Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <адрес>, гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Вектор» к ФИО6 о взыскании задолженности по договору субаренды помещений и пени,

УСТАНОВИЛ :

Общество с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее – ООО «Вектор», Общество) обратилось в суд с иском к ФИО6, мотивировав заявленные требования тем, что на основании договора аренды помещения от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО4 передал во владение и пользование Обществу нежилое помещение общей площадью 381,6 кв.м, расположенное по адресу: <адрес>, для использования под магазин, сроком на шесть лет. Аренда прошла государственную регистрацию. ДД.ММ.ГГГГ между Обществом и ИП ФИО6 был заключён договор субаренды помещений, по условиям которого арендатор ООО «Вектор» передал субарендатору ИП ФИО5 помещения площадью 212 кв.м из числа переданных в аренду помещений по указанному адресу сроком на одиннадцать месяцев с возможностью последующей пролонгации на тот же срок. По условиям договора субаренды арендная плата составила 151400 рублей в месяц и подлежала внесению субарендатором не позднее 20-го числа месяца, за который осуществляется плата. На основании дополнительного соглашения к договору аренды помещения от ДД.ММ.ГГГГ договор аренды был расторгнут с ДД.ММ.ГГГГ, что в силу пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (здесь и далее ГК РФ – в редакции, действовавшей по состоянию на 25.04.2014г.) повлекло за собой прекращение действия и договора субаренды. За время действия договора субаренды, а именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, сумма арендной платы составила 2533426 рублей 67 копеек, из которых ответчиком оплачено только 200000 рублей. Таким образом, задолженность ответчика по основному долгу составила 2333426 рублей 67 копеек. В случае просрочки платежа договором субаренды предусмотрены пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки. Согласно расчёту, произведённому истцом, размер пени, начисленных на сумму задолженности ответчика, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составил 1883833 рубля 68 копеек. Таким образом, в нарушение условий договора субаренды и статей 309, 614 ГК РФ, ответчик допустила оплату арендной платы не в полном объёме. ДД.ММ.ГГГГ истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием о возврате задолженности, однако претензия получена ответчиком не была, задолженность до настоящего времени ею не погашена.

На основании изложенного, истец просит взыскать в его пользу с ответчика сумму задолженности по договору субаренды помещений от ДД.ММ.ГГГГ в размере 2333426 рублей 67 копеек, сумму пени в размере 1883833 рублей 68 копеек, а всего сумму в размере 4217260 рублей 35 копеек.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 поддержала заявленные требования в полном объёме по изложенным в иске основаниям, с учётом всех данных по делу пояснений. Полагала, что истцом доказаны все существенные обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно доказаны факт заключения договора субаренды с ИП ФИО6 и факт его исполнения. Факт заключения договора субаренды на изложенных в нём условиях подтверждается самим договором, подписанным ответчицей. Довод ответчика и её представителей о фальсификации договора, по мнению представителя истца, является несостоятельным, так как принадлежность подписи в договоре ответчице подтверждена выводами внесудебной и судебной экспертиз, а также показаниями эксперта-почерковеда, который не нашёл следов подделки подписи. Применения технических средств при подписании договора не установлено обоими экспертами. Судебной экспертизой не установлено какого-либо технического воздействия на документ, экспертиза не содержит выводов о фальсификации документов. На документе, которому 4 года, не может не остаться следов воздействия окружающей среды, наличие светового агрессивного воздействия на документы связано с тем, что они неоднократно ксерокопировались. Доказательств подписания ответчиком чистых листов не представлено. Кроме того, ответчиком не представлено доказательств того, что она подписала именно тот лист, на котором потом напечатали договор. Дата печати на согласии ИП ФИО11 не ранее января 2017 года, по мнению представителя истца, также не является доказательством фальсификации договора субаренды и приложений к нему, и не свидетельствует о незаключённости договора субаренды. Закон не связывает отсутствие согласия арендодателя на заключение договора субаренды с незаключённостью договора субаренды. Отсутствие согласия на предварительное одобрение договора субаренды является для арендодателя основанием требовать признания договора субаренды недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьями 167, 168 ГК РФ, однако с таким требованием ИП ФИО11 не обращался, его согласие на сдачу имущества в субаренду ИП ФИО6 было получено. Факт исполнения договора ИП ФИО6 подтверждается осуществлением ею деятельности на арендуемой площади в магазине «Кумир», так как она заключала договоры поставки, имела работников, на неё была зарегистрирована контрольно-кассовая техника, применяемая в данном магазине. Все доводы и обстоятельства, связанные с налогообложением, возможностью осуществления ООО «Вектор» сдачи имущества в аренду при отсутствии соответствующего ОКВЭД, оформлением им бухгалтерских балансов, уплатой налогов с сумм полученной от ответчика арендной платы, не могут быть приняты при рассмотрении данного дела, поскольку в силу статьи 2 ГК РФ требования, вытекающие из административно-властного подчинения, не применяются к гражданским правоотношениям. По тем же основаниям вопросы взаимоотношений ООО «Вектор» с государственными органами не имеют отношения к данному делу. Свидетели, представленные ответчиком, не могли пояснить обстоятельства, связанные с заключением договора, в связи с чем, по мнению представителя истца, их показания также не должны приниматься судом. Также представитель истца полагала необоснованным довод ответчика о незаключённости договора субаренды помещения в связи с регистрацией основного договора аренды позднее, поскольку в силу статьи 615 ГК РФ договор аренды помещения от ДД.ММ.ГГГГ считается заключённым с даты его регистрации – ДД.ММ.ГГГГ, и с этой же даты считается заключённым и договор субаренды с ИП ФИО6 Срок договора субаренды установлен на срок менее года, в связи с чем договор субаренды не требовал государственной регистрации. Кроме того, отсутствие государственной регистрации договора не освобождает лиц, подписавших соответствующий документ, при достижении между ними согласия по всем существенным условиям сделки, от исполнения принятых на себя обязательств по договору. Таким образом, договор субаренды был заключён сторонами, подписан акт передачи помещений, субарендатор ИП ФИО6 приняла помещения в пользование, что свидетельствует о возникновении у неё обязанности по оплате арендной платы независимо от даты государственной регистрации договора аренды. Указанный в договоре субаренды адрес места нахождения ИП ФИО6 как <адрес>, не свидетельствует о фальсификации договора, так как в представленном стороной ответчика трудовом договоре от ДД.ММ.ГГГГ указан именно этот адрес, данный адрес также указан в свидетельстве № от 10.11.1997г. о государственной регистрации предпринимателя, осуществляющего свою деятельность без образования юридического лица. Кроме того, при подписании договора субаренды ответчик не внесла исправлений в отношении указанного адреса. Помимо этого, закон не устанавливает обязательного условия об указании адреса стороны договора. Также, по мнению представителя истца, довод ответчика о несогласовании предмета договора субаренды является необоснованным, поскольку в договоре субаренды указаны данные, позволяющие определённо установить имущество, которое было передано по договору: адрес, площадь помещения, границы объекта, отражённые на Плане передаваемых помещений. Часть недвижимого имущества может участвовать в гражданском обороте в качестве самостоятельного объекта недвижимого имущества, в том числе, в качестве предмета аренды и субаренды. Таким образом, с точки зрения определения предмета, договор субаренды является заключённым. Помимо этого, представитель истца сослалась на то, что ответчик не привела ни одного доказательства, что помещения, переданные в субаренду ИП ФИО6, были переданы иным лицам по другим договорам. С учётом изложенного, представитель истца просила удовлетворить заявленные требования в полном объёме.

