Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ОАО ТКЗ «Красный котельщик» к ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

ОАО ТКЗ «Красный котельщик» обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2 старшему и ФИО2 младшему (отцу и сыну), ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ссылаясь на следующие обстоятельства:

Приговором Таганрогского городского суда от 06.06.2016г. ответчик ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 с.201 УК РФ, и это преступление выразилось в том, что ФИО1, злоупотребляя своими полномочиями руководителя ООО УК «ЖЭУ» в целях извлечения преимуществ для себя или других лиц, нанесения вреда другим лицам, причинила существенный вред правам и законным интересам ОАО ТКЗ «Красный котельщик» на сумму 34 612 086,92 руб., повлекший тяжкие последствия в виде банкротства ООО УК «ЖЭУ». Приговором суда установлено, что ФИО1, действуя умышленно в пределах своих полномочий, выполняя управленческие функции в коммерческой организации, используя свои административно-хозяйственные полномочия вопреки законным интересам организации, что выразилось в образовании значительной кредиторской задолженности перед ОАО ТКЗ «Красный котельщик», в целях нанесения существенного вреда ОАО ТКЗ «Красный котельщик», выразившегося в нарушении договорных обязательств по оплате поставленных коммунальных услуг, имея право распоряжаться денежными средствами ООО УК «ЖЭУ» для обеспечения его текущей деятельности, в нарушение ст.309 ГК РФ, согласно которой обязательства должны исполняться надлежащим образом, имея возможность произвести расчеты с ОАО ТКЗ «Красный котельщик», неправомерно, в нарушение принятых предприятием договорных обязательств, в период времени с 0101.2011 по 08.11.2012, давала указание подчиненным работникам, организовывала перечисление в указанный период на расчетный счет ОАО ТКЗ «Красный котельщик» только части денежных средств из поступивших от потребителей тепловой энергии, недоперечислив в ОАО ТКЗ «Красный котельщик» в указанный период денежные средства в сумме 34 612 086 руб. 92 коп., которые израсходовала на иные нужды, не связанные с оплатой потребленной тепловой энергии, что повлекло причинение существенного вреда ОАО ТКЗ «Красный котельщик» на указанную сумму и повлекло тяжкие последствия в виде банкротства ООО УК «ЖЭУ», полного увольнения работников указанной организации, прекращения финансово-хозяйственной деятельности и доходности, наложения ареста на расчетные счета и недвижимое имущество ООО УК «ЖЭУ».

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.10.2017г. с ФИО1 в пользу ОАО ТКЗ «Красный котельщик» взыскано в счет возмещения имущественного вреда 34 612 086 руб. 92 коп., а также взысканы судебные расходы по оплате госпошлины в размере 196 060 рублей. В отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство № 13587/18/61076-ИП от 30.01.2018г. В период рассмотрения судебных дел в отношении ФИО1, как бывшего директора ООО УК «ЖЭУ», т.е. в период 2012 – 2014 годы, ею и членами ее семьи были совершены три сделки купли-продажи и дарения недвижимости:

1). Договор дарения жилого помещения №14 (кадастровый номер 61:58:0003426:61), расположенного по адресу: <...>.

2). Договор купли-продажи жилого помещения №3 (кадастровый номер 61:58:0003426:159), расположенного по адресу: <...> (кв.1,2,3,125,126,127,129,130,131,132,133,134,135,136,137).

3). Договор купли-продажи жилого помещения – дом с кадастровым номером 61:26:0060701:158, нежилого помещения – кухня с кадастровым номером 61:26:0060701:159, нежилого помещения – сарай с кадастровым номером 61:26:0060701:160, земельного участка с кадастровым номером 61: 26:0060701:80, расположенных по адресу: Ростовская область, Неклиновский район, х.Водино, ул.Интернациональная, 2.

Указанные жилые помещения в доме №5 по ул.Шаумяна приобретены ФИО1 на имя своего сына ФИО2, который на момент их приобретения не имел собственных денежных средств для совершения подобных сделок, что подтверждается протоколами его допроса. В рамках уголовного дела в отношении ФИО1 была допрошена ФИО7 (продавец жилого помещения №14), которая пояснила следующее: «Фактически квартира (жилое помещение №14) была продана ФИО1 за 800 тысяч рублей. Деньги за квартиру передавала мне именно ФИО1, а договор дарения был составлен на имя сына ФИО1 – ФИО2». Согласно протокола допроса свидетеля от 13.08.2014г. ФИО2 пояснил: «После этого на меня моим папой и мамой оформлялись различные квартиры в доме №5 по ул.Шаумяна, однако как это делалось мне неизвестно, папа и мама просили меня только расписываться в договорах о переходе права собственности, поэтому я не вникал в их суть, так как доверял родителям. По поводу предъявленного мне к обозрению договора дарения от 13.10.2012г. я могу сказать, что подпись и почерк в графе одаряемый действительно выполнены мною, однако кто такая ФИО7 я не знаю. По поводу предъявленного мне к обозрению договора купли-продажи от 10.04.2014г. я могу сказать, что подпись в конце договора действительно выполнена мною, однако кто такая ФИО4 и ФИО8 я не знаю, деньги в сумме 990 000 рублей я им не передавал, кто с ними рассчитывался я не знаю». ФИО4, будучи допрошенная в качестве свидетеля, пояснила: «Сделка купли-продажи от 10.04.2014г. действительно имела место, однако, фактически приобретателем жилого помещения выступала ФИО1, по просьбе которой покупателем недвижимого имущества выступал её сын – ФИО2, который фактически денег не передавал.

