Гражданский кодекс часть 1

Нальчикский городской суд КБР в составе: председательствующего судьи Сарахова А.А., при секретаре Кабардикове К.Ю., с участием прокурора ФИО6, представителя истцов ФИО2 и ФИО3 - по доверенностям от ДД.ММ.ГГГГФИО7, представителей ответчика публичного акционерного общества «Московский Индустриальный банк» по доверенности от ДД.ММ.ГГГГФИО8, по доверенности от ДД.ММ.ГГГГФИО9, представителя третьего лица ФИО1 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГФИО10, третьего лица ФИО15, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО2 и ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Московский Индустриальный банк», суммы влкада, процентов по вкладу, возмещении морального вреда, встречному исковому заявлению Акционерного общества «Московский Индустриальный банк» к ФИО2, ФИО3 и ФИО1 о признании незаключенными договоров банковского вклада, выполненных в виде «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный», признании обязанности Банка по выплате ФИО2 и ФИО3 денежных средств отсутствующей,

Установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Московский Индустриальный банк», о взыскании суммы вклада, процентов по договору банковского вклада и компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что между ним и ПАО «МИнБанк» были заключены договоры банковского вклада, подтверждаемые заявлениями о размещении денежных средств во вклад, подписанными со стороны Банка управляющим ОО «РУ в <адрес> ПАО «МИнБанк» ФИО1, условиями по размещению денежных средств во вклад в рамках договора банковского обслуживания, подписанными сторонами, а также банковскими ордерами о внесении денежных средств:

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ - 7 300 000 рублей под 17 % годовых;

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ - 3 000 000 рублей под 17 % годовых;

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ - 4 000 000 рублей под 17 % годовых;

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ - 8 000 000 рублей под 17 % годовых;

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ - 8 500 000 рублей под 17 % годовых;

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ дополнительно внесены денежные средства в размере 4 000 000 рублей под 17 % годовых;

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ - 4 000 000 рублей под 17 % годовых.

ФИО3 обратилась в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Московский Индустриальный банк», о взыскании суммы вклада, процентов по договору банковского вклада и компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, между нею и ПАО «МИнБанк» были заключены договоры банковского вклада, подтверждаемые заявлениями о размещении денежных средств во вклад, подписанными со стороны Банка управляющим ОО «РУ в <адрес> ПАО «МИнБанк» ФИО1, условиями по размещению денежных средств во вклад в рамках договора банковского обслуживания, подписанными сторонами, а также банковскими ордерами о внесении денежных средств:

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ - 3 000 000 рублей под 17 % годовых;

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ - 10 895 310 рублей под 17 % годовых.

по вкладу 42№ от ДД.ММ.ГГГГ - 2 700 000 рублей под 17 % годовых.

В соответствии с п. 1 ст. 834 ГК РФ, по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Пунктом 1 ст. 835 ГК РФ установлено, что право на привлечение денежных средств во вклады имеют банки, которым такое право предоставлено в соответствии с разрешением (лицензией), выданным в порядке, установленном в соответствии с законом.

Из положений ст. 836 ГК РФ следует, что договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме. Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями.

В соответствии с положениями ст. 837 ГК РФ, договор банковского вклада заключается на условиях выдачи вклада по требованию (вклад до востребования) либо на условиях возврата вклада по истечении определенного договором срока (срочный вклад).

По договору вклада любого вида, заключенному с гражданином, банк в любом случае обязан выдать по первому требованию вкладчика сумму вклада или ее часть и соответствующие проценты (за исключением вкладов, внесение которых удостоверено сберегательным сертификатом, условия которого не предусматривают право вкладчика на получение вклада по требованию).

В случаях, когда вкладчик не требует возврата суммы срочного вклада по истечении срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, договор считается продленным на условиях вклада до востребования, если иное не предусмотрено договором.

Согласно ст. 849 ГК РФ, банк обязан по распоряжению клиента выдавать или списывать со счета денежные средства клиента не позднее дня, следующего за днем поступления в банк соответствующего платежного документа, если иные сроки не предусмотрены законом, изданными в соответствии с ним банковскими правилами или договором банковского счета.

ДД.ММ.ГГГГФИО2 и ФИО3 обратились в Банк с заявлениями о возврате денежных средств по указанному договору банковского вклада, однако, в нарушение ст. ст. 309, 310 ГК РФ вклады с начисленными процентами на суммы этих вкладов, Банк в добровольном порядке вкладчику не вернул.

Истцами представлен расчет процентов по каждому из вкладов, исходя из процентной ставки 17 % годовых, в соответствии с условиями договоров банковского вклада.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ№ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами РФ, содержащими нормы гражданского права, к таким отношениям Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами. Это касается, в частности, договоров участия в долевом строительстве, личного страхования, имущественного страхования, банковского вклада, перевозки, энергоснабжения.

К договору банковского вклада применяются общие нормы Закона о защите прав потребителей: о праве граждан на предоставление информации, об ответственности за нарушение прав потребителей, о возмещении вреда, о компенсации морального вреда, об альтернативной подсудности, а также об освобождении от уплаты государственной пошлины.

