Гражданский кодекс часть 1

с участием истца ФИО6 и ее представителя по доверенности от 02.11.2020 г. <ФИО1>, представителя ответчика ФИО7 по доверенности от 17.08.2018 г. <ФИО4>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7, в котором, с учетом уточнения требований, просила взыскать с ФИО7 в ее пользу неосновательное обогащение в размере 350000 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 59305 рублей. В обоснование уточненных исковых требований указала, что 01.03.2017 г. между ФИО6 и ФИО7 был заключен договор простого товарищества (совместной деятельности), по условиям которого ФИО7 принял на себя обязательства за счет привлеченных средств граждан в срок до июня 2017 года осуществить строительство многоквартирного жилого дома на принадлежащем ему земельном участке по адресу: <адрес>. Обязательством ФИО6 по договору являлось внесение денежных средств в размере 2600000 рублей, которые она внесла в полном объеме двумя платежами 17.05.2017 г. и 05.06.2017 г. Обязательством ФИО7 являлась передача ФИО6 1-комнатной квартиры <№> общей площадью с балконом 55,0 кв.м. в построенном доме. В июне 2018 года дом был введен в эксплуатацию. Ответчиком было поставлено условие о расторжении договора простого товарищества от 01.03.2017 г. и одновременном заключении вместо него договора купли-продажи с третьим лицом. Необходимость подписания нового договора купли-продажи ФИО7 обосновал невозможностью оформления квартиры в собственность ФИО6 на основании договора простого товарищества. 19.06.2018 г. ФИО6 по требованию ФИО7 подписала дополнительное соглашение № 2 о расторжении договора простого товарищества, а 20.06.2018 г. заключила с <ФИО3> договор купли-продажи той же самой квартиры, на основании которого 04.07.2018 г. проведена государственная регистрация ее права собственности на квартиру. Также указала, что ФИО7 в связи с изменившимися обстоятельствами предложил ей дополнительно оплатить еще 350000 рублей, которые были оплачены ей двумя банковскими переводами: 19.05.2017 г. переводом 300000 рублей на счет ФИО7 и 05.06.2017 г. переводом 50000 рублей на указанный ответчиком счет третьего лица <ФИО2> При этом, какие конкретно обстоятельства, изменения площади, состояния квартиры послужили причиной дополнительной оплаты в сумме 350000 рублей, ФИО6 не известно. В связи с тем, что ФИО6 на тот момент проживала в <адрес>, ФИО7 пообещал ей, что соответствующие изменения и дополнения в договор будут внесены им позже в личном присутствии истца. Однако, соответствующие изменения в договор внесены не были. Считает, что ФИО7 без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрел за счет ФИО6 имущество в виде денежных средств в сумме 350000 рублей, которые в соответствии со ст. 1102 ГК РФ являются неосновательным обогащением ответчика и подлежат взысканию с него в пользу истца. Также считает, что на неосновательное обогащение ФИО7 в размере 350000 рублей порядке ст. 395 ГК РФ подлежат начислению проценты в размере 59305 рублей, которые также просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании истец ФИО6 при поддержке своего представителя <ФИО1> уменьшила размер исковых требований. Просила суд взыскать с ФИО7 в ее пользу неосновательное обогащение в размере 300000 рублей, так как эта сумма подтверждена документально, и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере, уменьшенном пропорционально снижению суммы основного долга. Уточненные исковые требования поддержала, ссылаясь на изложенные в иске обстоятельства.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, о времени и месте разбирательства дела извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ФИО7 по доверенности <ФИО4> в судебном заседании иск не признал. В своих возражениях указал, что спорные правоотношения сторон возникли в связи с исполнением ФИО6 и ФИО7 своих обязательств по заключенному между ними договору простого товарищества (совместной деятельности) от 01.03.2017г. Договор заключен при обоюдном предварительном согласовании истцом и ответчиком всех его условий. Согласно п. 16 договора изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон. В случае расторжения договора обязательства сторон считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора (п. 19 договора). Дополнительным соглашением № 2 от 19.06.2018 г. стороны по обоюдному согласию расторгли указанный договор. При этом в дополнительном соглашении № 2 стороны подтвердили, что внесенные истцом по договору денежные средства в сумме 2 600 000 рублей возвращены ответчиком истцу в полном объеме при подписании данного дополнительного соглашения, стороны не имеют друг к другу финансовых и иных претензий и не исполненных обязательств друг перед другом. Заключенное между истцом и ответчиком дополнительное соглашение № 2 от 19.06.2018 г. отвечает требованиям ч. 1 ст. 1070 ГК РФ, предусматривающей основания для прекращения договора простого товарищества, сторонами не расторгнуто и не признано недействительным в установленном законом порядке. Доказательств, свидетельствующих о его ничтожности, истцом не представлено. Довод истца о том, что ответчик, якобы, в связи с изменившимися обстоятельствами, предложил ей дополнительно оплатить еще 350000 рублей за ремонтные работы в квартире, считал несостоятельными и не доказанными, так как в первоначальном иске ФИО6 указывала, что данные денежные средства были оплачены ею: 300000 руб. переводом на счет ФИО7 19.05.2017 г. и 50000 руб. 05.06.2017 г. привлеченному ответчиком рабочему <ФИО2> по соглашению о бытовом подряде на ремонтно-отделочные работы, в подтверждение чего истец ссылалась на те же платежные документы. Несостоятельность доводов истца подтверждается также постановлением УУП с. Мысхако ОП (Приморского района) УМВД России по г. Новороссийску <ФИО5> от 15.03.2018 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО6 о преступлении (КУСП № 3319 от 06.03.2018 г.), а также материалами уголовного дела № 1-17/2019, возбужденного в отношении ФИО7, которое впоследствии было прекращено Апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 23.04.2019 г. по делу № 22-2359/2019 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 200.3 УК РФ. В этих материалах имеются объяснения и протоколы допроса ФИО6 и <ФИО2>, из которых следует, что по договоренности с <ФИО2> о проведении последним ремонтных работ в приобретенной истцом квартире по адресу: <адрес>, ФИО6 в счет оплаты ремонтных работ по просьбе <ФИО2> 19.05.2017 г. перечислила 300000 рублей на счет ФИО7, после этого она 05.06.2017 г. перечислила еще 50000 рублей на счет <ФИО2> Полученные от истца 300000 рублей ФИО7 снял со своего счета и передал <ФИО2>, поскольку не имел никакого отношения к договоренности ФИО6 с <ФИО2> о ремонте ее квартиры. Считает, что приведенные выше обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении истца ФИО6, которая, заявляя данные уточненные исковые требования, действует с намерением причинить материальный вред ФИО7, пытается ввести суд в заблуждение относительно фактических обстоятельств дела, путем обмана и фальсификации доказательств, с целью завладеть денежными средствами ответчика, что свидетельствует о злоупотреблении правом с ее стороны и самостоятельным основанием для отказа в иске в силу ст. 10 ГК РФ.

Привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, <ФИО2> в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, извещен надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (часть 2 ст.1102 ГК РФ).

Необходимым условием возникновения обязательства из неосновательного обогащения является приобретение и сбережение имущества в отсутствие правовых оснований, т.е. приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого, не основанное на законе, иных правовых актах, сделке. По смыслу ст. 1102 ГК РФ обогащение может быть признано неосновательным, если отсутствуют предусмотренные законом правовые основания для приобретения или сбережения имущества. Такими основаниями в силу ст. 8 ГК РФ могут быть акты государственных органов, органов местного самоуправления, сделки и иные юридические факты.

В силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу требований, предусмотренных ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

В соответствии с требованиями ч.ч. 1, 2 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основному на всестороннем, полном, объективном и непосредственным исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Из материалов дела следует, что 01.03.2017 г. между ФИО7 и ФИО6 заключен Договор простого товарищества (совместной деятельности) от 01.03.2017 г., в соответствии с условиями которого участники совместной деятельности обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для достижения общей не противоречащей закону цели - строительства жилого дома, расположенного на земельном участке площадью 5950 кв.м. по адресу: <адрес>, принадлежащем на праве собственности ФИО7 (пункт 1.1).

В пункте 3 договора определены размеры вкладов, вносимых сторонами в совместную деятельность для достижения общей цели, предусмотренной п. 1.1 договора: ФИО7 вносит права на земельный участок площадью 5950 кв.м. с кадастровым номером <№>, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежащий ему на праве собственности (пункт 3.1.), ФИО6 вносит денежные средства в сумме 2600000 рублей (пункт 3.2).