Согласно пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. В судебной практике отмечается, что по требованию кредиторов может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что исходя из системного толкования п.1 ст.1, п.3 ст.166 и п.2 ст.168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть также удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно п.1 ст.170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели ввиду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Исходя из смысла приведенной нормы, совершенные ФИО2 сделки прикрывают собой сделки приобретения недвижимого имущества ФИО1 В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 разъяснено, что стороны такой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

22 августа 2014 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения жилого помещения №14, расположенного по адресу <...>. Эта сделка совершена в тот же день, когда было вынесено Таганрогским городским судом постановление о наложении ареста на имущество ФИО1, что уже ставит под сомнение действительность данной сделки. Государственная регистрация перехода права собственности по этой сделке приостановлена 01.09.2014г. Однако, ФИО3 не обратилась в суд за защитой нарушенных прав. Кроме того, ФИО2 должен был знать о неправомерности отчуждения имущества и принять все разумные меры для выяснения возможности отчуждения имущества. По мнению истца, основанном на разъяснениях в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и разъяснениях в утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 01.10.2014г. Обзоре судебной практике по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления, в данном случае ФИО3 не является добросовестным приобретателем жилого помещения №14 в доме №5 по ул.Шаумяна. В силу п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Поскольку фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных ими результатов, то установление факта того, что в намерениях сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Поэтому для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Кроме того, в соответствии со статьей 302 ГК РФ не подлежат защите права добросовестного приобретателя имущества по безвозмездной сделке. Исходя из смысла приведенных норм, истец считает сделку, совершенную между ФИО2 и ФИО3 мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Действительной целью сделки являлся вывод активов, принадлежащих ФИО1, и создание видимости добросовестности приобретения. На момент заключения данных договоров купли-продажи и дарения ФИО1 достоверно знала о существовании у нее крупных неисполненных долговых обязательств перед истцом, возникших незадолго до совершения оспариваемых сделок из вступивших в законную силу судебных актов, и не могла мне предвидеть возможность обращения взыскания на принадлежащие ей и членам ее семьи вышеуказанное недвижимое имущество, но пыталась совершить его отчуждение. Требования о признании вышеуказанных сделок недействительными свидетельствуют о наличии у истца законного интереса в связи с исполнением вступившего в законную силу судебного акта, поскольку на сегодняшний день у ответчицы ФИО1 отсутствуют денежные средства и какое-либо имущество, реализация которого позволила бы удовлетворить требования кредитора (ОАО ТКЗ «Красный котельщик»).

Согласно п.1 ст.181 ГК РФ течение срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Возможность оспаривания вышеуказанных сделок возникла у истца с момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда Ростовской области о взыскании с ФИО1 в возмещение имущественного вреда 34 612 086,92 руб., то есть с 26 января 2018 года. Следовательно, настоящий иск заявлен в пределах срока исковой давности.

В уточненных исковых требованиях ОАО ТКЗ «Красный котельщик» просит суд:

Признать недействительными следующие сделки:

- договор дарения жилого помещения №14 (кадастровый номер 61:58:0003426:61), расположенного по адресу: <...>, заключенный между ФИО2 и ФИО7 от 13.10.2012г.;

- договор купли-продажи жилого помещения №3 (кадастровый номер 61:58:0003426:159), расположенного по адресу: <...> (кв.1,2,3,125,126,127,129,130,131,132,133,134,135,136,137), заключенный между ФИО2 и ФИО4 от 10.04.2014г.;

- договор купли-продажи жилого помещения – дом с кадастровым номером 61:26:0060701:158, нежилого помещения – кухня с кадастровым номером 61:26:0060701:159, нежилого помещения – сарай с кадастровым номером 61:26:0060701:160, земельного участка с кадастровым номером 61: 26:0060701:80, расположенных по адресу: Ростовская область, Неклиновский район, х.Водино, ул.Интернациональная, 2, заключенный между ФИО1, ФИО2, ФИО2 и ФИО6 от 24.07.2012г.;

- договор дарения 1/3 доли в праве собственности на жилой дом, площадь 41,7 кв.м. инвентарный номер: 16-02-0054, Литер А, кадастровый номер: 61:26:0060701:80:22; 1/3 доли на кухню, площадь 21,9 кв.м. инвентарный номер: 16-02-0054, Литер К, кадастровый номер: 61:26:0060701:80:23; 1/3 доли на сарай, площадь 19,5 кв.м. инвентарный номер: 16-02-0054, Литер С, кадастровый номер: 61:26:0060701:80:27; 1/3 доли на земельный участок, площадью 5000 кв.м., кадастровый номер: 61:26:0060701:80, расположенных по адресу: Ростовская область, Неклиновский район, х.Водино, ул.Интернациональная, 2, заключенный между ФИО1 и ФИО2 от 15.04.2014г.;

- договор дарения жилого помещения №14, расположенного по адресу: <...>, заключенный между ФИО2 и ФИО3 от 22.08.2014г.

2. Применить последствия недействительности сделок в виде возврата сторонам всего полученного по сделкам.

