Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО6, ФИО7 о признании сделки недействительной, об обращении взыскания на имущество должника, а также по встречному иску ФИО7 к ФИО6, ФИО2 о признании недействительным агентского договора,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском, по итогам неоднократного уточнения и дополнения которого просил:

- признать недействительным, противоречащим требованиям закона договор от 4.10.2012 года о продаже ФИО6 ФИО7 ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес>, применив последствия недействительности этой сделки;

- обратить взыскание на ? долю указанной выше квартиры, принадлежащую ФИО6, путем ее продажи с публичных торгов, с установлением начальной продажной стоимости в размере согласно выводам соответствующего экспертного заключения.

Из обоснования указанного иска следует, что по условиям заключенного 5.04.2010 года агентского договора ФИО6 был обязан приобрести в г. Москве нежилое помещение для ФИО2 и за его счет. С этой целью ФИО2 передал ФИО9 10 155 000 руб., что оформлено соответствующим актом.

От выполнения условий договора, а также от возврата полученных денежных средств ФИО6 уклонился, в связи с чем ФИО2 обратился с соответствующим иском в суд.

По итогам рассмотрения этого иска Сыктывкарским городским судом Республики Коми 22.12.2010 года постановлено решение о взыскании с ФИО6 в пользу ФИО2 10 169 175 руб.

Названное решение вступило в законную силу 12.01.2011 года.

12.07.2012 года судебным приставом-исполнителем ОСП по Ленинскому району г. Кирова УФССП России по Кировской области во исполнение решения суда возбуждено исполнительно производство и/п №.

В последующем исполнительный документы, выданный судом, был утрачен.

По итогам предъявления дубликата исполнительного документа 14.06.2019 года исполнительное производство было возбуждено вновь.

В связи с не установлением имущества ФИО6, ФИО2 10.12.2019 года обратился в Ленинский районный суд г. ФИО3 с требованиями о выделе доли ФИО6 в праве совместной собственности на <адрес> г. ФИО3, с обращением на нее взыскания.

8.06.2020 года судом постановлено решение об оставлении названного иска без удовлетворения, с выводами о том, что указанная выше квартира является для должника единственным жильем, пригодным для проживания.

В ходе рассмотрения дела судом стало известно, что помимо названной квартиры ФИО6 также принадлежала ? доля <адрес>, которую он якобы продал ФИО7 (матери своей супруги) на основании договора от 4.10.2012 года.

По мнению истца, состоявшаяся между Саломатиным Д.Д.В. и ФИО7 сделка является мнимой, не порождающей соответствующих правовых последствий, так как единственной ее целью является – уход от исполнения судебного решения.

В судебном заседании ФИО2 настаивал на удовлетворения иска по изложенным в нем основаниям, выразил свое полное согласие с выводами экспертного заключения, согласно которым стоимость ? доли спорной квартиры составляет 1 813 457 руб.

Будучи несогласной с иском ФИО2, ФИО7, действующая посредством своего представителя ФИО10, предъявила встречный иск к ФИО2 и ФИО11, в котором просила признать указанный выше агентский договор от 5.04.2010 года недействительным.

Из обоснования этого встречного иска, составленного и подписанного ФИО10, следует, что ФИО7 из разговора с бывшим зятем ФИО11 в сентябре 2020 года, стало известно, что в рамках возбужденного, в том числе в отношении ФИО6 уголовного дела, у него и иного лица (подозреваемого) были изъяты денежные средства на общую сумму 10 165 500 руб. С целью возврата названной суммы денег, ее исключения из числа доказательств, ФИО6 при содействии ФИО6 5.04.2010 года заключил с ФИО2 указанный выше агентский договор. В этой связи, по мнению истицы, выраженному посредством представителя, указанный договор является мнимой сделкой, что влечет ее недействительность в соответствии с требованиями ст.ст. 170 167 ГК РФ.

ФИО6, ФИО7, а также ФИО13 (бывшая супруга ФИО6), привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, будучи надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили.

В судебное заседание без обоснования причин неявки также не явилась ФИО19, одновременно представляющая на основании действующих (не отмененных) нотариальных доверенностей интересы ФИО6 (доверенность – Т. 1 л.д. 137, сроком действия до 17.09.2021 года), ФИО7 (доверенность – Т. 1 л.д. 156), а также ФИО13 (доверенность – Т. 1 л.д. 44).