Согласно пункту 7 договора при распределении результатов совместной деятельности между всеми участниками совместной деятельности ФИО6 будет принадлежать часть жилого дома по адресу: <адрес> виде 1-комнатной квартиры <№>, расположенной на первом этаже общей площадью с учетом площади балкона 55,0 кв.м.

Согласно пункту 8 договора помещение должно быть передано истцу в следующем виде: установленный настенный газовый двухконтурный котел, металлическая дверь, металлопластиковые окна, радиаторы, с проведенной электропроводкой, отоплением, канализацией, газоснабжением, водоснабжением, благоустроенной придомовой территорией.

Согласно пункту 16 договора изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон. В случае расторжения договора обязательства сторон считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора (пункт 19 договора).

Также 01.03.2017 г. между ФИО7 и ФИО6 было заключено дополнительное соглашение № 1 к указанному договору, согласно которому стоимость 1-комнатной квартиры <№>, общей площадью 55,0 кв.м., расположенной на первом этаже в жилом доме по адресу: <адрес>, составляет 2600000 рублей и оплачивается ФИО6 в следующем порядке и сроки: 50000 рублей перед подписанием настоящего дополнительного соглашения, 2550000 рублей в срок до 01.05.2017 г.

Во исполнение своих обязательств по договору истец произвела оплату стоимости квартиры, что подтверждается платежным поручением <№> от 17.05.2017 г. на сумму 2550000 рублей.

Взаимные обязательства ФИО6 и ФИО7 по договору были прекращены заключенным между ними дополнительным соглашение <№> от 19.06.2018 г. о расторжении договора, в котором стороны указали, что истцу возвращены внесенные ей денежные средства в сумме 2 600000 рублей, финансовые и иные претензии у сторон друг к другу отсутствуют.

В обоснование уточненных исковых требований ФИО6 указала, что после заключения договора простого товарищества ФИО7 в связи с изменившимися обстоятельствами предложил ей дополнительно оплатить еще 350000 рублей. При этом, какие конкретно обстоятельства: изменения площади, состояния квартиры или иные, послужили причиной дополнительной доплаты в сумме 350000 рублей, ФИО6 не известно. Однако, она оплатила ответчику требуемую сумму двумя банковскими переводами: 19.05.2017 г. переводом 300000 рублей на счет ФИО7 и 05.06.2017 г. переводом 50000 рублей на указанный ответчиком счет третьего лица <ФИО2>

В подтверждение указанных переводов денежных средств ответчику ФИО6 ссылается на платежное поручение от 19.05.2017 г. на сумму 300000 руб., приходный кассовый ордер <№> от 05.06.2017 г., чек подтверждения взноса от 05.06.2017 г.

Платежным поручением <№> от 19.05.2017 г. подтверждается перевод со счета ФИО6<№> в Астраханском отделении № 8625 ПАО Сбербанк России г. Астрахань денежных средств в сумме 300000 рублей на счет ФИО7<№> в Краснодарском отделении № 8619 г. Краснодар, назначение платежа - Дарение.

Чеком ПАО Сбербанк России ОСБ 8625/0192 г. Астрахань от 05.06.2017 г. номер операции <№> и чеком ПАО Сбербанк России ОСБ 8625/0192 г. Астрахань от 05.06.2017 г. номер операции <№> подтверждается внесение ФИО6 наличных денежных средств в сумме 50000 рублей на банковскую карту Visa <№>.

Приходным кассовым ордером <№> от 05.06.2017 г. подтверждается оплата комиссии банка в сумме 625 рублей за внесение денежных средств: получатель <ФИО2>, наименование банка-вносителя: ПАО Сбербанк № 8625/0192, наименование банка-получателя: ПАО Сбербанк № 8619/208.

В то же время, в изначально заявленном иске ФИО6 указывала, что по данным платежным документам она оплачивала стоимость ремонтно-отделочных работ в квартире, при этом 300000 руб. она оплатила ответчику, а 50625 руб. – <ФИО2>

Представителем ответчика представлены копии материалов уголовного дела № 1-17/2019, возбужденного следователем СЧ СУ УМВД России по г. Новороссийску в отношении ФИО7, которое впоследствии было прекращено апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 23.04.2019 г. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 200.3 УК РФ.