3. Признать право собственности ФИО1 на следующие помещения:

- жилое помещение №14 (кадастровый номер 61:58:0003426:61), расположенное по адресу: <...>;

- жилое помещение №3 (кадастровый номер 61:58:0003426:159, инвентарный номер 3-426-3), расположенное по адресу: <...> (кв.1,2,3,125,126,127,129,130,131,132,133,134,135,136,137);

- жилой дом (кадастровый номер 61:26:0060701:158, инвентарный номер 16-02-0054), нежилое здание – кухня (кадастровый номер 61:26:0060701:159, инвентарный номер 16-02-0054), нежилое здание – сарай (кадастровый номер 61:26:0060701:160, инвентарный номер 16-02-0054), земельный участок (кадастровый номер 61: 26:0060701:80), расположенные по адресу: Ростовская область, Неклиновский район, х.Водино, ул.Интернациональная, 2.

В судебном заседании представитель истца ФИО9 исковые требования поддержала, ссылаясь на изложенные в исковом заявлении доводы. Высказала возражения на заявление ответчика ФИО3 о применении срока исковой давности и отказе в иске по этому основанию. Считает, что истец не пропустил срок исковой давности, поскольку не является стороной по указанным в иске сделкам и может предъявить требования о применении последствий недействительности этих сделок в течение десяти лет. Просит обратить внимание, что присужденная в пользу истца сумма взыскивается только с пенсии ФИО1, поэтому истец имеет право оспаривать совершенные должником сделки и просить применения последствий их недействительности.

На вопросы участников процесса представитель истца пояснила, что, по мнению истца, сделка, заключенная в отношении жилого помещения №14 между ФИО2 и ФИО3 является мнимой, а заключенная между ФИО7 и ФИО2 – притворной. Требование о признании недействительными объектов недвижимости в хуторе Водино, приобретенных семьей Т-вых с использованием государственного жилищного сертификата, заявлено с учетом того, что не вся стоимость этого имущества оплачена за счет средств жилищного сертификата, и истец настаивает на этих требованиях. В отношении жилого помещения №3 в доме №5 по ул.Шаумяна истец считает, что сделка между ФИО2 и ФИО4 является притворной, так как дата составления договора относится к периоду времени после совершения ФИО1 преступных действий и договор был заключен на ее сына ФИО2, который не имел денег для приобретения этого жилого помещения. Это была купля-продажа, а не дарение, и, по мнению истца, квартира была куплена за счет ФИО1 Доказательством мнимости сделки, совершенной между ФИО2 и ФИО3 является то обстоятельство, что сделка была совершена в тот день, когда было вынесено постановление о наложении ареста на квартиру.

Ответчики ФИО1 и ФИО2 младший, извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии с требованиями ст.167 ГПК РФ. При этом суд учитывает, что в предыдущих судебных заседаниях эти ответчики высказали свое несогласие с исковыми требованиями.

Ответчик ФИО2 старший и его представитель адвокат Карягина О.В. в судебном заседании высказали возражения на исковое заявление. Адвокат Карягина О.В. пояснила, что существенные для данного дела обстоятельства уже установлены решением Таганрогского городского суда от 03.07.2017г. по иску ФИО3 к ФИО2, ОАО ТКЗ «Красный котельщик» и по иску ФИО2, ФИО2 к ОАО ТКЗ «Красный котельщик» об освобождении имущества от ареста, и хотя это решение в части удовлетворения требований об освобождении имущества от ареста отменено судом апелляционной инстанции, сделано это было по процессуальным основаниям (не была привлечена в качестве ответчика ФИО1 и не было привлечено в качестве 3-го лица Следственное Управление МВД России по г.Таганрогу), а обстоятельства приобретения имущества, относящиеся к ФИО2 старшему, этим решением суда установлены правильно и ОАО ТКЗ «Красный котельщик» не оспаривались. Жилой дом и иные объекты недвижимости по адресу Неклиновский район, х.Водино, ул.Интернациональная, 2 были приобретены на семью Т-вых за счет полученного ФИО2, как ликвидатором последствий аварии на Чернобыльской АЭС, государственного жилищного сертификата, что подтверждается заключенным между Т-выми и ФИО6 договором купли-продажи от 24.07.2012г., в котором говорится, что все объекты проданы за 1 135 000 рублей, из которых 1 125 000 рублей это средства федерального бюджета, предоставляемые в качестве социальной выплаты на приобретение жилого помещения, а 10 000 рублей за земельный участок и хозяйственные строения покупатели оплатили за счет собственных средств. Сумма 10 000 рублей является незначительной, поэтому у истца нет оснований связывать эту сделку с какой-то преступной деятельностью. В последующем ФИО1 подарила свою 1/3 долю в этом имуществе сыну ФИО2, что не нарушает никаких законов. Следовательно, не усматривается оснований, на которые ссылается истец в отношении этих сделок. Сделке по приобретению жилого помещения №3 в доме №5 по ул.Шаумяна также дана оценка в решении суда от 03.07.2017г. (стр. 10—11) и в материалах указанного дела имеется договор задатка от 26.07.2007г., заключенный между ФИО2 старшим и ФИО4, где они договариваются о покупке данного жилого помещения за 810 000 руб. и в присутствии свидетелей подписывают этот документ, и денежные средства в сумме 500 000 рублей были переданы в тот же день. Также в материалах этого дела имеется копия расписки от 29.06.2008г., а у ФИО2 находится оригинал этой расписки, где ФИО4 указывает, что получила оставшуюся сумму 310 000 рублей и претензий не имеет. Ребенок у ФИО4 был несовершеннолетний, требовалось согласие органа опеки и попечительства на совершение сделки, поэтому оформление сделки затянулось, была договоренность об оформлении сделки после достижения ребенком совершеннолетия и договор купли-продажи был заключен лишь в 2014 году, хотя ФИО4 выехала из этой квартиры в 2008 году, а выписалась 09.10.2009г., что также установлено решением суда от 03.07.2017г. Поскольку деньги ФИО4 были переданы в 2007, 2008 годах, а по уголовному делу установлено, что преступные действия ФИО1 начались с октября 2009 года, нет оснований для утверждений о том, что уплаченные за жилое помещение №3 деньги были нажиты преступным путем.

