Гражданский кодекс часть 1

с участием старшего помощника прокурора Ленинского района г. Томска Думлер Ю.Г., истца ФИО3, представителя истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5 – ФИО6, представителя ответчика ФИО7 – ФИО8, рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО9, ФИО5, ФИО7 о признании сделок недействительными, применении последствий признания сделок недействительными,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО9, ФИО5, ФИО7, указав, что в период брака, заключенного ФИО10 и ФИО9 (дата регистрации <дата обезличена>), были приобретены акции ЗАО «Реалти» (<данные изъяты>) – обыкновенные именные Рег. <номер обезличен> в количестве 240940 штук. Право собственности на приобретенное имущество было зарегистрировано в установленном порядке на ответчика ФИО9 Брак между истцом ФИО3 и ответчиком ФИО9 расторгнут <дата обезличена>. В настоящее время решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 20.09.2019 по делу № 2-422/2019 за ФИО3 признано право собственности на вышеуказанные акции в количестве 120470 штук. При этом, Ленинским районным судом г. Новосибирска 15.10.2018 были приняты обеспечительные меры о наложении ареста на имущество ФИО9, в том числе на акции, в рамках делах 2-5777/2018 о разделе совместно нажитого имущества между ФИО9 и ФИО3 ФИО9, являясь стороной дела, знал о принятых в отношении его имущества обеспечительных мерах. В апреле 2019 года истцу стало известно, что 10.10.2016 между ФИО9 и ФИО7 был заключен договора займа денежных средств на сумму 350000000,00 рублей. Денежные средства ФИО9 получил по 5 распискам. Фактически указанные денежные средства ФИО9 получить не мог, а ФИО7 выдать в заем не мог, ввиду отсутствия у них таких денежных средств. Кроме того, ежемесячно получать по 70000000,00 рублей наличными денежными средствами фактически невозможно. При этом в собственность ФИО9 никакого дорогостоящего имущества в указанный период не появилось. Заключение указанного договора займа было необходимо ФИО9 с целью создания видимости задолженности перед ФИО7 с целью увода акций ЗАО «Реалти» от раздела их в суде. По условиям указанного договора ФИО9 в счет исполнения обязательств по указанному договору обязался передать в залог ЗАО «Реалти» акции обыкновенные именные рег. <номер обезличен> в количестве 240940 штук. Впоследствии, 28.09.2017 между ФИО9 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи № 1/1, в соответствии с которым ответчиком ФИО9 акции были проданы ФИО5 за 240940000,00 рублей (при этом данный договор не регистрировался до ноября 2018 года). 06.11.2018 между ФИО9 и ФИО7 был заключен договор залога в счет исполнения обязательств по исполнению договора займа от 10.10.2016, в соответствии с которым указанные акции в количестве 240940 штук были переданы в залог ФИО7 Одновременно, 06.11.2018 ФИО7 выдал согласие на отчуждение вышеуказанных акций ФИО9 в пользу ФИО5 Все вышеуказанные действия зарегистрированы регистратором АО «Сервис-Реестр» 16.11.2018. Истец полагает, что это взаимосвязанные притворные сделки, которые прикрывают сделку по дарению акций (являющихся общим имуществом ФИО9 и ФИО3) в пользу ФИО7, который является <данные изъяты> Все вышеуказанные договоры были совершены ФИО9, ФИО7 и ФИО5 после октября 2018 года (а не в даты указанные в договоре), когда истец обратилась в Ленинский районный суд г. Новосибирска с иском о разделе совместно нажитого имущества, с целью вывода с ФИО9 совместно нажитого имущества на подконтрольных ему лиц (своих знакомых ФИО5 и ФИО7), с целью того, чтобы лишить ФИО3 права на получение указанных акций. В момент списания спорных акций действовал запрет на отчуждение спорных акций, установленный определением Ленинского районного суда г. Новосибирска 15.10.2018. При этом судом по делу о разделе совместно нажитого имущества установлено, что ФИО9 не желает выплачивать ФИО3 действительную стоимость спорных акций. При этом другая сторона сделки ФИО7 и ФИО5 были осведомлены о наличии запрета, так как поспешили зарегистрировать свое право на акции. Более того, ФИО11, ФИО7 и ФИО5 являются давними партнерами и им на праве собственности принадлежит ООО «Оазис», куда впоследствии будет выведено имущество, принадлежащее ЗАО «Реалти». В настоящее время за истцом признано право собственности на спорные акции, в связи с чем, истец имеет законный интерес на право собственности на спорные акции.

На основании вышеизложенного, уточнив заявленные требования, истец просит признать недействительными: договор займа от 10.10.2016, заключенный между ФИО9 и ФИО7; расписки о передаче денежных средств от 10.01.2017, 12.12.2016, 10.11.2016, 10.10.2016, 10.02.2017; договор купли-продажи № 1/1 от 28.09.2017, заключенный между ФИО9 и ФИО5; распоряжение о совершении операций по списанию/зачислению ЦБ вх <номер обезличен> от 13.11.2018; договор залога от 06.11.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО7; применить последствия признания недействительности сделки в виде восстановления прав ФИО9 в реестре ЗАО «Реалти» на акции в количестве 240940 штук; признать недействительной запись в реестре владельцев ценных бумаг ЗАО «Реалти» о переходе права собственности на акции ЗАО «Реалти» в количестве 240940 штук от ФИО9 в пользу ФИО5; признать недействительной запись в реестре владельцев ценных бумаг ЗАО «Реалти» о залоге на акции ЗАО «Реалти» в количестве 240940 штук в пользу ФИО7

