Гражданский кодекс часть 1

представителя истцов ФИО1 и ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенностей серии <данные изъяты>№ от ДД.ММ.ГГГГ и серии <данные изъяты>№ от ДД.ММ.ГГГГ соответственно,

ответчика ИП ФИО4 и его представителей ФИО5, действующей на основании доверенности серии <данные изъяты>№ от ДД.ММ.ГГГГ и адвоката Ляшенко В.А., представившего ордер от ДД.ММ.ГГГГ№,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО14 и ФИО6 ФИО15 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 ФИО16 о возмещении ущерба и денежной компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием и признании условий договоров недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ИП ФИО4 с требованиями о возмещении ущерба и денежной компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием и признании условий договоров недействительными.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ, в результате ДТП, произошедшего по вине водителя такси «<данные изъяты>» ФИО7, упралявшего автомобилем марки «<данные изъяты>» госномер №, погибли пассажир указанного такси ФИО8 и сам водитель. По факту указанного ДТП, СУ УМВД РФ по г. Новороссийску была проведена проверка, в ходе которой выяснилось, что водитель такси ФИО7 нарушил ПДД, что повлекло наступление дорожно-транспортного происшествия.

В момент ДТП, ФИО7 выполнял заказ по перевозке пассажиров, как водитель такси «<данные изъяты>». При этом, по договору аренды автомобиля, арендодателем является ответчик по делу ИП ФИО4, который оказывает услуги по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, под фирменным наименованием «<данные изъяты>». Согласно ФЗ №259-ФЗ от 08.11.2007года «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», между ИП ФИО4 и погибшей ФИО8 состоялся договор фрахтования, где фрахтовщиком выступил ответчик, такси «<данные изъяты>», который обязался перевезти пассажира ФИО8 до места назначения, а водитель такси – ФИО7 действовал от имени и по поручению ИП ФИО9, при этом он не являлся индивидуальным предпринимателем. Кроем того, в связи с гибелью ФИО8

Ее родственники понесли материальный ущерб, связанный с организацией и проведением похорон в размере <данные изъяты>, из которых <данные изъяты> было оплачено страховой компанией ПАО СК «<данные изъяты>». Истцы просят суд взыскать с ответчика ИП ФИО4 в их пользу сумму материального ущерба в размере <данные изъяты>; денежную компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, каждому по ? доли; компенсацию в счет возмещения вреда, причиненного при перевозке пассажира его жизни, в соответствии со ст. 15 Устава, в размере <данные изъяты>, каждому по ? доли.

При подготовке дела к рассмотрению по существу, от истцов поступило дополнение к исковому заявлению, в котором ФИО1 и ФИО2 просят суд установить юридический факт заключения договора фрахтования легкового такси для перевозки пассажира и багажа, между ИП ФИО4 и ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ около 07.20ч.; признать недействительными п. 5.2 Договора аренды транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ и п. 2.2.17 Договора на оказание диспетчерских услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, в обоснование которых указано, что фактически между ИП ФИО4 и погибшей ФИО8 состоялся договор фрахтования, где фрахтовщиком выступил ответчик, такси «<данные изъяты>», который обязался перевезти пассажира ФИО8 до места назначения, а водитель такси – ФИО7 действовал от имени и по поручению ИП ФИО9, при этом он не являлся индивидуальным предпринимателем

В судебном заседании представитель истцов по доверенностям ФИО3 повторил доводы, изложенные в иске, требования поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме. Считает, что в данном случае водитель такси ФИО7 действовал от имени ответчика – ИП ФИО4, о чем свидетельствует выписка из ЕГРИП, к тому же, ФИО8 позвонив в такси, оформила публичную оферту. На сайте ответчика, то есть такси «<данные изъяты>» не сказано, что он осуществляет диспетчерские услуги.

Ответчик ФИО4 и его представители ФИО5 – по доверенности и Ляшенко В.А. – адвокат по ордеру возражали против удовлетворения требований истцов, просили в иске отказать в полном объеме. Дополнительно ФИО4 суду пояснил, что информация о том, что всю ответственность несет водитель автомобиля до Карповой доведена не была.