При этом следует отметить, что от нее, как от представителя ФИО7, поступили возражения на иск ФИО2, в которых содержится просьба о применении последствий пропуска названным истцом срока исковой давности

Управление Росреестра по Тамбовской области (третье лицо), извещенное надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, явку своего представителя в судебное заседание также не обеспечило.

Изучив позиции сторон, исследовав представленные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу об удовлетворении иска ФИО2 и об оставлении без удовлетворения иска ФИО7

Частью 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно п.п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении, обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Статьей 180 ГК РФ предусмотрено, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что вступившим в законную силу решением Сыктывкарского районного суда Республики Коми от 5.04.2010 года по делу № в пользу ФИО2 с ФИО6 взыскано 10 169 175 руб., основанием чему стало невыполнение последним агентского договора от 5.04.2010 года, по условиям которого ФИО6, получивший от ФИО2 необходимую сумму денежных средств, должен был приобрести для него нежилое помещение в г. Москве.

Из Договора от 4.10.2012 года, при его оценке с иными письменными доказательствами, следует, что ФИО6, будучи должником по указанному выше судебному решению, и его на тот момент супруга ФИО13 продали ФИО7 (матери ФИО12) принадлежащие им равные доли <адрес> за 1 373 100 руб., о чем в ЕГРП ДД.ММ.ГГГГ сделана соответствующая запись о регистрации перехода права на указанную квартиру.

По мнению истца, указанная сделка имеет своей единственной целью – сокрытие ФИО6 имущества для ухода от исполнения судебного решения.

Проверяя доводы истца, суд обратил внимание на следующее.

На дату совершения оспариваемой сделки ФИО6 и его супруга ФИО12 были зарегистрированы по адресу: <адрес>, г. ФИО3, <адрес>.

После совершения сделки по отчуждению <адрес>ФИО8 и ФИО12 зарегистрировались в этой квартире ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, соответственно.

После расторжения брака с ФИО12ДД.ММ.ГГГГ, ФИО8 так и остается быть зарегистрированным вместе с бывшей супругой в названной квартире, несмотря на то, что он не является ее собственником, нанимателем в силу соответствующего Договора.

ФИО6 было достоверно известно о рассмотрении Сыктывкарским районным судом Республики Коми иска ФИО2 и о принятом по нему ДД.ММ.ГГГГ решении, так как его представитель принимал участие в разбирательстве по делу, что следует, в том числе из указания об этом в апелляционном определении судьи Верховного суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенном по итогам рассмотрения его частной жалобы на определение суда от ДД.ММ.ГГГГ о выдаче ФИО4 дубликата исполнительного документа.

Кроме того, из названного выше судебного акта следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГФИО8 сохранял регистрацию по двум адресам: <адрес> г. ФИО3 и <адрес>.

Из решения Ленинского районного суда г. ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ по делу № и из апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Кировского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время ФИО1 и ФИО12 на праве совместной собственности принадлежит <адрес> г. ФИО3. Названная квартира является для ФИО1 единственным пригодным для проживания жилым помещением.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ№ предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 указанного кодекса).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих переход права, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Следуя приведенному выше толкованию права, в целях проверки реальности исполнения сделки, суд неоднократно предлагал ФИО15, одновременно предоставляющей интересы ФИО1, ФИО12 и ФИО5 Н.Я., представить доказательства передачи-получения денежных средств по сделки, в том числе с целью объективной проверки записи в Договоре о том, что денежные средства за квартиру ФИО5 Н.Я. (покупатель) уплатила ФИО1 (продавец) до подписания договора.

Таковых доказательств, которые суд мог бы оценить по правилам ст. 67 ГПК РФ, суду представлено не было, что не могло быть не истолковано в пользу позиции ФИО4

Из обозначенной ФИО5 Н.Я. позиции следовало, что источником денежных средств на приобретение спорной квартиры являлся доход ее супруга.

В подтверждение этого ФИО5 Н.Я., действующая через своего представителя, представила документы, свидетельствующие о том, что ФИО5 В.А. при наличии ее согласия как супруги, будучи участником торгов, приобрел в 2011 году имущество общей стоимостью 800 031 руб. (Т. 1, л.д. 131-135).

