Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел кассационную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Центрального районного суда г. Читы от 30 ноября 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 16 февраля 2016 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3 о понуждении к заключению договора купли-продажи и встречному иску ФИО3 к ФИО1 о признании предварительного договора купли-продажи недействительным (суд первой инстанции – Филиппова И.Н.; суд апелляционной инстанции – Литвинцева И.В. (председательствующий), Антипенко А.А. (докладчик), Ревенко Т.М.).

В заседании приняли участие представители сторон – ФИО2 и ФИО4

Заслушав и обсудив доклад судьи Багдасаровой Л.В., объяснения присутствующих в заседании лиц, президиум

установил:

21 сентября 2015 года ФИО1, от имени которого по доверенности действовал ФИО2, обратился к ФИО3 с иском о понуждении к заключению договора купли-продажи квартиры <адрес>. В обоснование указал, что 1 августа 2014 года между сторонами заключен предварительный договор купли-продажи указанного жилого помещения с условием заключения основного соглашения в срок до 1 июля 2015 года. В качестве задатка ответчик получил 1 104 000 руб. Однако от заключения основного договора уклонился.

21 октября 2015 года ФИО3, от имени которой по доверенности действовала ФИО4, предъявила к ФИО1 встречное требование о признании предварительного договора недействительным по мотиву неполучения денег за квартиру (л.д. 18).

10 ноября 2015 года представитель ФИО3 письменно указала на мнимость сделки (отсутствие у сторон намерений ее исполнить), ее кабальный характер (исходя из условий о возможности понуждения к заключению основного договора, о размере неустойки за нарушение продавцом своих обязательств), а также на недобросовестное поведение ответчика, воспользовавшегося тяжелым положением истицы (л.д. 52).

Определением Центрального районного суда г. Читы от 21 октября 2015 года к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика привлечен ФИО5 (л.д. 24).

Решением Центрального районного суда г. Читы от 30 ноября 2015 года в удовлетворении исков ФИО1 и ФИО3 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 16 февраля 2016 года решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поступившей в отдел делопроизводства краевого суда 30 марта 2016 года, представитель ФИО1 – ФИО2 просит пересмотреть решение (в части) и апелляционное определение, считая их незаконными и необоснованными.

По запросу судьи Забайкальского краевого суда от 12 апреля 2016 года дело истребовано из районного суда; 27 апреля 2016 года оно поступило в Забайкальский краевой суд.

Определением судьи Забайкальского краевого суда от 29 апреля 2016 года кассационная жалоба вместе с гражданским делом передана для рассмотрения в суд кассационной инстанции.

ФИО1, ФИО3, ФИО5, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили. Президиум, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие названных лиц.

Проверив обоснованность суждений, изложенных в кассационной жалобе и возражениях относительно нее, президиум усматривает наличие названных в статье 387 ГПК РФ оснований для отмены апелляционного определения.

Из материалов дела следует, что 1 августа 2014 года ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили предварительный договор купли-продажи квартиры <адрес>. По условиям этого соглашения, основной договор купли-продажи подлежал заключению не позднее 1 июля 2015 года; стоимость квартиры составила 1 400 000 руб., из которых 1 104 000 руб. передавались в качестве задатка при заключении данного договора, 296 000 руб. – при подписании основного договора (л.д. 7).

25 июня 2015 года ФИО1 письменно предложил ФИО3 оформить договор купли-продажи названной квартиры (л.д. 59).

ФИО3 от совершения сделки отказалась (л.д. 59).

Это обстоятельство послужило основанием к предъявлению ФИО1 иска о понуждении продавца к заключению договора купли-продажи жилого помещения (л.д. 4).

Встречный иск ФИО3 был направлен на оспаривание предварительного договора купли-продажи в связи с отсутствием фактической передачи денег, мнимостью и кабальностью.

Суд первой инстанции при отклонении исков исходил из невозможности понуждения ФИО3 к заключению основного договора, а также из отсутствия признаков недействительности оспариваемой сделки.

Суд апелляционной инстанции оставил решение без изменения, указав на формальное наличие у покупателя оснований к понуждению продавца к заключению основного договора купли-продажи и ничтожность предварительного договора купли-продажи.

Президиум не может согласиться с апелляционным определением по изложенным ниже основаниям.

Решение районного суда в части рассмотрения первоначального иска обжаловал представитель ФИО1 – ФИО2 (л.д. 120-121). В жалобе он указал на неправильное применение и толкование судом положений п. 5 ст. 429, п. 4 ст. 445 ГК РФ о последствиях уклонения стороны от заключения основного договора.

ФИО3 апелляционную жалобу не подала, возражений относительно жалобы ФИО1 не представила. В ходе судебного разбирательства она заявила о своем согласии с решением суда (л.д. 140). Ее представитель ФИО4 указала на законность и обоснованность судебного постановления (л.д. 142).

Согласно частям 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части. Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 24 постановления от <Дата>№ «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснил, что под интересами законности с учетом положений статьи 2 ГПК РФ следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охранения правопорядка. В случае, если суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости проверить обжалуемое судебное постановление суда первой инстанции в полном объеме, апелляционное определение в соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 329 ГПК РФ должно содержать мотивы, по которым суд апелляционной инстанции пришел к такому выводу.