В соответствии со ст. 15 Закона о защите прав потребителей, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

На основании изложенного, истец ФИО2 с учетом уточнений исковых требований просит суд взыскать в его пользу с ПАО «МИнБанк» денежные средства в сумме 49 594 775,3 руб., в том числе:

сумму вклада в размере 7 300 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 3 963 201,64 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; сумму вклада в размере 3 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 003 428,84 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; сумму вклада в размере 4 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 195 074,07 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; сумму вклада в размере 8 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 712 011.18 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; сумму вклада в размере 8 500 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 763 587.22 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; сумму дополнительного вклада в размере 4 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 376 590,06 руб. проценты на сумму дополнительного взноса по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; сумму вклада в размере 4 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 680 882,29 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Истец ФИО3 просит суд взыскать в ее пользу с ПАО «МИнБанК» денежные средства в сумме 25 611 083,8 руб., в том числе: сумму вклада в размере 3 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 628 758,81 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; сумму вклада в размере 10 895 310 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 5 919 977,58 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; сумму вклада в размере 2 700 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 467 037,39 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Определением суда дела по указанным искам объединены в одно производство.

Протокольным определением Нальчикского городского суда КБР к участию в деле в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ПАО «МИнБанк», был привлечен ФИО1.

В ходе рассмотрения дела, Акционерное общество «Московский индустриальный банк» предъявило к ФИО2, ФИО3 и ФИО1 встречное исковое заявление в котором просило:

1. Признать незаключенными договоры банковского вклада, выполненные в виде:

- «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№ от 28.02.2017г., подписанные ФИО2;

- «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№ от 03.11.2017г., подписанные ФИО2;

- «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№ от 26.02.2018г., подписанные ФИО2;

- «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№ от 26.11.2018г., подписанные ФИО2;

- «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№ от 17.12.2018г., подписанные ФИО2;

- «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№ от 16.04.2019г., подписанные ФИО2;

- «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№ от 16.02.2017г., подписанные ФИО3;

- «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№ от 14.03.2017г., подписанные ФИО3;

- «Условий по размещению денежных средств во вклад «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№ от 17.03.2017г., подписанные ФИО3;

2. Признать обязанность Банка по выплате ФИО2 и ФИО3 денежных средств отсутствующей.

В обоснование заявленных требований, Банк указал, что отраженный в представленных истцами по первоначальному иску документах вклад «Накопительный» в АО «МИнБанк» никогда не существовал, а подтверждением тому является приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, и по этой причине договоры банковского вклада «Накопительный» между истцами и банком на указанных в них условиях не могли быть заключены. Поскольку договор банковского вклада является реальным договором, и, соответственно, считается заключенным с момента передачи вкладчиком денежных средств в кредитную организацию, а у истцов отсутствуют доказательства внесения денег во вклады, поскольку представленные банковские ордера нельзя отнести к таковым по причине их подложности, в то время как согласно Положениям Банка России вклад осуществляется по приходным-кассовым ордерам, а кроме того, кассовые журналы по приходу на указанные истцами даты заключения договоров банковского вклада не содержат сведений о внесении во вклад денежных средств в заявленных размерах, приведенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о незаключенности договоров. Истцами по первоначальному иску не представлены доказательства наличия в их распоряжении денежных средств в заявленном размере, в связи с чем их нельзя считать внесенными во вклады.

Представитель истцов в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил удовлетворить их по основаниям, изложенным в иске. В удовлетворении встречных исковых требований просил отказать. Суду пояснил, что договора заключались его доверителями в здании ПАО «МИнБанк», в кабинете управляющего, который предоставлял им документы, подтверждающие его полномочия. Деньги передавались наличными управляющему ФИО1, который либо сам перессчитывал, либо передавал сотруднику Банка, который относил деньги, как они полагают в кассу. Управляющий Банка знакомил их с условиями вклада, с процентной ставкой в размере 17 % годовых, которая была обусловлена длительностью периода вклада и большой суммой вносимых во вклад денег. Истцы имели и имеют достаточно высокий уровень доходов, они продали две квартиры и два земельных участка, вырученные деньги также вносились во вклады в ПАО "МИнБанк". ФИО3 является единственным учредителем ООО "Югстрой" с которым в 2017 и 2018 году она заключила два договора займа, по которым ею получены в долг денежные средства в общей сумме 38 000 000 рублей. Таким образом, истцы имели возможность внесения указанной суммы во вклад.

Представители ответчика в судебном заседании заявленные требования по первоначальным исковым требованиям не признали, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление. Встречные исковые требования просили удовлетворить в полном объеме по доводам, изложенным в нем.

Возражая против первоначальных исковых требований, суду пояснили, что представленные в качестве основного доказательства договоры банковского вклада, выполненные в виде условий по размещению денежных средств во вклад не соответствуют типовым формам договоров, действовавшим в Банке.

Банковские ордера о внесении денежных средств во вклад являются интеллектуально подложными, т.к. не соответствуют форме документов, оформляемых при внесении наличных денежных средств в кассу кредитного учреждения. В соответствии с нормативными документами Банка России, оформлению подлежат приходные-кассовые ордера, о чем истцы не могли не знать, т.к. ранее являлись клиентами Сбербанка, а также являются собственниками бизнеса, в связи с чем регулярно сталкиваются с документами, оформляемыми при совершении приходных и расходных операций в кассу, в частности, ряд документов представлен представителем истцов в качестве доказательств.

