Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании договоров купли-продажи земельного участка недействительными, по встречному иску ФИО3 к ФИО5, ФИО1 о признании договоров купли-продажи земельного участка недействительными (мнимыми) сделками без применения последствий мнимой сделки, по иску ФИО7 к ФИО5, ФИО1 о признании договоров купли-продажи земельного участка недействительными (мнимыми) сделками без применения последствий мнимой сделки

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, с учетом уточненных исковых требований, обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании договора купли-продажи от 2 марта 2021 года земельного участка с кадастровым номером №, площадью 40555 кв.м., имеющего местоположение: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного пределами земельного участка, ориентир деревня, участок находится примерно в 90 м по направлению на юг от ориентира, почтовый адрес ориентира: <адрес>, заключенного между ФИО5 и ФИО3, недействительной сделкой; признании ничтожным договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 40555 кв.м., имеющего местоположение: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами земельного участка, <адрес>, заключенного между ФИО3 и ФИО6, недействительной сделкой; применении последствий недействительности сделок, прекращении права собственности ФИО6 на земельный участок с кадастровым номером №, исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО6 на данный земельный участок от 8 октября 2021 года № 48:08:1990301:23-48/073/2021-8, восстановлении права собственности ФИО5 на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 40555 кв.м., имеющий местоположение: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами земельного участка, ориентир деревня, участок находится примерно в 90 м по направлению на юг от ориентира, почтовый адрес ориентира: <адрес>, а также внесении в Единый государственный реестр недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО5 на указанный земельный участок.

Требования истца ФИО1 мотивированы тем, что ФИО1 и ФИО5 состоят в зарегистрированном браке с 02 июля 1983 года. Брачный договор и соглашение о разделе совместно нажитого имущества в период брака между сторонами не заключались. В период брака они приобрели земельный участок площадью 40555 кв.м., расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира - участок находится примерно в 90 м по направлению на юг от ориентира деревня, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: <адрес>, кадастровый номер № В сентябре 2021 года ФИО1 стало известно о том, что указанный земельный участок был продан ФИО3 по договору купли-продажи от 02.03.2021 года. Истец не знала о состоявшейся сделке купли-продажи недвижимости между супругом и покупателем, нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации истец давала. Кроме того, с 8 октября 2021 года ответчик ФИО6 на основании договора купли-продажи, заключенного между ФИО3 и ФИО6 стал собственником спорного земельного участка. О данной сделке истцу ФИО1 также ничего не было известно. Данными сделками нарушены её граждански права.

Определением Задонского районного суда Липецкой области от 05 октября 2021 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Липецкой области.

Определением Задонского районного суда Липецкой области от 16 ноября 2021 года в качестве соответчика по делу по первоначальным исковым требованиям ФИО1 к участию в деле был привлечен ФИО6.

Ответчик ФИО3 предъявил встречный иск к ФИО1, ФИО5, ФИО6 о признании мнимой сделкой договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 20.11.2019 года, заключенного между ФИО7 и ФИО5, без применения последствий мнимой сделки; признании мнимой сделкой договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 02.03.2021 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, без применения последствий мнимой сделки.

