Гражданский кодекс часть 1

с участием истца ФИО3, его представителя по доверенности ФИО4, представителя ответчика ФИО5 по доверенности и ордеру адвоката Кольцовой О.Н., представившей удостоверение от 2 февраля 2016 г. №, ордер от 16 сентября 2020 г. №,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 71RS0028-01-2020-002248-54 (производство № 2-1740/2020) по иску ФИО3 к ФИО5 о признании расписок недействительными,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании расписок недействительными, указав в обоснование исковых требований на то, что определением Щекинского районного суда Тульской области от 18 января 2019 г. при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО3 к ФИО5 о расторжении договора займа, взыскании долга и процентов по договору займа, утверждено мировое соглашение на достигнутых между сторонами условиях. В связи с неисполнением ФИО5 условий мирового соглашения, он (ФИО3) был вынужден получить исполнительный лист и предъявить его к исполнению в службу судебных приставов. В ходе совершения исполнительных действий судебный пристав-исполнитель установил отсутствие у должника какого-либо имущества, на которое возможно обратить взыскание.

31 декабря 2019 г. и 20 января 2020 г. ФИО5 частично исполнил обязательства по мировому соглашению, выплатив денежные средства в общем размере 1250000 рублей: 31 декабря 2019 г. ФИО5 перечислил платежными поручениями № и № денежные средства в размере 420000 рублей и 465000 рублей, соответственно; 20 января 2020 г. ФИО5 перечислил платежными поручениями № и № денежные средства по 415000 рублей.

Однако ФИО5 обязательства по мировому соглашению в полном объеме до настоящего времени не исполнил. При этом 21 июля 2020 г. ответчик обратился в Щекинский районный суд Тульской области с заявлением об отмене обеспечительных мер, принятых судом по гражданскому делу, в рамках которого утверждено мировое соглашение.

В обоснование доводов об отмене обеспечительных мер ФИО5 представил расписки от 31 декабря 2019 г. и от 20 января 2020 г., указав, что мировое соглашение исполнено практически в полном объеме: 4385000 рублей из 4995000 рублей (87,79%).

Расписки от 31 декабря 2019 г. и от 20 января 2020 г. написаны им (ФИО3) по требованию ФИО5 и под его диктовку, под влиянием существенного заблуждения, обмана и угрозы о том, что денежные средства должны быть перечислены на счет другого человека и если они не будут написаны, то у его (ФИО3) супруги возникнут серьезные финансовые проблемы.

Расписка от 31 декабря 2019 г. дана в подтверждение перечисления 115000 рублей в счет погашения оплаты кредита за автомобиль BMW и в подтверждение того, что перечисленные ФИО1 денежные средства являются платежом для него (ФИО3) в счет погашения долга по мировому соглашению.

Расписка от 20 января 2020 г. выдана в подтверждение того, что перечисленные ФИО1 денежные средства являются платежом для него (ФИО3) в счет погашения долга по мировому соглашению.

Просит суд признать недействительными расписку от 31 декабря 2019 г. в части получения 1000000 рублей наличными денежными средствами; расписку от 20 января 2020 г. в части получения 1250000 рублей наличными денежными средствами и подтверждения отсутствия задолженности по мировому соглашению; взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины в размере 600 рублей и издержки, связанные с рассмотрением дела.

Истец ФИО3, его представитель по доверенности ФИО4 в судебном заседании доводы искового заявления поддержали по изложенным в нем основаниям, просили его удовлетворить. ФИО3 не отрицал факт собственноручного написания оспариваемых расписок, настаивал на том, что расписки от 31 декабря 2019 г. и от 20 января 2020 г. выданы под влиянием существенного заблуждения, обмана и угрозы, написаны им (истцом) под диктовку ответчика, угрожавшего созданием финансовых проблем у супруги ФИО3 Пояснили, что денежные средства по распискам перечислены ответчиком на счет матери истца ФИО1 в счет исполнения иных обязательств, не связанных с условиями мирового соглашения.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представил. Ранее в судебном заседании доводы искового заявления не признал, просил отказать в его удовлетворении, отрицая изложенные истцом ФИО3 в обоснование исковых требований доводы. Настаивал на исполнении обязательств перед ФИО3 в полном объеме посредством передачи денежных средств и частичного погашения долга третьим лицом обществом с ограниченной ответственностью «Топган», учредителем которого он (ФИО5) является.