В судебном заседании ответчик и её представители ФИО9 и ФИО10, действующие на основании доверенностей, против удовлетворения заявленного иска возражали, сославшись в представленных в материалы дела письменных возражениях на иск и дополнениях к ним на то, что представленный истцом договор субаренды от 25.04.2014г. с приложениями между сторонами не заключался, не исполнялся, а, по мнению стороны ответчика, был сфальсифицирован. В подтверждение данных доводов ответчик и её представители сослались на следующие основания. Факт фальсификации истцом договора субаренды помещений, приложений к нему подтверждается проведённой судебной экспертизой, показаниями свидетелей, пояснениями ответчика. Договор аренды не заключался, а «изготавливался» истцом, к договору и приложениям к нему применялось агрессивное световое воздействие, что свидетельствует о специальном воздействии на документы с целью их искусственного «состаривания». Эксперты не исключают возможность использования плоттера при изготовлении на спорном договоре субаренды и приложениях к нему подписи от имени ФИО6 В представленных истцом документах отсутствует печать ИП ФИО6, реквизиты в идентифицирующих признаках субарендатора по договору не относятся к ИП ФИО5, на дату представленного договора субаренды ответчик находилась по другому адресу, а не по указанному в договоре. Представленный договор субаренды является недействительным, поскольку основной договор аренды между ИП ФИО11 и ООО «Вектор» зарегистрирован позже на два месяца, чем спорный договор субаренды. Кроме того, о незаключённости договора субаренды, по мнению ответчика и её представителей, свидетельствуют следующие обстоятельства. Никаких соглашений о расторжении договора субаренды не заключалось, требований об освобождении помещений не предъявлялось, так как помещения в действительности ФИО5 не арендовала. У ООО «Вектор», согласно выписки из ЕГРЮЛ, отсутствует такой вид деятельности как «Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом», «Сдача в аренду (субаренду) помещений и извлечение выгоды из этого вида деятельности», ОКВЭД 68.2. Определённо установить имущество, подлежащее передаче субарендатору в качестве объекта аренды согласно пункту 3 статьи 607 ГК РФ, по спорному договору аренды не представляется возможным, так как имущество не индивидуализировано. На момент заключения основного договора аренды между ИП ФИО11 и ООО «Вектор» ИП ФИО11 площадью 381,6 кв.м по указанному в договоре адресу не обладал, что подтверждается выпиской из ЕГРП от 09.06.2016г. №, свидетельствами о праве на площадь в 303,9 кв.м и 75,6 кв.м, в общем объёме 379,5 кв.м. Истец не представил в суд ни одного плана помещений, предполагаемого для передачи в субаренду, соответствующих официальному плану, представленному ответчиком и полученному ею в БТИ. Истцом не доказано, каким образом, соответствуют площади, передаваемые в субаренду на плане «Приложение №» к Договору субаренды, с указанной площадью в размере 212 кв.м в п.1.1 Договора субаренды. ООО «Вектор» не имело права сдавать помещение по частям, поскольку согласно п.ДД.ММ.ГГГГ основного договора арендуемое помещение может сдаваться в субаренду только целиком, в том же объёме, в котором арендатор принимает его у арендодателя. Согласие на сдачу помещений в субаренду было получено ООО «Вектор» от ФИО11 не ранее января 2017 года. Отсутствуют сведения и доказательства пролонгации Договора субаренды, предусмотренные п.5.3 данного договора, а также сведения (документы) о прекращении договора, предусмотренные Договором. Кроме того, по мнению ответчика и её представителей, истцом не представлено доказательств того, что спорный договор субаренды исполнялся каким-либо образом, в свою очередь, представленные ответчиком письменные доказательства, показания свидетелей и пояснения ответчика свидетельствуют об обратном. Так, ИП ФИО11 сдал в аренду всё принадлежащее ему имущество, даже больше на 2 кв.м., по адресу <адрес>, ООО «Вектор», и, в этот же период сдаёт еще 72 кв.м по этому же адресу без идентификации помещений ИП ФИО14, по договору, который действует до настоящего времени. Представленные в суд письменные доказательства: договор аренды между ИП ФИО11 и ФИО14, трудовая книжка и справка о доходах ответчика, лицензии и договор аренды между ИП ФИО11 и ООО «Вектор», должностные инструкции продавцов ООО «Вектор», налоговые декларации ИП ФИО6, показания свидетелей и пояснения ответчика ФИО6, подтверждают факт того, что по адресу помещений, указанных в спорном договоре субаренды, в период, указанный в договоре, осуществляли коммерческую деятельность разные хозяйствующие субъекты: ИП ФИО14, Истец ООО «Вектор», ИП ФИО18, ремонт обуви, отдел бытовая химия, арендаторы игровых автоматов, терминалов по приёму коммунальных платежей и др. Представленная истцом кассовая книга, как доказательство исполнения договора, не соответствует требованиям допустимости и отностимости. Указанное доказательство истцом сфальсифицировано. В «кассовой книге» имеются сведения о неоднократной передаче денежных средств ООО «Вектор» в ООО «ИНВЕСТАВТОСТРОЙ» и ООО «ЮГРА». Однако из представленных в материалы дела сведений Федеральной службы государственной статистики (Росстат), сведений из ЕГРЮЛ следует, что указанные общества в спорный период не вели никакой экономической деятельности, то есть не могли периодически получать (передавать) денежные средства. Истцом не представлены подлинники приходно-кассовых ордеров с отрывным элементом, подтверждающие выдачу квитанций субъектам, осуществлявшим платежи в ООО «Вектор». Весь спорный период в помещениях ИП ФИО4 по адресу: <адрес>, осуществляло деятельность ООО «Вектор», оформление работников на ИП ФИО5 носило формальный характер, что подтверждается показаниями свидетелей, пояснениями ответчика и совокупностью доказательств: должностными инструкциям продавцов ООО «Вектор» от 01.01.2014г. с записью ознакомления работников ФИО20, ФИО21, ФИО22 При заключении соглашения между ИП ФИО12 и ООО «Вектор» о расторжении договора аренды от 25.04.2014г. имущество ООО «Вектор» - продукцию из магазина отгружала, в том числе ФИО21 - работник ООО «Вектор» для передачи в магазин ИП ФИО15, что подтверждается накладными №, 2, 4, 3, 5, 6, 8, 7 от 21.09.2015г. магазина «Кумир» по передаче товара от продавца ФИО23 ФИО24, показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №2 Кроме того, согласно представленной ООО «Вектор» в Росстат бухгалтерской отчётности, Общество не указывало ни предполагаемый доход от сдачи в аренду имущества, ни дебиторскую задолженность по неполученным от ФИО6 арендным платежам, ни, якобы полученные, платежи. Кроме того, ответчиком и её представителями поставлена под сомнение сама возможность дачи ИП ФИО12 согласия на сдачу спорного помещения в субаренду ИП ФИО5, так как ранее решением Ленинского районного суда <адрес> от 18.11.2016г. по делу № по иску ИП ФИО4 к ФИО5 о взыскании задолженности по договору аренды было установлено, что ИП ФИО4 просил взыскать арендную плату с ФИО5 за период с 2009 года до ДД.ММ.ГГГГ, указывая, что с 2009 года ФИО5 ни разу не оплатила ему арендную плату, что свидетельствует о том, что, обладая здравым разумом, ИП ФИО11 не мог дать согласия на сдачу в субаренду своего имущества ФИО5 – злостному неплательщику по арендным платежам. И, напротив, в случае, если ИП ФИО4 желал сдать ИП ФИО6 в аренду своё помещение, в противовес здравому смыслу и обычаям делового оборота, в один день ФИО4 заключил договор аренды с ООО «Вектор» по передаче имущества помещения площадью 381,6 кв.м на сумму 38160 рублей в месяц (из расчета 100 рублей за кв.м площади) и дал разрешение ООО «Вектор» на заключение договора субаренды с ФИО5 по передаче помещения площадью 212 кв.м на сумму 151400 рублей в месяц. Согласно годовым балансам, деятельность ООО «Вектор» совокупно по всем адресам принесла доход обществу за 2014 год в размере 140000 руб., а за 2015 год 320000 рублей. В то время как прибыль в виде прочих поступлений за 2015 год отсутствует, а в 2014 году составила 25000 руб. На основании подаваемых ООО «Вектор» отчётностей, дебиторская задолженность за оба рассматриваемых периода перед предприятием отсутствует. Согласно обязанности руководителя организации указывать в сдаваемой отчётности достоверность и полноту сведений и подтверждать эти данные собственной подписью и печатью организации следует вывод, что ИП ФИО5 не имела перед ООО «Вектор» каких-либо неоплаченных задолженностей. С учётом изложенного, ответчик и её представители просили в удовлетворении заявленного иска истцу отказать.

