Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по жалобе защитника Афонина А.А., действующего в интересах ФИО1на постановление судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 27 апреля 2021 года,

УСТАНОВИЛА:

Постановлением судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 27 апреля 2021 года гражданин Республики Таджикистан ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 5000 рублей с административным выдворением за пределы Российской Федерации в форме контролируемого самостоятельного выезда из Российской Федерации.

В жалобе, поданной в Ивановский областной суд, защитник ФИО1 - адвокат Афонин А.А., не соглашаясь с постановлением судьи городского суда, просит его отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием события административного правонарушения. В обоснование жалобы указывает, что постановление вынесено формально, без определения и оценки обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, а также с существенными процессуальными нарушениями требований КоАП РФ. В рассматриваемом случае ФИО1 не имел законной возможности подать в орган миграционного учета уведомление о прибытии в новое место пребывания, поскольку в силу ч. 2 ст. 22 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ «О миграционном учете граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» такая обязанность возложена на принимающую сторону - собственника жилого помещения, предоставившего его иностранцу для проживания (пребывания). Предусмотренные ч.ч. 3, 3.1, 3.2, 4 ст. 22 указанного Федерального закона основания для личной подачи ФИО1 уведомления о прибытии отсутствуют. Таким образом, иностранный гражданин привлечен к ответственности за неисполнение обязанности, которую он не мог исполнить в силу закона. Кроме того, полагает, что дополнительное наказание в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации назначено ФИО1 без учета наличия у него вида на жительство в Российской Федерации, а у его супруги и малолетнего ребенка - разрешения на временное проживание в Российской Федерации. При этом ссылается на правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым применение к иностранному гражданину, имеющему вид на жительство, административного выдворения как меры административной ответственности допустимо лишь в системе правового регулирования, точно, непротиворечиво и согласованно определяющей условия и правовые последствия назначения данного вида административного наказания иностранному гражданину в части реализации им права на въезд в Российскую Федерацию и на постоянное в ней проживание. Ограничение прав и свобод человека допускается лишь в случае, если имеются относимые и достаточные основания для такого ограничения, а также если соблюдается баланс между законными интересами лица, права и свободы которого ограничиваются, и законными интересами иных лиц, государства и общества. ФИО1 является лицом социально интегрированным в российское общество, имеет устойчивые социальные связи, официально осуществляет трудовую деятельность, платит обязательные налоговые отчисления, положительно характеризуется по месту жительства и работы. Применение к нему административного выдворения не соответствует принципу справедливости и соразмерности. Также отмечает, что при составлении протокола об административном правонарушении ФИО1 не был обеспечен услугами переводчика, что лишило ФИО1 права на защиту. Необходимость участия переводчика была установлена при рассмотрении дела судом.

Явившимся на рассмотрение жалобы ФИО1 разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции Российской Федерации, его защитнику Афонину А.А. - ст. 25.5 КоАП РФ. Переводчику ФИО4 разъяснены положения ст. 25.10 КоАП РФ и он предупрежден об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ. Отводов не заявлено. По ходатайству защиты приобщены и исследованы документы, подтверждающие правовое положение ФИО1, его супруги и несовершеннолетнего ребенка на территории Российской Федерации, уведомление о постановке ФИО1 на учет в налоговом органе, о регистрации в системе ПФР и характеризующие его сведения по месту работы.

В судебном заседании ФИО1 и его защитник Афонин А.А. доводы жалобы поддержали.

ФИО1 дополнительно пояснил, что в квартире, где он состоял на миграционном учете, начался ремонт, в связи с чем, он снял другую квартиру. Хозяйку новой квартиры запомнить не успел, прожил в этой квартире только четыре рабочих дня. Хозяйка собиралась съездить и поставить его на миграционный учет, но в силу ее возраста, подпадающего под ограничительные меры по предупреждению распространения новой коронавирусной инфекции, не смогла этого сделать. В Российской Федерации он находится с 2011 года, в 2016 года при получении вида на жительство сдавал экзамен на знание русского языка.

Защитник Афонин А.А. пояснил, что ФИО1 в силу закона не мог подать уведомление о постановке на миграционный учет лично либо заставить сделать это принимающую сторону. Установленный срок для подачи уведомления - семь рабочих дней со дня прибытия в место пребывания не истек. Русским языком ФИО1 владеет на низком бытовом уровне, юридическими терминами не владеет.