Дополнительно ФИО5 суду пояснила, что такси это такой вид деятельности который требует на ее осуществление лицензии, облагается подоходным налогом, плюс 18% НДС. Индивидуальные предприниматели, занимающиеся деятельностью такси имеют код ОКВЭД – <данные изъяты> с расшифровкой «<данные изъяты>». ИП ФИО4 не является перевозчиком и не занимается деятельностью такси, о чем свидетельствует декларация об уплате налогов за отчетный период 2015года, в которой указан код ОКВЭД <данные изъяты>, что расшифровывается как «<данные изъяты>». Статья 1068 ГК РФ, на которую ссылается сторона истцов, гласит, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных) обязанностей, однако, между ИП ФИО4 и водителем ФИО7 трудовой договор не заключался, последний не являлся работником ее доверителя и зарплата ему не платилась. ИП ФИО4 является диспетчерской службой, и является посредником между пассажиром и водителем, который принимает на себя обязательства по перевозке пассажира. Диспетчерская служба сама по себе не осуществляет перевозку пассажиров, а только оказывает посреднические услуги по оформлению заказов на обслуживание автотранспортом. То есть, ИП ФИО4 принимает заказ, после чего выставляет его «на аукцион», водитель ФИО7 купив этот заказ по средствам радиосвязи, выступает фрахтовщиком. То есть, как только водитель купил заказ, работа диспетчерской службы считается оконченной. При этом, водитель может приобрести заказ не только у ее доверителя, но и у любой другой диспетчерской службы по городу. Таким образом, п. 2.2.17 Договора на оказание диспетчерских услуг носит диспозитивный характер, не противоречит закону, следовательно, не может быть признан недействительным. Также, п. 5.2 договора аренды т/с полностью цитирует ст. 648 ГК РФ, то есть также не может быть признан недействительным.

Дополнительно Ляшенко В.А. пояснил, что взыскать денежную компенсацию морального вреда с индивидуального предпринимателя не представляет возможным, поскольку ответственность по ее возмещению несет непосредственно причинитель вреда, которым, согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела признан водитель ФИО7

Представитель третьего лица – ПАО СК «<данные изъяты>» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просил суд рассмотреть дело в его отсутствие. С учетом указанных обстоятельств и положений ч. 5 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя страхового Общества.

Заслушав пояснения участников процесса, мнение прокурора, полагавшего, что иск удовлетворению не подлежит, исследовав материалы гражданского дела, суд находит требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 08час. 05мин., водитель ФИО7, управляя автомобилем марки «<данные изъяты>» госномер №, двигаясь по <адрес>, в нарушение п.п. 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного дижения, не выдержав безопасный скоростной режим, обеспечивающий постоянный контроль за автомобилем, не справился с управлением автомобиля, в результате чего на <адрес>. указанной дороги, допустил изменение направления траектории движения управляемого им автомобиля, от чего транспортное средство осуществило съезд на обочину и столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» госномер №, находившимся в составе автопоезда и припаркованным на обочине.

В результате указанного ДТП, водитель автомобиля марки «<данные изъяты>» госномер № ФИО7 и его пассажир ФИО8 от полученных повреждений скончались на месте. Указанные выше обстоятельства подтверждаются постановлением следователя отдела по РП на ОТ ОП (Приморский район) СУ УМВД России по г. Новороссийску об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Судом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 является индивидуальным предпринимателем, о чем свидетельствует представленная в материалы дела выписка из ЕГРИП от ДД.ММ.ГГГГ.

Так, ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО4 и ФИО7 был заключен договор аренды транспортного средства, согласно которому арендодатель ФИО4 сдал, а арендатор – ФИО7 принял за плату в срочное возмездное владение и пользование транспортное средство марки «<данные изъяты>» №.

При этом, согласно п. 5.2 указанного Договора, ответственность за вред, причиненный третьим лицам, арендуемым транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет Арендатор – ФИО7, в соответствии с правилами ст. 59 ГК РФ.

Кроме того, между ИП ФИО4 и ФИО7 был заключен договор на оказание диспетчерских услуг, согласно которому диспетчер – ИП ФИО4 обязуется оказывать водителю ФИО7 услуги по диспетчерскому обслуживанию, а именно осуществлять предварительный заказ на подачу машины, а Водитель в свою очередь обязуется оплачивать эти услуги в соответствии с условиями договора.

П. 2.2.17 указанного договора, установлено, что в случае дорожно-транспортного происшествия ответственность несет водитель – ФИО7

Указанные выше пункты, сторона истца в своих дополнениях, просит признать недействительными и установить юридический факт заключения договора фрахтования легкового такси для перевозки пассажира и багажа, между ИП ФИО4 и ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ около 07.20ч.

Так, в соответствии со ст. 787 ГК РФ, по договору фрахтования (чартер) одна сторона (фрахтовщик) обязуется предоставить другой стороне (фрахтователю) за плату всю или часть вместимости одного или нескольких транспортных средств на один или несколько рейсов для перевозки грузов, пассажиров и багажа.

Порядок заключения договора фрахтования, а также форма указанного договора устанавливаются транспортными уставами и кодексами.

Согласно ч. 1,2 ст. 31 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. N 259-ФЗ
"Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта", перевозка пассажиров и багажа легковым такси осуществляется на основании публичного договора фрахтования, заключенного в устной форме.