ФИО2 поддержал возражения своего представителя, пояснил, что его сын ФИО2 вселился в купленное у ФИО4 жилое помещение №3 осенью 2008 года, делал там ремонт, и сейчас проживает в этом помещении со своей супругой.

Кроме того, ФИО2 и его представитель поддержали заявление ФИО3 о применении срока исковой давности и отказе в удовлетворении иска по этому основанию.

Ответчик ФИО3 и ее представитель адвокат Карпова Е.В. представили письменные возражения на исковое заявление и ходатайство о применении срока исковой давности. В обоснование ходатайства сослались на положения п.1 ст.181 ГК РФ и высказали мнение о незаконности и необоснованности утверждений истца о том, что у него возникла возможность оспаривания рассматриваемых сделок лишь с момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда Ростовской области от 19.10.2017г., т.е. с 26.01.2018г. Просят обратить внимание, что постановлением Таганрогского городского суда от 22.08.2014г. ОАО ТКЗ «Красный котельщик» был признан потерпевшим по уголовному делу в отношении ФИО1 и гражданским истцом на сумму 34 612 086 рублей 92 копейки, а согласно ст.44 УПК РФ гражданский истец имеет право на ознакомление с материалами дела, знать о принятых решениях, затрагивающих его интересы, и получать копии процессуальных решений, относящихся к предъявленному им гражданскому иску. То есть на 22 августа 20й14 года истец знал о наложении ареста на рассматриваемые квартиры и знал о сделках, совершенных ФИО2 и ФИО1 Договор купли-продажи между ФИО7 и ФИО2 был заключен 13 октября 2012 года, и истец о данной сделке знал уже 22 августа 2014 года и должен был знать о сделке между ФИО3 и ФИО2

По существу иска ФИО3 и ее представитель в письменных возражениях и в судебном заседании пояснили, что решением Таганрогского городского суда от 3 июля 2017 года исковые требования ФИО3 к ФИО2, ОАО ТКЗ «Красный котельщик» об освобождении от ареста жилого помещения №14 в доме №5 по ул.Шаумяна были удовлетворены, и были сняты все ограничения на регистрационные действия с этим помещением. Апелляционным определением Ростовского областного суда от 12 февраля 2018 года решение Таганрогского городского суда от 3 июля 2017 года было отменено, так как дело было рассмотрено без привлечения ФИО1 и СУ МВД России по г.Таганрогу, но судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции, что эти помещения не являются орудием преступления, вещественным доказательством по делу, а также в рамках уголовного дела они не признаны имуществом добытым преступным путем. Истец утверждает, что спорная квартира была приобретена ФИО1 за счет полученных в результате преступных действий средств. Однако, согласно вступившего в законную силу приговора суда, ФИО1 инкриминируют деяния, которые связаны только с тем, что она нецелесообразно использовала денежные средства, и в приговоре отсутствуют указания на то, что какие-то денежные средства она забрала себе и использовала на личные нужды, она только присвоила и растратила денежные средства, принадлежащие ООО УК «ЖЭУ» и растратила по своему усмотрению, то есть оплачивала иные услуги, предоставленные ООО УК «ЖЭУ». При заключении 22 августа 2014 года между ФИО2 и ФИО3 договора дарения жилого помещения №14 арест на это помещение наложен не был. Этот арест наложен судом только с 1 сентября 2014 года, когда договор дарения уже был на государственной регистрации. Ни ФИО3, ни самому продавцу ФИО2 при совершении сделки не было известно о судебном разбирательстве по ходатайству о наложении ареста, и не было об этом известно и ФИО1 При рассмотрении гражданского дела по иску ФИО3 были опрошены свидетели, которые подтвердили факт добросовестного приобретения ею квартиры. Утверждение истца о том, что она сразу не обратилась за защитой своих прав, не соответствует действительности, так как сразу же после получения сообщения о приостановлении регистрации сделки она обратилась к ФИО2 и ФИО1 с требованием разрешить данный вопрос. Как они ей пояснили первоначально, они решали данный вопрос в судебном порядке, затем в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств она просто не могла заниматься этим вопросом, а как только смогла, то обратилась к адвокату за помощью. Согласно постановления Таганрогского городского суда в рамках предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО1 наложен арест на квартиру, принадлежащую ее сыну ФИО2, так как якобы она была приобретена на денежные средства, добытые ФИО1 преступным путем. Они считают, что данные выводы опровергаются следующими обстоятельствами. Жилое помещение №14 по адресу ул.Шаумяна д.5 ФИО2 было также приобретено по договору дарения от 13 октября 2012 года. Из показаний ФИО7 следует, что на самом деле была сделка купли-продажи, и жилое помещение было продано. На данные показания ссылается и истец, но эти показания не были проверены в ходе судебного заседания по уголовному делу и не положены в обвинительный приговор, так же и судья при наложении ареста на имущество на основании только показаний свидетелей, которых он не допрашивал в ходе судебного заседания, посчитал, что на самом деле был договор купли-продажи, а не дарения, что не соответствует действительности. Так согласно показаний отца ФИО2 денежные средства на покупку квартиры №14 по ул.Шаумяна 5 были даны сыну им, и о том, что данные деньги были переданы сыну имеются доказательства, тогда как ФИО2 занял их для погашения кредита, но кредит погашен не был, а была приобретена квартира, то есть квартира была приобретена не на деньги ФИО1 и не на деньги, добытые преступным путем. В обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестного приобретателя, суды исследуют вопросы, связанные с возмездностью приобретения квартиры по сделке, отвечающей признакам действительности сделки, наличием обременений, включая наложенный арест, выясняют производил ли гражданин полагающий себя добросовестным приобретателем осмотр жилого помещения до его приобретения, иные факты обусловленные конкретными обстоятельствами дела. В ходе судебного заседания по иску об освобождении этого помещения от ареста были изучены все обстоятельства приобретения его ФИО3 у ФИО2 именно для себя, а не для прикрытия каких-либо сделок. Она исправно после заключения договора дарения оплачивает коммунальные платежи, и квартира ею была куплена, что подтверждается распиской и ни о какой мнимой сделке здесь не может быть речи, и тем более, что ОАО ТКЗ «Красный котельщик» в рамках арбитражного производства обращался с требованиями о наложении обеспечительных мер, однако тему было отказано.