Процентная ставка, предложенная истцам никогда не существовала ни в минбанке, ни в принципе по стране. При этом у ФИО16 отсутствовали полномочия на установление повышенных процентных ставок, не доступных неопределенному кругу лиц.

Истцы не проявили должной разумности, добросовестности и осмотрительности, намереваясь разместить денежные средства во вклад.

Учитывая, что у истцов в тот же период имелся банковский вклад в Сбербанке, процентная ставка по которому составляла 0,01 %, то есть в 17 раз меньше, предложенной в минбе, у истцов обоснованно должны были возникнуть сомнения в ее реальности, вследствие чего, действуя разумно, они могли и должны были ее проверить на общедоступных ресурсах - сайте банка или стендах, расположенных в операционном офисе.

Истцы очевидно имели представление о порядке оформления договора банковского вклада, о том, что внесение денежных средств должно осуществляться исключительно в кассовом помещении, пересчет наличности и проверка на подлинность денежных купюр должна проводится в присутствии вкладчика, документы, подтверждающие передачу денежных средств должны быть подписаны кассиром с проставлением его фамилии и инициалов, тогда как представленные документы не содержат в себе этой информации.

Истец ФИО17 при оформлении договора вклада от 14.03.2017г. не могла не заметить расхождения в сроке договора - п. 1.2. три года, п. 1.3. 16.02.2017г. Она не могла не заметить расхождения в порядке уплаты процентов, содержащихся в условиях по размещению денежных средств во вклад и в заявлениях о размещении денежных средств во вклад.

Также имеют место расхождения и в порядке выплаты процентов. В соответствии с договорами от 14 и ДД.ММ.ГГГГ предусмотрена ежеквартальная выплата процентов путем зачисления на счет банковской карты, номер которой указан в договорах. При этом представитель истцов в судебном заседании заявил, что ФИО17 проценты не получала и получать не планировала. В связи с этим возникает обоснованный вопрос- зачем были предоставлены реквизиты банковской карты и установлен порядок выплаты процентов на счет банковской карты. И ещё вопрос - зачем вообще размещать на банковский депозит Банка?

Кроме того, по мнению Банка, будучи разумными и добросовестным а также уверенными, что внесли денежные средства в реальные вклады, истцы могли и должны были озаботиться их судьбой по истечении их сроков. Между тем, несмотря на истечение ДД.ММ.ГГГГ сроков действия вкладов по 5 договорам, истцы в Банк за возвратом денежных средств и причитающихся процентов не обратились. Согласно представленным документам, истцы обратились в банк с требованием о возврате денежных средств лишь 25.06.2020г.

Истцами также не подтвержден факт наличия денежных средств для их размещения во вклады в заявленных размерах.

Согласно сведениям ФНС совокупный доход ФИО2 в 2015-2018 годах составил 2,8 млн. руб., то есть 60 000 руб. ежемесячно. У ФИО3 с 2012 года какие-либо доходы отсутствовали вовсе. Следовательно, истцы не располагали достаточным объемом денежных средств для размещения во вклады в заявленных размерах.

Касательно договоров займа, заключенных ФИО11 ООО «Югстрой», прошу отнестись к ним критически, в виду их мнимости, подтверждением чего является отсутствие сведений о них в бухгалтерской отчетности заимодавца.

Касательно доводов представителя истцов о том, что эти договоры можно расценивать как некую выплату дивидендов следует отметить следующее:

Во-первых, законом об ООО не предусмотрена выплата дивидендов участникам общества с ограниченной ответственностью. Более того, если представленные договоры займа представляют собой форму выплаты дивидендов, то истец вовлекает суд явно в противоправную практику, что явно не соответствует задачам судопроизводства - уважительному отношению к закону. Выплата дивидендов - облагаемая налогом операция, а в данном случае, если действительно имело место такая операция (подробнее об отсутствии такой операции будет сказано чуть позже), ни о какой оплате налогов говорить не приходится ;

Во-вторых, ст. 28 закона об ООО предусматривает возможность распределения чистой прибыли общества между его участниками. Однако, решение об этом должно приниматься общим собранием участников общества. Подобное решение суду не представлено, кроме того, согласно бухгалтерской отчетности, чистая прибыль ООО «Югстрой» за 2016 год составила 827 000 руб. Чистая прибыль за 2017 год составила 1 681 000 руб. Таким образом, у ООО «Югстрой» отсутствовали свободные денежные средства в размере 20 000 000 руб. в 2017 году и 18 000 000 руб. в 2018 году для их предоставления в качестве займа ФИО3

Представитель третьего лица ФИО1 в судебном заседании пояснил, что подтверждает факт получения ФИО1 денежных средств от ФИО2 и ФИО3 в качестве вклада в своем кабинете в здании ПАО «МИнБанк». В договорах и банковских ордерах он расписывался лично.

Третье лицо ФИО15 просила в удовлетворении исковых требований ФИО17 отказать, встречные исковые требования банка удовлетворить.

Истцы., третье лицо и ответчик по встречному иску ФИО12, третье лицо ФИО15, представители третьих лиц ООО «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора», Центрального Банка РФ, Межрегионального управления Федеральной службы по Финансовому мониторингу по СКФО, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. В материалах дела имеются заявления истцов и ответчика ФИО1 о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, счел необходимым рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание участников процесса.

