорьевича по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.2 ст. 8.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установил:

постановлением мирового судьи 2-го судебного участка Татарского судебного района Новосибирской области, исполняющего обязанности мирового судьи 3-го судебного участка Татарского судебного района Новосибирской области, от 28 марта 2019г., оставленным без изменения решением судьи Татарского районного суда Новосибирской области от 12 ноября 2019г., Кононенко Д.Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.2 ст. 8.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), с назначением административного наказания в виде лишения права осуществлять охоту на срок один год.

В жалобе, поданной в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, ФИО1 настаивает на отмене судебных решений, полагая их незаконными.

Изучение материалов дела об административном правонарушении и доводов жалобы заявителя позволяет прийти к следующим выводам.

В соответствии с ч.1.2 ст.8.37 КоАП РФ осуществление охоты с нарушением установленных правилами охоты сроков охоты, за исключением случаев, если допускается осуществление охоты вне установленных сроков, либо осуществление охоты недопустимыми для использования орудиями охоты или способами охоты, влечет для граждан административную ответственность.

Согласно п. 5 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон об охоте) охотой признается деятельность, связанная с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой.

В силу ч. 2 ст. 57 указанного Закона к охоте приравнивается нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами.

Статьей 22 Закона об охоте установлено, что в целях обеспечения сохранения охотничьих ресурсов и их рационального использования могут устанавливаться ограничения охоты, в том числе определение сроков охоты.

Основой осуществления охоты и сохранения охотничьих ресурсов являются правила охоты (ч. 1 ст. 23 Закона об охоте).

Частями 3, 4, 5 указанной статьи установлено, что правила охоты обязательны для исполнения физическими лицами и юридическими лицами, осуществляющими виды деятельности в сфере охотничьего хозяйства. Правила охоты утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. На основе правил охоты высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) определяет виды разрешенной охоты и параметры осуществления охоты в соответствующих охотничьих угодьях.

В силу п.п. 3, 4 Положения об охоте и охотничьем хозяйстве РСФСР, утвержденного постановлением Совмина РСФСР от 10 октября 1960 г. N 1548, охотничьими угодьями признаются все земельные, лесные и водопокрытые площади, которые служат местом обитания диких зверей и птиц и могут быть использованы для ведения охотничьего хозяйства. Охотничьи угодья разделяются на угодья, закрепленные за государственными, кооперативными и общественными организациями, охота в которых производится по разрешениям, выдаваемым этими организациями; угодья общего пользования, в которых охота разрешается всем гражданам в порядке, установленном правилами охоты; угодья, закрытые для охоты (заповедники, заказники и зеленые зоны).

Согласно п.п. 40, 41.2 Правил охоты, утвержденных приказом Минприроды России от 16 ноября 2010г. N 512 (ред. от 21.03.2018) (далее Правила охоты), весенняя охота осуществляется исключительно на водоплавающую и боровую дичь. На водоплавающую, болотно-луговую, полевую, степную и горную дичь на территориях субъектов Российской Федерации, не указанных в п.п. 41.1 - 41.1.2 настоящих Правил, в частности на территории Новосибирской области, сезон охоты установлен в период с третьей субботы августа по 31 декабря.

Вместе с тем согласно Схеме размещения, использования и охраны охотничьих угодий на территории Новосибирской области, утвержденной постановлением Губернатора Новосибирской области от 24 июля 2014г. N 119, на серую куропатку, которая согласно п. 35.4 Правил охоты относится к степной и полевой дичи, может осуществляться только летне-осенняя охота с четвертой субботы августа по 15 ноября.

Из материалов дела следует, 10 марта 2019г. в 14 часов 45 минут на автодороге Угуй-Чичканка Усть-Тарского района, недалеко от заказника Усть-Тарский Новосибирской области, выявлен ФИО1, перевозивший в автомобиле УАЗ, с государственным регистрационным номером №, добытую продукцию охоты – особь самца серой куропатки с огнестрельным ранением птицы, в закрытые сроки охоты на этот вид. При осмотре транспортного средства установлено, что на прицепе транспортного средства находился снегоход, в багажном отделении хранятся 2 ножа, молоток со следами крови, 3 коробки с 36 патронами.

Приведенные обстоятельства подтверждены собранными доказательствами, указанными полно в обжалуемых судебных актах и получившими надлежащую оценку на предмет допустимости, достоверности, достаточности по правилам ст. 26.11 КоАП РФ.

Судебными инстанциями сделан обоснованный вывод о совершении ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.2 ст. 8.37 КоАП РФ.

В соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные ст.26.1 КоАП РФ.

Квалификация действиям ФИО1 дана в соответствии с установленными обстоятельствами, требованиями КоАП РФ и Закона об охоте.

Доводы жалобы, имеющие правовое значение для дела, аналогичны по существу доводам, которые являлись предметом проверки в ходе производства по делу об административном правонарушении, в том числе о том, что ФИО1 не находился в охотничьих угодьях, птицу не подстрелил, она ударилась о его транспортное средство, к тому же, относится к иному виду птиц, о незаконном проведении ветеринарного исследования (экспертизы) трупа птицы специалистами, недостоверности показаний К., исследовавшего труп птицы (л.д.44) и подтвердившего суду вид птицы (серая куропатка) и её гибель от огнестрельных ранений, а также о недостоверности показаний должностного лица, присутствовавшего при изъятии птицы, составившего протокол об административном правонарушении, инспектора Л., давшего суду аналогичные показаниям К. показания.