Истец ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности 54 АА 3382763 от 22.07.2019, сроком действия три года, в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, пояснил, что ответчику ФИО9 еще 29.10.2018 было известно о наличии запрета на распоряжение спорными акциями, после получения им определения об обеспечении иска. При этом другая сторона сделки ФИО7 и ФИО5 были осведомлены о наличии запрета, так как поспешили зарегистрировать свое право на акции. Указал, что сделки являются ничтожными в силу нарушения ч. 4 ст.1, ст.10, 168 ГК РФ, также ст. 13 ГПК РФ, также что данные сделки являются мнимыми, совершенные лишь для вида с единственной целью воспрепятствовать реализации истца права на признание пакета акций совместной собственностью супругов, приобретенных в период брака. В качестве довода, подтверждающего что данные сделки заключены после 15.10.2018, ссылается на заверенные нотариусом сведения с электронного адреса истицы, что 30.08.2018 на электронный адрес истца поступил проект брачного договора, в котором предусматривалось, что 249000 акций ЗАО «Реалти» отходит супругу ФИО9 Ленинский районный суд г. Новосибирска 15.10.2018 наложил арест на 15% акций ЗАО «Реалти», а также запретил ФИО9 совершать действия по распоряжению долями и акциями, в том числе, акциями ЗАО «Реалти». 06.11.2018 в г. Новосибирске происходит встреча истца с ФИО1, в подтверждение данной встречи, представлен нотариально заверенный скриншот с программы Whatsapp. Указывает, что ФИО1 является аффилированным лицом по отношению к ФИО5 и ФИО7, - о чем свидетельствует договор мены имущества, где ЗАО «Реалти» поменялось с ООО «Оазис» недвижимым имуществом, а часть недвижимого имущества продал ООО «Оазис». В данной компании участниками являются ФИО5, ФИО7 и ФИО1 указал, что передаточное залоговое распоряжение были представлены регистратору 13.11.2018, регистрационные действия совершены 16.11.2018, что подтверждает факт осведомленности ответчиков о наличии судебного запрета и умышленные действия ответчиков по выводу имущества от ФИО9 в целях воспрепятствования реализации права истца. ФИО5 и ФИО9 заключают договор на сумму 350000000 руб., при этом, указывают, на возможность в последующем заключить договор залога в обеспечении его исполнения. Также нелогичным является, на наш взгляд, что оценочная стоимость акции в договоре залога в 2016 году, равнялась 240000 000 руб. – по номиналу. Тогда, как из открытых источников, согласно данным бухгалтерского баланса за 2016 год, сумма чистых активов составляла 450000000 руб. Расписки на сумму 350000000 руб., имеющаяся в деле налоговая декларация ФИО7 доказывает, что в данный период у него не было таких доходов. Доказательств того, что денежные средства были сняты с расчетного счета или из банковской ячейки ФИО7, не представлены. Доказательством отсутствия факта передачи денежных средств в размере 350000000 руб. является поведение ФИО9, в материалах дела имеются доказательства того, что он ведет спор с супругой в отношении раздела квартиры, гаража и заправки и не представлено доказательств того, на какие нужды данные денежные средства были потрачены или вложены. О признании договора купли-продажи акций – ничтожной, поскольку действия сторон при заключении данного договора, стороны оценивают пакет акций в 240000000 руб., когда по данным бухгалтерского баланса за 2016 год, активы компании составляют уже 476000000 руб. отсутствуют сведения о необходимости проведения аудита компании. При этом, ФИО5 известно о том, что после расторжения брака вопросы урегулирования раздела совместного имущества супругов не разрешены, но при этом сделка была совершена. В материалах дела не представлены доказательства исполнения ФИО5 договора купли-продажи в части оплаты акций. Отсутствие факта оплаты доказывает мнимость сделки. Распоряжение о передачи акций подписано 13.11.2018, а сама операция совершена 18.11.2018. Недобросовестность и непоследовательность действий ответчиков по делу подтверждается тем, что регистрационная запись и распоряжение о списании ценных бумаг со счета ФИО9 и записи на счет ФИО5, осуществляется после того, как совершена регистрационная запись в отношении залога данных акций на сумму в 1,5 раза превышающую цену сделки. При этом, ФИО5 и ФИО7 находятся между собой в отношениях свойства. Кроме того, в материалах дела представлена декларация о доходах ФИО7 в ООО «Еврологистик», которое принадлежит ФИО2, - сыну ФИО1 Данный факт доказывает, что это группа аффилированных лиц, имеющих и предпринимательские, и родственные связи. Сторона истца полагает,, что договор купли-продажи акций является мнимой сделкой, совершенной после 06.11.2018, неоплаченной со стороны ФИО5, и совершение данной сделки произошло после вынесения судебного запрета. Договор залога акций был заключен 06.11.2018 в момент действия судебного запрета и запрета ФИО9 за совершения действий по распоряжению данным имуществом. Мнимость договора залога доказывает неверный адрес регистрации ФИО9, а также согласие ФИО7 как залогодержателя, на передачу акций от ФИО9 к ФИО5, когда ФИО7 не был уполномоченным лицом на выдачу согласия. Такие технические и юридические ошибки говорят о том, что документы готовились в спешке с целью получения имущества истца.

