Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Пр. на постановление Южно-Сахалинского городского суда от 9 января 2014 г. об отказе в удовлетворении его жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ.

Изучив представленные материалы, выслушав адвоката Пр., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителя органа дознания К. и прокурора Гоголеву О.Г., полагавших оставить постановление без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

постановлением Южно-Сахалинского городского суда от 9 января 2014 г. представителю компании ЛТД (далее – компания) адвокату Пр., обратившемуся в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ о признании незаконным постановления об отказе в удовлетворении ходатайства от 13 декабря 2013 г., вынесенного дознавателем отдела дознания и административной практики ПУ ФСБ России Кт. по уголовному делу №, отказано в её удовлетворении.

В апелляционной жалобе Пр., не согласившись с судебным решением, считает его незаконным и необоснованным, просит его отменить и принять новое решение об удовлетворении жалобы, а именно: признать незаконным постановление дознавателя от 13 декабря 2013 г. по уголовному делу № и обязать возвратить подлинники судовых и регистровых документов судна М. представителю судовладельца – компании ЛТД

Со ссылками на ст. 256 УК РФ, ст. 104.1, 81, 84 УПК РФ, ст. 3 Кодекса торгового мореплавания РФ заявитель сообщает, что в отношении представляемой им компании 9 августа 2013 г. возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ, в рамках которого на судно был наложен арест 19 августа 2013 г. По решению суда 26 августа 2013 г. за арестованное судно адвокатом Г. внесён залог в размере №., вследствие чего арест с судна был снят. Административное дело рассмотрено по существу, компания признана виновной по ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ и подвергнута штрафу, который фактически оплачен за счёт внесённого залога. Штраф был назначен без конфискации судна, следовательно, в рамках административного дела судно является свободным. В счёт оплаты штрафа судно не может быть арестовано в связи с тем, что не является собственностью данной компании. Уголовное дело в отношении капитана судна В. до дня рассмотрения жалобы было приостановлено. Следовательно, считает, все необходимые и возможные до момента приостановления процессуальные действия, в том числе и в отношении судна М. были выполнены. В рамках уголовного дела судно возвращено представителю компании Г. Между тем, подлинники судовых документов, без которых эксплуатация судна невозможна, возвращены не были. Судно неоднократно осматривалось, фотографировалось и было предметом экспертиз. Были также осмотрены судовые и регистровые документы. После многочисленных осмотров ни судно, ни документы не сохранили на себе следов какого-либо преступления, а поэтому, полагает, возвращение судна и регистровых документов законному владельцу или его представителю никоим образом не скажется на процессе доказывания. Компания как фрахтователь судна является его законным владельцем, а поэтому в соответствии с ч. 3 ст. 84 УПК РФ по её ходатайству изъятые и приобщённые к уголовному делу документы или их копии могут быть ей переданы. Возвращение этих документов возможно без ущерба для доказывания. В удовлетворении ходатайства о возвращении документов дознавателем Кт. отказано с формулировкой о том, что возврат их может нанести ущерб доказыванию по уголовному делу, хотя в них указаны лишь технические характеристики судна и наименование судовладельца. Утверждения о том, что по делу возникли сомнения в подлинности изъятых документов, являются надуманными, поскольку в течение полугода нахождения документов в органах дознания никаких исследований на предмет их подлинности не проводилось, запросов о правомерности выдачи не направлялось, уголовные дела по подделке и незаконному пользованию документами не возбуждались. Поскольку какие-либо иные ограничения для выхода судна отсутствуют, то подобные действия должностных лиц по невозвращению судовых документов существенно нарушают права судовладельца в отношении имущества являются незаконными.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Хлынцев С.В. считает постановление законным и обоснованным. Приводит доводы о том, что дознаватель в данном случае в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 41 УПК РФ уполномочен самостоятельно проводить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, и решение вопроса о признании тех или иных документов по уголовному делу вещественными доказательствами входит в его компетенцию. Приводит довод о том, что с использованием данного судна было совершено административное правонарушение, а также действия, в связи с которыми было возбуждено уголовное дело в отношении капитана судна. Приводит также довод о том, что учредительных документов, подтверждающих законность осуществляемой деятельности, ее регистрации, представителем компании не представлено. Поэтому, считает, что имеются обоснованные сомнения в законности деятельности, осуществляемой компанией, а обстоятельства владения, использования судна, в том числе в целях противоправной деятельности на территории РФ подлежат доказыванию в рамках уголовного дела. Ссылается на то, что, поскольку судно принадлежит иностранной компании, ходит под иностранным флагом и за пределами исключительной экономической зоны Российской Федерации, то возврат регистровых документов может повлечь утрату вещественных доказательств.