В обоснование встречных исковых требований истец ФИО3 ссылается на то, что первоначальное исковое заявление ФИО1 является прямым нарушением законных прав и обязанностей ФИО7, в виду того, что собственником земельного участка площадью 40555 кв.м. с кадастровым номером №, всегда являлась именно ФИО7, и оспариваемая сделка была совершена в кругу семьи и не имела под собой никаких правовых последствий для участников сделки, соответственно являлась мнимой (ничтожной). Спорный земельный участок в настоящий момент принадлежит ФИО6 на праве собственности, что подтверждается записью в ЕГРН. Переход права до владения ФИО6 осуществлялся следующим образом: первоначально, ФИО9, по договору дарения от 27.09.2016 года передала спорный земельный участок своему сыну и одновременно гражданскому супpyгy ФИО7 - ФИО10, который 30.10.2017 года переоформил по договору купли-продажи спорный участок на свою гражданскую супругу - ФИО7. 20 ноября 2019 года ФИО7 по договору купли-продажи передала права на земельный участок на ФИО5, который является родным отцом ФИО11, которая состоит в официальном браке с племянником гражданского супруга ФИО7 - ФИО10. Далее, 02 марта 2021 года, ФИО5 по договору купли-продажи передал свои права на земельный участок на отца ФИО7 – ФИО3. Кроме того, между ФИО7 и ФИО9 до совершения сделки между ФИО5 и ФИО3, был заключен договор купли-продажи, который стороны не зарегистрировали в установленном порядке. Данный договор носил прямой характер сделки, направленный на установленные сторонами цели, а именно на передачу спорного земельного участка ФИО7. На протяжении всего периода времени, с 2015 года, ФИО7 осуществляет право собственника земельного участка, несет бремя содержания имущества, все расходы по оплате обязательных платежей. Ответчик по встречному иску (как и его супруга) земельным участком не пользовались, бремя содержания имущества не несли, соответственно, обязанности собственника имущества не исполняли. Также, ответчик по встречному иску и его супруга прекрасно знали о том, все сделки по спорному земельному участку, совершались лишь для вида, без фактической передачи объекта и соответственно без оплаты передаваемого имущества. Данный факт также подтверждается соглашением, согласно которому ФИО9, родная мать ФИО10, совместно с ФИО7, состоящая в гражданских отношениях (гражданский брак) с ФИО10, имеющая двух совместных несовершеннолетних детей, ФИО12, - родная мать ФИО7, ФИО3 - родным отцом ФИО7, с одной стороны, именуемые в дальнейшем сторона 1, и ФИО10, состоящим в гражданских отношениях (гражданский брак) с ФИО7, имеющим с последней двух совместных несовершеннолетних детей, ФИО13, родной сын брата ФИО10 (племянник), совместно с ФИО11, супруга ФИО13, ФИО5 - родным отцом ФИО11, ФИО1 - родной матерью ФИО11, с другой стороны, именуемые в дальнейшем сторона 2, совместно именуемые стороны, заключили соглашение о том, что сторона 1 имеет в своей собственности движимое и недвижимое имущество, в том числе земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения - для сельскохозяйственного производства, площадью 40555 кв.м., расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, ориентир -деревня, участок находится примерно в 90 м от ориентира по направлению на юг, почтовый адрес: <адрес>, кадастровый номер: № Согласно указанного соглашения, сторона 2 обязуется в интересах стороны 1 совершить действия, связанные с переходом прав собственности, в том числе с регистрацией этих прав в Государственном реестре прав недвижимости РФ и в государственном реестре прав автовладельцев России, на безвозмездной основе, в результате которых имущество будет возвращено стороне 1, либо лицам указанным стороной 1, как конечным владельцам данного имущества. Также, сторона 2 без исключения всех лиц, дает согласие на проведение всех сделок, независимо от формы их совершения, а также от лиц участвующих в совершении этих сделок, в интересах стороны 1 обязуется не претендовать на указанное в пункте 1 настоящего соглашения имущество, ни при каких-либо обстоятельствах, в том числе повлекших негативное влияние на интересы стороны. Распорядителем воли стороны 1, стороны безоговорочно признают ФИО7, которая действует в интересах стороны 1. Стороны подтверждают, что все действия в рамках настоящего соглашения совершаются сторонами на безвозмездной основе, в отсутствие денежных средств, как в наличной, так и безналичной форме. Бремя содержания имущества, в том числе уплата налогов, коммунальных платежей, государственных пошлин при совершении сделок является обязанностью стороны 1. Таким образом, спорный земельный участок, изначально являлся имуществом ФИО7, и все сделки, происходящие в отношении участка, являлись мнимыми. Кроме этого, в виду того, что истица по первоначальному исковому заявлению, являлась гражданской супругой ФИО10, с которым у нее имеется двое несовершеннолетних детей, то после прекращения каких-либо взаимоотношений с ФИО10, было принято решение, что земельный участок с кадастровым номером № останется за ФИО7. Таким образом, истец по встречному иску ФИО3 полагает, что имеются правовые основания для признания недействительными договоров купли-продажи спорного земельного участка от 20.11.2019 года и 02.03.2021 года, как мнимых сделок. При этом, поскольку фактическое исполнение ничтожной сделки не произошло, следовательно, срок исковой давности о признании сделки недействительной не течет (пункт 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25).

Третье лицо ФИО7 обратилась в суд с самостоятельными исковыми требованиями к ФИО1, ФИО5 о признании мнимой сделкой договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 20.11.2019 года, заключенного между ФИО7 и ФИО5, без применения последствий мнимой сделки, признании мнимой сделкой договора купли-продажи указанного земельного участка от 02.03.2021 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, без применения последствий мнимой сделки.