Представитель истца ссылаясь на п. 97 Постановления Пленума ВС РФ № 97 от 23.06.2015, указал, что если запрет был вынесен в отношении прав на индивидуально-определенную вещь и требование носит характер оспаривания или получения вещи в натуре, то в оспаривании данных сделок применяются положения ст. 168 ГК РФ, а не ст. 178.1 ГК РФ. При указанных обстоятельствах мы полагаем, что факт нарушения сделки по ст. 1,10 ГК РФ, ст. 13 ГПК Р, ст. 168,170 ГПК РФ, - доказано.

Ответчики ФИО9, ФИО5, ФИО7, о времени и месте судебного заседания уведомленные надлежащим образом, в суд не явились.

От ответчика ФИО9 поступило возражение на исковое заявление, в котором он не признает исковые требования в полном объеме. Указано о несостоятельности доводов стороны истца о мнимости сделок, при этом указывает, что по договору займа денежные средства им получены в полном объеме, как и по договору купли-продажи акций. При этом полагает, что реализация указанных денежных средств не является предметом рассмотрения и установления указанных обстоятельств выходит за рамки рассматриваемого дела и нарушают его права на защиту личной собственности (информации)

Представитель ответчика ФИО9 – ФИО12, действующая на основании доверенности 54 АА 3555319 от 18.12.2019, сроком действия десять лет, о времени и месте судебного заседания уведомленная надлежащим образом, в суд не явилась, ранее в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований в полном объеме, представила письменные возражения на исковое заявление, в которых указала, что если один из супругов ссылается на отчуждение другим супругом общего имущества или его использование вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, то именно на него возлагается обязанность доказать данное обстоятельство. В материалах дела отсутствуют какие-либо относимые или допустимые доказательства того, что стороны сделки знали или должны были знать об отсутствии согласия ФИО3 на заключение оспариваемых договоров и со стороны истца данные доказательства представлены суду не были. Доводы искового заявления о том, что оспариваемые договоры заключены после обращения истца с исковым заявлением о разделе совместно нажитого имущества несостоятельны ввиду того, что брак между ФИО3 и ФИО9 прекращен <дата обезличена>, а с исковым заявлением о разделе совместно нажитого имущества ФИО3 обратилась в суд в октябре 2018 года. Обеспечительные меры, принятые Ленинским районным судом г. Новосибирска были вынесены по прошествии более года после заключения ФИО9 договора купли-продажи акций, и, кроме того, вынесенные судом обеспечительные меры не включали в себя никаких запретов в отношении реестродержателя, то есть реестродержатель был вправе и обязан 16.11.2018 по соответствующим распоряжениям зарегистрировать как залог, так и переход прав на проданные ранее акции. Таким образом, доводы истца о том, что все действия происходят в момент предъявления иска о разделе совместно нажитого имущества и принятия обеспечительных мер, является очевидно необоснованными, поскольку заем был совершен за два года, а договор купли-продажи был заключен более чем за год до подачи в суд указанного иска. Право собственности ФИО3 не нарушено, поскольку она не является и никогда не являлась собственником данных акций.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6, действующий на основании доверенности 70 АА 1465874 от 12.01.2021, сроком действия три года, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, представил письменный отзыв на исковое заявление и письменные пояснения по делу, в которых указал, что, по своей сути, оспаривание сделок, заявленных в рамках данного процесса, уже было предметом рассмотрения Алейского городского суда Алтайского края, решением которого в удовлетворении требований ФИО3 было отказано, и которое в конечном итоге оставлено без изменения вышестоящими инстанциями. Решение Ленинского районного суда г. Новосибирска по делу № 2-422/2019 о разделе имущества супругов ФИО11, которым за ФИО3 признано право собственности на акции в количестве 120470 штук, в настоящее время не вступило в законную силу. Таким образом, истцом не представлено доказательств приобретения ею прав собственности на спорные акции. По настоящему делу истец должна доказать, что ответчик ФИО5 знал о том, что 15.10.2018 Ленинским районным судом г. Новосибирска были приняты обеспечительные меры, и, что он знал о том, что ФИО3 возражает против совершения сделок с данными акциями, но осознанно совершил сделку. Между тем, таких доказательств истец не представила. Также судом апелляционной и кассационной инстанции, в рамках рассмотрения дела № 2-304/2019, ответчики были признаны добросовестными участниками этих сделок. Сделки по обременению акций залогом ФИО7 и по отчуждению акций в пользу ФИО5 не являются мнимыми, выводы о мнимости признаны судом необоснованными. Также в рамках указанного дела судом кассационной инстанции признаны несостоятельными выводы суда апелляционной инстанции о том, что эти сделки совершены с целью увода данных акций от возможного их раздела как совместно нажитого в браке имущества. На момент совершения сделки по купли-продажи акций ФИО9 не находился в зарегистрированном браке, о судебном разделе общего имущества между ФИО3 и ФИО9, ответчик ФИО5 также никак и никем не уведомлялся и не знал.