Проверив материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи, вынесенное по результатам рассмотрения жалобы, должно быть законным, обоснованным и мотивированным, основанным на исследованных материалах с проверкой доводов, приведённых заявителем.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования.

Согласно Постановлению от 23 марта 1999 г. № 5-П Конституционного Суда Российской Федерации, законность и обоснованность действий и решений органов предварительного расследования, имевших место в ходе досудебного производства, по общему правилу, проверяется судом в рамках судебного производства по уголовному делу после передачи в суд его материалов с обвинительным заключением. Однако в случаях, когда действия и решения органов предварительного расследования порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, восстановление которых по прошествии времени может оказаться невозможным, судебный контроль за их законностью и обоснованностью должен осуществляться по жалобам заинтересованных лиц незамедлительно.

Как видно из материалов дела, в данном случае принятое органом дознания решение влечёт именно такие последствия, а поэтому возникающие в связи с этим отношения являются предметом их рассмотрения в порядке ст. 125 УПК РФ, и суд обоснованно принял жалобу к производству и рассмотрел её.

Следуя хронологии событий, представленной материалами дела:

8 июля 2013 г. судно задержано в пределах исключительной экономической зоны РФ с грузом живого краба стригун-опилио без документов, подтверждающих разрешение на его добычу, а также с элементами промыслового оборудования со следами его использования. Тогда же были изъяты в ходе осмотра судна регистровые документы, согласно которым судно принадлежит иностранной компании Н. и находится во фрахте иностранной компании ЛТД а также договор фрахтования судна без экипажа, договор купли-продажи морепродуктов.

18 июля 2013 г. в отношении капитана судна В. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ.

9 августа 2013 г. в отношении компании возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ, в рамках которого на судно был наложен арест 19 августа 2013 г.

26 августа 2013 г. за арестованное судно адвокатом Г. внесён залог, арест с судна был снят.

В ходе предварительного расследования уголовного дела судно и регистровые документы: PERMANENT CERTIFICATE OF REGISTRY, № PR – E 0064372 на 1 листе, INTERNATIONAL TONNAGE SERTIFICATE (1969) № на 1 листе, SHIP RADIO STATION LICENSE RL-B № на 1 листе, MINIMUM SAFE MANNING SERTIFICATE № MC – C 013334 на 1 листе, CARGO SHIP SAFETY RADIOTELEPHONY SERTIFICATE № на 2 листах, CARGO SHIP SAFETY SERTIFICATE № на 1 листе, INTERNATIONAL LOAD LINE SERTIFICATE № на 2 листах, Договор фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер) на 11 листах, Договор купли-продажи морепродуктов на 8 листах, Договор безвозмездного оказания услуг на 8 листах, Судовая роль на 1 листе, Акт на 1 листе были изъяты 11 июля 2013 г., а 28 августа 2013 г. осмотрены и впоследствии в соответствии с ч. 1 ст. 82 УПК РФ признаны вещественными доказательствами по этому же делу.

11 ноября 2013 г. компания признана виновной по ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ и подвергнута административному штрафу без конфискации судна.

18 ноября 2013 г. дознание по уголовному делу приостановлено в связи с розыском подозреваемого.

13 декабря 2013 г. органом дознания было отказано в удовлетворении ходатайства представителя компании адвоката Пр. о возобновлении производства по уголовному делу и возвращении подлинников судовых и регистровых документов судна.

9 января 2014 г. дознание возобновлено в связи с установлением местонахождения подозреваемого В. – капитана судна.

Поскольку по смыслу ст. 125 УПК РФ решения и действия, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, могут быть обжалованы в суд, то логично полагать, что ситуация, когда такой ущерб конституционным правам причиняется, может быть исправлена путём вынесения соответствующего судебного решения. Иными словами, эти действия суд вправе признать как законными, так и нарушающими права и интересы конкретного участника судопроизводства. При этом, судебное решение должно быть действенным, реально влияющим на возникшую ситуацию. В противном случае существование такой нормы закона теряет смысл.