В обоснование иска третье лицо ФИО7 ссылается на доводы, аналогичные доводам, изложенным во встречном исковом заявлении ФИО3.

Определением Задонского районного суда Липецкой области от 27 декабря 2021 года ФИО14 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Задонского районного суда Липецкой области от 02 февраля 2022 года ФИО10, ФИО9, ФИО13 привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Задонского районного суда Липецкой области от 25 февраля 2022 года ФИО9 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО1, ответчик по первоначальному и встречному искам ФИО5 в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования ФИО1, дал суду объяснения, аналогичные изложенному в первоначальном исковом заявлении, в удовлетворении встречных исковых заявлений ФИО3 и ФИО7 просил отказать в полном объеме, указав, что правовых оснований для удовлетворения исков не имеется.

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом. В письменных возражениях просил первоначальный иск ФИО1 оставить без удовлетворения, встречный иск удовлетворить. Указал, что в оспариваемом истцом ФИО1 договоре купли-продажи имущества, заключенного между ФИО5 и ФИО3, содержится указание о том, что цена имущества определена и на момент подписания договора уплачена продавцу полностью, претензий не имеется. Аналогично и в договоре, который был заключен между ФИО9 и ФИО5, указано, что расчет между сторонами произведен в полном объеме. Подписанный сторонами договор купли-продажи недвижимого имущества не удостоверяет произведение взаиморасчета сторонами. Однако у истца по первоначальному иску не имеется доказательств, подтверждающих оплату как при покупке недвижимости, так и при его продаже. Выписка, представленная ФИО5, о наличии денежных средств, не доказывает тот факт, что истец по первоначальному иску владел необходимой суммой, чтобы возможно было приобрести несколько объектов недвижимости в один период времени. Согласно представленной выписки, период указан с 13 июня 2019 года по 13 июня 2019 года и указано, что на счет ФИО5, с банковского счета *4076 поступили денежные средства в размере 2 344 955 рублей 64 коп. и в тот же день была снята сумма наличными денежными средствами в размере 2 345 000 рублей. Однако ФИО5 участвовал в трех сделках в один период времени - 20 ноября 2019 года и приобрел следующее имущество: а/м TOYOTA RAV4, стоимостью 1 350 000 (один миллион триста пятьдесят тысяч) рублей, земельный участок, площадью 40 555 кв.м., расположенный по адресу: местоположение установлено относительно ориентира - участок находится примерно в 90 м от ориентира деревня, расположенного за пределами участка, адрес ориентира: <адрес>, кадастровый номер: №, стоимостью 136 000 (сто тридцать шесть тысяч) рублей, земельный участок и комплекс зданий, расположенные по адресу: <адрес>, кадастровый номер: №, стоимостью 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей. Таким образом, у ФИО5 в ноябре 2019 года должно было быть 2 986 000 рублей для приобретения вышеуказанного имущества, но доказательств этому, истцом ФИО1 не представлено.

В судебном заседании 18 января 2022 года истец по встречному иску ФИО3 пояснил, что в 2018 году ФИО10 обратился к нему с просьбой оформить на него имущество. Когда начались проблемы с фирмой, он решил оформить имущество на родственников в кругу семьи. В начале земельный участок был у ФИО116. - отца С.В.. В 2021 году он попросил приехать в МФЦ для оформления участка. Там находился ФИО13 и его тесть ФИО5. Руководил всем ФИО16. Ему открывали последнюю страницу документов, он подписывал. В тот день он подписал 4 договора. Денежных средств по договорам ему не передавалось.

Представитель ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании первоначальные исковые требования ФИО1 не признал, просил в их удовлетворении отказать, встречные исковые требований ФИО3 поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить, указав, что сделки договоров купли-продажи спорного земельного участка от 20 ноября 2019 года и 02 марта 2021 года являются мнимыми.

Ответчик по первоначальному и встречному искам ФИО6 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом. В судебном заседании 18 января 2022 года показала, что состоит в гражданском браке с ФИО10 с 2012 года, имеют совместных детей. ФИО16 крестный отец их дочери. ФИО16 должен много денег ФИО10, около 4 500 000 рублей и отдавать их не хочет, в связи с чем, у них возник конфликт. Сначала спорный земельный участок был оформлен на неё, но она испугалась, что из-за проблем у ФИО10 данный земельный участок могут у них отобрать, в связи с чем, они решили оформить его на других лиц в кругу семьи.