Представитель ответчика ФИО7 – ФИО8, действующая на основании доверенности от 06.08.2020, сроком действия три года, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что брак между ФИО3 и ФИО9 был прекращен <дата обезличена>, с исковым заявлением о разделе совместно нажитого имущества ФИО3 обратилась в суд в октябре 2018 года. Обеспечительные меры были приняты Ленинским районным судом г. Новосибирска по прошествии более двух лет с момента заключения договора займа между ФИО9 и ФИО7 и одного года после заключения договора купли-продажи акций между ФИО9 и ФИО5 Принятые судом обеспечительные меры не включали в себя никаких запретов в отношении реестродержателя, таким образом, реестродержатель был вправе и обязан 16.11.2018 по соответствующим распоряжениям зарегистрировать как залог, так и переход прав на проданные ранее акции. Кроме того, ФИО7 не знал и не должен был знать о существовании обеспечительных мер. ФИО3 не доказала осведомленность ФИО7 о существовании обеспечительных мер на момент совершения сделки. В обоснование своих требований истец ссылается на мнимость сделки, при этом, она не доказала, что при их совершении ответчики не намеревались их исполнять, желая лишь создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей. Кроме того, ФИО7 представил доказательства, которые подтверждают объективную возможность и реальность совершения сделки – договора займа от 10.10.2016. ФИО7 на момент совершения сделки располагал денежными средствами, которые позволяли ему реально предоставить денежные средства ФИО9 по договору займа. Также истец ссылается на нарушение принципа добросовестности, однако, материалы дела не содержат ни одного доказательства, свидетельствующего о намерении ответчиков причинить вред истцу, а также доказательств, свидетельствующих о действиях ответчиком в обход закона с противоправной целью и о злоупотреблении ответчиками своими правами. Кроме того, по заявлению ФИО3 по делу проведена судебная техническая экспертиза документов, экспертом не установлено совершение оспариваемых истцом сделок в более поздний срок, нежели указаны в самих сделках. Также экспертами не установлено признаков искусственного «состаривания» документов, подтверждающих совершение сделок. ФИО3 в качестве доказательств ссылается на решение Ленинского районного суда г. Новосибирска по делу № 2-422/2019, однако данный судебный акт не вступил в законную силу. Право собственности ФИО3 не нарушено, так как она не является и никогда не являлась собственником данных акций.

Представитель третьего лица АО «Сервис-Реестр», о времени и месте судебного заседания уведомленная надлежащим образом, в суд не явилась, просила рассмотреть данное дело в отсутствие представителя АО «Сервис-Реестр».

Представитель третьего лица ЗАО «Реалти», о времени и месте судебного заседания уведомленный надлежащим образом, в суд не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении рассмотрения дела не просил.

Представитель третьего лица МРУ Росфинмониторинга по СФО, о времени и месте судебного заседания уведомленная надлежащим образом, в суд не явилась, представила письменные пояснения по делу, в которых указала, что предмет настоящего судебного спора, согласно критериям определения сомнительности операций в финансовой деятельности участников договора займа, может свидетельствовать о наличии признаков использования недобросовестными физическими лицами института судебной власти в целях получения исполнительных документов для совершения операций денежными средствами, действительными целями которых может являться осуществление незаконной финансовой деятельности. Полагает, что необходимо изучить следующее: оригинал договора займа от 10.10.2016, заключенный между ФИО9 и ФИО7, оригинал договора купли-продажи № 1/1 от 28.09.2017, заключенный между ФИО9 и ФИО5, оригинал договора залога от 06.11.2018 заключенный между ФИО9 и ФИО7, каким образом была осуществлена фактическая передача денежных средств от ФИО7 к ФИО9, позволяло ли финансовое положение займодавца предоставить заемщику соответствующие денежные средства, в частности размер дохода ФИО7 за период, предшествующий заключению сделки, сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающий его.

Представитель третьего лица Прокуратуры Новосибирской области, о времени и месте судебного заседании уведомленный надлежащим образом, в суд не явился, представил ходатайство об исключении из третьих лиц Прокуратуры Новосибирской области, в удовлетворении которого в судебном заседании было отказано.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав представителя истца, представителей ответчиков, заключение старшего помощника прокурора Ленинского района г. Томска, полагавшей заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов вправе обратиться только заинтересованное лицо.

По смыслу положений статей 1, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предъявление иска заинтересованным лицом имеет целью восстановление нарушенного права. При этом лицо, обратившееся за защитой права или интереса, должно доказать, что его право или интерес действительно нарушены противоправным поведением ответчика, а также доказать, что выбранный способ защиты нарушенного права приведет к его восстановлению.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 2 ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из смысла п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Из п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) (п. 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (Определение Верховного Суда РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной (Определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014).

Согласно п. 6 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Как установлено в судебном заседании, стороны ФИО9 и ФИО3 с <дата обезличена> состояли в зарегистрированном браке, который был прекращен <дата обезличена>.

Как следует из материалов дела, между ФИО7 (займодавец) и ФИО9 (заемщик) был заключен договор займа от 10.10.2016 года, по условиям которого заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере, порядке и на условиях, установленных настоящим договором, а заемщик принимает ее и обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в обусловленные настоящим договором сроки, в порядке и на условиях настоящего договора (пункт 1.1). Размер суммы займа составляет - 350 000 000 рублей. Сумма займа предоставляется пятью равными траншами в размере 70 000 000 рублей (пункт 1.2 договора).

Согласно договору займа, срок возврата определен следующим образом: 50% суммы займа (175 000 000 рублей) и начисленных процентов по ней не позднее 01.11.2018 года, оставшаяся сумма займа и начисленных процентов по ней - не позднее 31.12.2019 года (пункт 1.3.).

В договоре стороны определили, что на сумму займа начисляются проценты в размере 20% годовых. Проценты начисляются на сумму фактической задолженности по договору займа начиная с даты, следующей за датой образования задолженности на сумму займа, и по дату полного погашения суммы займа (включительно). Уплата процентов производится в момент возврата суммы займа в соответствие с пункта 1.3 договора.

Согласно пункту 3.1 договора займа, в случае, если в течение установленного пунктом 1.3.1. срока, сумма займа и проценты по ней возвращены не будут, то заемщик обязуется предоставить займодавцу в залог акции ЗАО «Реалти»: обыкновенные, именные, в размере 240 940 штук, номинальной стоимостью 1 000 рублей за 1 штуку (<номер обезличен>). Срок исполнения обеспеченного залогом обязательств истекает 31.12.2019 года (пункт 3.2 договора).