Выслушав участвующих в деле лиц, оценив доводы жалобы и проверив дело в полном объеме, нахожу обжалуемое постановление судьи городского суда не подлежащим отмене либо изменению.

В соответствии с ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в нарушении установленных правил въезда в Российскую Федерацию, в нарушении правил миграционного учета, передвижения или порядка выбора места пребывания или жительства, транзитного проезда через территорию Российской Федерации, в неисполнении обязанностей по уведомлению о подтверждении своего проживания в Российской Федерации в случаях, установленных федеральным законом. Частью 4 указанной статьи предусмотрена административная ответственность за повторное в течение одного года совершение иностранным гражданином или лицом без гражданства административного правонарушения, предусмотренного ч.ч. 1 и 2 данной статьи.

Вопреки доводам жалобы, событие и состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 18.8 КоАП РФ, в действиях ФИО1 установлен судьей правильно.

Федеральный закон от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», признавая иностранных граждан, имеющих действительный вид на жительство, законно находящимися в Российской Федерации (абз. 9 п. 1 ст. 2), вместе с тем, предусматривает необходимость их миграционного учета, осуществляемого в соответствии с федеральным законом о миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации (ст. 29.1).

Как следует из Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ), миграционный учет имеет уведомительный характер за исключением случаев, предусмотренных федеральным конституционным законом или федеральным законом (ч. 2 ст. 4).

При этом достижение целей миграционного учета на таких уведомительных условиях решающим образом зависит от соблюдения иностранными гражданами возложенной на них обязанности представлять достоверные сведения и осуществлять другие юридически значимые действия, как того требует ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ.

В силу положений ст. 20 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ иностранный гражданин в случае нахождения в месте пребывания подлежит постановке на учет по месту пребывания в порядке и на условиях, которые установлены в соответствии с указанным Федеральным законом или международным договором Российской Федерации (ч. 1). Уведомление о прибытии иностранного гражданина в место пребывания представляется в орган миграционного учета принимающей стороной или непосредственно данным иностранным гражданином в случаях, предусмотренных ч.ч. 3, 3.1, 3.2 и 4 ст. 22 настоящего Федерального закона (ч. 2). Срок представления уведомления о прибытии иностранного гражданина в место пребывания составляет семь рабочих дней со дня прибытия в место пребывания, за исключением определенных случаев (ч. 3).

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ иностранный гражданин подлежит постановке на учет по месту пребывания по адресу жилого помещения, не являющегося его местом жительства, в котором иностранный гражданин фактически проживает.

В силу положений ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 22 вышеуказанного Федерального закона постановка иностранных граждан на учет по месту пребывания осуществляется при получении органом миграционного учета уведомлений об их прибытии в место пребывания, представляемых в соответствии с настоящей статьей. Для постановки иностранного гражданина на учет по месту пребывания иностранный гражданин, по прибытии в место пребывания предъявляет принимающей стороне документ, удостоверяющий его личность и признаваемый Российской Федерацией в этом качестве, а также миграционную карту, а после направления принимающей стороной уведомления о его прибытии в место пребывания получает от нее отрывную часть бланка указанного уведомления.

Таким образом, ст. 22 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ как на иностранного гражданина, так и на принимающую сторону, возложены обязанности по осуществлению действий, необходимых для постановки иностранного гражданина на учет по месту пребывания.

Между тем, из материалов дела усматривается, что ФИО1, являясь иностранным гражданином, находясь с 16 февраля 2021 года на миграционном учете по месту пребывания по адресу: <адрес>, сразу после регистрации сменил место пребывания, фактически проживая по другому адресу: <адрес>. При этом свои обязанности по постановке на миграционный учет с момента прибытия в иное место пребывания ФИО1 не выполнил, чем допустил нарушение ст.ст. 20, 21, 22 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ.

Ранее постановлением по делу об административном правонарушении от 04 февраля 2021 года, вступившим в законную силу 15 февраля 2021 года, ФИО1 уже прилекался к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ, с назначением административного штрафа в размере 2000 рублей, без административного выдворения за пределы Российской Федерации.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 верно квалифицированы по ч. 4 ст. 18.8 КоАП РФ, поскольку он повторно в течение года нарушил режим пребывания в Российской Федерации.