Третьи лица – ФИО12, ФИО14, ФИО11, ФИО9, ФИО10, ФИО13, представитель Управления Росреестра по Липецкой области в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседания извещены судом надлежащим образом.

В судебном заседании 18 января 2022 года третье лицо ФИО10 пояснил, что спорный земельный участок формировался из земель сельскохозяйственного назначения. В отдельный участок он выделялся в 2010 или 2012 году. Потом выделялась часть под пункт взимания платы. Первым собственником земельного участка был ФИО19ФИО8 – его отец, когда они работали в ОАО «Аврора». Отец передал участок ему в 2016 году по договору дарения. В 2017 году он передавал его своей супруге – ФИО7 по договору купли–продажи, по цене кадастровой стоимости земельного участка. С 2010 по 2016 год он работал генеральным директором АО «Эксстроймаш», который был застройщиком микрорайона «Европейский». Когда начали возникать проблемы с застройкой и собственником, ФИО16 предложил «спрятать» имущество у близких родственников. Они решили, что имущество, которое зарегистрировано на его супругу ФИО7 они оформят на ФИО5 и комплекс строений в с.Тимирязево. Б-вы приходятся ФИО16 тёщей и тестем. Они составили соглашение, в котором говорилось, что собственники не претендуют на имущество его семьи, и не будут чинить препятствий для его возврата. ФИО16 подписал соглашение при нём и забрал для подписания своими родственниками. После подписания, соглашение он передал ему. Потом соглашение подписали ФИО7, ФИО3, ФИО12 и ФИО9. ФИО7 передавала имущество ФИО5 по трем договорам: по земельному участку в д. Миролюбовка, по земельному участку в Липецком районе, и по автомобилю. 20 ноября 2019 года данное имущество формально было передано ФИО5. Он им не владел, не пользовался. На машине продолжал ездить он (ФИО10). О штрафах ему сообщал Егор, он ему отдавал деньги. Все расходы нес он (Тонких С.В). В марте 2021 года ФИО16 готовил все документы по переходу прав на земельный участок от ФИО5 к ФИО3. Денежных расчетов по договору не было. Имуществом он не владел. ФИО5 выдавал ему доверенность на совершение всех сделок. Тем самым он подтверждал, что собственником был он (ФИО10). С ФИО1 были доверительные отношения и неоднократные разговоры. В 2019 году ФИО13 взял в долг у него деньги под проценты. В срок не отдал, стал искать причины. Он около года вел переговоры, готов был идти на снижение суммы, но встречного желания решить вопрос не было. В августе 2021 года он обратился в суд о принудительном взыскании с ФИО13 4 500 000 рублей. В качестве обеспечительных мер был наложен арест на квартиру ФИО16 в городе Липецке. После этого ФИО13 обратился с исками по оспариванию сделок с его родственниками. Участок в д. Миролюбовка был продан по его инициативе ФИО6. Сделка носила реальный характер. Денежные средства от продажи земельного участка были переданы ему.

Выслушав стороны, их представителей, третьих лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ч. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ч. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Согласно позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой и притворной сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки, как ничтожной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Из разъяснений, изложенных в пунктах 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015) злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнительно предусматривает, что злоупотреблением правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заключение сделки с целью избежать обращения взыскания на имущество, скрыть таковое от взыскания, свидетельствует о заключении сделки с нарушением положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 августа 2014 года N 67-КГ14-5).

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной. В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения (пункт 84 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 2 статьи 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи.

В соответствии с частью 1 статьи 549 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение или другое недвижимое имущество.

Согласно части 1 статьи 551 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Судом установлено, что земельный участок с кадастровым номером № площадью 40555 кв.м., местоположение которого установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир деревня. <адрес>, из земель сельскохозяйственного назначения, на момент разрешения спора судом принадлежит ФИО6, что усматривается из выписки из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от 12.10.2021 года за №КУВИ-002/2021-135901369, а также выписки из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от 23.11.2021 года за №КУВИ-002/2021-155476282. Дата регистрации права собственности 08 октября 2021 года.

Согласно делу правоустанавливающих документов на земельный участок с кадастровым номером №, 21 мая 2010 года ФИО10, действующий по доверенности от ФИО8, обратился в территориальный отдел Федеральной регистрационной службы по Липецкому району с заявлением о регистрации двух договоров купли-продажи на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения, расположенных рядом с д.<адрес>.

