Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договоров дарения 2/3 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок недействительными, применении последствия недействительности ничтожными сделок, взыскании в счет возмещения стоимости на утраченный (снесенный) жилой дом,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения 2/3 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., и 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок мерою <данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: <адрес>А от 14.07.2014г., заключенному между ФИО1 и ФИО3, недействительным; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок мерою <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес> применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., располагавшийся по адресу: <адрес>; взыскании с ФИО3 в счет возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом сумму в размере 152 574 руб.; признании договора дарения 2/3 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., и 2/3 долей земельного участка мерою <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес> от 01.08.2014г., заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, мерою <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>А; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., располагавшийся по адресу: <адрес>А; взыскании с ФИО4 в счет возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом сумму в размере 152 574 руб.; признании договора купли-продажи от 18.09.2014г. в части продажи 2/3 долей в парве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., и в части продажи 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок мерою <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>А, заключенного между ФИО4 и ФИО5 недействительным; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок мерою <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., располагавшийся по адресу: <адрес> взыскании с ФИО5 в счет возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом сумму в размере 152 574 руб.

В обоснование иска указала, что согласно договора дарения от 14.07.2014г. ею было передано в дар ФИО3 2/3 доли жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м., и земельного участка, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адрес: <адрес>А. В дальнейшем ФИО3 уже 01.08.2014г. заключает сделку договора дарения с ФИО6, согласно которой указанное имущество передается в дар ФИО4 18.09.2014г. ФИО4 производит отчуждение уже целого дома (2/3+1/3) и земельного участка в пользу ФИО5 путем заключения договора купли-продажи от 18.09.2014г. Полагает, что указанные сделки являются ничтожными сразу по нескольким квалифицирующим признакам, установленным ст. 170 ГК РФ. Вывод о том, что сделка в виде договора дарения от 14.07.2014г., заключенная между нею и ФИО3 является притворной делается на основании следующих системно связанных обстоятельств. 15.10.2014г. между ними была заключена еще одна сделка в виде договора дарения, согласно которой ею в дар от ФИО3 принята ? доля жилого дома, общей площадью <данные изъяты> кв.м., и ? доля земельного участка общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>. Указанные договора были заключены с целью прикрыть другую сделку – договор мены (ст. 567 ГК РФ), который исходя из переданных друг другу объектов недвижимости являлся неравнозначным (ст. 568 ГК РФ). Ею были переданы 2/3 доли жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м. и земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., расположенные в центре города, а получены ? доля жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м. и ? доля земельного участка, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенные на окраине города. Мотивом заключения подобных договором было то обстоятельство, что передаваемые объекты недвижимости находились в общей долевой собственности, в связи с чем, при совершении сделки купли-продажи или мены собственник указанного имущества согласно действующего законодательства (ст. 290 ГК РФ) обязан предложить продаваемое имущество своему совладельцу и только в случае отказа последнего наделяется правом продажи, мены иному лицу. Указанное обстоятельство послужило мотивом заключения именно договора дарения, поскольку в данном случае согласие совладельца не требуется, значительно сокращается время регистрации перехода права собственности на иное лицо. В совокупности с этими обстоятельствами договор дарения от 14.07.2014г., заключенный между нею и ФИО3 обладает и квалифицирующими признаками мнимой сделки. Одаряемый по указанной сделке совершил ее без цели создать соответствующие ей правовые последствия: принятия дара безвозмездно, проживания и прописки в жилом доме, владения, распоряжения имуществом как собственником, неся бремя его содержания в виде оплаты коммунальных платежей, уплаты налоговых платежей, в т.ч. подоходного налога на полученное в дар недвижимое имущество, т.е. формально, для вида государственной регистрации перехода права, поскольку уже 01.08.2014г. ФИО3 заключает следующую сделку в виде договора дарения 2/3 доли жилого дома и земельного участка ФИО4, которая обладает признаками мнимой сделки. В последующем, 18.09.2014г. ФИО4 производит отчуждение уже целого жилого дома и земельного участка в пользу ФИО5 путем заключения сделки договора купли-продажи от 18.09.2014г., которая является также мнимой сделкой, поскольку совершена лишь для вида с целью сбережения недвижимого имущества от правопритязаний истца по настоящему иску. В настоящее время спорный жилой дом снесен и его возврат в натуре невозможен. В связи с чем, была произведена оценка рыночной стоимости утраченного объекта недвижимости и согласно отчета об определении рыночной стоимости жилого дома от 07.06.2017г. на момент оценки составляет 686 584 руб. Учитывая изложенные обстоятельств, ответчики в случае невозможности вернуть полученное натуре, обязаны вернуть его стоимость из расчета 1/3 стоимости 2/3 доли жилого дома и земельного участка, которая составляет 152 574 руб.