В этой связи сведение судом первой инстанции процедуры рассмотрения дела только к установлению того, надлежащим ли должностным лицом вынесено обжалуемое решение и вынесено ли оно в рамках предоставленных ему полномочий, а равно к констатации того факта, что формально процедура рассмотрения ходатайства была соблюдена, является явно недостаточным для правильного и эффективного урегулирования возникших отношений.

Поскольку очевидно, что невозможность для компании-судовладельца пользоваться судном как источником своего дохода, законное получение которого напрямую зависит от наличия у неё возможности исполнять взятые на себя договорные обязательства, безусловно влечёт для этой компании существенные убытки при том, что административную ответственность компания уже понесла в рамках административного судопроизводства, и это не оспаривается ни одной из сторон, то в данном случае только оперативное судебное вмешательство может быть эффективным средством восстановления нарушенных прав.

Признав вещественными доказательствами, как само судно, так и судовые и регистровые документы на него, орган дознания ранее постановлением от 6 октября 2013 г. возвратил вещественное доказательство – судно – компании-судовладельцу, и в то же время отказал в возврате судовых и регистровых документов. В этом же постановлении орган дознания признал, и этим обосновал свое решение о возможности возврата судна, что к этому времени в процессе доказывания по уголовному делу судно не используется, все необходимые следственные действия и судебные экспертизы проведены, а поэтому такой возврат не нанесет ущерба доказыванию и не нарушит право стороны защиты на ознакомление со всеми материалами дела. На это указывают и доводы жалоб, представленные в суд первой и второй инстанции.

Невозможность возврата судовых документов орган дознания обосновал только тем обстоятельством, что они признаны вещественными доказательствами по уголовному делу, а вещественные доказательства в соответствии с ч. 1 ст. 82 УПК РФ должны храниться при уголовном деле.

Органом дознания не представлено, как суду первой инстанции, так и суду апелляционной инстанции, каких-либо законных обоснований тому, по какой причине документы не могут быть возвращены судовладельцу. Формальная ссылка на то, что таковой причиной является факт признания их вещественными доказательствами, не объясняет возникшее противоречие, поскольку само судно, так же признанное вещественным доказательством, всё-таки было судовладельцу возвращено. При этом очевидным является факт того, что без документов судно не может использоваться по своему прямому назначению, а поэтому компания будет продолжать нести убытки, что не оспаривается ни одной из сторон.

Признав, что в процессе доказывания по уголовному делу судно не используется, все необходимые следственные действия и судебные экспертизы проведены, а поэтому такой возврат не нанесет ущерба доказыванию и не нарушит право стороны защиты на ознакомление со всеми материалами дела, орган дознания не привёл каких-либо значимых мотивов для отказа в возвращении документов, не представил суду, несмотря на сделанное в судебном заседании заявление о возникших сомнениях в подлинности судовых и регистровых документов, каких-либо доказательств этому, не представил каких-либо документальных подтверждений тому, что производятся какие-то следственные или иные процессуальные действия, направленные на установление подлинности этих документов.

Более того, в заседании суда апелляционной инстанции представитель органа дознания подтвердил подлинность судовых и регистровых документов, подтвердил, что никаких следов преступной деятельности эти документы в их содержании и оформлении не содержат и не содержали ранее. Поэтому сделанное представителем органа дознания в суде первой инстанции заявление о сомнениях в подлинности документов, на что, в свою очередь, вынося решение, сослался суд первой инстанции, противоречит материалам дела.

В связи с тем, что ни одной из сторон на момент апелляционного рассмотрения жалобы не оспаривается факт подлинности судовых документов, не оспаривается то, что какие-либо действия, нацеленные на проведение в этом направлении тех или иных исследований и экспертиз, не проводились ранее и не проводятся в настоящее время, то очевидным является то, что какой-либо необходимости в выполнении таких действий нет и не было.

При таких обстоятельствах, когда причинами, по которым орган дознания отказывает в удовлетворении ходатайства, является только сам факт признания и приобщения к делу документов как вещественных доказательств, а также ни на чём не основанное убеждение органа дознания в том, что такое возвращение может нанести ущерб доказыванию, – несмотря на то, что самим же органом дознания ранее уже признано и подтверждено конкретным действием – возвратом судна, что все возможные действия для доказывания с судном выполнены, а по поводу документов никакие процессуальные мероприятия не проводятся, и в их производстве никакой необходимости нет, очевидным становится то, что отказ в возврате документов не может быть признан обоснованным.

Доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК РФ.

Из постановления органа дознания неясно, каким образом отказ в возвращении документов, пусть даже формально признанных вещественными доказательствами, может нанести ущерб доказыванию. Ссылка в постановлении органа дознания и возражениях прокурора на то, что обвиняемый имеет право в любой момент непосредственно ознакомиться с вещественными доказательствами в ходе судебного разбирательства, а возвращение документов может повлечь их утрату, несущественна. Поскольку, учитывая, что сторонами не отрицается подлинность этих документов и отсутствие на документах каких-либо следов преступления, а документы составлялись не в единственном экземпляре, то никаких процессуальных осложнений для реализации права сторон в уголовном деле не возникнет. Кроме того, законом предусмотрена возможность и процедура изготовления копий документов.

Таким образом, мотивы, по которым органом дознания отказано в удовлетворении ходатайства представителя компании, не могут служить основанием для ограничения прав заявителя по владению и пользованию судном. Отказ в предоставлении судну свободной практики напрямую мотивирован только невозможностью возврата судовых и регистровых документов.

Очевидно, что, поскольку судовые и регистровые документы являются неотъемлемой частью самого судна, то без них судно не может использоваться по назначению. Судно находится на причале в порту, доступ судовладельца к нему не ограничен. Имущественный арест на судно формально не наложен, но в действительности, на деле, функцию такого ареста в данном случае играет уже сам факт признания документов вещественными доказательствами.

Такая ситуация не может быть признана законной, поскольку подобные действия, результатом которых является отказ в выдаче документов, невозможность использования судна по назначению и, в итоге, безусловное и не вызванное необходимостью причинение убытков судовладельцу, фактически подменяют нормы закона о том, что собственник может быть лишён своего имущества и ограничен в правах на него только на основании судебного решения, к которым, в частности, относится и решение о наложении ареста на имущество.

Эти положения актуальны и в рассматриваемом случае, поскольку судовладелец, который, хотя и не является собственником судна, тем не менее, терпит вследствие удержания зафрахтованного имущества существенные негативные последствия, неразрывно связанные с отношениями собственности. В данном случае такие действия приобретают характер санкций, что недопустимо. При таких обстоятельствах постановление органа дознания вступает в противоречие с требованиями ст. 34, 35 и 62 Конституции РФ.

Ссылку в постановлении органа дознания на невозможность возвращения документов в связи с отсутствием формальных оснований для возобновления приостановленного ранее предварительного расследования нельзя признать достаточной для отказа в удовлетворении ходатайства о возврате документов.

Довод представителя органа дознания о направлении в Морской регистр Королевства Камбоджа письма относительно решения вопроса об исключении судна «М. из реестра судов Республики Камбоджа значения для рассматриваемых правоотношений не имеет, а потому не является основанием для невозвращения документов судовладельцу.

Всем этим обстоятельствам судом первой инстанции не дано оценки, вследствие чего, по мнению суда апелляционной инстанции, суд принял неверное решение, и поэтому признать судебное решение соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ нельзя.

Суд апелляционной инстанции считает, что в данной ситуации положения ст. 84 УПК РФ, в том числе и с учётом её ч. 4, могут быть применены.

В связи с этим суд отменяет судебное решение и принимает новое решение – об удовлетворении жалобы.

Руководствуясь ст. 389.6, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Южно-Сахалинского городского суда от 9 января 2014 г. об отказе в удовлетворении поданной в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы представителя заявителя – компании ЛТД – адвоката Пр. о признании незаконным постановления от 13 декабря 2013 г. дознавателя отдела дознания и административной практики ПУ ФСБ России Кт., отказавшего в удовлетворении ходатайства по уголовному делу №, – отменить.

Принять по делу новое решение, которым признать постановление от 13 декабря 2013 г., вынесенное дознавателем отдела дознания и административной практики ПУ ФСБ России Кт. по уголовному делу №, незаконным и обязать руководителя органа дознания устранить допущенные нарушения.

Судья Ю.А. Савченко

Копия верна Ю.А. Савченко