Перечисление займодавцем ФИО7 денежных средств по договору займа от 10.10.2016 года в размере 350 000 000 рублей подтверждается расписками ФИО9 от 10.01.2017 года, 12.12.2016 года, 10.11.2016 года, 10.10.2016 года, 10.02.2017 года о получении денежных средств в размере 70 000 000 рублей по каждой расписке. О получении суммы займа в полном объеме указывает ФИО9 в письменных возражениях, направленные суду.

Таким образом, займодавец исполнил свои обязательства по указанному договору перед заемщиком надлежащим образом, и с этого момента у заемщика ФИО9 возникла обязанность по погашению предоставленного займа и уплате процентов за пользование займом.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 10.10.2016 года, между ФИО9 (залогодатель) и ФИО7 (залогодержатель) 06.11.2018 года был заключен договор залога, согласно которому залогодатель передает в залог залогодержателю 240 940 штук обыкновенных именных акций ЗАО «Реалти», номинальной стоимостью 1000 рублей каждая акция, регистрационный номер выпуска:№(пункт 1.1.).

Указанные акции ЗАО «Реалти» принадлежат залогодателю, что подтверждается Списком зарегистрированных лиц по состоянию на 16.10.2018 года ЗАО «Реалти», выданным уполномоченным реестродержателем (пункт 1.2 договора залога).

Выпиской о наличии зарегистрированного залога на дату 07.12.2018 года ООО «Сервис-Реестр» исх.№от 11.12.2018 года подтверждается, что залог акций был зарегистрирован в установленном законом порядке (л.д.15).

Согласно пункту 1.3 договора залога, стороны оценивают закладываемые акции ЗАО «Реалти» в 240 940 000 рублей. Стоимость передаваемых в залог акций ЗАО «Реалти» обеспечивает залогодержателю погашение суммы долга по договору займа (основную сумму займа) в сумме 240 940 000 рублей в случае неисполнения должником принятых на себя обязательств (пункт 1.4 договора залога).

28.09.2017 года между ФИО9 (продавец) и ФИО5(покупатель) был заключен договор№ 1/1купли-продажи акций, согласно пункту 1.1. которого, продавец передал в собственность покупателя обыкновенные именные акции ЗАО «Реалти» в количестве 240 940 штук, номинальной стоимость 1 000 рублей каждая, а покупатель принял и оплатил акции в общей сумме 240 940 000 рублей, в порядке, предусмотренном пунктом 2.3 договора. Оплата по договору купли-продажи акций производилась частями, последний платеж был произведен согласно договору 31.10.2018 года (пункт 2.3 договора купли-продажи акций).

В пункте 1.4 договора купли-продажи акций определено, что передача акций покупателю производится в течение 30 календарных дней с даты после полной оплаты покупателем цены сделки.

06.11.2018 года в соответствии со статьей 346 ГК РФ, пунктом 3.4. договора займа от 10.10.2016 года, согласно которому, займодавец может предоставить письменное согласие на отчуждение залога в случае сохранение его интересов и прав, пунктом 2.5. договора залога от 06.11.2018 года (залогодатель имеет право распоряжаться предметом залога с письменного согласия залогодержателя), во исполнение пункта 1.4 договора купли-продажи акций№ 1/1от 28.09.2017 года, ФИО7 дал письменное согласие на продажу по номинальной стоимости акций обыкновенных именных в количестве 240 940 штук по договору купли–продажи акций№1/1 от28.09.2017в пользуФИО5

Согласно п.1.4 договора, купля-продажа акций предусматривает отсрочку платежа за купленные акции и переход права от ФИО9 к ФИО5 после полной оплаты. Этим и объясняется, что совершив договор купли-продажи акций в сентябре 2017 года, передаточное распоряжение реестродержателю было передано только в 2018 году, не состоялся переход права акций на ФИО5 до его полного расчета. Рассрочка платежа, переход прав после полного расчета соответствует ст.421 ГК РФ, которая определяет принцип свободы договора и соответствует общим положениям о купли-продажи товаров, согласно п. 1 ст. 486, п. 2 ст. 454 ГК РФ. Данные нормы о купли-продажи товаров подлежат применению и при купли-продажи акций.

Решением Советского районного суда г. Томска от 18 марта 2019 года исковые требованияФИО7 кФИО5 удовлетворены. Обращено взыскание в пользуФИО7 на заложенное имущество по договору залога от 06.11.2018: 240 940 штук обыкновенных именных акций Закрытого акционерного общества «Реалти» (<данные изъяты>), номинальной стоимостью 1000 рублей каждая акция, регистрационный номер выпуска: <номер обезличен>, принадлежащееФИО5 СФИО5 в пользуФИО7 в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску взыскано 60000,00 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 23 июля 2019 года решение Советского районного суда г. Томска от 18 марта 2019 года оставлено без изменения.