Выслушав лиц участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск ФИО17 необоснованным, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст.ст. 55, 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (глава 45), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы или не вытекает из существа договора банковского вклада.

Как следует из содержания ст. 836 ГК РФ договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме. Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями. Несоблюдение письменной формы договора банковского вклада влечет недействительность этого договора. Такой договор является ничтожным.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО2 и ответчиком ПАО «МИнБанк» в лице управляющего ОО «РУ в <адрес>» ПАО «МИнБанК» ФИО1 был заключен договор банковского вклада сроком до ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с условиями которого ФИО2 передал во вклад 7 300 000 руб. Факт заключения договора банковского вклада и передачи денежных средств во вклад подтверждается заявлением о размещении денежных средств во вклад 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, условиями по размещению денежных средств во вклад "Накопительный" в рамках договора банковского обслуживания 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, банковским ордером № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО2 и ПАО «МИнБанк» в лице управляющего ОО "РУ в <адрес>" ПАО «МИнБанк» ФИО1 был заключен договор банковского вклада сроком до ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с условиями которого ФИО2 передал во вклад 3 000 000 руб. Факт заключения договора банковского вклада и передачи денежных средств во вклад подтверждается заявлением о размещении денежных средств во вклад 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, условиями по размещению денежных средств во вклад "Накопительный" в рамках договора банковского обслуживания 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, банковским ордером № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО2 и ПАО «МИнБанк» в лице управляющего ОО «РУ в <адрес>» ПАО «МИнБанк» ФИО1 был заключен договор банковского вклада сроком до ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с условиями которого ФИО2 передал во вклад 4 000 000 руб. Факт заключения договора банковского вклада и передачи денежных средств во вклад подтверждается заявлением о размещении денежных средств во вклад 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, условиями по размещению денежных средств во вклад "Накопительный" в рамках договора банковского обслуживания 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, банковским ордером № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО2 и ПАО «МИнБанк» в лице управляющего ОО «РУ в <адрес>» ПАО «МИнБанк» ФИО1 был заключен договор банковского вклада сроком до ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с условиями которого ФИО2 передал во вклад 4 000 000 руб. Факт заключения договора банковского вклада и передачи денежных средств во вклад подтверждается заявлением о размещении денежных средств во вклад 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, условиями по размещению денежных средств во вклад "Накопительный" в рамках договора банковского обслуживания 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, банковским ордером № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО3 и ПАО «МИнБанк» в лице управляющего ОО «РУ в <адрес>» ПАО «МИнБанк» ФИО1 был заключен договор банковского вклада сроком до ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с условиями которого ФИО3 передала во вклад 3 000 000 руб. Факт заключения договора банковского вклада и передачи денежных средств во вклад подтверждается заявлением о размещении денежных средств во вклад 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, условиями по размещению денежных средств во вклад "Накопительный" в рамках договора банковского обслуживания 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, банковским ордером № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО3 и ПАО «МИнБанк» в лице управляющего ОО «РУ в <адрес>» ПАО «МИнБанк» ФИО1 был заключен договор банковского вклада сроком до ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с условиями которого ФИО3 передала во вклад 10 895 310 руб. Факт заключения договора банковского вклада и передачи денежных средств во вклад подтверждается заявлением о размещении денежных средств во вклад 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, условиями по размещению денежных средств во вклад "Накопительный" в рамках договора банковского обслуживания 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, банковским ордером № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО3 и ПАО «МИнБанк» в лице управляющего ОО «РУ в <адрес>» ПАО «МИнБанк» ФИО1 был заключен договор банковского вклада сроком до ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с условиями которого ФИО3 передала во вклад 2 700 000 руб. Факт заключения договора банковского вклада и передачи денежных средств во вклад подтверждается заявлением о размещении денежных средств во вклад 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, условиями по размещению денежных средств во вклад "Накопительный" в рамках договора банковского обслуживания 42№ от ДД.ММ.ГГГГ, банковским ордером № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с условиями договора банковского вклада процентная ставка составляет 17 % годовых.

Перечисленные документы подписаны истцами, сотрудником Банка и скреплены печатью Банка.

Статьей 837 ГК РФ предусмотрено, что по договору вклада любого вида, заключенному с гражданином, банк в любом случае обязан выдать по первому требованию вкладчика сумму вклада или ее часть и соответствующие проценты (за исключением вкладов, внесение которых удостоверено сберегательным сертификатом, условия которого не предусматривают право вкладчика на получение вклада по требованию).

В соответствии со ст. 849 ГК РФ банк обязан по распоряжению клиента выдавать или списывать со счета денежные средства клиента не позднее дня, следующего за днем поступления в банк соответствующего платежного документа, если иные сроки не предусмотрены законом, изданными в соответствии с ним банковскими правилами или договором банковского счета.

ДД.ММ.ГГГГ истцы по первоначальному иску ФИО2 и ФИО3 обратились в банк с заявлениями в которых они просят расторгнуть вышеуказанные договоры банковского вклада и вернуть денежные средства по ним. Факт получения заявлений подтверждается отметками на них с входящими номерами 399 и 400 от ДД.ММ.ГГГГ.