08 сентября 2016 года, ФИО13, действующий по доверенностям от ФИО10 (покупатель), ФИО15 (продавец), обратился в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области с заявлением о регистрации перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером № на основании договора купли-продажи от 15 августа 2016 года.

20 сентября 2016 года, ФИО13, действующий по доверенностям от ФИО10, ФИО15 обратился в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области с заявлением о прекращении регистрации перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером №.

27 сентября 2016 года, ФИО13, действующий по доверенностям от ФИО10 (одаряемый), ФИО15 (даритель), обратился в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области с заявлением о регистрации перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером № на основании договора дарения от 27 сентября 2016 года.

30 октября 2017 года, ФИО7 (покупатель) и ФИО10 (продавец) обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области с заявлением о регистрации перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером № на основании договора купли-продажи от 30.10.2017 года.

20 ноября 2019 года, ФИО7 (продавец) и ФИО5 (покупатель) обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области с заявлением о регистрации перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером № на основании договора купли-продажи от 20.11.2019 года (стоимость земельного участка составляет 136 000 рублей).

02 марта 2021 года ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области с заявлением о регистрации перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером № на основании договора купли-продажи от 02.03.2021 года (стоимость земельного участка составляет 136 000 рублей).

07 октября 2021 года, ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Липецкой области с заявлением о регистрации перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером № на основании договора купли-продажи от 01.10.2021 года (стоимость земельного участка составляет 500 000 рублей).

Как следует из материалов дела, ФИО10 и ФИО7 имеют двоих несовершеннолетних детей, ФИО9 является матерью ФИО10, ФИО3 является отцом ФИО7.

Из объяснений ответчика ФИО3, третьих лиц ФИО7, ФИО10 следует, что ФИО13 является племянником ФИО10, ФИО16 – супругой ФИО13 и дочерью ФИО1 и ФИО5.

Согласно представленному стороной ответчика по первоначальному иску ФИО3 соглашению от 24 июня 2019 года, заключенному между ФИО9, совместно с ФИО7, ФИО12,, ФИО3, с одной стороны (сторона 1), и ФИО10, совместно с ФИО13, ФИО16, ФИО5, ФИО1 (сторона 2) - сторона 1 имеет в собственности следующее имущество: объект - жилая однокомнатная квартира, по адресу: <адрес>, кадастровый номер №; объект - Комплекс зданий и сооружений, кадастровый номер №<адрес>; объект - земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, кадастровый номер №; объект - транспортное средство, легковой автомобиль TOYOTA RAV4, 2014 года выпуска, VIN№; объект - жилая однокомнатная квартира по адресу: <адрес>, кадастровый номер №; объект - земельный участок, категория земель - земли сельскохозяйственного назначения, кадастровый номер №; объект земельный участок, категория земель - земли сельскохозяйственного назначения, кадастровый номер №; и (или) иное имущество, принадлежащее стороне 1 на праве собственности, о чем свидетельствуют записи о государственной регистрации прав в ЕГРН РФ и ГИБДД России по Липецкой области, о чем сторона 2 уведомлена и не сомневается. Сторона 2 обязуется в интересах стороны 1 совершить действия, связанные с переходом прав собственности, в том числе с регистрацией этих прав в Государственном реестре прав недвижимости РФ и государственном реестре прав автовладельцев России, на безвозмездной основе, в результате которых имущество будет возвращено стороне 1, либо лицам указанным стороной 1, как конечным владельцам данного имущества. Сторона 2 без исключения всех лиц, дает согласие на проведение всех сделок, независимо от формы их совершения, а также от лиц участвующих в совершении этих сделок в интересах стороны 1. Обязуется не претендовать на указанное в пункте 1 настоящего соглашения имущество, ни при каких-либо обстоятельствах, в том числе повлекших негативное влияние на интересы стороны 2. Ничто, оговоренное в рамках настоящего соглашения, в том числе за его рамками совершенное в письменной или устной форме, между любыми участниками данного соглашения не может служить основанием, для совершения иных действий, кроме прямо оговоренных в настоящем соглашении. Распорядителем воли стороны 1, стороны безоговорочно признают ФИО7, которая действует в интересах всех лиц стороны 1. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25: «Мнимая сделка, то есть, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна». Стороны пришли к соглашению о заключении мнимых сделок с целью - скрыть имущество, указанное в настоящем соглашении и принадлежащее стороне 1, с последующим его возвратом последней. Сторона 2 обязуется в интересах стороны 1 совершать, все необходимые действия, связанные с распоряжением пользованием и обеспечением охраны - сохранности имущества. В процессе действий, оговоренных настоящим соглашением без указания распорядителя не передавать своих прав, в том числе прав пользования, в том числе не отчуждать имущество в собственность третьих лиц. Стороны подтверждают, что все действия в рамках настоящего соглашения совершаются сторонами на безвозмездной основе, в отсутствие денежных средств, как в наличной, так и безналичной форме. Бремя содержания имущества, в том числе уплата налогов, коммунальных платежей, государственных пошлин при совершении сделок является обязанностью стороны 1.