Решением Алейского городского суда Алтайского края от 23 мая 2019 года в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО9, ФИО5, ФИО7 о признании недействительными договора купли-продажи акций обыкновенных именных рег. <номер обезличен> в количестве 240940 штук № 1/1 от 28.09.2017, заключенного между ФИО9, ФИО5; договора залога от 06.11.2018, заключенного между ФИО9 и ФИО7; залогового распоряжения вх. <номер обезличен> от 13.11.2018; распоряжения о совершении операций по списанию зачислению ЦБ вх. <номер обезличен> от 13.11.2018, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО9 в реестре акционеров ЗАО «Реалти» отказано в полном объеме. Меры по обеспечению иска в виде запрета реестродержателю АО «Сервис-Реестр», филиалу АО «Сервис-Реестр» в г. Томске производить операции по отчуждению, переводу, списанию и иные операции, направленные на переход прав или возникновение обременений в отношении акций обыкновенных именных в количестве 240940 штук номинальной стоимостью 1000 рублей, государственный регистрационный <номер обезличен>№, ЗАО «Реалти», наложенные определением Алейского городского суда Алтайского края от 05.04.2019 отменены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 26 февраля 2020 года решение Алейского городского суда Алтайского края от 23 мая 2019 года оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16 июля 2020 года решение Алейского городского суда Алтайского края от 23 мая 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 26 февраля 2020 года оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 20 сентября 2019 года первоначальный иск удовлетворен, встречный иск удовлетворен частично. Произведен раздел общего имущества ФИО3 и ФИО9, в том числе акций обыкновенных именных ЗАО «Реалти» номинальной стоимостью 1000,00 рублей в количестве 240940 штук, регистрационный <номер обезличен>. ФИО3 переданы, в том числе, акции обыкновенные именные ЗАО «Реалти» номинальной стоимостью 1000,00 рублей, регистрационный <номер обезличен>, в количестве 120470 штук. ФИО9 переданы, в том числе, акции обыкновенные именные ЗАО «Реалти» номинальной стоимостью 1000,00 рублей, регистрационный <номер обезличен>, в количестве 120470 штук.

Вышеуказанное решение Ленинского районного суда г. Новосибирска от 20 сентября 2019 года в настоящий момент не вступило в законную силу, обжалуется.

Решением Советского районного суда г. Томска от 23 января 2020 года иск ФИО7 к ФИО9 о взыскании задолженности по договору займа, процентов удовлетворен. С ФИО9 в пользу ФИО7 взыскана задолженность по договору займа от 10.10.2016 в размере 546405988,47 рублей, из которых: 350000000,00 рублей – сумма займа, 196405988,47 рублей – проценты за пользование займом, а также в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины 60000,00 рублей.

Вышеуказанное решение Советского районного суда г. Томска от 23 января 2020 года в настоящий момент не вступило в законную силу, обжалуется.

Согласно заключению специалиста ООО «Негосударственная экспертная организация» № 137М-2021-08, стоимость 100% акций ЗАО «Реалти» в количестве 240000 штук на дату 28.09.2017 составляет 968937937,00 рублей, стоимость 1 акции составляет 4037,00 рублей.

В подтверждение наличия денежных средств во исполнение оспариваемых сделок, представителем ФИО5 – ФИО6 представлены банковская выписка по счету ФИО5 за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 и налоговые декларации, из которых видно движение денежных средств, в том числе снятия со счета денежных средств в больше размере, чем стоимость оспариваемой сделки.

Представителем ФИО7 – ФИО8 представлены налоговые декларации ФИО7 и его супруги, договор займа, которые подтверждают возможность совершения сделки – договора займа от 10.10.2016, поскольку ФИО7 на момент совершения сделки располагал денежными средствами, которые позволяли ему предоставить денежные средства ФИО9 по договору займа. Кроме того представителем ФИО7 указано, что денежные средства полученные по договора займа в размере 200000 000 руб., ФИО7 передал в качестве займа ФИО9 под более высокой процент с целью получения прибыли.

ФИО9, подтвердил получение денежных средств от ФИО7 по договору займа от 10.10.2016, указав, что обстоятельства их расхода и реализации представлять закон не обязывает.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО9 с 2012 года являлся владельцем акций обыкновенных именных ЗАО «Реалти» рег. <номер обезличен> в количестве 240940 штук, которые впоследствии передал в залог ФИО7 и продал ФИО5, которым данные акции были зарегистрированы в установленном порядке.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ответчиками в подтверждение своей платежеспособности на предложение суда добровольно представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о реальной возможности заключения и исполнения оспариваемых сделок, исключая при этом их мнимость, так как у сторон существовали намерения совершить данные сделки с определенными правовыми последствиями, а также имелась для этого материальная возможность.

При этом полагает необходимым отметить, что согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 г., в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Таким образом, закон не возлагает на заимодавца обязанность доказать наличие у него денежных средств, переданных заемщику по договору займа, при этом обязанность по доказыванию безденежности займа возлагается на заемщика.
(Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2021 N 14-КГ21-10-К1, 2-57/2020). Соответственно на ФИО5 и ФИО7 не может быть возложена обязанность доказать у них наличие денежных средств, переданных ФИО9, при этом последний подтверждает факт передачи денежных средств по договору займа и договору купли- продажи в полном объеме.

Кроме того, как указывалось выше, оспариваемые сделки - договор займа от 10.10.2016, заключенный между ФИО9 и ФИО7; расписки о передаче денежных средств от 10.01.2017, 12.12.2016, 10.11.2016, 10.10.2016, 10.02.2017; договор купли-продажи № 1/1 от 28.09.2017, заключенный между ФИО9 и ФИО5, были заключены сторонами до принятия обеспечительных мер Ленинским районным судом г. Новосибирска в рамках рассмотрения искового заявления ФИО3 о разделе с ФИО9 совместно нажитого имущества супругов, что также исключает возможность ответчиков на момент заключения оспариваемых сделок знать о наложении обеспечительных мер на акции ЗАО «Реалти» номинальной стоимостью 1000,00 рублей в количестве 240940 штук, регистрационный <номер обезличен>.