На основании определения Черкесского городского суда от 18 сентября 2017 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора привлечен ФИО7

В настоящем судебном заседании представитель истицы поддержал исковые требования и просил суд удовлетворить в полном объеме.

Истица и ответчики в судебное заседание не явились, извещались о времени и месте судебного заседания, о причине неявки суду не сообщили, о рассмотрении дела без их участия не заявляли.

В материалах дела имеется письменное возражение представителя ответчика ФИО4 на исковое заявление, в котором просит в иске отказать в полном объеме.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещались о времени и месте судебного заседания, о причине неявки суду не сообщили, о рассмотрении дела без их участия не заявляли.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного и недобросовестного поведения.

Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 3 ст. 154 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двухстороння сделка).

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспаримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, и в предусмотренном законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспарима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожная и влечет последствия, установленные ст. 167 настоящего кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, ничтожна.

По смыслу данной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую, стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания приведенной правовой нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. В том случае, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является. В ст. 310 ГК РФ закреплен принцип недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего изменения его условий, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно ст. 56 ГК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Из материалов дела следует и установлено судом, что истице ФИО1 на праве общей долевой собственности по договору на передачу квартир в собственность граждан от 19.01.1994 года, свидетельства о праве на наследство по закону от 04.07.2014 года, свидетельства о праве собственности на землю № от 08.02.1994 года принадлежала 2/3 доли жилого дома, общей площадью <данные изъяты> кв.м. и 2/3 доли земельного участка, общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес> что подтверждается выписками из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объект недвижимого имущества от 06.12.2016 года № 09/001/071/2016-2461, и от 02.02.2017 года № 09/001/071/2017-341 Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Карачаево-Черкесской Республике».

14.07.2014 года между истицей ФИО1 и ответчиком ФИО3 был заключен договор дарения 2/3 доли жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. и 2/3 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес> службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике 24.07.2014 года, о чем имеется запись в ЕГРП № №

01.08.2014 года между ответчиком ФИО3 и ответчиком ФИО4 был заключен договор дарения 2/3 доли жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. и 2/3 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес> службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике 15.08.2014 года, о чем имеется запись в ЕГРП №.

18.09.2014 года между ответчиком ФИО4 и ответчиком ФИО5 был заключен договор купли-продажи 2/3 доли жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. и 2/3 доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес> службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике 02.10.2014 года, о чем имеется запись в ЕГРП №.

Доводы иска сводятся к доказыванию ничтожности договора дарения 2/3 доли жилого дома и земельного участка по <адрес> от 14.07.2014 года между ФИО1 и ФИО3, договора дарения от 01.08.2014 года между ФИО3 и ФИО4 и договора купли-продажи от 18.09.2014 года между ФИО4 и ФИО5

При этом истица одновременно утверждая в иске и о притворности и о мнимости сделки, в частности, ссылается на то, что сделка дарения является притворной, поскольку 15 октября 2014 года она сама получила в дар от ФИО3 недвижимое имущество в виде ? доли жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>.