Указанное соглашение ФИО1, ФИО5 в установленном порядке не оспорено, доказательств подложности данного соглашения стороной истца по первоначальному иску не представлено.

Фальсификация доказательств заключается во внесении заведомо ложных сведений в документы, а также создание нового доказательства, содержание которого является заведомо ложным.

Вместе с тем, таких обстоятельств в ходе рассмотрения дела не установлено.

Само по себе несогласие лица, участвующего в деле, с тем или иным доказательством не свидетельствуют о том, что это доказательство подложно.

Представленное соглашение от 24 июня 2019 года, заключенное между сторонами и третьими лицами по делу, наличие родственных или свойственных отношений между сторонами сделок, выдача ФИО7, ФИО9, ФИО10 доверенностей на имя ФИО13 по распоряжению принадлежащим им имуществом, свидетельствует об их мнимости.

Согласно представленному суду отчету №02/22 об оценке ООО ОК «Декарт» величина стоимости земельного участка с кадастровым номером № по состоянию на 25 января 2022 года составляет 3 900 000 рублей.

Статья 170 Гражданского Кодекса РФ определяет следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной, при этом юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку, то есть порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Равным образом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида, государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, исходя из того, что спорный земельный участок 20 ноября 2019 года по договору купли-продажи третьим лицом ФИО7 был отчужден ФИО5, а затем приобретенный ответчиком ФИО5 у ФИО7 в период брака с ФИО1, указанный земельный участок был отчужден 02 марта 2021 года ФИО5 отцу ФИО7 – ФИО3, при этом из владения ФИО7 фактически земельный участок не выбывал, ФИО5 не передавался, доказательств обратного стороной истца по первоначальному иску, не представлено, а также, что цена, за которую продан земельный участок не соответствует его реальной стоимости, суд приходит к выводу о том, что указанные сделки являются мнимыми, совершены для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, их целью являлось уклонение от обращения взыскания на земельный участок, в связи с чем, исковые требования ФИО3 и ФИО7 о признании договоров купли-продажи земельного участка от 20 ноября 2019 года и 02 марта 2021 года мнимыми сделками без последствий применения недействительности сделок суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Указанные сделки (договор купли-продажи от 20 ноября 2019 года и 02 марта 2021 года) являются ничтожными с момента их заключения в силу их мнимого характера, поскольку были совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие сделкам правовые последствия (п.1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

О мнимости сделок свидетельствует также наличие иных договоров купли-продажи движимого и недвижимого имущества, заключенных между сторонами и третьими лицами, из которых следует, что первоначально имущество передавалось от семьи ФИО10 в собственность Б-вых, а затем данное имущество по договорам купли продажи вновь было отчуждено на имя ФИО3 (отца ФИО7, которая в свою очередь является гражданской супругой ФИО10), что также подтверждает доводы ФИО7 и ФИО3 о мнимости данных сделок.

Так, из представленных суду договоров купли-продажи следует, что 14 января 2020 года ФИО9 (мать ФИО10) продала ФИО5 комплекс зданий: здание склада, площадью 426,6 кв.м., здание свеклосеменного склада, площадью 746,1 кв.м. за 1 500 000 рублей. Далее, указанный комплекс зданий 02 марта 2021 года был продан ФИО5 ФИО3 за 1 500 000 рублей.

30 октября 2017 года ФИО10 продал ФИО7 земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 102 000 кв.м. за 325 000 рублей. 20 ноября 2019 года указанный земельный участок был продан ФИО7 ФИО5 за 325 000 рублей. 02 марта 2021 года данный земельный участок ФИО5 был отчужден ФИО3 за 325 000 рублей.