Довод стороны истца о том, что поведение ответчиков нелогично, поскольку договор залога 06.11.2018 между ФИО9 и ФИО7 был заключен после заключения договор займа от 10.10.2016, заключенного между ФИО9 и ФИО7 является несостоятельным, поскольку правового значения не имеет ввиду того, что вступившим в законную силу решением Советского районного суда г. Томска от 18 марта 2019 года обращено взыскание в пользуФИО7 на заложенное имущество по договору залога от 06.11.2018: 240 940 штук обыкновенных именных акций Закрытого акционерного общества «Реалти» (<данные изъяты>), номинальной стоимостью 1000 рублей каждая акция, регистрационный номер выпуска: <номер обезличен>, принадлежащееФИО5 Тем самым на момент заключения договора залога указанные акции фактически принадлежали ФИО5 в отношении которого каких либо обеспечительных мер, в том числе в отношении спорных акций, не имелось.

Кроме того, ни ФИО7, ни ФИО5 сведениями о наличии принятых в рамках рассмотрения Ленинским районным судом г. Новосибирска искового заявления ФИО3 к ФИО9 о разделе совместно нажитого имущества и обеспечительных мер не располагали, обратного суду представлено не было, в связи с чем, признать приобретателя недобросовестным, оснований не имеется. Не является состоятельным и довод стороны истца о том, что указанная информация находилась в свободном доступе на информационном ресурсе Ленинского районного суда г. Новосибирска, поскольку размещенная информация, в соответствии с регламентом программы ГАС Правосудие не содержит тексты определений о принятии обеспечительных мер.

Пункт 1 ст. 10 ГК РФ закрепляет принцип добросовестности участников гражданских правоотношений, в соответствии с которым не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Однако, в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Довод стороны истца о том, что при заключении договора залога от 06.11.2018 на заложенное имущество в виде 240 940 штук обыкновенных именных акций Закрытого акционерного общества «Реалти», их стоимость была занижена, является несостоятельным, поскольку оценивая вышеуказанное представленное стороной истица заключение специалиста ООО «Негосударственная экспертная организация» № 137М-2021-08, где стоимость 100% акций ЗАО «Реалти» в количестве 240000 штук на дату 28.09.2017 определена в размере 968937937,00 рублей, а стоимость 1 акции определена в размере 4037,00 рублей, суд приходит к выводу о том, что не имеется возможности принять во внимание данное заключение специалиста, поскольку оно проведено на основании лишь представленных стороной истца документов, однако, согласно приказа Минэкономразвития России от 01.06.2015 № 326 оценщик осуществляет оценку в соответствии с заданием на оценку, являющимся неотъемлемой частью договора на проведение оценки. Оценщик анализирует и представляет в отчете об оценке информацию, характеризующую деятельность организации, ведущей бизнес, в соответствии с предполагаемым использованием результатов оценки, в том числе: информацию о создании и развитии бизнеса, условиях функционирования организации, ведущей бизнес; информацию о выпускаемой продукции (товарах) и (или) выполняемых работах, оказываемых услугах, информацию о результатах производственно-хозяйственной деятельности за репрезентативный период (под репрезентативным периодом понимается период, на основе анализа которого возможно сделать вывод о наиболее вероятном характере будущих показателей деятельности организации); финансовую информацию, включая годовую и промежуточную (в случае необходимости) финансовую (бухгалтерскую) отчетность организации, ведущей бизнес, информацию о результатах финансово-хозяйственной деятельности за репрезентативный период; прогнозные данные, включая бюджеты, бизнес-планы и иные внутренние документы организации, ведущей бизнес, устанавливающие прогнозные величины основных показателей, влияющих на стоимость объекта оценки, а также информацию о структуре уставного (складочного) капитала, паевого фонда организации, ведущей бизнес, в частности, при оценке стоимости акций - номинальную стоимость и количество размещенных и голосующих обыкновенных акций, номинальную стоимость и количество голосующих и неголосующих привилегированных акций, при оценке долей в уставном (складочном) капитале - размер уставного капитала, количество и номинальную стоимость долей, при оценке паев в паевых фондах производственных кооперативов - размер паевого фонда, количество паев и другую информацию, характеризующую деятельность организации. Из представленного стороной истца заключения не следует, что анализ указанных документов был произведен специалистами ООО «НЭО».

Суд отклоняет доводы представителя истца, что ФИО1 является аффилированным лицом по отношению к ответчикам, поскольку факт получения дохода ФИО7 в ООО «Еврологистик», которая принадлежит ФИО2, - сыну ФИО1 как и совершение сделок предпринимателями по обмену, передачи имущества компаний, не свидетельствует, что указанные лица представляют собой группу аффилированных лиц.

Наличие <данные изъяты> между ФИО7 и ФИО5 установлены в судебном заседании, но покупка акций ФИО5 28.09.2017 и согласие на передачу их в залог займа, логичны и объяснимы, и свидетельствуют о попытке обеспечить исполнение обязательств по договору займа ФИО9 перед ФИО7

Проекты соглашения о разделе имущества, переписка с ФИО1, суд не оценивает, поскольку указанные доказательства не соответствуют принципу относимости и допустимости, невозможно определить, кем были заявлены указанные предложения о заключение брачного контракта, являлись ли они волей ФИО9 или иных лиц, в каких интересах и от имени ли ФИО9 действовал ФИО1, а также, обладал ли последний информацией об объеме совместно нажитого имущества и наличии договора купли – продажи, залога акций, а также долговых обязательств супругов.