Представитель ответчика ФИО5 по доверенности и ордеру адвокат Кольцова О.Н. в судебном заседании доводы искового заявления не признала, просила отказать в его удовлетворении. Обратила внимание на последовательные действия истца, написавшего оспариваемые расписки и отозвавшего 20 января 2020 г. исполнительный лист из службы судебных приставов. При этом на протяжении длительного времени ФИО3 не обращался в органы полиции и прокуратуры, не предъявлял требований к ФИО5 Полагала, что истец злоупотребляет своими правами, обратившись в суд с настоящим исковым заявлением. Настоящий иск вызван подачей ФИО5 в Щекинский районный суд Тульской области заявления о снятии мер обеспечения иска, принятых при рассмотрении гражданского дела, производство по которому прекращено утверждением мирового соглашения, исполненного ФИО5 в полном объеме. 31 декабря 2019 г. на основании заявления ФИО3 в счет оплаты по мировому соглашению переведены денежные средства на расчетный счет матери истца – ФИО1, открытый в публичном акционерном обществе «Сбербанк». Перевод денежных средств подтверждается платежными поручениями от 31 декабря 2019 г. № на сумму 420000 рублей и № на сумму 465000 рублей. Всего обществом с ограниченной ответственностью «Топган» на расчетный счет ФИО1 перечислено 885000 рублей. Кроме того, в этот же день ФИО5 переданы ФИО3 наличные денежные средства в размере 1000000 рублей, что подтверждается распиской от 31 декабря 2019 г., в которой также ФИО3 указал, что оставшаяся сумма долга по мировому соглашению на 31 декабря 2019 г. составляет 1 250000 рублей. Окончательный расчет между сторонами произошел 20 января 2020 г., когда общество с ограниченной ответственностью «Топган» на основании заявления ФИО3 перечислило на счет матери ФИО3 – ФИО1 денежные средства в общем размере 1250000 рублей: платежное поручение № на сумму 420000 рублей, платежное поручение № на сумму 415000 рублей; платежное поручение № на сумму 415000 рублей. Указала, что доводы истца, приведенные в обоснование недействительности оспариваемых расписок, опровергаются заключением эксперта № общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональное бюро судебных экспертиз», согласно которому расписки от 31 декабря 2019 г. и от 20 января 2020 г. написаны ФИО3 в обычном состоянии исполнителя.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, заблаговременно и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав объяснения истца ФИО3, его представителя по доверенности ФИО4, представителя ответчика ФИО5 по доверенности и ордеру адвоката Кольцовой О.Н., исследовав материалы дела, руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требованиями статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд приходит к следующим выводам.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае злоупотребления данным запретом суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающая права и законные интересы другой стороны, содействующей ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, вступившим в законную силу 5 февраля 2019 г. определением Щекинского районного суда Тульской области от 18 января 2019 г. утверждено мировое соглашение, заключенное 14 января 2019 г. между истцом ФИО3 и ответчиком ФИО5, в соответствии с которым ответчик обязуется уплатить истцу в счет предъявленных истцом по гражданскому делу № требований денежные средства в размере 5000000 рублей в следующем порядке:

- первый платеж ответчик производит истцу в размере 1000000 рублей до 15 февраля 2019 г.;

- второй платеж ответчик производит истцу в размере 1500000 рублей до 20 марта 2019 г.;

- третий платеж ответчик производит истцу в размере 2500000 рублей до 20 апреля 2019 г., а истец отказывается от взыскания денежных средств по заявленным требованиям в размере, превышающем указанную сумму.

При подписании настоящего соглашения истец подтверждает, что указанная сумма задолженности по договору займа (расписке) от 25 июля 2018 г. включает в себя полную основную сумму долга, любые предусмотренные законом проценты за весь период действия договора займа (расписки) от 25 июля 2018 г., а также все возможные издержки кредитора по получению исполнения данного денежного обязательства. Любые иные проценты на сумму займа не начисляются и не подлежат выплате.