Письмами за номерами 43-05/1210 и 43-05/1211 от ДД.ММ.ГГГГ банк уведомил истцов о том, что между ними и ОО "РУ в <адрес>" Филиала СКРУ ПАО "МИНБАНК" правоотношения отсутствуют, перечисленные в заявлениях договоры не заключались. В заявлениях банк также сообщает о возбуждении в отношении ФИО1 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в связи с чем рекомендовано обратиться в правоохранительные органы (3-е Межрегиональное следственное отделение СЧ ГУ МВД России по СКФО <адрес>).

Учитывая вышеприведенные нормы права, а также обстоятельства, установленные в судебном заседании, суд приходит к убеждению, что между сторонами были заключены перечисленные договоры банковского вклада, на условиях, указанных в них, обязательства по ним истцы исполнили в полном объеме, суммы вкладов были переданы ответчику. При этом суд считает, представленные истцами в подтверждение исковых требований документы, надлежащими и допустимыми доказательствами заключения между сторонами договоров срочного банковского вклада.

Доводы представителя ответчика, приводимые в отзыве, встречном исковом заявлении, а также озвученные в судебном заседании, по мнению суда подлежат отклонению по следующим основаниям.

Условия заключенного с потребителем договоров вклада и счета подлежат оценке судами с применением положений статьи 16 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей", а также с учетом неоднократно выраженной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о защите потребителя как экономически более слабой и зависимой стороны в гражданско-правовых отношениях с коммерческой организацией (Постановление Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 4-П, Постановление Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 28-П, Определение Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1831-О).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 4-П, граждане-вкладчики как сторона в договоре банковского вклада обычно лишены возможности влиять на его содержание, что для них является ограничением свободы договора и потому требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которого гражданин как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, и влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, т.е. для банков, с тем чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

Оценивая конституционность пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей удостоверять соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ№-П разъяснил что исходя из того что пункт 1 статьи 836 ГК Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Положения названной нормы не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор -заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

Согласно позиции, приводимой в этом же Постановлении, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, при том, что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что с учетом неоднократно выраженной им позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Из объяснений представителя истцов следует, что оформление договоров банковского вклада и передача денежных средств происходили в кабинете руководителя ОО «РУ в <адрес>» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» - управляющего ФИО1, который разъяснил им условия по вкладу. Оснований сомневаться в полномочиях руководителя офиса банка по заключению договора банковского вклада и принятию наличных денежных средств у истцов не имелось, так как, во-первых, они были очевидны и вытекали из обстановки заключения этих договоров, во-вторых, ФИО1 каждый раз предъявлял им для ознакомления действующие доверенности, выданные ему банком, в котором содержались правомочия по привлечению денежных средств физических лиц во вклад.

При таких обстоятельствах, риск неправильного оформления договора банковского вклада и платежных документов в части их несоответствия требованиям, предусмотренным для таких документов банковскими правилами, лежит на самом банке и не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленного банком требования о признании такого договора заключенным, а равно о взыскании суммы вклада, поскольку в силу п. 2 ст. 837 ГК РФ по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика.

По тем же основаниям отклоняются доводы ответчика о том, что выданные истцам банковские ордера не соответствуют форме, установленной банком, представленные истцами договоры не соответствуют форме типового договора, утвержденного для денежных вкладов, а также о том, что денежные средства не поступили в кассу банка, поскольку допущенные нарушения при оформлении указанных документов допустил работник банка должностное лицо - управляющий ОО «РУ в <адрес>» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» ФИО1

Представленные в материалы дела банковские ордера содержат реквизиты вклада, по которому вносятся деньги, размер денежных средств принятых представителем банка, реквизиты лица, внесшего денежные средства, а также подписи представителя банка и печать банка. Достоверность подписи и печати банка сторонами не оспариваются. Наоборот, представитель третьего лица ФИО1 в судебном заседании подтвердил факт заключения договоров вклада, получение его доверителем денежных средств от истцов в указанных размерах и оформление соответствующих документов, с проставлением подписи и печати.

Положением банка России №-П «О порядке ведения кассовых операций и правилах хранения, перевозки и инкассации банкнот и монеты Банка России в кредитных организациях на территории Российской Федерации» установлено, что прием наличных денег кассовым работником от физических лиц для зачисления на банковские счета, счета по вкладам должен осуществляться по приходным кассовым ордерам. В соответствии с Указанием Банка России №-У, банковский ордер является распоряжением о переводе, денежных средств. При этом перевод денежных средств представляет собой перемещение денежных средств от одного лица к другому через платёжную систему без непосредственной передачи наличных денежных знаков из рук в руки.

В то же время, действия банка, работник которого принимал у вкладчиков денежные суммы для внесения во вклад, в силу статьи 402 ГК Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 ГК Российской Федерации в действующей редакции, введенной Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 100-ФЗ, устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

Что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

Доводы представителя ответчика о том, что по договорам банковского вклада истцам не подлежат выплате денежные средства по той причине, что они в кассу банка не поступали, суд не принимает во внимание, поскольку недобросовестные действия управляющего дополнительным офисом не свидетельствуют о том, что договоры банковского вклада не были заключены, и денежные средства не были переданы должностному лицу банка.