Из объяснений представителя ответчика ФИО4 и третьего лица ФИО7 – ФИО8 следует, что ФИО3 был гражданским мужем ФИО1, все действия в отношении ныне спорной недвижимости они осуществляли согласованно. Спорный дом был ветхим, разваливался и подлежал сносу. Передавая в дар ФИО3 принадлежащие ей 2/3 доли домовладения она осознавала все юридические последствия совершаемых ею действий, а именно, безвозмездность отчуждения недвижимости и последующий переход права собственности на это имущество ФИО3 Эта сделка являлась ее добровольным изъявлением и все существенные условия договора были также ей известны. Никаких иных договоров параллельно и одновременно с этим ею не заключалось, то есть она преследовала цель создать именно те правовые последствия какие предусмотрены договором дарения, а не какие-либо другие. Никаких долговых расписок и взаимных обязательств с ФИО3 она не брала. Стороны фактически исполнили договор дарения, передача недвижимости состоялась, ФИО3 в установленном законом порядке зарегистрировал за собой переход права собственности на данное имущество. То обстоятельство, что ФИО3 три месяца спустя передает в дар истице ? недвижимого имущества по <адрес> никак не связан со спорной сделкой и не может рассматриваться как мена. Никаких доказательств того, что первая сделка не состоялась бы без второй сделки истицей не приводится. Истица со своей стороны приняла дар и зарегистрировала переход права собственности на данное имущество за собой. С 14.07.2014 года (с момента первой сделки) до июня 2017 года, то есть почти три года никаких мер по оспариванию сделок она не предприняла, хотя сделки были исполнены и последствия ей известны. Не препятствовала она и дальнейшему сносу домовладения по <адрес> и последующим сделкам дарения ФИО4 и купли-продажи ФИО5 И до 2017 года, ни о каких обеспечительных мерах она не ходатайствовала и в регистрирующие органы с заявлением не обращалась. Это свидетельствует о ее согласии и фактическом одобрении сделок. Более того, даже если допустить, что стороны преследовали цель заключения договора мены, истица, получив в дар 15.10.2014 года недвижимое имущество – жилой дом и земельный участок по <адрес>, не ставит при этом вопрос о недействительности (ничтожности) данного договора дарения, что также свидетельствует о недобросовестности и желании извлечь преимущество.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Из содержания приведенной нормы следует, что признаком договора дарения является его односторонний характер. Одаряемый становится собственником имущества, не принимая на себя каких-либо обязанностей перед дарителем, который, в свою очередь, уступает право собственности одаряемому, не приобретая и не сохраняя какие-либо права на подаренное имущество.

Применительно к недвижимому имуществу договор дарения представляет собой сделку, по которой даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому в собственность объект, относящийся к недвижимости.

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если это не предусмотрено федеральным законом.

ФИО1 не указала в иске какие-либо обстоятельства, на основании которых возможно было сделать вывод о мнимости оспариваемых сделок. Надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о порочности воли обеих сторон сделок, истицей и ее представителем в ходе рассмотрения дела представлено не было. Поэтому оснований для признания оспариваемых договоров недействительными не имеется.

Доводы представителя истицы на объяснения ФИО7, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 материалов доследственной проверки как доказательства мнимости оспариваемых сделок несостоятельна, так как в своих объяснениях ответчики поясняют о законности и правомерности заключенных сделок. Обстоятельств, на основании которых возможно сделать вывод о мнимости оспариваемых сделок из их объяснений не усматривается.

Утверждения представителя истицы о том, что не обращение ответчиков с налоговыми декларациями о доходах физических лиц за 2014 год для возврата подоходного налога после заключенных спорных сделок, служат доказательствами мнимости сделок, также несостоятельны, так как возврат подоходного налога не является обязательным.

Оспариваемый договор дарения от 14.07.2014 года заключен в письменной форме, соответствует требованиям ст. ст. 572, 574 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, что подтверждает достижение между ними соглашения по всем существенным условиям сделки в предусмотренном законом письменной форме. Право собственности ФИО3 на подаренное ему имущество зарегистрировано в установленном законом порядке.

Таким образом, стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: доля в праве собственности ФИО1 в спорном доме перешла ФИО3 Доказательств, подтверждающих, что действительная воля сторон договора не была направлена на создание указанных правовых последствий, или же была направлена на достижение иных правовых последствий, истицей не представлено.

Ссылки истицы на то, что последующий договор дарения 2/3 доли жилого дома и земельного участка, был заключен ФИО3 с ФИО4 уже 01.08.2014 года, а уже 18.09.2014 года ФИО4 заключил договор купли-продажи указанного жилого дома и земельного участка, являются несостоятельными, поскольку заключение последующего договора дарения и продажа жилого дома и земельного участка почти через три месяца после приобретения его доли, никоим образом не свидетельствует о недействительности оспариваемых сделок по основаниям, предусмотренным ст.ст. 168-170 ГК РФ.

Договор купли-продажи от 18.09.2014 года также заключен в письменной форме, соответствует требованиям ст. ст. 432, 549, 550 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, что подтверждает достижение между ними соглашения по всем существенным условиям сделки в предусмотренном законом письменной форме. Право собственности ФИО5 на купленное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке.

Соответственно, стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: жилой дом с земельным участком перешел в собственность ФИО5, которая впоследствии распорядилась им по своему усмотрению, осуществив снос дома ввиду его ветхости.

Истица ФИО1 не представила доказательств, подтверждающих, что действительная воля сторон оспариваемого договора купли-продажи была направлена на достижение иных правовых последствий.