В отличие от изложенных в письменных возражениях утверждений о покупке жилого помещения у ФИО2, в судебном заседании ФИО3 и ее представитель на вопросы суда утверждали, что сделка была безвозмездной, т.е. было именно дарение этого жилого помещения. Также пояснили, что ФИО3 родственником Т-вых не является, и до получения в дар этого жилого помещения они не были знакомы. Имущество приобреталось ФИО3 для личных нужд, что могут подтвердить свидетели, помогавшие переезжать ей в эту квартиру, и эти свидетели уже опрашивались при рассмотрении судом иска ФИО3 об освобождении жилого помещения от ареста. Она жила в этой квартире, произвела там ремонт, поменяла входные двери, оплачивает коммунальные услуги. Квитанции выписаны на ФИО7, но это связано с тем, что по причине ареста жилого помещения ФИО3 не может зарегистрировать свое право собственности. Что касается сделки между ФИО7 и ФИО2, то она также затрагивает интересы ФИО3, и она просит учесть, что по гражданскому делу №2-2789/17 ФИО2 старшим были даны показания, была представлена расписка, подтверждающая, что денежные средства были переданы. Истец утверждает, что ФИО2 якобы приобрел квартиру за счет денег нажитых ФИО1 преступным путем, но в приговоре суда не установлено, что ФИО1 потратила деньги на личные нужды. Они считают, что не может быть речи о притворности и мнимости сделок.

Ответчик ФИО5 (прежняя фамилия Брага) в судебное заседание не явилась, направила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчики ФИО4 и ФИО6 в судебное заседание повторно не явились, извещались надлежащим образом, дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии с требованиями ст.167 ГПК РФ.

Представитель 3-го лица - заместитель начальника Таганрогского городского отдела УФССП России в Ростовской области ФИО10 направила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие судебного пристава-исполнителя.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд признает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям:

В представленном истцом в обоснование исковых требований вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Ростовской области от 19 октября 2017 года говорится, что приговором от 06.06.2016 Таганрогский городской суд Ростовской области установил, что ФИО1, действуя умышленно в пределах своих полномочий, выполняя управленческие функции в коммерческой организации, используя свои административно-хозяйственные полномочия, вопреки законным интересам ООО УК «ЖЭУ», что выразилось в образовании значительной кредиторской задолженности перед истцом, в целях нанесения существенного вреда ОАО «Таганрогский котлостроительный завод «Красный котельщик», выразившегося в нарушении договорных обязательств по оплате поставленных коммунальных услуг, имея право распоряжаться денежными средствами ООО УК «ЖЭУ» для обеспечения его текущей деятельности, в нарушение статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой обязательства должны исполняться надлежащим образом, имея возможность произвести расчеты с ОАО «Таганрогский котлостроительный завод «Красный котельщик», неправомерно, в нарушение принятых организацией договорных обязательств, в период времени с 01.01.2011 по 08.11.2012 давала указание подчиненным работникам, организовывала перечисление в указанный период на расчетный счет с ОАО «Таганрогский котлостроительный завод «Красный котельщик» только части денежных средств из поступивших от потребителей тепловой энергии, не доперечислив истцу в указанный период денежные средства в сумме 34 612 086 рублей 92 копейки, которые израсходовала на иные нужды, не связанные с оплатой потребленной тепловой энергии, что повлекло причинение существенного вреда истцу, а также банкротство ООО УК «ЖЭУ», полного увольнения работников указанной организации, прекращения финансово-хозяйственной деятельности и доходности, наложения ареста на расчетные счета и недвижимое имущество ООО УК «ЖЭУ».