Судебные расходы, связанные прямо или косвенно с настоящим гражданским делом, сторонами друг другу не возмещаются и лежат исключительно на той стороне, которая их понесла.

За нарушение условий настоящего соглашения стороны несут ответственность в соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации. Сроки, предусмотренные настоящим соглашением, считаются нарушенными в случае отсутствия выплаты согласованных сторонами сумм, а также отсутствием уведомления ответчика о необходимости истцу получить денежные средства.

В расписке от 31 декабря 2019 г. ФИО3 указал, что получил в собственность от гражданина ФИО5 возвращение денежных средств в размере 1000000 рублей. Денежные средства получены в счет оплаты по мировому соглашению, заключенному 14 января 2019 г. между ФИО3 и ФИО5 по гражданскому делу №, утвержденному определением Щекинского районного суда Тульской области от 18 января 2019 г., в подтверждение чего по просьбе ФИО5 ФИО3 выдана настоящая расписка. Оплата указанной в настоящей расписке суммы также подтверждает наличие задолженности в размере 1250000 рублей со стороны ФИО5 перед ФИО3 Настоящим ФИО2 также подтверждает отсутствие претензии по срокам исполнения обязательств по утвержденному определением Щекинского районного суда Тульской области 18 января 2019 г. мировому соглашению по делу №.

Согласно расписке от 20 января 2020 г., ФИО3 получил в собственность от ФИО5 возвращение денежных средств в размере 1250000 рублей. Денежные средства получены в счет оплаты по мировому соглашению, заключенному 14 января 2019 г. между ФИО3 и ФИО5 по гражданскому делу №, утвержденному определением Щекинского районного суда Тульской области от 18 января 2019 г., в подтверждение чего по просьбе ФИО5 ФИО3 выдана настоящая расписка. Подписанием настоящей расписки ФИО3 подтверждает отсутствие какой-либо задолженности по мировому соглашению, а также по исполнительному производству от 18 апреля 2019 г. №. Настоящим ФИО3 также подтверждает отсутствие любых, в том числе финансовых претензий по исполнению обязательств по утвержденному определением Щекинского районного суда Тульской области 18 января 2019 г. мировому соглашению по делу №, а также по исполнительному производству от 18 апреля 2019 г. №.

Вышеуказанные расписки от 31 декабря 2019 г. и от 20 января 2020 г. написаны ФИО3 собственноручно, что им в ходе судебного разбирательства по делу не отрицалось.

Настаивая на удовлетворении иска и заявляя требования о признании расписок от 31 декабря 2019 г. и от 20 января 2020 г. недействительными, истец ФИО3 сослался на положения статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что расписки выданы им (истцом) под влиянием существенного заблуждения, обмана и угрозы, написаны под диктовку ответчика ФИО5, угрожавшего созданием финансовых проблем у супруги ФИО3; денежные средства по распискам перечислены ответчиком на счет матери истца ФИО1 в счет исполнения иных обязательств, не связанных с условиями мирового соглашения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении природы сделки и/или в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункты 3 и 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных положений статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Согласно пунктам 1-2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, данными в пунктах 98, 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В соответствии с абзацем вторым пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, содержание договора определяется в соответствии с его общепринятой трактовкой и пониманием его условий сторонами. Если положения договора могут иметь несколько значений либо не позволяют достоверно установить значение отдельных положений, суды обязаны выявить действительную и реальную волю сторон. Основным способом ее установления являются показания сторон или их представителей по условиям договора и обстоятельствам дела. Суд обязан учитывать в совокупности все собранные по делу доказательства с целью выявления действительной воли сторон и исключения каких-либо сомнений в ее достоверности.