Так, из постановления УУП с. Мысхако ОП (Приморского района) УМВД России по г. Новороссийску <ФИО5> от 15.03.2018 г., которым по сообщению ФИО6 о преступлении (КУСП № 3319 от 06.03.2018 г.) отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях <ФИО2> состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, следует, что в ходе проверки заявления ФИО6 установлено, что после покупки квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ФИО7 по ее просьбе 20.05.2017 г. познакомил ее с <ФИО2>, который впоследствии по договоренности с ФИО6 производил ремонтные работы в приобретенной ей квартире. За оказанные <ФИО2> услуги по ремонту квартиры ФИО6 оплатила <ФИО2> денежные средства в сумме 300000 рублей, которые перевела на банковскую карту ФИО7 При этом, <ФИО2> предоставил ФИО6 чеки за приобретенные для ремонта материалы.

Далее, опрошенный по данному факту ФИО7 пояснил, что после покупки указанной квартиры ФИО6 поинтересовалась у него об оказании услуг по ремонту в приобретенной ею квартире, на что последний сообщил, что они такие услуги не предоставляют, и познакомил ее со своим знакомым <ФИО2>, который занимается оказанием такого рода услуг. Впоследствии <ФИО2> попросил у ФИО7 разрешения, чтобы ФИО6 перевела на его карту денежные средства за произведенные <ФИО2> ремонтные работы в ее квартире, так как его (<ФИО2>) банковская карта на тот момент была заблокирована.

Из содержания находящегося в материалах уголовного дела № 1-17/2019 объяснения ФИО6 от 20.02.2018 г. следует, что после заключения с ФИО7 договора простого товарищества (совместной деятельности) 01.03.2017 г. она договорилась с <ФИО2> о том, что последний сделает ремонт в приобретенной ею квартире по адресу: <адрес>. Договоренность с <ФИО2> была устной, письменный договор они не составляли. ФИО6 пояснила, что по достигнутой с ней договоренности <ФИО2> должен был произвести штукатурные, шпаклевочные работы стен, укладку ламината, кафеля в ванной комнате, на кухне и в прихожей, установку межкомнатных дверей, установить в комнате стеклянную перегородку, поклеить обои, установить натяжные потолки. Весь материал по договоренности должен был покупать сам <ФИО2> Окончательная стоимость выполненных работ будет оговорена в смете. При этом, ФИО6 пояснила, что в счет оплаты ремонтных работ она 19.05.2017 г. по просьбе <ФИО2> перечислила 300000 рублей на счет ФИО7, после этого она 05.06.2017 г. перечислила еще 50000 рублей на счет <ФИО2> По приезду в г. Новороссийск ФИО6 по требованию <ФИО2> передавала ему еще два раза по 50000 рублей наличными денежными средствами. Всего ФИО6 перечислила и передала наличными денежными средствами <ФИО2> за проведение ремонтных работ в квартире 480000 рублей.

Из содержания находящегося в материалах уголовного дела <№> протокола допроса потерпевшей ФИО6 от 22.07.2018 г. следует, что после покупки квартиры по адресу: <адрес>, ФИО6 договорилась с <ФИО2>, с которым ее познакомил ФИО7, о проведении ремонтных работ в приобретенной ею квартире. Денежные средства за проведение ремонтных работ в квартире ФИО6 передавала <ФИО2> без подписания каких-либо документов. При этом, ФИО6 показала, что за всю работу и материал <ФИО2> взял у нее в общей сложности 480000 рублей.

Из содержания находящегося в материалах уголовного дела № 1-17/2019 протокола допроса свидетеля <ФИО2> от 04.09.2018 г. следует, что он более 20 лет поддерживает дружеские отношения с семьей Т-вых. Рабочих и финансовых отношений между <ФИО2> и Т-выми никогда не было, в трудовых отношениях с ними он никогда не состоял. Весной 2017 г. на мобильный телефон <ФИО2> позвонила ФИО6, которая попросила оказать ей помощь в организации ремонта ее квартиры, приобретенной у ФИО7<ФИО2> пояснил, что в зимнее время он занимается подработкой в виде ремонтных работ для знакомых. Только по просьбе ФИО7, которого ФИО6 просила оказать помощь в ремонте ее квартиры, <ФИО2> согласился оказать ей эту услугу. По телефону <ФИО2> сообщил ФИО6, что ориентировочная стоимость работ и материалов составит около 450-500 тысяч рублей. ФИО6 согласилась.

Будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, допрошенный в качестве свидетеля по уголовному делу <ФИО2> показал, что он сообщил ФИО6, что для приобретения материалов необходимо перечислить денежные средства в виде аванса на его банковскую карту, которая привязана к номеру его мобильного телефона. ФИО6 перечислила денежные средства в сумме где-то 250000 рублей на расчетный счет ФИО7, который к этому вообще не имел никакого отношения и не знал о достигнутой между <ФИО2> и ФИО6 договоренности о выполнении ремонтных работ в ее квартире. ФИО7 снял со своей карты перечисленные ФИО6 денежные средства и передал их <ФИО2> После того, как ФИО6 перевела на счет ФИО7 указанные денежные средства за выполняемые <ФИО2> ремонтные работы, она затем перечислила на банковскую карту <ФИО2> еще 50000 рублей. Также <ФИО2> показал, что он приобретал различные строительные и отделочные материалы, согласовывая цену, расцветку и прочее с ФИО6, отправляя ей фотоматериалы товара по приложению «Ватсапп» для согласования. Общая стоимость ремонтных работ с учетом стоимости строительных и отделочных материалов составила 480000 рублей.

Таким образом, указанными письменными доказательствами опровергаются приведенные ФИО6 в обоснование уточненных исковых требований доводы о том, что денежные средства в сумме 350000 рублей были оплачены ею именно ответчику ФИО7 по его требованию.

В судебном заседании ФИО6 свои показания, которые она давала по материалам КУСП и по уголовному делу относительно того, что денежные средства в размере 350000 руб. она перечисляла не ФИО7, а <ФИО2>, не отрицала. При этом причину изменения ей показаний при рассмотрении настоящего дела и утверждение о том, что эти деньги она перечисляла для ФИО7, истец не объяснила.

Оценив относимость, допустимость и достоверность всех имеющихся в материалах дела и исследованных с участием сторон доказательств, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения уточненных исковых требований ФИО6 о взыскании с ФИО7 в ее пользу неосновательного обогащения в размере 300000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку

Истцом не представлено неопровержимых и достаточных доказательств в подтверждение доводов, на которых основаны ее требования, а представленными ответчиком доказательствами эти доводы опровергаются. В частности, материалами дела подтверждается, что денежные средства в сумме 300000 рублей были оплачены ФИО6 через банковский счет ФИО7 в пользу третьего лица <ФИО2> по устной договоренности с ним за произведенные <ФИО2> ремонтно-отделочные работы в принадлежащей истцу квартире, о чем стороны давали согласующиеся между собой показания в рамках уголовного дела.

На основании оценки всех имеющихся в материалах дела письменных доказательств, пояснений лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении истца ФИО6

В силу требований, предусмотренных ст. 2 ГПК РФ защите в рамках гражданского судопроизводства подлежат лишь нарушенные права граждан.

Частью 3 статьи 17 Конституции РФ закреплено, что осуществление прав и свобод гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

В силу требований ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10ГК РФ).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что имеющиеся в материалах дела доказательства указывают на недобросовестное поведение истца ФИО6, которая, достоверно зная о том, что денежные средства в сумме 350000 рублей были оплачены ей третьему лицу <ФИО2> за проведение последним ремонтно-отделочных работ в ее квартире, предъявила требования о взыскании этих денежных средств к ФИО7, который к организации и производству этих работ не имеет никакого отношения. Следовательно, действия истца ФИО6 направлены не в защиту ее нарушенного права, а с намерением причинить материальный вред ФИО7, что свидетельствует о злоупотреблении правом истца и является самостоятельным основанием для отказа в иске в силу требований ст. 10 ГК РФ.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Приморский районный суд г. Новороссийска Краснодарского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Гамаюнов С.С.

Мотивированное решение суда изготовлено 02.06.2021 г.