Также суд находит необоснованными доводы ответчика о незаключенности сделок ввиду несоблюдения формы договоров банковского вклада, поскольку данные договоры не противоречат требованиям закона, были заключены сторонами в письменной форме, вклады были приняты уполномоченным работником банка, в связи с чем, несоответствие оформленных управляющим ОО «РУ в <адрес>» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» ФИО1 документов банковским правилам не исключает ответственности банка перед истцами по возврату им денежных средств.

Подлинность предоставленных первичных банковских документов (договоры банковского вклада, банковские ордера), подтверждающих заключение договоров банковского вклада, не были опровергнуты, в установленном законом порядке оспорены и недействительными либо незаключенными не признаны, являются действующими, все существенные условия его сторонами согласованы, что соответствует требования п. 1 ст. 836 ГК РФ к форме договора банковского вклада.

Доводы ответчика о том, что ФИО1 не имел полномочий на получение денежных средств от вкладчиков, также не состоятельны, поскольку данное лицо имело соответствующие полномочия на заключение договоров, являлось руководителем офиса. Поэтому, исходя из обстановки и обстоятельств при которых истцами были заключены договора, их действия по передаче денежных средств являлись разумными и добросовестными.

Наличие полномочий на получение денежных средств также подтверждается представленной в материалы дела нотариально удостоверенными доверенностями № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми управляющий операционным офисом «Регионального управления в <адрес>» филиала «Северо-Кавказское региональное управление» ПАО «Московский индустриальный банк» ФИО1 наделяется правами в том числе: привлекать денежные средства физических и юридических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок); инкассировать денежные средства, векселя, платежные и расчетные документы и кассовое обслуживание физических и юридических лиц.

Поскольку под кассовым обслуживанием, в том числе понимается прием наличных денежных средств по вкладам от физических лиц, суд считает что приведенными обстоятельствами опровергаются доводы банка об отсутствии полномочий ФИО1 принимать у клиентов денежные средства.

При этом суд отмечает, что отсутствие надлежащего контроля со стороны банка за деятельностью его сотрудников, правильностью оприходования и зачисления на расчетный счет полученных от вкладчика денежных средств не может являться основанием для освобождения банка от ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств.

Кроме того, в силу вышеизложенных обстоятельств возбуждение в отношении ФИО1 уголовного дела по факту мошенничества не имеет правового значения, по рассматриваемому спору, поскольку обязательства по возврату денежных средств возникли у заемщика - Банка.

По данному уголовному делу ФИО2 и ФИО3 не признаны потерпевшими, равно, как не имеется вступившего в законную силу приговора суда.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ в рамках возбужденного в отношении бывшего управляющего операционного офиса «Регионального управления в <адрес>» филиала «СевероКавказского регионального управления ПАО «МИнБанк» ФИО1 уголовного дела, банк признан потерпевшим.

Доводы банка о том, что у истцов отсутствовали финансовые возможности передавать во вклад такие суммы денег, опровергаются истребованными судом, а также представленными истцами по первоначальному иску в подтверждение финансовой возможности, доказательствами, которые суд считает допустимыми и достаточными.

Так, согласно сведениям о доходах истцов за период с 2009 года по 2019 год, представленным УФНС России по КБР общая сумма доходов ФИО2 за указанный период составляет в совокупности 8 592 787,78 руб., сумма доходов ФИО3 за тот же период - 240 000 руб.

Из содержания выданной ООО "ЮГСТРОЙ" бухгалтерской справки № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что за период с 2007 года по 2019 год ФИО2 начислена заработная плата на общую сумму 7 872 179 руб.

В 2011 году истцы продали принадлежащую им на праве общей долевой собственности квартиру по адресу: <адрес> по цене 980 000 руб.

Согласно выписки из лицевого счета по вкладу за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2ДД.ММ.ГГГГ снял со счета в доп. офисе № денежные средства в размере 4 307 402,29 руб.

Согласно пояснениям представителя истцов, в тот же день, ФИО2 внес эти денежные средства во вклад в Банк, добавив к ним 3 000 000 рублей из семейных сбережений. Суд находит данные пояснения последовательными, согласующимися с материалами дела, поскольку действительно, ДД.ММ.ГГГГ между ним и Банком был заключен договор банковского вклада № по которому он внес во вклад 7 300 000 рублей.

По договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2 продал квартиру, оформленную на имя его сына ФИО13 по цене 2 550 000 руб.

Спустя два дня, т.е. ДД.ММ.ГГГГФИО2 заключил с Банком договор вклада № и внес по указанному договору 8 000 000 рублей, подтверждением чему представлен банковский ордер от той же даты. Как пояснил представил истцов, указанная сумма складывается из средств, вырученных от продажи этой квартиры, остальная часть это средства из семейных сбережений.

Из договоров купли-продажи земельных участков от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что истец ФИО2 получил за два проданных земельных участка по адресу: <адрес>, уч. 67 и уч. 68 в общей сумме 8 500 000 рублей.

Судом принимается во внимание, что названные сделки совершены непосредственно перед заключением договора банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ по которому ФИО2 внес во вклад аналогичную вырученной от продажи участков сумму денег - 8 500 000 рублей.

По договору займа от ДД.ММ.ГГГГФИО3 получила от ООО "ЮГСТРОЙ" денежные средства в сумме 20 000 000 рублей.

