Гражданский кодекс часть 1

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе председательствующего судьи Воронина С.С., при секретаре судебного заседания Кондратенко С.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании брачного договора недействительным, разделе имущества супругов,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании брачного договора недействительным, разделе имущества супругов.

В обоснование заявленных требований указал, что с 02 июня 2012 года состоял в зарегистрированном браке с ответчиком. 12 февраля 2018 года решением мирового судьи брак расторгнут. В период брака 07 декабря 2015 года между сторонами был заключен брачный договор, по условиям которого на средства истца было приобретено следующее имущество: <данные изъяты>. Данное имущество истец передал в личную собственность ответчика. Кроме того, приобретенные в период брака земельные участки с кадастровыми номерами №, № по условиям договора также перешли в личную собственность ответчика. Дополнительным соглашением к брачному договору от 09 марта 2016 года в личную собственность ответчика перешла квартира, расположенная по адресу: <адрес>. Ссылаясь на положения статей 38, 44 Семейного кодекса РФ просил признать недействительным заключенный между сторонами брачный договор в части условий о признании за ответчиком права единоличной собственности на вышеуказанные объекты недвижимости, а также произвести раздел вышеназванного недвижимого имущества.

Истец, ответчик, извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 заявленные требования поддержал. Также указал, что нарушение прав истца началось с момента расторжения брака, тогда как до указанного момента, в том числе и при отчуждении всех спорных объектов недвижимости в 2016 году, права истца не нарушались.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 исковые требования полагал необоснованными, поскольку оспариваемый договор заключался сторонами добровольно, истец знал об отчуждении спорного имущества в 2016 году. Кроме того, ответчик в настоящее время не является собственником заявленного истцом имущества.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 44 Семейного кодекса РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Условия брачного договора, нарушающие другие требования пункта 3 статьи 42 настоящего Кодекса, ничтожны

Истцом заявлены требования об оспоримости брачного договора, поскольку последний ставит истца в крайне неблагоприятное положение по сравнению с ответчиком.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 2 указанной статьи определено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из материалов дела, стороны с 02 июня 2012 года состояли в зарегистрированном браке, который решением мирового судьи от 12 февраля 2018 года был расторгнут.

Согласно представленному в материалы дела брачному договору, заключенному между сторонами 07 декабря 2015 года, до заключения брака истец приобрел в собственность, в том числе, <данные изъяты>.

Пунктом 4 брачного договора определено, что истец прекращает режим личной собственности на имущество, перечисленное в пункте 1 брачного договора, и передает это имущество в личную собственность ответчика на период нахождения в браке.

В связи с чем ответчик может регистрировать в органах государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним и распоряжаться указанным в пункте 1 имуществом без согласия на то своего супруга – истца в период нахождения в браке.

В соответствии с пунктом 5 брачного договора стороны прекращают режим общей совместной собственности на имущество, указанное в пункте 2, 3 договора <данные изъяты> и устанавливают раздельный режим собственности на него, а именно указанное имущество переходит в личную собственность ФИО2 Указанным пунктом также закреплено право ответчика в период брака распоряжаться данным имуществом по своему усмотрению без согласия истца.

Дополнительным соглашением к брачному договору от 10 марта 2016 года стороны дополнили пункт 1 брачного договора квартирой, расположенной по адресу: <адрес>.

Собственником вышеназванного имущества на момент рассмотрения спора является мать ответчика ФИО5

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ.

Брачный договор и дополнительное соглашение к нему нотариально удостоверены, нотариусом сторонам разъяснены положения статей 33, 34, 35, 36, 38, 39, 41, 42, 44 Семейного кодекса РФ, статей 253, 254, 431.2 Гражданского кодекса РФ, стороны лично подписали договор. В пункте 9 брачного договора содержится отметка, что брачный договор не является для истца кабальной сделкой, в договоре отражена воля истца относительно имеющегося на момент заключения личного и совместно нажитого имущества.

При этом 11 декабря 2015 года в Управлении Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу зарегистрирован переход права собственности ответчика на вышеназванное имущество (за исключением квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, переход права собственности на которую зарегистрирован 21 марта 2016 года).

Согласно пояснений представителя истца в судебном заседании нарушение прав истца началось не с момента отчуждения спорного имущества в пользу ответчика или отчуждения имущества ответчиком в пользу ее матери ФИО5, а с момента расторжения брака.

Между тем, из содержания брачного договора, а также последующего поведения его сторон следует четкая воля истца передать спорное имущество в единоличную собственность ответчика, который может по своему усмотрению распорядиться данным имуществом. Истец знал и понимал характер совершаемых действий, их последствия, знал и должен был знать об отчуждении спорного имущества ответчиком. Таким образом, закрепленная в договоре воля была реализована и исполнена, в течение длительного времени возражения истцом заявлены не были, а потому ссылки на то, что заключение брачного договора в оспариваемой части ставит его в крайне неблагоприятное положение, применительно к пункту 5 статьи 166 ГК РФ правого значения иметь не могут. Иных оснований оспоримости брачного договора стороной истца не приведено.

Требование о разделе спорного имущества, основанное на положениях статьи 38 Семейного кодекса РФ, удовлетворению не подлежит, поскольку на момент рассмотрения спора оно находится в собственности иного лица и не составляет общую совместную собственность сторон.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании брачного договора недействительным, разделе имущества супругов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г.Архангельска.

Мотивированное решение суда изготовлено 03 мая 2018 года

Судья С.С. Воронин