Привлечённый к участию в деле с учётом результатов проведённой по делу судебной экспертизы в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуальный предприниматель ФИО4, будучи надлежащим образом уведомленным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, уполномочив на представление своих интересов в суде по данному гражданскому делу ФИО8, действующего от его имени по доверенности.

В судебном заседании представитель третьего лица полагал требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению, полностью согласился с доводами, приведёнными истцом в обоснование иска, также полагал, что Обществом доказан факт заключения договора субаренды с ИП ФИО5 и факт временного владения и пользования для продажи различных товаров именно ею спорным нежилым помещением в юридически значимый период. При этом представитель третьего лица сослался на то, что представленные истцом договор субаренды помещения от ДД.ММ.ГГГГ, а также приложения к нему были подписаны ФИО5, термическому и химическому воздействию данные документы не подвергались, что подтверждается выводами судебных экспертов. Версию ответчика о подписи «пустых» листов с последующим нанесением на них текстов электрографическим способом полагал несостоятельной, поскольку в указанных документах, помимо подписи ФИО5, имеются также подписи директора ООО «Вектор» ФИО3 и печать ООО «Вектор». Трудно предположить, что на исследованные документы сначала были поставлены подписи/и штампы печати, а спустя продолжительное время, нанесён печатный текст. Кроме того в месте подписи от имени ФИО5, имеется пересечение рукописного текста со строчкой, выполненной электрографическим способом (печать). Визуально очевидно, что паста шариковой ручки накладывается на строчку сверху, а не наоборот, что свидетельствует, в свою очередь, что электрографические реквизиты в тексте договора субаренды были выполнены раньше, чем в них была поставлена подпись ФИО5 Причиной наличия на каждом листе документов, представленных истцом в подтверждение факта заключения договора субаренды, следов агрессивного светового воздействия, по мнению представителя третьего лица, является то, что исследуемые документы являются рабочими документами и могут храниться в различных, не архивных, условиях. При этом на листы может попадать как естественный, так и электрический свет. При подготовке к суду с данными документами работал юрист, изучающий материалы дела, который их раскалывал для ксерокопирования. При этом отдельные листы находились под световым воздействием. Кроме того, документы исследовались специалистом-почерковедом ФИО16, который производил их осмотр в рассеянном, косопадающем, проходящем свете, а также производил исследование в ультрафиолетовых и инфракрасных лучах.