По договору займа от ДД.ММ.ГГГГФИО3 получила от ООО "ЮГСТРОЙ" денежные средства в сумме 18 000 000 рублей.

Полагая представленные договоры займа сфальсифицированными, Банк обратился с ходатайством о назначении судебно криминалистической экспертизы, которое судом удовлетворено. Проведение экспертизы определением от ДД.ММ.ГГГГ поручено АНО Центр судебных экспертиз «Эксперт-Профи».

По результатам проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ судебной экспертизы представлено экспертное заключение №, в котором сделаны следующие выводы.

Проведенным исследованием установлено, что документы: договор займа от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ЮГСТРОЙ» и ФИО3, расписка заемщика от ДД.ММ.ГГГГ, расходный кассовый ордер от ДД.ММ.ГГГГ выполнены не позднее (ранее) января 2018 года.

Проведенным исследованием признаков агрессивного воздействия (термического, светового, химического, механического) на представленные на исследование документы: договор займа от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ЮГСТРОЙ» и ФИО3, расписка заемщика от ДД.ММ.ГГГГ, расходный кассовый ордер от ДД.ММ.ГГГГ, договор займа от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ЮГСТРОЙ» и ФИО3, расписка заемщика от ДД.ММ.ГГГГ, расходный кассовый ордер от ДД.ММ.ГГГГ не выявлено.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Оценив данное заключение по правилам статей 59, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оно непротиворечиво, согласуется с письменными материалами дела. Исследование проведено с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов и имеющим длительный стаж работы; экспертному исследованию подвергнут необходимый и достаточный материал. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на основе исследования выводы, научно обоснованы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Оснований для непринятия вышеуказанного заключения судебной экспертизы в качестве надлежащего доказательства по настоящему делу у суда не имеется.

Ответчик, доводов, опровергающих выводы экспертов суду не представил, о назначении повторной или дополнительной экспертизы не ходатайствовал.

Из представленной суду выписки из ЕГРЮЛ № ЮЭ№ от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что единственным учредителем ООО "ЮГСТРОЙ" с ДД.ММ.ГГГГ является ФИО3

Согласно налоговым декларациям по налогу на прибыль ООО "ЮГСТРОЙ" за период с 2007 года по 2019 год прибыль общества составила 55 418 285 рублей, что в свою очередь, подтверждает финансовую возможность общества по предоставлению ФИО3 указанных сумм денежных средств в заем.

В подтверждение финансовой состоятельности общества, суду дополнительно представлены договоры купли-продажи квартир, заключенные между ООО «ЮГСТРОЙ» и различными физическими лицами в 2016 и 2017 году на общую сумму 48 048 448 рублей.

При этом, представитель истцов пояснил, что представлены договоры только за несколько месяцев предшествующих заключениям договоров займа, в то время как за 2017 год было продано квартир на общую сумму 129 514 416 рублей, за 2018 год – на сумму 65 095 589 рублей.

Представленные суду договоры прошли государственную регистрацию, о чем свидетельствуют отметки, проставленные на них, к договорам прилагаются квитанции к приходным кассовым ордерам и передаточные акты.

Суд также учитывает, что с даты внесения сведений в ЕГРЮЛ и до настоящего времени строительная компания ООО «ЮГСТРОЙ» фактически принадлежит истцам: ФИО3 является единственным учредителем общества, а ее супруг ФИО2 исполнял и исполняет функции единоличного исполнительного органа, за исключением периода замещения им государственной должности, т.е. по сути, истцы, будучи фактическими владельцами общества, являются его единственными контролирующими лицами.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что требования истцов о взыскании сумм вклада по договорам банковского вклада и процентов по ним являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Встречные исковые требования Банка о признании незаключенными договоров банковского вклада, и признании обязанности Банка по выплате ФИО2 и ФИО3 денежных средств отсутствующей подлежат оставлению без удовлетворения, поскольку доводы Банка в обоснование своих требований, опровергаются вышеприведенными выводами суда, основанными на фактических обстоятельствах и представленных суду доказательствах.

Из материалов дела суд установил, что денежные средства на счет Банка не поступили, однако указанное произошло по вине представителя Банка ФИО1, в отношении которого возбуждено уголовное дело. Возлагать ответственность за указанный ущерб на вкладчика - физического лица суд считает необоснованным и не отвечающим целям справедливого судопроизводства.

Произведенные истцами расчеты сумм задолженностей по основному долгу и процентам судом проверены и признаны соответствующими условиям договоров вклада, не нарушающим положения действующего законодательства. Указанные расчеты Банком не оспорены, иного размера задолженности им не представлено.

К отношениям, возникшим между сторонами из договора банковского вклада, применяется Закон Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-1 "О защите прав потребителей".

В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Таким образом, по смыслу Закона о защите прав потребителей сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Учитывая степень негативных последствий допущенного ответчиком нарушения прав потребителя, а также требования разумности, справедливости и соразмерности причиненному вреду, суд находит возможным взыскать с АО «МИнБанк» в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, отказав истцам во взыскании испрашиваемой компенсации в большем размере.

В соответствии с п. 6. ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В силу требований пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, а также пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Применительно к требованиям пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей с ПАО «МИнБанк» в пользу ФИО2 окончательно подлежит взысканию штраф в размере 24 747 387,65 руб., при расчете которого учтен общий размер взыскиваемых сумм. ( 49 494 775,3) /2 = 24 747 387,65 руб.)