Исходя из буквального содержания оспариваемых истцом расписок, их предметом является получение ФИО3 денежных средств от ответчика ФИО5 в счет исполнения условий утвержденного между сторонами определением Щекинского районного суда Тульской области 18 января 2019 г. мирового соглашения. В самих текстах данных расписок отсутствуют сведения об исполнении ответчиком иных обязательств, не связанных с условиями мирового соглашения. Также в расписке от 20 января 2020 г. ФИО3 указывает, что подписанием настоящей расписки он (истец) подтверждает отсутствие какой-либо задолженности по мировому соглашению, а также по исполнительному производству от 18 апреля 2019 г. №

В подтверждение обоснованности перечисления обществом с ограниченной ответственностью «Топган» денежных средств в счет исполнения условий мирового соглашения на расчетный счет матери истца ФИО3 - ФИО1, в материалы дела представлены собственноручные заявления ФИО3 от 31 декабря 2019 г., в которых указаны реквизиты банковского счета ФИО1

Факт перечисления денежных средств подтверждается следующими платежными поручениями: от 31 декабря 2019 г. № (на сумму 420000 рублей) и № (на сумму 465000 рублей), от 20 января 2020 г. № (на сумму 420000 рублей), № (на сумму 425000 рублей) и № (на сумму 415000 рублей).

При этом во всех указанных платежных поручениях плетельщиком указано общество с ограниченной ответственностью «Топган», учредителем которого является ответчик ФИО5, а в качестве назначения платежа содержится ссылка на оплату за ФИО5

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Руководствуясь статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в совокупности с приведенными нормами права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу, что представленные в материалы дела доказательства в виде расписок от 31 декабря 2019 г. и от 20 января 2020 г. и иных относящихся к ним документов, свидетельствуют о получении ФИО3 от ФИО5 денежных средств в счет исполнения условий мирового соглашения, утвержденного Щекинским районным судом Тульской области 18 января 2019 г., и о признании ФИО3 факта исполнения ФИО5 обязательств по данным правоотношениям в полном объеме.

Доказательств, подтверждающих, что воля ФИО3 была направлена на создание иных правовых последствий, что оспариваемые расписки даны им (истцом) под влиянием существенного заблуждения, обмана и угрозы, написаны под диктовку ответчика, угрожавшего созданием финансовых проблем у супруги ФИО3, что денежные средства по распискам перечислены ответчиком на счет матери истца ФИО1 в счет исполнения иных обязательств, не связанных с условиями мирового соглашения, в материалы дела не представлено.

Более того, последовательные действия самого истца ФИО3, по заявлению которого в январе 2020 г. прекращено исполнительное производство, возбужденное отделом судебных приставов Щекинского и Тепло-Огаревского районов Управления Федеральной службы судебных приставов по Тульской области на основании исполнительного листа на принудительное исполнение определения Щекинского районного суда Тульской области от 18 января 2019 г., также свидетельствуют о формировании воли ФИО3 на прекращение исполнительного производства в связи с исполнением ответчиком ФИО5 условий мирового соглашения в полном объеме.

Также суд учитывает представленное ответчиком в материалы дела заключение эксперта № общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональное бюро судебных экспертиз», согласно которому расписки от 31 декабря 2019 г. и от 20 января 2020 г. написаны ФИО3 в обычном состоянии исполнителя.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными. Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Заключение эксперта № общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональное бюро судебных экспертиз» истцом не оспаривается. Доказательств, свидетельствующих о недействительности представленного ответчиком заключения материалы дела не содержат.

При этом суд полагает, что данное заключение в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 – 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оснований не доверять его выводам у суда не имеется, поскольку содержит подробное описание произведенного исследования, сделанные в результате него выводы и научно обоснованный ответ на поставленные вопросы, в обоснование сделанного вывода эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе.

Обстоятельства, приведенные истцом в обоснование довода о недействительности оспариваемых расписок не находят объективного подтверждения имеющимися в материалах дела доказательствами.

Во исполнение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающей на каждую сторону обязанность представить доказательства, на которые он ссылается как на основание своих требований или возражений, истец ФИО3 не представил доказательств отсутствия воли на составление и подписание оспариваемых им расписок, того, что истец, составляя расписки, преследовал иные цели, чем указанные в них, действовал под влиянием существенного заблуждения, обмана или угрозы.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании требований, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО3 в удовлетворении исковых требований к ФИО5 о признании расписок от 31 декабря 2019 г., 20 января 2020 г. недействительными, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г.Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято 5 октября 2020 г.

Председательствующий