20 ноября 2019 года ФИО7 заключила с ФИО5 договор купли-продажи автомобиля TOYOTA RAV4, 2014 года выпуска (стоимость имущества составляет 1 350 000 рублей), 28 февраля 2021 года указанный автомобиль по договору купли-продажи был отчужден ФИО3 за аналогичную стоимость.

По делу не установлены обстоятельства, свидетельствующие о совершении конкретных действий, направленных на возникновение у ФИО5 и ФИО3 правовых последствий, соответствующих заключению договора купли-продажи недвижимого имущества. В материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие, что новые собственники земельного участка (первоначально ФИО5, затем ФИО3) осуществляли свои права и обязанности в отношении спорного объекта недвижимости.

При этом из материалов дела следует, что акт приема-передачи недвижимого имущества между сторонами сделки от 20 ноября 2019 года ФИО7 и ФИО5, а затем 02 марта 2021 года между ФИО5 и ФИО3 не составлялся и не подписывался.

Исходя из фактических обстоятельств дела, представленных сторонами доказательств следует, что у продавца спорной недвижимости ФИО7 отсутствовали намерения передать имущество в собственность ФИО5. Цена сделки подтверждает, что целью отчуждения спорного земельного участка было не получение за него указанной в договоре денежной суммы, у сторон были другие намерения, так как в договорах купли-продажи от 20 ноября 2019 года и 02 марта 2021 года указана минимальная стоимость имущества (ниже кадастровой стоимости земельного участка), и не соответствующая его действительной рыночной стоимости. Фактически сделка являлись мнимыми, соответственно, ничтожными. Перечисленные обстоятельства, были хорошо известны при заключении сделок как ФИО5, ФИО3, так и ФИО1.

Также судом установлено, что ФИО7 (продавец) от ФИО5 (покупатель), а затем ФИО5 (продавец) от ФИО3 (покупатель) по оспариваемым сделкам денежные средства фактически не получали, в материалах дела отсутствуют расписки, банковские документы, а равно иные доказательства, опровергающие соответствующие доводы истцов ФИО3 и ФИО7, а доводы представителя истца ФИО1 на указание о передаче денежных средств в самих договорах, не свидетельствуют об обратном, поскольку договоры купли-продажи, заключенные сторонами обладают пороком содержания. Подлинная воля сторон была направлена только на то, чтобы создать видимость сделок, при этом стороны посредством этих сделок не намеревались устанавливать, изменять или прекращать права и обязанности в отношении спорного земельного участка.

Представленная представителем истца ФИО1 выписка из банка о наличии денежных средств у ФИО5 на дату заключения договора купли-продажи не может являться бесспорным доказательством передачи денежных средств ФИО5 ФИО7.

Письменных доказательств (расписки, денежные переводы и т.п.), свидетельствующих о том, что 136 000 рублей были переданы первоначально покупателем ФИО5 продавцу ФИО7, а затем при последующей сделке покупателем ФИО3 и получены продавцом ФИО5, материалы дела не содержат, и на наличие таких доказательств ФИО5 в ходе судебного разбирательства не ссылался.

Напротив, из объяснений истца по встречному иску ФИО3, третьего лица ФИО7 следует, что никакие денежные средства по договорам купли-продажи земельного участка от 20 ноября 2019 года и 02 марта 2021 года не передавались, сделки носили фиктивный безденежный характер с формальным соблюдением требований к таким сделкам, совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, при злоупотреблении сторонами правом.

С учетом разъяснений, данных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», доводы представителя ответчика по встречному иска ФИО1 о том, что сделки прошли государственную регистрацию, не опровергают доводы истцов ФИО3 и ФИО7 о фиктивности указанных сделок.

Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия каких-либо обязательственных отношений между ФИО7 и ФИО5, а также между ФИО5 и ФИО3, то соответственно отсутствуют основания для применения последствий недействительности сделок от 20 ноября 2019 года и 02 марта 2021 года в виде возврата денежных средств в размере 136 000 рублей, кроме того, о применении последствий недействительности сделок ФИО7, ФИО3 не заявляли.

При изложенных обстоятельствах, суд считает возможным признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 20 ноября 2019 года, заключенный между ФИО7 и ФИО5, и договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 48:08:1990301:23 от 02 марта 2021 года, заключенный между ФИО5 и ФИО3, без применения последствий недействительности сделок.