Оценив названные документы, суд не мог не отметить, что они, как подтверждающие расходы, не могут указывать на размер доходов в период, предшествующий заключению оспариваемой сделки, а соответственно, подтверждать реальность ее исполнения.

На дату заключения оспариваемого договора уже велось исполнительное производство и/п №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом исполнителем ОСП по <адрес> г. ФИО3 по <адрес>, предметом исполнения которого является указанное выше судебное решение Сыктывкарского районного суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (Т. 1, л.д. 19).

Оснований считать, что ФИО14 не знал о наличии этого исполнительного производства, не имеется, в том числе по причине не заявления им об этом в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела.

Также следует отметить, что при рассмотрении настоящего дела с участием его представителя, ФИО8 так и не представил суду доказательств реального получения им денежных средств от ФИО5 Н.Я. за принадлежащую ему долю квартиры, что также не могло быть не истолковано в пользу позиции ФИО4

Оценивая процессуальное поведение ФИО1 и ФИО5 Н.Я., суд не мог не квалифицировать его как направленное на сокрытие действительных обстоятельств по делу, что, в частности, следует из факта наделения ими одного и того же лица полномочиями на представление их интересов в суде, и это несмотря на то, что в рамках встречного иска они по отношению друг к другу являются спорящими сторонами.

Также, будучи сторонами оспариваемой сделки, они, вопреки принципу добросовестности, не довели до суда и иных участников процесса обстоятельств этой сделки, которые могли бы свидетельствовать не только о реальности ее исполнения, но и о ее смысле, в условиях, когда проданная квартира так и осталась в фактическом пользовании ФИО1, не являющегося членом семьи нового собственника, о чем также свидетельствует приведенные выше обстоятельства, касающиеся его двойной регистрации.

В этой связи есть основания констатировать, что обе стороны этой мнимой сделки едины в стремлении сокрытия ее действительного смысла.

Установление этого факта, указывающего на отсутствие у сторон сделки намерений на возникновение гражданских прав и обязанностей по ней, по мнению суда, является достаточным для квалификации этой сделки как мнимой.

При этом следует отметить, что не оспаривание мнимой сделки ее сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав.

При таком положении дел, суд, руководствуясь приведенными выше нормами права, пришел к выводу о доказанности мнимости оспариваемой ФИО4 сделки, что является основанием для признания этой сделки недействительной в части продажи ФИО8ФИО5 Н.Я. 1/2 доли <адрес> с приведением сторон этой сделки в первоначальное положение.

ФИО15 заявила о пропуске ФИО4 срока исковой давности как об основании оставления его иска без удовлетворения, с чем суд не мог согласиться в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ в редакции закона на дату совершения оспариваемой сделки – 4.10.2012 года, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ в действующей редакции закона срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно п. 9 Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ
«О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

Таким образом, согласно действующей в настоящее время редакции п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса при предъявлении иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Новые правила о сроках давности применяются, в частности, к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ).

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со ст. 198 ГК РФ сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Целью судебной защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав. Выбор способа защиты, в конечном счете, предопределяется спецификой охраняемого права и характером его нарушения.

Между тем, говоря о возможности применения срока исковой давности, о начале его течения, суд должен определить это исходя из существа спора и очевидности преследуемого истцом материально-правового интереса.

При этом суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований спора (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для дела и подлежащих исследованию, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (ст. 148 ГПК РФ, пункт 9 постановления Пленума от 23 июня 2015 года).

По настоящему делу ФИО2 ставит вопрос о признании сделки недействительной (ничтожной) в связи с тем, что она совершена для вида с целью ухода от исполнения судебного решения, что является для квалификации этой сделки по статьям 10, 168 ГК РФ (как злоупотребление правом) и статье 170 ГК РФ (мнимая).

В соответствии со ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом (пункт 1).

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании сделок (пункт 2).

Переход права собственности на движимую вещь обусловлен исключительно ее передачей (пункт 1 статьи 223 ГК РФ, пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»

В случае, если вещь является недвижимой, то в соответствии с п. 1 ст. 131, п. 1 ст. 551 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Как указано выше, в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При наличии в законе специального основания недействительности, такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25).