Заслушав объяснения участников процесса, допросив свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, ФИО17, исследовав представленные в материалы дела письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО12 (арендодатель) и ООО «Вектор» (арендатор) был заключён договор аренды помещения, в соответствии с которым арендодатель передал арендатору во временное владение и пользование принадлежащее ему (ИП ФИО4) на праве собственности на основании определения Советского районного суда <адрес> от 22.07.1997г. помещение общей площадью 381,6 кв.м, расположенное по адресу: <адрес>, для использования под магазин.

Поскольку в соответствии с условиями вышеуказанного договора он был заключён на срок шесть лет, ДД.ММ.ГГГГ договор был зарегистрирован Управлением Росреестра по <адрес>.

25.04.2014г. вышеуказанное помещение было передано арендодателем арендатору по акту приёмки-передачи помещений.

На основании дополнительного соглашения к договору аренды помещения от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанный договор аренды был расторгнут с ДД.ММ.ГГГГ, в тот же день помещение общей площадью 381,6 кв.м, расположенное по адресу: <адрес>, было возвращено арендатором ООО «Вектор» арендодателю ИП ФИО4, о чём ими подписан акт приёмки-передачи помещения.

По утверждению истца, ДД.ММ.ГГГГ между Обществом и ИП ФИО5 был заключён договор субаренды помещений, по условиям которого арендатор ООО «Вектор» передал субарендатору ИП ФИО5 во временное владение и пользование для торговли, хранения товара и под офис нежилые помещения площадью 212 кв.м из числа переданных Обществу ИП ФИО12 в аренду помещений по указанному адресу сроком на одиннадцать месяцев с возможностью последующей пролонгации на тот же срок.

В подтверждение факта заключения вышеуказанного договора субаренды и передачи помещений в субаренду ответчице истцом в материалы дела представлены договор субаренды помещений от 25.04.2014г., а также акт приёмки-передачи помещений от той же даты (Приложение №) и план передаваемых помещений от 25.04.2014г. (Приложение №), являющиеся неотъемлемыми частями договора, в которых указано о фактической передаче нежилых помещений истцом ответчице.

По условиям представленного договора субаренды арендная плата составила 151400 рублей в месяц и подлежала внесению субарендатором не позднее 20-го числа месяца, за который осуществляется плата.

Истец указал, что данный договор субаренды действовал в период с 25.04.2014г. по 16.09.2015г. (дату расторжения договора аренды), в связи с чем, согласно расчёту, произведённому истцом, за данный период ответчик была обязана уплатить ему арендную плату в сумме 2533426 рублей 67 копеек.

Однако, по утверждению истца, ответчица произвела оплату по договору субаренды только в сумме 200000 рублей, что подтверждается приходными кассовыми ордерами № от 20.05.2014г. на сумму 20000 рублей, № от 27.05.2014г. на сумму 20000 рублей, № от 20.06.2014г. на сумму 10000 рублей, № от 24.06.2014г. на сумму 10000 рублей, № от 22.07.2014г. на сумму 10000 рублей, № от 30.07.2014г. на сумму 50000 рублей, № от 30.12.2014г. на сумму 80000 рублей.

Соответственно, по расчёту истца, размер задолженности ответчика по оплате арендной платы по договору субаренды составил 2333426 рублей 67 копеек.

В соответствии с пунктом 4.2 договора субаренды истцом на сумму вышеуказанной задолженности начислены пени из расчёта 0,1 процента в день за период просрочки с 21.05.2014г. по 06.04.2017г. в размере 1883833 рублей 68 копеек.

Таким образом, по расчёту истца, общая сумма задолженности ответчика по договору субаренды помещений от 25.04.2014г., включая сумму основного долга и пени в вышеуказанных размерах, составила 4217260 рублей 35 копеек.

Ссылаясь на то, что ответчику предлагалось погасить данную задолженность добровольно в досудебном порядке, однако от получения досудебной претензии, направленной в её адрес 01.04.2017г., ответчик уклонилась, истец обратился в суд с требованием о взыскании в свою пользу с ответчика задолженности по договору субаренды от 25.04.2014г.

Вместе с тем, суд соглашается с доводами ответчика и её представителя об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со статьёй 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Статьями 309, 310 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора.

В силу положений статьи 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (пункт 1). Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224) (пункт 2). Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом (пункт 3 статьи 433 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

В силу пунктов 1, 2 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со статьёй 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи) (пункт 1 статьи 607 ГК РФ).

При этом пунктом 3 статьи 607 ГК РФ предусмотрено, что в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Согласно пункту 1 статьи 609 ГК РФ договор аренды на срок более года, а если хотя бы одной из сторон договора является юридическое лицо, независимо от срока, должен быть заключен в письменной форме. Договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 609 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 650 ГК РФ по договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение.

В силу пункта 1 статьи 651 ГК РФ договор аренды здания или сооружения заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора аренды здания или сооружения влечет его недействительность. Кроме того, согласно пункту 2 той же статьи договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

В соответствии с требованиями статьи 655 ГК РФ передача здания или сооружения арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами. Если иное не предусмотрено законом или договором аренды здания или сооружения, обязательство арендодателя передать здание или сооружение арендатору считается исполненным после предоставления его арендатору во владение или пользование и подписания сторонами соответствующего документа о передаче (пункт 1). При прекращении договора аренды здания или сооружения арендованное здание или сооружение должно быть возвращено арендодателю с соблюдением правил, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи (пункт 2 статьи 655 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 615 ГК РФ арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

Кроме того, согласно положениям статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды (пункт 1). Арендная плата устанавливается за все арендуемое имущество в целом или отдельно по каждой из его составных частей, в частности, в виде определенных в твердой сумме платежей, вносимых периодически или единовременно (пункт 2 той же статьи).

В соответствии со статьёй 608 ГК РФ право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

Так, пунктом 2 статьи 615 ГК РФ предусмотрено, что арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор.