Указанным решением арбитражный суд взыскал с ФИО1 в пользу ОАО ТКЗ «Красный котельщик» в порядке субсидиарной ответственности лица, контролирующего признанного несостоятельным (банкротом) должника, в счет возмещения имущественного вреда 34 612 086 рублей 92 копейки и в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины 196 060 рублей.

Из представленного истцом постановления о возбуждении исполнительного производства от 30.01.2018г. и объяснений участвующих в деле лиц следует, что указанное решение арбитражного суда ФИО1 не исполнила, его имущественное положение судебным приставом-исполнителем проверено и имущества, за счет которого может быть произведено взыскание, не выявлено, обращено взыскание на пенсию должника, т.е. взыскания производятся ежемесячно в незначительных суммах по отношению к общей присужденной в пользу истца сумме.

При таких обстоятельствах обоснованными являются доводы иска в той части, что истец является заинтересованным лицом в проверке законности совершенных ответчиком ФИО1 со своим имуществом сделок и вправе предъявить в суд требования о применении последствий недействительных (ничтожных) сделок, направленных на сокрытие имущества должника.

Ходатайства со стороны ответчиков о применении последствий пропуска исковой давности и отказе в удовлетворении иска в связи с пропуском этого срока суд отклоняет, поскольку представитель истца правильно указывает, что основания считать истца заинтересованным лицом, имеющим право оспаривать рассматриваемые сделки, возникли лишь после вступления в законную силу решения арбитражного суда, которым удовлетворен иск к ФИО1 о возмещении имущественного вреда. При этом следует отметить, что приговором Таганрогского городского суда от 06.06.2016 такой иск не был удовлетворен, а затем приговор в этой части был отменен апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 07.12.2016г. с направлением дела в этой части для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Истец обращался с таким иском в Таганрогский городской суд, но определением от 13.03.2017, оставленным без изменения апелляционным определением от 24.05.2017, производство по делу было прекращено, поскольку материально-правовое требование истца вытекало из отношений, возникающих при неплатежеспособности юридического лица, что относится к специальной подведомственности арбитражного суда. Таким образом, с периода производства по уголовному делу до вступления в законную силу решения Арбитражного суда Ростовской области от 19 октября 2017 года судами рассматривался вопрос о самом праве истца на взыскание с ФИО1 денежных средств, а соответственно и о праве ОАО ТКЗ «Красный котельщик» считаться заинтересованным лицом относительно совершенных ФИО1 и членами ее семьи сделок с недвижимым имуществом.

В пункте 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. В данном случае, истцом, не являющимся стороной по сделки, этот срок не пропущен, поскольку о наличии своего права взыскивать с ФИО1 денежные средства и о нарушении своего права на это взыскание совершенными ФИО1 и членами ее семьи сделками истцу стало известно 26.01.2018 года.

Требование истца о признании недействительными сделок, совершенных жилым домом, нежилыми помещениями и земельным участком, расположенными по адресу: Ростовская область, Неклиновский район, х.Водино, ул.Интернациональная, удовлетворению не подлежат, так как в ходе судебного разбирательства установлено, что этот жилой дом был приобретен семьей Т-вых за счет средств федерального бюджета, предоставленных в качестве социальной выплаты на приобретение жилого помещения в размере 1 125 000 рублей, что отражено в договоре купли-продажи земельного участка и расположенных на нем строений с отсрочкой платежа от 24.07.2012г. (л.д. 22-26). Из собственных средств уплачено Т-выми по этой сделке лишь 10 000 рублей, т.е. незначительная сумма и направлена эта сумма была на приобретение хозяйственных строений и относящихся к ним части земельного участка, являющихся принадлежностью главной вещи (жилого дама) и следующих судьбе главной вещи в силу статьи 135 ГК РФ. Сделка не может быть признана недействительной в отношении принадлежностей главной вещи, не затрагивая судьбу самой главной вещи, а признавать сделку с главной вещью (жилым домом, приобретенным за счет средств федерального бюджета) по требованиям истца оснований не имеется, что со стороны истца не оспаривается, в иске речь идет лишь о части средств, уплаченной Т-выми по этой сделке самостоятельно.

Не подлежит удовлетворению и требование истца о признании недействительным договор купли-продажи жилого помещения №3 в доме №5 по ул.Шаумяна в г.Таганроге, заключенный 10.04.2014г. между ФИО4 и ФИО8, как продавцами, и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, как покупателем. Из объяснений со стороны ФИО2 старшего, подтвержденных решением Таганрогского городского суда от 03.07.2017г. по делу №2-2789/17 (л.д. 119-133) следует, что ФИО4 в 2006 году приобрела себе жилье, поэтому решила продать это жилое помещение, принадлежавшее ей и ее дочери, и по договору о задатке от 26.06.2007г. обязалась продать его ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) за 810 000 рублей, получив при свидетелях от ФИО2 задаток в сумме 500 000 рублей. В конце июня 2008 года ФИО4 получила от ФИО2 еще 310 000 рублей, а затем 180 000 рублей, поскольку стоимость квартиры была увеличена до 990 000 рублей по договоренности, за счет того, что она оставила в пользование ФИО11 гараж под домом установленный самовольно. Квартиру она освободила в конце лета 2008 года, тогда же был произведен полный расчет, и в эту квартиру вселился сын ФИО2 – ФИО2. В изложенных в решении суда объяснения ФИО4 указывает, что сразу после получения денег она не могла оформить сделку, так как разрешение органа опеки и попечительства на отчуждение доли принадлежащей несовершеннолетнему ребенку она получила только в 2011 году, тогда же она позвонила ФИО1 и сообщила, что можно оформить договор купли-продажи. Затем требовалось согласие соседей на продажу жилого помещения как коммунального, видимо, потому только в 2014 году ФИО1 связалась с ней и сказала, что готова к заключению договора. Покупателем в договоре был указан сын ФИО1 – ФИО2 и 10.04.2014г. договор был сдан на регистрацию.