Вывод судьи о виновности ФИО1 в совершении указанного правонарушения основан на достаточной совокупности получивших надлежащую оценку по правилам ст. 26.11 КоАП РФ доказательств, в числе которых: рапорт УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Шуйский» ФИО6, сведения из информационной базы АС ЦБДУИГ ФМС России, письменные объяснения свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, протокол об административном правонарушении от 26 апреля 2021 года, письменное объяснение самого ФИО1 и его пояснения при рассмотрении дела в городском суде.

Доводы ФИО1 о том, что хозяйка квартиры собиралась поставить его на миграционный учет, но не смогла этого сделать в силу возраста, подпадающего под ограничительные меры, связанные с предупреждением распространения новой коронавирусной инфекции, а сам он обратиться в государственные органы для подачи уведомления о прибытии в место пребывания не мог ввиду отсутствия обстоятельств, предусмотренных ч.ч. 3, 3.1, 3.2 и 4 ст. 22 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ, не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения его от административной ответственности.

Как иностранный гражданин ФИО1 обязан был сообщить принимающей стороне о перемене места пребывания и предоставить для этого необходимые документы, чтобы встать на миграционный учет.

Однако согласно письменному объяснению ФИО1 и его показаниям при рассмотрении дела в городском суде принимающая сторона по новому месту пребывания ему не знакома, мер к подаче уведомления о смене места пребывания он не принимал, поскольку не знал о такой необходимости. Назвать принимающую сторону ФИО1 не смог и в ходе рассмотрения настоящей жалобы.

Таким образом, факт неисполнения ФИО1 своих обязанностей по принятию мер к постановке на миграционный учет в установленный законом срок, по предоставлению принимающей стороне документов, необходимых для постановки на миграционный учет иностранного гражданина, нашел свое подтверждение в ходе производства по делу об административном правонарушении.

К тому же, при наличии документально подтвержденных уважительных причин, препятствующих принимающей стороне направить в орган миграционного учета уведомление о прибытии иностранного гражданина в место пребывания, положения ч. 3 ст. 22 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ обязывают предоставить указанное уведомление в установленном порядке непосредственно иностранного гражданина, что ФИО1 также не сделано.

Утверждения защиты о проживании ФИО1 по новому месту пребывания только в течение четырех рабочих дней являются несостоятельными, поскольку полностью опровергаются вышеназванными собранными по делу доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, из которых однозначно следует, что установленный ч. 2 ст. 20 Федерального закона от 18 июля 2006 года № 109-ФЗ срок (семь рабочих дней) для предоставления в орган миграционного учета уведомления о прибытии ФИО1 в новое место пребывания был нарушен.

Доводы жалобы о не владении ФИО1 русским языком, в связи с чем, он при составлении протокола об административном правонарушении и получении объяснения не понимал существо происходящих событий, и это повлекло нарушение его права на защиту, также подлежат отклонению.

В силу положений ч. 2 ст. 24.2 КоАП РФ право пользоваться услугами переводчика, гарантируется лицам, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении и не владеющим языком, на котором ведется производство по делу.

При получении письменного объяснения и составлении протокола об административном правонарушении должностным лицом МО МВД России «Шуйский» вопрос о владении ФИО1 русским языком и его нуждаемости в услугах переводчика выяснялся. ФИО1 неоднократно заявлял, что русским языком владеет, переводчик ему не требуется. При этом письменное объяснение привлекаемого к административной ответственности лица содержит сведения по фактическим обстоятельствам вмененного правонарушения, которые были известны только ему. В протоколе об административном правонарушении ФИО1 делал записи на русском языке. В ходе рассмотрения дела в городском суде с участием переводчика ФИО1 с содержанием протокола об административном правонарушении согласился и дал пояснения, согласующиеся с его письменным объяснением.