В силу пункта 1 статьи 618 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором аренды, досрочное прекращение договора аренды влечет прекращение заключенного в соответствии с ним договора субаренды. Субарендатор в этом случае имеет право на заключение с ним договора аренды на имущество, находившееся в его пользовании в соответствии с договором субаренды, в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора аренды.

Требования истца обоснованы ссылкой на неисполнение ответчиком обязательства по оплате арендной платы, возникшего у неё перед истцом, по утверждению последнего, из договора субаренды нежилых помещений, заключённого ими 25.04.2014г.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учётом приведённых норм действующего законодательства, исходя из предмета заявленного иска, в ходе судебного разбирательства истец должен был доказать юридически значимый факт наличия у ответчицы перед ним не исполненного обязательства по внесению арендной платы, возникшего из указанного им договора субаренды, что, соответственно, возлагает на истца бремя доказывания самого факта заключения указанного договора.

Вместе с тем, суд соглашается с доводами ответчика и её представителя о том, что представленный истцом в материалы дела договор субаренды помещений от 25.04.2014г. между ним и ответчицей является незаключённым. При этом суд исходит из следующего.

Пунктом ДД.ММ.ГГГГ договора аренды помещения от 25.04.2014г., заключённого между ИП ФИО11 и ООО «Вектор», последний наделялся правом сдачи арендованного им нежилого помещения в субаренду, при этом такое право могло быть реализовано им только с письменного согласия арендодателя.

В судебном заседании установлено, что договор аренды от 25.04.2014г., заключённый между истцом и третьим лицом, прошёл государственную регистрацию только 18.06.2014г. Следовательно, несмотря на то, что данный договор был подписан собственником нежилого помещения и его арендатором ДД.ММ.ГГГГ, а также, учитывая, что в данном договоре аренды его стороны не установили, что условия заключённого ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, в силу положений пунктов 1, 2 статьи 425, пункта 3 статьи 433, пункта 2 статьи 609 и пункта 2 статьи 651 ГК РФ договор аренды от 25.04.2014г. между ИП ФИО12 и ООО «Вектор» вступил в силу и стал обязательным для сторон с момента его заключения, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Следовательно, с учётом положений статьи 608 ГК РФ, только начиная с этой даты (18.06.2014г.) ООО «Вектор» приобрело право сдать арендованное им у ИП ФИО11 нежилое помещение или его часть в субаренду, и не обладало данным правом по состоянию на 25.04.2014г.

Таким образом, договор субаренды подписан истцом при отсутствии у него соответствующих полномочий, в тот период, когда ООО «Вектор» ещё не приобрело статуса арендатора спорной недвижимости и не могло вступать в правоотношения по сдаче её в субаренду.

Кроме того, суд соглашается с доводами стороны ответчика о том, что договор субаренды и приложенные к нему акт приёмки-передачи и план передаваемых помещений, а также согласие ИП ФИО4 на сдачу имущества в субаренду ИП ФИО5 являются подложными.

Согласно статье 186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

В ходе судебного разбирательства ответчицей оспаривался факт подписания представленных истцом документов, а также было заявлено об их подложности, в связи с чем по ходатайству стороны ответчика по данному делу судом была назначена комплексная судебная почерковедческая и техническая экспертиза документов, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы: 1. Кем, ФИО5 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО5 в договоре субаренды помещений от ДД.ММ.ГГГГ, в приложении № к договору – акте приема-передачи имущества от ДД.ММ.ГГГГ, в приложении № к договору – плане передаваемых помещений?; 2. Не подвергались ли документы: договор субаренды помещений от ДД.ММ.ГГГГ, приложение № к договору – акт приема-передачи имущества от ДД.ММ.ГГГГ, приложение № к договору – план передаваемых помещений, согласие на сдачу арендуемого помещения в субаренду (без даты документа) от имени ИП ФИО4, термическому, световому либо химическому воздействию?; 3. Соответствует ли время выполнения подписи от имени ФИО5 в договоре субаренды помещений от ДД.ММ.ГГГГ, в приложении № к договору – акте приема-передачи имущества от ДД.ММ.ГГГГ, в приложении № к договору – плане передаваемых помещений, дате, указанной в документе?; 4. Если не соответствует, то в какой период времени выполнена подпись от имени ФИО5 на представленных документах?; 5. В какой период времени выполнен документ «согласие на сдачу арендуемого помещения в субаренду» (без даты) от имени ИП ФИО4? Проведение данной судебной экспертизы было поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Приволжский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (ФБУ Приволжский РЦСЭ).

Согласно заключению № от 24.10.2017г., данному экспертами ФБУ Приволжский РЦСЭ Минюста России ФИО25 и ФИО26, в результате проведённых исследований эксперты пришли к следующим выводам. 1. Подписи от имени ФИО6, расположенные в печатной строке «Субарендатор» под текстом на оборотной стороне договора субаренды помещений от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между ООО «Вектор» в лице директора ФИО18 («Арендатор») и ИП ФИО6 («Субарендатор»), ниже печатного слова «Субарендатор» под текстом Акта приёмки-передачи помещений от ДД.ММ.ГГГГ, составленного между ООО «Вектор» в лице директора ФИО18 («Арендатор») и ИП ФИО5 («Субарендатор»), - Приложение №, ниже печатного слова «Субарендатор» в правом нижнем углу Плана передаваемых помещений от ДД.ММ.ГГГГ, утверждённого между ООО «Вектор» в лице директора ФИО3 («Арендатор») и ИП ФИО5 («Субарендатор»), – Приложение №, выполнены одним лицом, самой ФИО6. 2. Договор субаренды помещений от ДД.ММ.ГГГГ, заключённый между ООО «Вектор» в лице директора ФИО18 («Арендатор») и ИП ФИО6 («Субарендатор»), Приложение № Акт приёмки-передачи помещений от ДД.ММ.ГГГГ, составленный между ООО «Вектор» в лице директора ФИО18 («Арендатор») и ИП ФИО6 («Субарендатор»), Приложение № План передаваемых помещений от ДД.ММ.ГГГГ, утверждённый между ООО «Вектор» в лице директора ФИО18 («Арендатор») и ИП ФИО6 («Субарендатор»), Согласие на сдачу арендуемого помещения в субаренду от имени ИП ФИО4 подвергались внешнему агрессивному световому и/или термическому воздействию. Признаки химического воздействия на реквизиты и основу вышеуказанных документов отсутствуют. 3-5. Установить давность нанесения печатного текста Согласия на сдачу арендуемого помещения в субаренду от имени ИП ФИО4 и ответить на поставленные вопросы невозможно, поскольку отсутствует методика, основанная на изучении во времени свойств составляющих компонентов тонера в штрихах. Установить давность выполнения подписей от имени ФИО5, расположенных в вышеназванных Договоре субаренды помещений от ДД.ММ.ГГГГ, Приложении №, Приложении №, подписи от имени ИП ФИО4, расположенной в Согласии на сдачу арендуемого помещения в субаренду от имени ИП ФИО4, и ответить на поставленные вопросы, не представилось возможным, ввиду наличия летучих растворителей в штрихах вышеуказанных подписей лишь в следовых количествах. Оттиск круглой печати ИП «ФИО4», расположенный в Согласии на сдачу арендуемого помещения в субаренду от имени ИП ФИО4, нанесён не ранее января 2017 года.