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Заявляя о применении последствий пропуска срока исковой давности по требованиям о признании ничтожной сделки недействительной, заявляющая об этом сторона не учила положения абз. 3 п. 101 Постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25, согласно которым по смыслу п. 1 ст. 181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством для применения срока исковой давности по ничтожной сделке по иску лица, не являющегося стороной сделки, являлось установление факта о начале исполнения сделки и моменте осведомленности истца об этом.

Под исполнением сделки купли-продажи недвижимости следует понимать в соответствии с положениями статьями 224, 398, пунктом 1 статьи 549, абзацем 2 пункта 1 статьи 556 ГК РФ совершение продавцом действий по передаче объекта договора.

Такие обстоятельства судом не установлены, в том числе по причине непредставления ФИО6 и ФИО7 доказательств реальности исполнения сделки.

Оснований считать, что моментом исполнения сделки является дата ее государственной регистрации, также не имеется, поскольку государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним, производимая соответствующим учреждением, будучи юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество, в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, не может подменять собой основание к возникновения перехода права (ст. 8.1 ГК РФ).

При указанных обстоятельствах, в условиях недоказанности реальности исполнения сделки, оснований для выводов о пропуске ФИО2 срока исковой давности по требованиям о признании этой ничтожной сделки недействительной не имеется.

Соглашаясь с законностью и обоснованностью требований иска об обращении взыскания на ? доли квартиры, принадлежащей ФИО6, суд исходил из следующего.

В соответствии со ст. 255 ГК РФ кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

Если в таких случаях выделение доли в натуре невозможно либо против этого возражают остальные участники долевой или совместной собственности, кредитор вправе требовать продажи должником своей доли остальным участникам общей собственности по цене, соразмерной рыночной стоимости этой доли, с обращением вырученных от продажи средств в погашение долга.

В случае отказа остальных участников общей собственности от приобретения доли должника кредитор вправе требовать по суду обращения взыскания на долю должника в праве общей собственности путем продажи этой доли с публичных торгов.

Согласно пункту 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на земельный участок собственником части расположенного на таком земельном участке здания или сооружения либо собственником помещения в указанных здании или сооружении.

Публичные торги для продажи доли в праве общей собственности при отсутствии согласия на это всех участников долевой собственности могут проводиться в случаях, предусмотренных частью второй статьи 255 настоящего Кодекса, и в иных случаях, предусмотренных законом.

По смыслу ст. 250 ГК РФ преимущественное право покупки защищается судом только в том случае, когда заинтересованное лицо не только желало, но и имело реальную возможность приобрести имущество на тех же условиях, а именно на момент продажи имущества другому лицу имело для этого достаточную денежную сумму.

Требование реализации доли именно сособственникам обусловлено наличием у них преимущественного права покупки доли и не означает их обязанности выкупить предлагаемую долю.

В статье 255 ГК РФ, регулирующей общие правила обращения взыскания на долю в общем имуществе, предусмотрена последовательность действий кредитора, преследующего цель удовлетворить свои требования за счет стоимости этой доли (при которой, каждый последующий этап возможен при недостижении цели на предыдущем): выдел доли должника в общем имуществе и обращение на неё взыскания; продажа должником доли остальным участникам общей собственности по рыночной цене с обращением вырученных от продажи средств в погашение долга; требование по суду обращения взыскания на долю должника в праве общей собственности путем продажи этой доли с публичных торгов.

Однако российским законодательством также преследуется цель ухода от долевой собственности как нестабильного юридического образования и охраняется интерес сособственника на укрупнение собственности посредством предоставления последнему преимущественного права покупки доли (статья 250 ГК РФ).

Каких-либо правовых оснований для вывода о том, что при реализации имущества на публичных торгах участник долевой собственности лишается преимущественного права покупки доли, не имеется.

При продаже имущества должника с публичных торгов сталкиваются противоположные и защищаемые законом имущественные интересы, в данном случае кредитора, который заинтересован в продаже имущества по его максимальной стоимости, а также сособственника должника, который заинтересован в приобретении имущества, но по наименьшей его стоимости, в чем и состоит конфликт интересов названных лиц.

Баланс вышеназванных противоположных интересов может быть соблюден в случае, когда цена доли залогодателя в праве общей собственности определяется по результатам торгов.