Судебная коллегия в апелляционном определении указала, что рассматривает дело в пределах доводов апелляционной жалобы и не проверяет решение суда в части встречного иска. Но вопреки собственному утверждению, без приведения мотивов выхода за пределы жалобы ФИО1 апелляция вошла в обсуждение оснований и предмета встречного иска и сделала выводы, отличные от выводов районного суда относительно требований ФИО3: о кабальности и притворности (ничтожности) сделки, злоупотреблении ФИО1 своим правом и выборе им способа защиты без соблюдения баланса интересов сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ для признания сделки мнимой требуется установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Неисполнение другой стороной своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки (определения Верховного Суда РФ от 15.03.2016 №73-КГ16-1; от 26.01.2016 №57-КГ15-14; от 01.12.2015 №22-КГ15-9).

По смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, в связи с притворностью может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка (п. 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25; постановление Президиума ВАС РФ от 02.08.2005 №2601/05; определения Верховного Суда РФ от 16.07.2013 №18-КГ13-55 и от 22.11.2011 №23-В11-6).

Таким образом, законодатель в рамках одной статьи 170 ГК РФ различает мнимые и притворные сделки, устанавливает самостоятельные основания для признания их недействительными и разные правовые последствия такого признания.

ФИО3 оспаривала предварительный договор по мотивам его мнимости (отсутствия намерений сторон на его исполнение) и неполучения задатка.

Апелляция указала на притворность этого соглашения, фактическое исполнение сторонами договора займа, обеспеченного ипотекой (прикрываемой сделки).

При этом не учла, что, по общему смыслу части 1 статьи 39 ГПК РФ, части 3 статьи 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за их пределы в случаях, предусмотренных федеральным законом. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении»).

Материалы не содержат сведений о том, что ФИО3 в обоснование иска ссылалась на обстоятельства, связанные с притворностью договора, и направление волеизъявления сторон на исполнение прикрываемой сделки. Отсутствуют в деле данные о том, что коллегия в соответствии с правилами статей 56 (ч. 2), 195 (ч. 1), 196 (ч. 1) ГПК РФ проинформировала стороны об ином (отличном от иска) характере спорных правоотношений, об юридически значимых обстоятельствах и распределении бремени доказывания.

Разрешая спор по правилам о притворной сделке, коллегия указала на право суда изменить юридическую квалификацию иска.

Президиум, не оспаривая верности этого суждения, считает необходимым отметить, что суд в соответствии со статьей 148 ГПК РФ обязан на стадии подготовки дела к судебному разбирательству вынести на обсуждение сторон вопрос о юридической квалификации правоотношения (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; п. 3 постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

В рассматриваемом случае это указание вышестоящего суда не выполнено, о чем свидетельствует содержание определения о принятии дела к производству, подготовке и назначении дела к судебному разбирательству судом апелляционной инстанции от 02.02.2016, протокола судебного заседания от 26.08.2015, что лишило стороны возможности приводить свои доводы и возражения (л.д. 138, 161-163).

Признавая в апелляционном определении формальную обоснованность исковых требований о понуждении к совершению сделки и одновременно ничтожность предварительного договора, судебная коллегия, однако, оставила решение о связанных исках без изменения, тем самым приняв внутренне противоречивый судебный акт.

Взаимоисключающие выводы допущены и в оценке юридически значимых обстоятельств совершения предварительной сделки. Так, апелляция согласилась со всеми выводами районного суда относительно заключения и исполнения предварительного договора, в том числе о получении ФИО3 задатка в размере 1 104 000 руб. Одновременно сочла этот договор прикрывающей (совершенной для вида) сделкой и усмотрела заключение сторонами договора займа на сумму 500 000 руб.

Настоящее дело касалось свободы договора, собственности, владения, пользования и распоряжения имуществом, исполнения обязательств (ст. 8; ст. 15 (ч. 2); ст. 17 (ч.3); ст. 19, ч. 1 и 2; статья 35, ч. 1 и 2; ст. 45, ч. 1; ст. 46, ч. 1 Конституции РФ; ст. 1, 209, 213, 235, 307, 309 421 ГК РФ; постановления Конституционного Суда РФ от 22.11. 2000 №14-П, от 20.12.2010 №22-П; от 24.03.2015 №5-П; определения Конституционного Суда РФ от 17.01.2012 №10-О-О-О; от 28.06.2012 №1252-О; от 29.03.2016 №532-О). Правовое регулирование этих вопросов посредством статьи 446 ГПК РФ (ссылка имеется в апелляционном определении) не осуществляется, так как ее нормы устанавливают имущественный иммунитет в отношении единственного жилого помещения должника на стадии исполнительного производства.

С учетом изложенных обстоятельств президиум не может считать апелляционное определение отвечающим требованиям законности. Допущенные при рассмотрении дела нарушения процессуального закона являются существенными и непреодолимыми и могут быть исправлены только посредством отмены судебного постановления. Поэтому апелляционное определение подлежит отмене, дело – направлению на новое апелляционное рассмотрение для его разрешения в соответствии с доводами участвующих лиц, установленными фактами и требованиями материального и процессуального законов.

Руководствуясь ст. ст. 387, 388, 390 ГПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Забайкальского краевого суда от 16 февраля 2016 года отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение в Забайкальский краевой суд.

Председательствующий Н.В. Кузьмина