Применительно к требованиям пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей с ПАО «МИнБанк» в пользу ФИО3 окончательно подлежит взысканию штраф в размере 12 805 541,90 руб., при расчете которого также учтен общий размер взыскиваемых сумм. ( 25 611 083,8) /2 = 12 805 541,90 руб.)

Оснований для применения в отношении штрафа статьи 333 ГПК РФ не имеется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 ГПК РФ суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснил, что применение статьи 333 ГПК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Аналогичные положения, предусматривающие инициативу ответчика по уменьшению неустойки на основании данной статьи, содержатся в пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в котором также разъяснено, что заявление ответчика о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть сделано исключительно при рассмотрении дела судом первой инстанции или судом апелляционной инстанции в случае, если он перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Таким образом, исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) размер процентов, штрафа может быть снижен судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика, поданного суду первой инстанции или апелляционной инстанции, если последним дело рассматривалось по правилам, установленным частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Помимо заявления о явной несоразмерности суммы, подлежащей взысканию (процентов за пользование, штрафа), последствиям нарушения обязательства ответчик в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан представить суду доказательства, подтверждающие такую несоразмерность, а суд - обсудить данный вопрос в судебном заседании и указать мотивы, по которым он пришел к выводу об удовлетворении названного заявления.

Между тем, от Банка подобного заявления о снижении размера подлежащих взысканию штрафа, не поступило.

Вместе с тем, представитель истцов суду пояснил, что вопрос о размере штрафа и возможности его снижения оставляет на усмотрения суда, поскольку последние не преследуют цель обогащения.

При указанных обстоятельствах суд считает возможным снизить размер штрафа и взыскать его с ответчика в пользу каждого из истцов в размере 100 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно подп. 4 п. 2 ст. 333.36 НК РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, с учетом положений пункта 3 настоящей статьи освобождаются истцы - по искам, связанным с нарушением прав потребителей.

В соответствии с п. 3 ст. 333.36 НК РФ, при подаче в суды общей юрисдикции, а также мировым судьям исковых заявлений имущественного характера, административных исковых заявлений имущественного характера и (или) исковых заявлений (административных исковых заявлений), содержащих одновременно требования имущественного и неимущественного характера, плательщики, указанные в пункте 2 настоящей статьи, освобождаются от уплаты государственной пошлины в случае, если цена иска не превышает 1 000 000 рублей. В случае, если цена иска превышает 1 000 000 рублей, указанные плательщики уплачивают государственную пошлину в сумме, исчисленной в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 настоящего Кодекса и уменьшенной на сумму государственной пошлины, подлежащей уплате при цене иска 1 000 000 рублей.

Цена иска превышала 1 000 000 рублей, в связи с чем, каждым из истцов при подаче иска в суд была уплачена государственная пошлина в размере 60 000 рубля. Уплаченная истцами при подаче иска госпошлина в указанном размере подлежит взысканию с ответчика.

После уточнения иска истцами уплачена госпошлина в размере 17 206 рублей. Указанная сумма госпошлины не может быть взыскана с ответчика, поскольку истцами изначально была уплачена максимально предусмотренная сумма госпошлины и при уточнении исковых требований истцами её доплата не требовалась.

С Публичного акционерного общества «Московский Индустриальный банк» в пользу АНО Центр судебных экспертиз « ЭКСПЕРТ-ПРОФИ» расходы по составлению экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 350 000 рублей

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО2 и ФИО3 к Акционерному обществу «Московский Индустриальный банк» удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Московский Индустриальный банк» ОГРН: <***> ИНН: <***> в пользу ФИО2:

- сумму вклада в размере 7 300 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 3 963 201,64 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- сумму вклада в размере 3 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 003 428,84 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- сумму вклада в размере 4 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 195 074,07 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- сумму вклада в размере 8 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 712 011.18 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- сумму вклада в размере 8 500 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 763 587.22 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- сумму дополнительного вклада в размере 4 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 376 590,06 руб. проценты на сумму дополнительного взноса по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- сумму вклада в размере 4 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 680 882,29 руб. проценты по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.;

- штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей в размере 100 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Московский Индустриальный банк» ОГРН: <***> ИНН: <***> в пользу ФИО3:

- сумму вклада в размере 3 000 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 628 758,81 руб. процентов по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- сумму вклада в размере 10 895 310 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 5 919 977,58 руб. процентов по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- сумму вклада в размере 2 700 000 руб. по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ; 1 467 037,39 руб. процентов по договору банковского вклада 42№ от ДД.ММ.ГГГГ;

- компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.;

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Московский Индустриальный банк» в пользу ФИО2 расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Московский Индустриальный банк» в пользу ФИО3 расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований Акционерного общества «Московский Индустриальный банк» к ФИО2 и ФИО3 отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Московский Индустриальный банк» в пользу АНО Центр судебных экспертиз « ЭКСПЕРТ-ПРОФИ» расходы по составлению экспертного заключения в сумме 350 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда КБР, через Нальчикский городской суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения в окончательно форме.

Мотивированное решение составлено 15 ноября 2021 года.

Председательствующий Сарахов А.А.