С учетом указанных обстоятельств, длительности проживания ФИО1 на территории Российской Федерации - с 2011 года, наличия у него вида на жительства, при обращении за получением которого он в соответствии с положениями ст. 15.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» подтверждал свое владение русским языком, оснований считать, что ФИО1 не владеет русским языком не имеется. Сам по себе факт предоставления ему в суде дополнительной возможности пользоваться услугами переводчика не свидетельствует о нарушении его прав при составлении протокола об административном правонарушении и получении письменного объяснения.

Административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с КоАП РФ. При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность (ч.ч. 1 и 2 ст. 4.1 КоАП РФ).

Европейский Суд по правам человека в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод ориентируется на то, что ее положения не гарантируют иностранным гражданами право проживать в определенной стране и не быть высланными из нее.

Что касается критериев допустимости административного выдворения, то Европейский Суд по правам человека пришел к выводу, что значение, придаваемое тому или иному из них, различается в зависимости от обстоятельств конкретного дела и что усмотрение государства, связанного необходимостью установить справедливое равновесие между интересами отдельного лица и общества в целом, имеет пределы; при этом право властей применять административное выдворение может быть важным средством предотвращения серьезных и неоднократных нарушений иммиграционного порядка, поскольку оставление их безнаказанными подрывало бы уважение к закону; сама же схема применения национального иммиграционного законодательства, основанная на административных санкциях в виде административного выдворения, не вызывает вопросов с точки зрения соблюдения ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (постановления от 28 июня 2011 года по делу «Нунес (Nunez) против Норвегии» и от 27 сентября 2011 года по делу «Алим (Alim) против России».

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 17 сентября 2016 года № 5-П «По делу о проверке конституционности положений п. 6 ст. 8 Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», ч.ч. 1 и 3 ст. 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подп. 2 ч. 1 ст. 27 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» в связи с жалобой гражданина Республики Молдова М. Цуркана», в отношении иностранных граждан, постоянно проживающих в Российской Федерации, следует учитывать, что вид на жительство сам по себе не предопределяет во всех случаях вывода о том, что предполагаемая им оседлость исключает административное выдворение иностранного гражданина за пределы России: получение вида на жительство, по смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной с Постановлении от 22 июня 2010 года № 14-П, может быть обусловлено необходимостью фактического пребывания лица на территории России и не создает его постоянной политико-правовой взаимосвязи с государством, равноценной по своему содержанию и значению гражданству Российской Федерации.

Назначение дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, такой меры ответственности, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения баланса публичных и частных интересов в рамках производства по делам об административных правонарушениях.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание характер совершенного ФИО1 административного правонарушения, выразившегося в повторном в течение года совершении предусмотренного ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ административного правонарушения, что свидетельствует о высокой степени неуважения данного иностранного гражданина к требованиям миграционного законодательства Российской Федерации и его пренебрежительном отношении к правопорядку страны пребывания, семейное положение ФИО1, не имеющего близких родственников - граждан Российской Федерации, отсутствие у него постоянного места жительства на территории Российской Федерации, оснований не согласиться с выводом судьи городского суда о необходимости применения к ФИО1 дополнительного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации, которое санкцией ч. 4 ст. 18.8 КоАП РФ предусмотрено в качестве обязательного, не усматриваю.

Ссылки защиты на наличие у супруги ФИО1 и его малолетнего ребенка разрешения на временное проживание в Российской Федерации, а также дополнительно представленные документы о постановке ФИО1 на учет в налоговом органе, регистрации в системе ПФР и положительные характеристики с места работы не указывают на наличие исключительных обстоятельств для неприменения к нему административного выдворения.

На территории Российской Федерации ФИО1 устойчивых социальных связей не имеет, его супруга и ребенок в настоящее время проживают в Республике Таджикистан.

Таким образом, оснований считать, что указанное наказание повлечет вмешательство со стороны публичных властей в осуществление его права на личную и семейную жизнь, не имеется.

В рассматриваемом случае применение к ФИО1 дополнительного административного наказания в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации в форме контролируемого самостоятельного выезда является единственно возможным способом достижения целей административного наказания, закрепленных ст. 3.1 КоАП РФ.

Порядок и срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности соблюдены.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение обжалуемого судебного решения, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л А:

Постановление судьи Шуйского городского суда Ивановской области от 27 апреля 2021 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 18.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу защитника Афонина А.А. - без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Ивановского областного суда Н.С. Круглова