Кроме того, в ходе допроса экспертов ФБУ Приволжский РЦСЭ, проведённого в судебном заседании в связи с возникновением к ним дополнительных вопросов по проведённым исследованиям, эксперт ФИО25 показал, что им были исследованы все представленные образцы подписей ФИО6, исследовался каждый документ, в результате было определено, что на всех документах подпись выполнена одним и тем же лицом, затем исследовались все документы в совокупности. Было установлено, что при изготовлении подписи ФИО6 использовался натуральный пишущий прибор – ручка, шариковая, гелевая или перьевая. Следов явных подделок, следов окрашивания, просвета не обнаружено, явные признаки технической подделки документов отсутствуют. Эксперт ФИО26 показала, что световое воздействие на документ может проявиться в том, что документ лежал не в сейфе, а тепловое – если на него осуществлялось тепловое воздействие в виде нагревания, проглаживания. На печатном тексте световое воздействие не определяется, можно определить только тепловое воздействие. Признаков теплового воздействия на представленном печатном тексте не было, а бумага и подписи на документах подвергались агрессивному световому воздействию. Такое воздействие на документ применяется для того, чтобы состарить документ, подпись на документе. На печатном тексте отсутствуют данные признаки, на бумаге, печати, подписи присутствуют признаки агрессивного светового внешнего воздействия. Ксерокопирование документов послужить причиной агрессивного термического или светового воздействия не может, так как на ручках произошло угасание цвета. Световое воздействие осуществлялось на каждую страницу документа, отдельно на каждый лист, для этого листы должны лежать отдельно. Материал письма был определен – это чернила для пишущих приборов, конкретный вид определить не удалось.

Оснований не доверять выводам судебных экспертов, изложенных в данном ими экспертном заключении, а также их показаниям, данным в ходе допроса в судебном заседании, не имеется, так как эксперты имеют необходимые квалификацию и опыт работы для проведения порученных исследований, судебная экспертиза проведена ими в полном соответствии с определением суда о назначении судебной экспертизы и требованиями действующего законодательства, выводы экспертов, изложенные в заключении и в ответах на вопросы в ходе допроса, подробно мотивированы, научно обоснованны, непротиворечивы, перед началом исследований и допроса эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, о чём дали соответствующие подписки, сведений об их заинтересованности в исходе дела, суду не представлено, заключение подписано экспертами и заверено оттиском печати экспертной организации.

С учётом изложенного, заключение, данное судебными экспертами и их показания в ходе допроса, суд принимает в качестве допустимых и достоверных доказательств по делу.

Таким образом, несмотря на то, что договор субаренды и приложения к нему содержат подписи самой ФИО6, данные документы, а также письменное согласие арендодателя ИП ФИО11 не могут быть приняты судом в качестве допустимых доказательств, поскольку подвергались внешнему агрессивному световому воздействию, целью которого, исходя из показаний экспертов, является искусственное состаривание документов и подписей на них. Исходя из показаний судебного эксперта, для проявления выявленных признаков внешнего агрессивного светового воздействия на документы они раскладывались – каждый лист по отдельности. При этом убедительных и разумных доводов, подтверждающих возникновение внешнего агрессивного светового воздействия на исследуемые документы в результате естественных причин и условий их хранения, необходимости хранения договора и приложений к нему, а также согласия арендодателя разложенными постранично под воздействием солнечных лучей, применения в деловом обороте именно такого способа хранения документов, истцом суду не представлено. При этом применение внешнего агрессивного светового воздействия привело к невозможности установления давности изготовления представленных истцом вышеуказанных документов. Давность их изготовления оспаривалась стороной ответчика.

Доводы представителей истца и третьего лица о том, что внешнее агрессивное световое воздействие могло стать следствием ксерокопирования документов, опровергаются показаниями судебного эксперта ФИО19 о невозможности проявления таких признаков в результате ксерокопирования документов.

Ссылки представителя третьего лица на то, что выявленные экспертами признаки внешнего агрессивного светового воздействия на исследуемые документы стали следствием того, что с документами работал юрист, а также они подвергались экспертным исследованиям, проведённым специалистом-почерковедом ФИО16, который производил их осмотр в рассеянном, косопадающем, проходящем свете, а также производил их исследование в ультрафиолетовых и инфракрасных лучах, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку доказательств того, что данные действия привели к столь значительному состариванию документов, вследствие чего стало невозможным определение времени их составления, представителем третьего лица не представлено.

При этом суд также учитывает, что, исходя из условий договора аренды, согласие арендодателя должно было быть получено истцом до сдачи имущества в субаренду, о получении такого согласия до заключения договора субаренды утверждал истец. Однако в результате проведённой судебной экспертизы установлено, что оттиск круглой печати от имени ИП ФИО4 на представленном согласии на сдачу спорных помещений в субаренду выполнен не ранее января 2017 года. Каких-либо разумных доводов в объяснение данного факта представителями истца и третьего лица суду не представлено.