Договор фрахтования легкового такси для перевозки пассажиров и багажа заключается фрахтователем с водителем легкового такси, действующим от имени и по поручению фрахтовщика или, если водитель является индивидуальным предпринимателем, от собственного имени. Права и обязанности по такому договору возникают непосредственно у фрахтовщика.

Таким образом, из выше приведенных норм следует, что договор публичного фрахтования в данном случае был заключен между фрахтовщиком - ФИО7, как с непосредственным водителем такси и фрахтователем – погибшей ФИО8, как заказчиком, поскольку на момент ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРИП от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 занимается деятельностью такси с ДД.ММ.ГГГГ, то есть в данном случае не может выступать фрахтовщиком - перевозчиком.

Кроме того, ИП ФИО4 не состоял в трудовых отношениях с погибшим ФИО7, зарплату ему не выплачивал. Обратного суду стороной истцов не представлено, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО1 и ФИО2 об установлении юридического факта заключения договора фрахтования легкового такси для перевозки пассажира и багажа, между ИП ФИО4 и ФИО8 24.01.2016года около 07.20ч. необоснованны и удовлетворению не подлежат.

Также не подлежат удовлетворению требования о признании недействительными п. 5.2 Договора аренды транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ и п. 2.2.17 Договора на оказание диспетчерских услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в силу ч. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, данные пункты не противоречат Закону, а потому не могут быть признаны судом недействительными. Кроме того, указанные договора были заключены между ФИО7 и ФИО4, то есть ни ФИО2, ни ФИО1 сторонами договоров не являлись, а потому также не имеют правовых оснований требовать признания их положений недействительными.

В соответствии с п. 14 ст. 34 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. N 259-ФЗ
"Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта", ответственность перевозчика за вред, причиненный при перевозке пассажира его жизни или здоровью и (или) багажу, ручной клади, определяется международными договорами Российской Федерации либо, если настоящим Уставом или договором перевозки пассажира не предусмотрен более высокий размер возмещения указанного вреда, в соответствии с гражданским законодательством.

Истцами также заявлены требования о взыскании денежной компенсации морального вреда и компенсации в счет возмещения вреда, причиненного при перевозке пассажира его жизни, в соответствии со ст. 15 Устава.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. 151 ГПК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Судом ранее было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, между ФИО4 и ФИО7 был заключен договор аренды транспортного средства, согласно которому арендодатель ФИО4 сдал, а арендатор – ФИО7 принял за плату в срочное возмездное владение и пользование транспортное средство марки «<данные изъяты>» №.

Таким образом, на момент ДТП водитель ФИО7 владел транспортным средством на законных основаниях, а потому обязанность по возмещению морального вреда в данном случае должна была лечь на него, а не на собственника автомобиля, то есть ФИО4, в связи с чем, требования истцов о взыскании денежной компенсации морального вреда суд также находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Кроме того, как ранее было установлено, доказательств тому, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО7 действовал по заданию и от имени ФИО4 как его работник, суду не представлено.

Что касается требований истцов о возмещении материального ущерба, то в абз. 2,3 п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 января 2015 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что Расходы, понесенные потерпевшим в связи с необходимостью восстановления права, нарушенного вследствие причиненного дорожно-транспортным происшествием вреда, подлежат возмещению страховщиком в пределах сумм, установленных статьей 7 Закона об ОСАГО (пункт 4 статьи 931 ГК РФ, абзац восьмой статьи 1, абзац первый пункта 1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Исходя из положений статьи 15 ГК РФ и абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО в их взаимосвязи, с причинителя вреда на основании главы 59 ГК РФ могут быть взысканы лишь убытки, превышающие предельный размер страховой суммы.

Таким образом, исходя из выше приведенных норм следует, что ответственность за причиненный ущерб, который не покрывается Страховщиком подлежит возмещению непосредственно причинителем вреда, то есть в данном случае виновником ДТП – погибшим ФИО7, а потому, суд также не находит законных оснований для взыскания с ИП ФИО4 суммы материального ущерба, в связи с чем, читает необходимым в удовлетворении данного требования также отказать.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Разрешая вопросы о возмещении исковой стороне денежной компенсации морального вреда и материального ущерба, суд приходит к выводу о том, что истцы не доказали наличия вины ИП ФИО4, связанной с причинением вреда жизни ФИО8, а при таких выводах суд считает доводы исковой стороны несостоятельными.

Согласно ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковое заявление не обоснованно и подлежит оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО17 и ФИО6 ФИО18 к Индивидуальному предпринимателю ФИО4 ФИО19 о возмещении ущерба и денежной компенсации морального вреда, причиненных дорожно-транспортным происшествием и признании условий договоров недействительными – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Новороссийска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий:

Полный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.