Каких-либо сведений, свидетельствующих о порочности воли сторон, отсутствии у ФИО5 намерения приобрести в свою собственность недвижимое имущество, исполнять сделку или требовать ее исполнения, а тем более доказательств недействительности данного договора, истицей ФИО1 суду представлено не было. Напротив, действия ФИО5 после заключения договора купли-продажи были направлены на реализацию возникших в результате заключения этого договора прав собственника, в том числе путем сноса дома ввиду его ветхости, подачи в Управление Россреестра по КЧР заявления о прекращении ее права собственности на дом в связи с его ликвидацией.

Также в деле отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что договор купли-продажи был заключен в целью сбережения недвижимого имущества от правопритязаний истицы ФИО1

Таким образом, доказательств того, что ФИО4 при приобретении доли жилого дома и земельного участка, а ФИО5 при приобретении целого жилого дома и земельного действовали недобросовестно либо не имели намерений осуществлять правомочия собственника в отношении приобретенного имущества, истицей в материалы дела не представлено. В связи с чем, доводы о мнимости совершенных сделок подлежат отклонению.

Не представлено истицей и надлежащих доказательств, которые свидетельствовали бы о недействительности оспариваемых сделок по основаниям, предусмотренным ст.ст. 168, 169 ГК РФ.

Кроме того, в силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Между тем, истицей заявлены требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде взыскания стоимости 2/3 доли жилого дома и 2/3 доли земельного участка в праве общей долевой собственности на жилой дом, с каждого из ответчиков в равных долях, что нельзя признать законным.

Согласно представленному ФИО1 отчету № № от 07.06.2017 года об определении рыночной стоимости жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>А, рыночная стоимость жилого дома составляет 686 584 рубля, соответственно стоимость 2/3 доли жилого дома составляет 152 574 рубля.

При этом, доводы ФИО1 о причинении ей убытков в размере стоимости 2/3 доли жилого дома в результате заключения оспариваемых сделок, в качестве основания для взыскания в ее пользу требуемых сумм, представляются несостоятельными, поскольку данные требования являются производными от исковых требований истицы о признании спорных сделок договоров дарения и договора купли-продажи недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок в виде возврата доли в праве общей долевой собственности, в которых судом истице отказано в удовлетворении.

Оспариваемые сделки дарения и купли-продажи и требования возврата от ответчиков 2/3 доли земельного участка, в соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации № 6-П от 21.04.2003 года к добросовестному приобретателю можно предъявлять исковые требования в порядке ст. 302 ГК РФ об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в случае, если заявлены требования о признании такой сделки недействительной, то в удовлетворении исковых требований должно быть отказано. Закон однозначно указывает, в каких случаях возможно изъятие недвижимости у добросовестного приобретателя (ст. 302 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также принимает иные меры, предусмотренные законом.

ФИО1, обратившись в суд, с иском о признании сделок недействительными (ничтожными) в целях обеспечения для себя возможности одностороннего получения имущества, в силу положения ст. 10 ГК РФ, расценивает предъявление ФИО1 данного иска как злоупотребления правом, являющимся основанием для отказа в судебной защите.

Исходя из изложенного, суд считает, что правовых оснований для признания оспариваемых ФИО1 сделок недействительными (ничтожными) и применения требуемых ею последствий их недействительности, не имеется, а потому в удовлетворении иска следует отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В исковых требованиях ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения 2/3 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., и 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок мерою <данные изъяты>.м., расположенные по адресу: <адрес> от 14.07.2014г., заключенному между ФИО1 и ФИО3, недействительным; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок мерою <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес> применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., располагавшийся по адресу: <адрес> взыскании с ФИО3 в счет возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом сумму в размере 152 574 рублей; признании договора дарения 2/3 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., и 2/3 долей земельного участка мерою <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>А от 01.08.2014г., заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, мерою <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>А; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом, общей площадью 38 кв.м., располагавшийся по адресу: <адрес> взыскании с ФИО4 в счет возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом сумму в размере 152 574 руб.; признании договора купли-продажи от 18.09.2014г. в части продажи 2/3 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., и в части продажи 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок мерою <данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: <адрес>А, заключенного между ФИО4 и ФИО5 недействительным; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата 2/3 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок мерою <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>А; применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом, общей площадью <данные изъяты> кв.м., располагавшийся по адресу: <адрес>А; взыскании с ФИО5 в счет возмещения стоимости 2/3 долей в праве общей долевой собственности на утраченный (снесенный) жилой дом сумму в размере 152 574 рублей - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд КЧР с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. Мотивированное решение изготовлено 23.01.2018 года.

Судья С.В. Хохлачева