При этом, как следует в совокупности из пояснений самой ответчицы, показаний свидетеля Свидетель №4, начиная с 2012 года, имели место случаи подписания ФИО5 по просьбе ФИО3 пустых листов бумаги и бланков. Данные доводы ответчика истцом и третьим лицом не опровергнуты. Оснований не доверять соответствующим показаниям свидетеля, допрошенного по ходатайству ответчика, не имеется, так как свидетель был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, её показания последовательны, непротиворечивы, личной заинтересованности свидетеля в исходе дела не установлено.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что представленные истцом в подтверждение доводов о заключении между ним и ответчицей договора субаренды сам договор, приложения к нему и письменное согласие арендодателя являются подложными, в связи с чем не могут быть приняты судом в качестве допустимых доказательств по делу.

Проанализировав все представленные по делу доказательства в их совокупности, учитывая, что по состоянию на 25.04.2014г. ООО «Вектор» не обладало правом сдавать арендованное им у ИП ФИО4 недвижимое имущество в субаренду, поскольку ещё не приобрело в установленном законом порядке правового статуса арендатора спорной недвижимости, не получило письменного согласия арендодателя на сдачу имущества в субаренду, не представило заключённых с ответчицей в установленном порядке договора субаренды и акта приёмки-передачи ей нежилых помещений, а также, принимая во внимание, что, исходя из разрешённых ему видов экономической деятельности, у истца отсутствует право на сдачу недвижимого имущества в аренду (субаренду) и осуществления вида деятельности по ОКВЭД 68.2, данных налоговой и бухгалтерской отчётности, в которых бы истцом отражалось получение доходов в виде платы за субаренду помещений от ИП ФИО5 и наличие у истца дебиторской задолженности ИП ФИО6 по обязательствам из договора субаренды, истцом суду не представлено, суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ не представлено доказательств заключения с ответчицей договора субаренды от 25.04.2014г. в требуемой законом форме.

Кроме того, как верно указано ответчицей и её представителями, подтверждением факта незаключённости между сторонами договора субаренды от 25.04.2014г. является и отсутствие в представленном суду договоре данных, позволяющих определённо установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды.

Так, в материалах дела имеется копия определения Советского районного суда <адрес> от 22.07.1997г., согласно которому нежилое помещение магазина площадью 381,6 кв.м, расположенное по адресу: <адрес>, было приобретено ИП ФИО12 с торгов, проведённых 18.07.1997г. в рамках исполнительного производства в отношении АО «Кумир».

Из договора аренды от 25.04.2014г., заключённого между ИП ФИО12 и ООО «Вектор», следует, что в аренду истцу было передано в целом вышеуказанное нежилое помещение, которое также в целом всей площадью было заявлено Обществом в качестве места осуществления своей деятельности как магазин «Кумир» и с 14.07.2014г. включено в выданную ему Департаментом экономического развития и торговли <адрес> лицензию на осуществление розничной продажи алкогольной продукции.

Кроме того, по состоянию на 25.04.2014г. часть вышеуказанного нежилого помещения площадью 80,2 кв.м была передана ИП ФИО12 ООО «Флагман» в лице директора ФИО18 для эксплуатации по собственному усмотрению ссудополучателем по договору безвозмездного пользования объектом недвижимого имущества, заключённому между ними 30.04.2009г., срок действия данного договора был определён с 01.05.2009г. по 01.08.2014г. Данное нежилое помещение также было заявлено ООО «Флагман» в качестве места осуществления своей деятельности как магазин «Кумир» и по состоянию на 25.04.2014г. включено в лицензию на осуществление розничной продажи алкогольной продукции, выданную данному юридическому лицу Департаментом экономического развития и торговли <адрес>.

Помимо этого, ДД.ММ.ГГГГ часть нежилого помещения по адресу: <адрес>, площадью 72 кв.м, была передана ИП ФИО11 по договору аренды помещения ИП ФИО2, которая, по данным Департамента здравоохранения <адрес>, с 29.07.2014г. в соответствии с выданной ей лицензией, осуществляет по данному адресу фармацевтическую деятельность.

При этом, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре недвижимости, за ИП ФИО11 зарегистрировано право собственности на два нежилых помещения по адресу: <адрес>, - нежилое помещение 1001 площадью 75,6 кв.м (регистрация права 10.04.2015г.), образованное в результате произведённой 20.10.2004г. перепланировки помещения, приобретённого на основании определения Советского районного суда <адрес> от 22.07.1997г., под аптеку, и нежилое помещение площадью 303,9 кв.м, регистрация права на которое произведена 18.06.2014г. на основании этого же определения суда.

При этом изложенная в пункте 1.1 представленного договора субаренды помещения от 25.04.2014г. формулировка, содержащая сведения только об адресе места нахождения нежилого помещения и площади подлежащих передаче нежилых помещений, без указания номеров конкретных помещений на поэтажном плане и фактического их расположения в составе спорного нежилого помещения, с учётом показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, показавших, что принадлежащее ИП ФИО4 нежилое помещение по адресу: <адрес>, одновременно сдавалось им в аренду нескольким арендаторам, что следует также и из приведённых договоров, заключённых собственником с разными лицами и действовавших в одно время в отношении одного и того же помещения, а также, принимая во внимание, что в договоре безвозмездного пользования, заключённом с ООО «Флагман», также не отражены сведения о конкретных переданных Ссудополучателю помещениях и месте их расположения в составе нежилого помещения, принадлежащего ИП ФИО4, с учётом противоречивости сведений о площади нежилого помещения, отражённых в правоустанавливающем документе, и в сведениях ЕГРН в отношении нежилых помещений, на которые ИП ФИО12 было зарегистрировано право собственности, не позволяет установить, какие конкретно нежилые помещения подлежали передаче ответчице в рамках договора субаренды от 25.04.2014г. При этом сведения о расположении помещений и их площади, отражённые в плане передаваемых помещений от 25.04.2014г. – приложении № к договору субаренды, не совпадают с аналогичными сведениями в поэтажном плане нежилого помещения по указанному адресу, составленном органом БТИ.