После определения в отношении доли залогодателя победителя торгов, сособственнику должна предоставляться возможность воспользоваться преимущественным правом покупки этого имущества по цене, предложенной победителем торгов, посредством направления предложения о заключении договора. В случае отказа сособственника или отсутствия его волеизъявления в течение определенного срока с даты получения им предложения, заложенное имущество (доля) подлежит реализации победителю торгов.

По мнению суда, именно такой подход в рамках рассмотрения настоящего дела, в условиях, когда ФИО16 и ФИО5 Н.Я., несмотря на наличие встречного иска фактически действуют в едином интересе, будет в полной мере отвечать как интересам ФИО4, так и интересам ФИО18, как сособственника, при реализации ею права преимущественной покупки доли должника по ее рыночной цене.

При указанных обстоятельствах, учитывая выводы экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ№, подготовленного экспертом ФБУ Тамбовская лаборатория судебных экспертиз ФИО17, суд пришел к выводу об удовлетворении требований иска об обращении взыскания на ? доли №, <адрес>, принадлежащие ФИО1, путем ее продажи с публичных торгов, с установлением начальной продажной стоимости в размере 1 813 457 руб.

При этом суд учел, что ФИО8 и ФИО18 не являются членами одной семьи, а также то, что названная квартира не является для ФИО1 единственным жилым помещением, пригодным для проживания, о чем свидетельствуют приведенные выше выводы решения Ленинского районного суда г. ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ по делу № о том, что таковым жилым помещением является <адрес> г. ФИО3).

Оставляя без удовлетворения встречный иск ФИО5 Н.Я., суд исходил из следующего.

Требуя признания ничтожным агентского договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО8, по мотиву того, что этот договор, будучи мнимой сделкой, был совершен его сторонами с целью вывода некоторой суммы денежным средств из числа доказательств по уголовному делу в отношении ФИО1, ФИО5 Н.Я. не учла, что ФИО8 является в отношении ФИО4 должником не по условиям этого договора, а в силу вступившего в законную силу решения суда.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

С учетом системного толкования п. 1 ст. 168 ГК РФ сам по себе агентский договор, который на момент его заключения не затрагивал прав и законных интересов ФИО5 Н.Я., не может быть квалифицирован как посягающий на ее права в настоящее время, что, соответственно, ставить под сомнение законность и обоснованность ее требований о признании названной сделки недействительной в силу ее ничтожности.

По своей сути, ФИО5 Н.Я., будучи стороной, не заинтересованной в удовлетворении иска ФИО4, путем предъявления встречного иска посредством своего представителя, также представляющего интересы ФИО1, довела до суда позицию самого ФИО1, что не может быть квалифицированно как должная форма реализации права на судебную защиту.

Агентский договор не был оспорен ФИО8 в суде в рамках рассмотрения иска ФИО4 к нему.

С целью преодоления последствий, следующих из принятого судебного решения по иску ФИО4, ФИО5 Н.Я., волю которой формирует ее представитель ФИО15, одновременно представляющая и интересы ФИО1, предъявляет настоящий встречный иск, не указывая в нем о допущенном в отношении нее нарушении, единственной целью чего является переоценка указанного выше судебного акта, что является недопустимым, что, соответственно, влечет за собой оставление этого встречного иска без удовлетворения.

В связи с принятием по делу настоящего решения, в силу положений ст.ст. 98 ГПК РФ с ФИО5 Н.Я. и ФИО1 в равных долях в пользу ФИО4 подлежат взысканию документально подтвержденные судебные расходы в размере 4 455 руб., с каждого, связанные с проведением судебной экспертизы с целью установления рыночной стоимости ? доли спорной квартиры.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительным в силу ничтожности договор от 4.10.2012 года в части продажи ФИО6 ФИО7 ? доли <адрес>, приведя названные стороны в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО7 на указанную долю квартиры.

Обратить взыскание на ? доли <адрес>, принадлежащие ФИО6, в рамках исполнения требований решения Сыктывкарского районного суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, установив ее начальную продажную стоимость в размере 1 813 457 руб.

Взыскать с ФИО7 и ФИО6 в пользу ФИО2 судебные расходы в размере 4 455 руб., с каждого.

Иск ФИО7 к ФИО2 и ФИО6 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд г. Тамбова в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме «16» августа 2021 года.

Судья: Добровольский Д.Г.

Верно. Копия: Добровольский Д.Г.