Оспаривая договоры купли-продажи земельного участка от 02 марта 2021 года с кадастровым номером №, заключенного между ФИО5 и ФИО3, и от 01 октября 2021 года, заключенного между ФИО3 и ФИО6, истец ФИО1 ссылается на нарушение пункта 3 ст.35 Семейного кодекса РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса РФ, распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Согласно п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное (п. 4 ст. 253 ГК РФ).

В силу ч. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ, при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Таким образом, действующее гражданское и семейное законодательство устанавливает презумпцию согласия супруга при совершении сделки по отчуждению общего совместного имущества другим супругом. То есть, предполагается, что супруг, производящий отчуждение общего имущества, действует с согласия и одобрения другого супруга.

Исключение составляют случаи совершения сделок, указанных в п. 3 ст. 35 Семейного кодекса РФ, к которым относятся сделки по распоряжению недвижимостью, а также требующие нотариального удостоверения или государственной регистрации, при совершении которых необходимо получить нотариально удостоверенное согласие супруга лица, заключающего сделку.

При этом возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной сделкой связывается законом с доказанностью следующих юридически значимых фактов: отсутствия согласия супруга на отчуждение имущества и информированность приобретателя имущества по сделке о несогласии второго супруга на отчуждение имущества. Бремя доказывания указанных юридически значимых фактов законом возлагается на супруга, оспаривающего сделку.

Применительно к спорным правоотношениям, именно ФИО1 должна была доказывать отсутствие своего согласия на продажу земельного участка, а также, что ответчик ФИО3 знал о ее несогласии с отчуждением спорного земельного участка.

Между тем, истцом не представлено доказательств, отвечающих требованиям ст. 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса РФ и достоверно свидетельствующих о том, что ФИО3 знал о несогласии ФИО1 с продажей земельного участка.

Более того, исходя из фактически установленных обстоятельств дела, наличия заключенного между сторонами письменного соглашения от 24 июня 2019 года, подтверждающего мнимость сделок договоров купли-продажи спорного земельного участка, заключенных между ФИО7 и ФИО5, а затем между ФИО5 и ФИО3, суд считает, что не имеется оснований полагать, что ФИО3 заведомо должен был знать о несогласии истицы ФИО1 на продажу земельного участка.

При таких обстоятельствах, суд считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие установить то, что ФИО3 приобретая в собственность земельный участок, с учетом ранее сложившейся между сторонами договоренности, был осведомлен о том, что супруга ФИО5 - истица ФИО1 была против совершения сделки.

Недоказанность истцом ФИО1 обстоятельств, на которые она ссылалась как на основания своих требований, а также с учетом мнимости совершенных сделок от 20 ноября 2019 года и 02 марта 2021 года, предопределяет невозможность удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании оспариваемых сделок от 02 марта 2021 года и 01 октября 2021 недействительными по указанным в иске основаниям.

При таких данных суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат, исковые требования истца по встречному иску ФИО3 и третьего лица ФИО7 суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Оценивая представленные сторонами доказательства и пояснения сторон, их представителей и третьих лиц, суд отмечает, что действия истца, ответчиков, третьих лиц вызывают у суда сомнения в добросовестности действий сторон, третьих лиц по совершению всех сделок в отношении спорного земельного участка, тем не менее, не являются достаточными для принятия решения о признании всей группы сделок в отношении спорного земельного участка мнимыми сделками.

Рассматривая исковые требования, которые были заявлены ФИО3 и ФИО7, суд не усматривает оснований выхода за пределы исковых требований, в части оценки фиктивности других сделок в отношении спорного земельного участка, поскольку выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ). Вместе с тем, таких оснований в рассматриваемом споре не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании недействительными договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 02 марта 2021 года, заключенного между ФИО5 и ФИО3, договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 01 октября 2021 года, заключенного между ФИО3 и ФИО6, восстановлении права собственности ФИО5 на земельный участок, отказать.

Встречные исковые требования ФИО3 и ФИО7 удовлетворить.

Признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 20 ноября 2019 года, заключенный между ФИО7 и ФИО5, без применения последствий недействительности сделки.

Признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № от 02 марта 2021 года, заключенный между ФИО5 и ФИО3, без применения последствий недействительности сделки.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Задонский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.А.Леонова

Мотивированное решение изготовлено 21 марта 2022 года.

Председательствующий Л.А.Леонова