Вопреки доводам стороны истца, судом не установлена нелогичность поведения сторон договора займа в указании возможности в последующем заключить договор залога в обеспечении его исполнения, указанное не противоречит сложившейся деловой практики в предпринимательском обороте.

Напротив, заключая займ на сумму 350000 000,00 руб., займодавец рассчитывал на получение не только переданных денежных средств, но и процентов за их использование (прибыль), и в праве был в целях обеспечения исполнения обязательств по займу согласовать соответствующие условия займа с заемщиком, в том числе и на заключение договора залога. Как следует из пояснений представителя ответчика ФИО7, заключение договора залога было осуществлено исключительно в целях обеспечения исполнения обязательства по договору займа, в связи с тем, что ФИО9 на претензию о возврате денежных средств по договору займа пояснил, что не располагает необходимыми денежными средствами. В связи с указанным, исходя из невозможности исполнить обязательства надлежащим образом, логичным является и воля участников договора залога при установлении стоимости акций.

Суд отклоняет доводы стороны истца, что поведение ФИО9 при разделе имущества супругов, является доказательством отсутствия факта передачи последнему денежных средств в размере 350000000 руб., поскольку ошибочно и исключительно построено на субъективном мнении. Наличие или отсутствие денежных средств, материальное положение супругов не может повлиять на их законные права и обязанности при разделе совместно нажитого имущества, а также на реализацию права на их защиту.

Кроме того, суд не соглашается с доводами стороны истца о фактической невозможности передачи во исполнение оспариваемого договора займа денежных средств в наличном виде, а также, что указанное нетипично для России, поскольку в силу сложившихся в Российской Федерации обычаев делового оборота, передача денежных средств в наличной форме не является редким явлением и также не противоречит сложившейся деловой практики в предпринимательском обороте.

Не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и доводы стороны истца, что договор купли - продажи № 1/1 от 28.09.2017, заключенный между ФИО9 и ФИО5, договор залога от 06.11.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО7, договор займа от 10.10.2016, расписки от 10.01.2017 года, 12.12.2016 года, 10.11.2016 года, 10.10.2016 года, 10.02.2017 года фактически заключены и выполнены после октября 2018 года.

В рамках рассмотрения гражданского дела, по ходатайству стороны истца, определением Ленинского районного суда г. Томска от 04 декабря 2020 года была назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой было поручено Федеральному бюджетному учреждению Сибирского регионального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации (630049, Новосибирск, ул. Красный проспект, 167). На разрешение экспертов был поставлен вопрос: соответствуют ли даты составления договора купли - продажи № 1/1 от 28.09.2017, заключенного между ФИО9 и ФИО5, договора залога от 06.11.2018, заключенного между ФИО9 и ФИО7, договора займа от 10.10.2016, расписок от 10.01.2017 года, 12.12.2016 года, 10.11.2016 года, 10.10.2016 года, 10.02.2017 года указанных на них, истинному возрасту документа, в том числе в случае применения термического, светового либо химического воздействия (искусственного старения)? Если не соответствует, то в какой период времени составлены и подписаны вышеперечисленные документы?

Согласно заключению экспертов Федерального бюджетного учреждения Сибирского регионального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации № 458/5-2 от 28.06.2021, установить, соответствуют ли даты составления договора купли-продажи № 1/1 от 28.09.2017, заключенного между ФИО9 и ФИО5, договора залога от 06.11.2018, заключенного между ФИО9 и ФИО7, договора займа от 10.10.2016, заключенного между ФИО9 и ФИО7, расписок от 10.01.2017, 12.12.2016, 10.11.2016, 10.10.2016, 10.02.2017 датам, указанным в них, и в какой период времени были составлены и подписаны, не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. Установить подвергались ли договор купли-продажи № 1/1 от 28.09.2017, заключенный между ФИО9 и ФИО5, договор залога от 06.11.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО7, договор займа от 10.10.2016, заключенный между ФИО9 и ФИО7, расписки от 10.01.2017, 12.12.2016, 10.11.2016, 10.10.2016, 10.02.2017 световому, термическому или химическому воздействию, повлёкшему за собой изменения свойств материалов письма и подложки документа, не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что, по своей сути, все доводы стороны истца сводятся к субъективной оценке обстоятельств, в том числе тех обстоятельств, которые не являются предметом рассмотрения в рамках настоящего гражданского дела и не могут быть установлены в отсутствие объективных данных, в связи с чем, суд находит исковые требования ФИО3 к ФИО9, ФИО5, ФИО7 о признании сделок недействительными, применении последствий признания сделок недействительными не подлежащими удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Федеральным бюджетным учреждением Сибирского регионального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации выставлен счет об оплате за проведение судебной технической экспертизы № 458/5-2 от 28.06.2021, согласно которому стоимость экспертизы составила 25410,00 рублей, обязанность по оплате экспертизы была возложена на истца ФИО3.

Учитывая, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО9, ФИО5, ФИО7 о признании сделок недействительными, применении последствий признания сделок недействительными с истца ФИО3 в пользу Федерального бюджетного учреждением Сибирского регионального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации подлежит взысканию сумма за производство судебной технической экспертизы в полном размере 25410,00 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО9, ФИО5, ФИО7 о признании сделок недействительными, применении последствий признания сделок недействительными отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу Федерального бюджетного учреждения Сибирского регионального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации денежные средства за проведение судебной технической экспертизы в размере 25410,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Председательствующий Моисеева Г.Ю.

Мотивированный текст решения изготовлен 12 августа 2021 года.