С оценкой указанных доводов заявителя судебными инстанциями нет оснований не согласиться. Мотивы, по которым судебные инстанций не согласились с позицией защиты заявителя и пришли к выводу о виновности ФИО1, приведены в судебных актах полно и всесторонне по правилам п. 6 ч.1 ст. 29.10 КоАП РФ.

Требования ст. 30.6 КоАП РФ соблюдены районным судом при рассмотрении жалобы ФИО1 на постановление мирового судьи об административном правонарушении.

Доводы жалобы о том, что районный суд необоснованно не удовлетворил ходатайство ФИО1 о допросе в качестве дополнительного свидетеля Е., не дал оценки показаниям свидетелей Г. и О., нет оснований полагать влияющими на законность и обоснованность решения районного суда, как не имеющие обоснования. Г. и О. не допрашивались в суде, ходатайств о том ФИО1 не заявлял. Объем имеющихся по делу доказательств районным судом признан достаточным для разрешения жалобы заявителя по существу, с чем нет оснований не согласиться. По окончании судебного следствия (протокол судебного заседания на л.д.108) ФИО1 не настаивал на допросе дополнительных свидетелей.

Доводы жалобы о том, что при составлении протокола об административном правонарушении от 13 мая 2019г. ФИО1 не были разъяснены права, также были предметом исследования и судебной оценки, не согласиться с которой нет оснований. В протоколе об административной правонарушении, как обоснованно отметил районный суд, не имеется указания о ведении видеосъемки процессуального действия.

Из представленных с настоящей жалобой видеозаписи и её стенограммы также не следует, что указанная видеозапись относится к составлению данного протокола об административном правонарушении или обеспечивает полноту содержания процессуального действия. Во всяком случае из содержания видеозаписи следует, что ФИО1 разъяснено право на обжалование и предложено, с указанием на протокол, прочтение законных прав. Действительно, в указанном протоколе приведены в полном объеме положения ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ. Как обоснованно отмечено районным судом, с протоколом ФИО1 ознакомился, его копию получил, о чем имеются его подписи в соответствующих графах протокола, в том числе о разъяснении ему законных прав, что заявителем жалобы не оспаривается.

Письменные объяснения Ш. от 31 марта 2020г., представленные с материалами настоящей жалобы, подтверждающие доводы жалобы ФИО1 о неразъяснении ему прав при составлении протокола об административном правонарушении и об отказе инспектора в принятии ходатайств ФИО1, не были предметом судебного исследования нижестоящих инстанций, получены во внепроцессуальном порядке, несмотря на указание в них на предупреждение лица об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ и его подпись. Указанное вызывает сомнения в достоверности указанных объяснений, потому они не могут быть приняты в качестве доказательства по настоящему делу.

К тому же, должностное лицо, инспектор Л., по обстоятельствам составления протокола об административном правонарушении был заслушан районным судом и подтвердил разъяснение законных прав ФИО1

Вопрос о принятии от ФИО1 ходатайств также был предметом объяснений инспектора районному суду, из которых следует, что ФИО1 не передал инспектору письменные ходатайства, а предлагал принять на определенных ФИО1 условиях, на которые инспектор не был согласен и разъяснил ФИО1 порядок подачи ходатайств через административный орган, в котором служит инспектор (л.д.107). Однако в указанном порядке ходатайства не были представлены инспектору.

Данные обстоятельства заявителем жалобы не оспариваются, оснований не доверять объяснениям должностного лица не имеется.

При таких условиях доводы жалобы о нарушении права на защиту ФИО1 неразъяснением ему прав инспектором и отказом инспектора в принятии ходатайств нет оснований полагать обоснованными.

В судебном порядке ФИО1 реализовал свое право на обращение с ходатайствами и их разрешение по существу.

При таких обстоятельствах право ФИО1 на защиту в ходе производства по делу не нарушено.

Нарушений норм процессуального закона при производстве по делу не допущено, нормы материального права применены правильно.

Срок давности и порядок привлечения ФИО1 к административной ответственности соблюдены.

Административное наказание назначено ФИО1 в пределах санкции ч.1.2 ст. 8.37 КоАП РФ.

Обстоятельств, которые в силу п.п. 2 - 4 ч. 2 ст.30.17 КоАП РФ могли повлечь изменение или отмену обжалуемых судебных актов, при рассмотрении настоящей жалобы не установлено.

Руководствуясь ст.ст.30.13 и 30.17 КоАП РФ, судья

постановил:

постановление мирового судьи 2-го судебного участка Татарского судебного района Новосибирской области, исполняющего обязанности мирового судьи 3-го судебного участка Татарского судебного района Новосибирской области, от 28 марта 2019г. и решение судьи Татарского районного суда Новосибирской области от 12 ноября 2019г. оставить без изменения, жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Судья /подпись/ С.Н. Булычева