Оснований не доверять показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей не имеется, так как перед началом допроса они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сведений об их заинтересованности в исходе дела, суду не представлено, показания свидетелей непротиворечивы, последовательны и полностью согласуются между собой.

Доводы представителей истца и третьего лица об осуществлении ИП ФИО6 торговой деятельности по адресу: <адрес>, что, по их мнению, подтверждается наличием товарных накладных на поставку товаров в магазин по указанному адресу на имя ИП ФИО6, трудовыми договорами с продавцами, работавшими в данном магазине, сведениями ИФНС России по <адрес> о регистрации на имя ответчицы контрольно-кассовой техники по указанному адресу, не могут быть приняты судом во внимание.

Из пояснений сторон, анализа представленных в материалы дела письменных доказательств, показаний допрошенных в судебном заседании после предупреждения об уголовной ответственности по статьям 307, 308 УК РФ показаний свидетелей, оснований не доверять которым у суда не имеется, в совокупности следует, что в юридически значимый период в помещении по адресу: <адрес>, действительно, функционировал магазин, при этом, ответчик, будучи зарегистрированной самостоятельно в качестве индивидуального предпринимателя, фактически выполняла функции директора данного магазина.

Однако само по себе данное обстоятельство не свидетельствует о наличии между сторонами правоотношений из договора субаренды нежилых помещений, расположенных по вышеуказанному адресу, поскольку в силу приведённых положений гражданского законодательства, с учётом требований статьи 60 ГПК РФ, согласно которой обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами, факт возникновения между сторонами правоотношений по субаренде может быть подтверждён только письменными доказательствами – договором субаренды, актом приёма-передачи нежилых помещений, согласием арендодателя на сдачу принадлежащего ему недвижимого имущества в субаренду. Однако, как установлено судом, таких доказательств истцом суду не представлено.

Учитывая, что в силу пункта 1 статьи 432 ГК РФ для признания договора заключённым необходимо одновременно наличие двух условий – соблюдение предусмотренной законом формы для соответствующего вида сделок и достижение сторонами соглашения по всем существенным условиям договора, что в данном случае не имело места быть, суд приходит к выводу о том, что договор субаренды от 25.04.2014г., в рамках которого истцом заявлены исковые требования, является незаключённым, в связи с чем у ответчика перед истцом не возникло обязательства по оплате арендной платы, предусмотренной данным договором.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ответчика в пользу истца исчисленной им задолженности по договору субаренды и суммы начисленных за просрочку её уплаты пеней, с учётом производности требования о взыскании неустойки от требования о взыскании основного долга, не имеется.

Кроме того, суд учитывает следующее.

В силу статьи 2, части 1 статьи 3 ГПК РФ в судебном порядке осуществляется защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод или законных интересов заинтересованного лица.

Пунктом 1 статьи 11 ГК РФ предусмотрено, что суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пунктам 1-3 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, вышеуказанные последствия применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены.

В рассматриваемом случае из объяснений ответчицы, показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, оснований не доверять которым, как указывалось выше, не имеется, в совокупности с имеющимися в материалах дела письменными доказательствами, в том числе, выписками из кассовой книги ООО «Вектор», из которых следует, что выручка, поступавшая по кассе данной организации, выдавалась ИП ФИО11, следует, что фактически в спорном помещении в юридически значимый период располагался магазин, фактическим, а не номинальным, владельцем которого являлся ИП ФИО11, при этом ИП ФИО11 и ООО «Вектор» фактически являлись афиллированными лицами.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда <адрес> от 18.11.2016г. по гражданскому делу №, ИП ФИО11 было отказано в удовлетворении иска, предъявленного им к ФИО6, в рамках которого фактически им предъявлялись аналогичные требования, заявленные в рамках настоящего гражданского дела ООО «Вектор», а именно в рамках указанного иска ИП ФИО11 просил взыскать в свою пользу с ФИО6 сумму задолженности по арендной плате по договору аренды того же нежилого помещения от 30.04.2009г. в размере 1895702 рублей 40 копеек и сумму пени, начисленных по данному договору, в размере 1260642,00 рублей. Требования предъявлялись за период с 01.02.2013г. по 24.04.2014г.

Основанием для отказа ИП ФИО11 в удовлетворении вышеуказанного иска послужила недоказанность им факта заключения между ним и ИП ФИО6 и исполнения договора аренды нежилого помещения, при этом судом с учётом результатов судебной экспертизы также был установлен факт представления подложного доказательства – договора аренды от 30.04.2009г. и акта приёмки-передачи к нему, подпись на которых была выполнена не ФИО6, а другим лицом с подражанием каким-то подписям ответчика.

С учётом изложенного, принимая во внимание вышеуказанные установленные по делу обстоятельства, а также, учитывая, что и в рамках данного дела истцом – ООО «Вектор» в обоснование исковых требований также представлены подложные доказательства, в том числе, письменное согласие ИП ФИО11 на сдачу спорного нежилого помещения в субаренду ИП ФИО6, печать на котором могла быть поставлена только самим третьим лицом, учитывая действие истца и третьего лица на одной стороне, суд приходит к выводу о том, что требования, предъявленные истцом в рамках настоящего гражданского дела, фактически не направлены на защиту каких-либо нарушенных или оспариваемых прав истца, а их целью является преодоление вступившего в законную силу решения суда об отказе во взыскании с ФИО6 денежных средств и получение неосновательного обогащения по якобы заключённому договору субаренды, факт заключения которого в ходе судебного разбирательства не подтверждён. При таких обстоятельствах действия истца суд квалифицирует как злоупотребление правом, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований истца.

С учётом изложенного, суд принимает решение об отказе истцу в иске в полном объёме.

В связи с принятием судом решения об отказе в удовлетворении материально-правовых требований истца, с учётом положений статьи 98 ГПК РФ о распределении между сторонами судебных расходов, понесённые истцом судебные расходы в связи с обращением с данным иском в суд остаются за ним самим, правовых оснований для возложения их на ответчика не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований к ФИО6 о взыскании задолженности по договору субаренды помещений от ДД.ММ.ГГГГ и пени Обществу с ограниченной ответственностью «Вектор» отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий Ю.А.Крючкова

Решение в окончательной форме изготовлено 09.01.2018г.