В решении суда от 03.07.2017г. указано, что в материалах дела имеется договор о задатке от 26 июня 2007 года, расписка от 29 июня 2008 года, сомнений в подлинности которых у суда не возникает, так как ФИО4 подтвердила, что они подписаны ею и датированы тем временем, когда составлялись.

При рассмотрении настоящего дела истцом не оспаривались представленные ответчиками в дело №2-2789/17 договор о задатке от 26 июня 2007 года и расписка от 29 июня 2008 года, подтверждающие, что деньги за жилое помещение №3 в доме №5 по ул.Шаумяна были выплачены Т-выми продавцу ФИО4 в 2007, 2008 годах.

При таких обстоятельствах у истца нет оснований для утверждений о недействительности сделки по приобретению ФИО2 младшим жилого помещения №3 в доме №5 по ул.Шаумяна. Следует лишь отметить, что согласно материалам дела задержка в оформлении этой сделки после получения ФИО4 постановления Администрации г.Таганрога №2576 от 03.08.2011г. о разрешении продажи принадлежащей несовершеннолетней ФИО12 1/3 доли в праве собственности на имущество была вызвана действиями Т-вых, которые в случае заключения этой сделки до получения государственного жилищного сертификата лишались права на включение в число членов семьи, получающих социальную выплату, ФИО2 младшего, как обеспеченного жилой площадью выше социальной нормы. Предусмотренных статьями 166, 167, 170 ГК РФ и указанных истцом оснований для признания заключенного между ФИО4, ФИО8 и ФИО2 договора купли-продажи жилого помещения не имеется.

Суд признает подлежащими удовлетворению требования истца в части признания недействительными (ничтожными) сделок с жилым помещением №14 в доме №5 по ул.Шаумяна и применения последствий недействительности этих сделок, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что эти сделки являются притворными (договоры дарения прикрывали договоры купли-продажи) и совершенными с целью сокрытия денежных средств и имущества ФИО1

Первоначальные утверждения ответчиков о том, что судебными постановлениями по гражданскому делу №2-2789/17 эти сделки были оценены и признаны действительными, в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не нашли, в решении от 03.07.2017г. суд указал, что эти договоры не оспорены сторонами по делу, ответчиком ОАО ТКЗ «Красный котельщик» не заявлено соответствующее требование о признании данных договоров недействительными, и именно это обстоятельство послужило основанием для удовлетворения судом первой инстанции иска ФИО3 в части освобождения имущества от ареста, с чем не согласился суд апелляционной инстанции, указав, в частности на то, что у ФИО3 отсутствует зарегистрированное право на это имущество, а значит и отсутствует право на удовлетворение требования об освобождении имущества от ареста по заявленному ею в иске основанию.

Ответчик ФИО13 от участия в судебном заседании по настоящему делу уклонилась и не оспаривала указанные в иске доводы о том, что в ходе производства по уголовному делу она дала показания, что жилое помещение №14 в доме №5 по ул.Шаумяна она в действительности не подарила, а продала ФИО1 за 800 000 рублей, и деньги за эту квартиру ей передавала лично ФИО1, а договор дарения был составлен на сына ФИО1 – ФИО2

Из приведенных истцом объяснений ФИО2 младшего по уголовному делу следует, что подписывая договор дарения, он вообще не знал кто такая даритель ФИО7

В письменных возражениях ответчика ФИО3 также указывается, что договор с ФИО7 был возмездным, но это ответчик просит обратить внимание, что согласно показаний отца ФИО2 денежные средства на покупку квартиры №14 по ул.Шаумяна 5 были даны сыну им, а не ФИО1

При рассмотрении гражданских дел суд в соответствии с требованиями п.5 ст.10 ГК РФ исходит из того, что стороны в гражданских правоотношениях действуют разумно и добросовестно. В данном случае дарение жилого помещения ФИО7 незнакомому ей ФИО2, а затем дарение этого помещения ФИО2 незнакомой ему ФИО3 нельзя признать соответствующими требованиям разумности в рассматриваемых правоотношениях. Доводы ФИО3 относительно совершенной ею сделки непоследовательны, не логичны и противоречивы, поскольку она, то заявляет о покупке этого помещения, то о безвозмездности сделки. В решении суда от 03.07.2017г., на которое ссылаются ФИО3 и ее представитель, на стр.13 (л.д. 132) изложены показания свидетеля со стороны ФИО3, а именно: «Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО14 суду пояснила, что летом 2014 года она купила квартиру №10 по ул. Шаумяна 5. О покупке она рассказала своей знакомой ФИО3, а также сказала, что продается соседнее помещение №14. ФИО3 тоже захотела приобрести такое небольшое помещение для своего сына. ФИО14 выяснила у соседей, что хозяин 14 комнаты проживает этажом ниже в комнате №3 и сообщила об этом ФИО3 Позже она узнала, что ФИО3 купила данное жилое помещение».

Оценив собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ на их относимость, допустимость и достоверность как каждого по отдельности, так и в совокупности, суд приходит к выводу, что заключенные между ФИО7 и ФИО2, а затем между ФИО2 и ФИО3 договоры дарения жилого помещения №14 в доме №5 по ул.Шаумяна были притворными сделками, прикрывающими договоры купли-продажи этого жилого помещения, и такие сделки ничтожны в силу п.2 ст.170 ГК РФ.

Доводы представителя истца о том, что сделка между ФИО2 и ФИО3 является мнимой своего подтверждения в судебном заседании не нашли, поскольку ФИО3 доказала, что ее целью при совершении этой сделки было приобретение в собственность жилого помещения и она до настоящего времени стремится к осуществлению этой цели, но совершив возмездную сделку она прикрыла ее ничтожной притворной сделкой.

В пунктах 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно (в данном случае намерения совершать притворные сделки были с обеих сторон этих сделок, поскольку деньги передавались одной стороной другой стороне,
а сделки оформлялись как безвозмездные).

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (в данном случае к сделке между ФИО2 и ФИО3 подлежат применению в совокупности п.2 ст.170 и п.2 ст.174 ГК РФ).

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В пунктах 94, 95 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

В силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества (в данном случае ФИО3 не может быть признана добросовестным приобретателем, поскольку заключила ничтожную сделку, помогая ФИО1 сокрыть свое имущество, и в силу запретам на отчуждение не стала собственником жилого помещения).

Обстоятельства дела, свидетельствующие о преступной деятельности ФИО1 на момент заключения 13 октября 2012 года притворного договора дарения между ФИО7 и ФИО2 и о наложении ареста на жилое помещение в день заключения притворного договора дарения между ФИО2 и ФИО3, указывают на то, что заинтересованной в сокрытии своих средств, на которые приобреталось жилое помещение, а затем в отчуждении по ничтожной сделке этого жилого помещения была именно ФИО1, и ФИО7 по уголовному делу дала правдивые показания о том, что деньги за это помещение ей платила ФИО1

Таким образом, первая притворная сделка прикрывала договор купли-продажи, заключенный между ФИО1 и ФИО7, и действительным приобретателем жилого помещения №14 по прикрываемой сделке является ФИО1, а по второй несостоявшейся прикрываемой сделке ФИО1 пыталась произвести отчуждение этого жилого помещения ФИО3

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В отношении притворных сделок, как уже отмечено, применяются иные последствия, установленные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ - к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Следовательно, законными и обоснованными являются требования истца о применении последствий ничтожных сделок в виде признания права собственности ФИО1 на жилое помещение №14 в доме №5 по ул.Шаумяна.

На основании ст.98 ГПК РФ с ответчиков ФИО1, ФИО2, ФИО13 и ФИО3 в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате госпошлины пропорционально удовлетворенным исковым требованиям по отношению к каждому из этих ответчиков, с учетом кадастровой стоимости жилого помещения №14 – 1 264 258,64 руб. (л.д. 46).

Общий размер подлежащей возмещению истцу госпошлины, исчисленный по правилам ст.333.19 Налогового кодекса РФ, составляет 14 521,29 руб., в совершении каждой ничтожной сделки участвовало по 3 человека, следовательно, указанная сумма подлежит делению на 6 долей, из которых по 2 доли (по 4840,43 руб.) относятся к ФИО1 и ФИО2, а по одной доле (2 420,215 руб.) к ФИО5 и ФИО3

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ОАО ТКЗ «Красный котельщик» удовлетворить частично.

Признать недействительными (ничтожными) две сделки:

- договор дарения жилого помещения №14 (кадастровый номер 61:58:0003426:61), расположенного по адресу: <...>, заключенный 13 октября 2012 года между ФИО7 и ФИО2;

- договор дарения жилого помещения №14 (кадастровый номер 61:58:0003426:61), расположенного по адресу: <...>, заключенный 22 августа 2014 года между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности (притворности) указанных сделок, признав право собственности ФИО1 на жилое помещение №14 (кадастровый номер 61:58:0003426:61), расположенное по адресу: <...>.

Исковые требования ОАО ТКЗ «Красный котельщик» к ФИО1, ФИО2, ФИО2, ФИО4, ФИО6 о признании недействительными сделок, совершенных с жилым помещением №3 в доме №5 по ул.Шаумяна в г.Таганроге и с жилым домом, нежилыми помещениями и земельным участком, расположенными по адресу: Ростовская область, Неклиновский район, х.Водино, ул.Интернациональная, 2, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу ОАО ТКЗ «Красный котельщик» в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины 4 840 рублей 43 копейки.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ОАО ТКЗ «Красный котельщик» в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины 4 840 рублей 43 копейки.

Взыскать с ФИО5 в пользу ОАО ТКЗ «Красный котельщик» в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины 2 420 рублей 22 копейки.

Взыскать с ФИО3 в пользу ОАО ТКЗ «Красный котельщик» в возмещение судебных расходов по оплате госпошлины 2 420 рублей 21 копейку.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 13 июня 2018 года.

Федеральный судья Ядыкин Ю.Н.