Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Псковской и Новгородской областям», Министерству обороны Российской Федерации, в котором с учетом уточнений окончательно просил взыскать с Министерства обороны Российской Федерации компенсацию морального вреда в сумме 550 000 рублей.

От требования к ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Псковской и Новгородской областям» истец отказался, определением суда от 02.11.2021 производство по делу в данной части прекращено.

Требование обосновано тем, что истец проходил военную службу по контракту в войсковой части № 45293 до 3 февраля 2021 года. При десантировании парашютным способом из самолета Ил-76 15.02.2013 истец получил телесные повреждения *. Парашютное происшествие возникло вследствие невыполнения другим военнослужащим инструкции по выполнению парашютирования, который не осмотревшись по сторонам столкнулся с истцом, что привело к перехлесту строп. Парашютист перерезал стропы истца, после чего произошло свободное падение истца до столкновения с землей. По результатам освидетельствования ВВК от 13.03.2013 данная травма признана *. На основании п.2 ст. 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих», статей 78,81,101, 144, 152, 320 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации обеспечение безопасности военной службы возлагается на командира. На основании статей 1069, 1099 Гражданского кодекса РФ истец полагает, что имеются основания для компенсации морального вреда, поскольку действия военнослужащего находятся в причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью истца.

В судебном заседании истец и его представитель требования поддержали с учетом уточнений по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно представитель истца пояснил, что ответственность за необеспечение безопасности военной службы несет * ФИО5, который не провел надлежащим образом инструктаж перед парашютными прыжками.

Истец ФИО1 пояснил в судебном заседании, что проходил военную службу по контракту в войсковой части № 45293 в должности *. Его непосредственным командиром на момент получения травмы являлся * ФИО5 На ФИО5 лежала обязанность по проведению инструктажа перед выполнением парашютных прыжков. Перед прыжками, выполняемыми 15.02.2013, ФИО5 провел необходимый инструктаж. Истцу были известны требования безопасности и порядок действий при выполнении прыжков.

Представитель ответчика Министерства обороны РФ ФИО3 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении иска, поскольку истец не представил доказательства о причинении вреда здоровью виновными и противоправными действиями должностных лиц воинской части. ФИО6 в связи с полученной травмой выплачено страховое возмещение.

Представитель третьего лица войсковой части 45293 ФИО4 в судебном заседании полагал, что не имеется оснований для удовлетворения иска, поскольку ответственными должностными лицами войсковой части с военнослужащими перед парашютными прыжками проведены занятия и инструктаж, после чего военнослужащие, в том числе ФИО6 допущены к прыжкам. В момент выполнения парашютного прыжка на военнослужащем лежит обязанность соблюдать требования безопасности.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО5, который уведомлен о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, отношение к иску не выразил.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено при данной явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению со снижением размера компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101), если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3 постановления от 20 октября 2010 г. № 18-П, ссылаясь на свою позицию, выраженную в постановлении от 26 декабря 2002 г. № 17-П, указал, что военная и аналогичная ей служба (служба в органах внутренних дел, противопожарная служба и т.п.) представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливаются их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную и аналогичную ей службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 и 71 (пункты "в", "м") - влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение в случае причинения вреда жизни или здоровью в период прохождения службы. Конкретизируя названные положения Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель закрепил в числе особых публично-правовых способов возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих, специальное пенсионное обеспечение и систему мер социальной защиты, цель которых - в максимальной степени компенсировать последствия изменения их материального и социального статуса, обеспечив соразмерный получавшемуся денежному довольствию уровень возмещения вреда.

Одной из форм исполнения государством обязанности возместить вред, который может быть причинен жизни или здоровью военнослужащих при прохождении ими военной службы, является обязательное государственное личное страхование за счет средств федерального бюджета, установленное законом в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (пункт 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»). В конституционно-правовом смысле страховое обеспечение, полагающееся военнослужащим и приравненным к ним лицам в соответствии с Федеральным законом от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», - наряду с иными выплатами, которые в целях возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, могут быть установлены им на основании других законов, - входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страховых случаев, включая причиненный материальный и моральный вред (пункт 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2010 г. № 18-П).

В пункте 4 постановления от 20 октября 2010 г. № 18-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что согласно статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам главы 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В системной связи со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда. Применительно к возмещению вреда, причиненного здоровью сотрудника милиции при исполнении им служебных обязанностей, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 15 июля 2009 г. № 13-П пришел к выводу, что статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключает, а, напротив, предполагает обеспечение выплаты государством в полном объеме возмещения такого вреда, но лишь в качестве меры гражданско-правовой ответственности государственных органов или их должностных лиц как причинителей этого вреда. Поскольку публично-правовой статус сотрудников милиции аналогичен публично-правовому статусу военнослужащих, подобный подход полностью распространяется на отношения по возмещению вреда военнослужащим, а также членам их семей, чей правовой статус производен от правового статуса военнослужащих. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 мая 2011 г. № 8-П.

В определении от 16.01.2018 № 7-О о выявлении смысла положений статьи 1069 Гражданского кодекса РФ Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно оспоренным положениям вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Конституционный Суд отметил, что при установлении судом наличия (отсутствия) оснований для возложения на государство обязанности по выплате компенсации морального вреда, причиненного военнослужащему в связи с повреждением его здоровья другим военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, оценке во всех случаях должны подлежать как действия непосредственного причинителя вреда, так и действия должностных лиц (начальников), под контролем которых он находился.

Оспоренные положения не исключают возможности возмещения военнослужащему за счет казны Российской Федерации морального вреда, наступившего в связи с повреждением здоровья при исполнении им обязанностей военной службы, если такой вред явился следствием виновных действий (бездействия) должностных лиц (начальников), выразившихся, в частности, в ненадлежащем исполнении ими своих обязанностей, в том числе когда непосредственный причинитель вреда - военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, не обладает статусом должностного лица.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии противоправности деяния и вины указанных органов и лиц в причинении вреда жизни и здоровью военнослужащего.

В части 2 статьи 27 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» установлено, что командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время, в том числе, за безопасность военной службы.

Из материалов дела следует и установлено судом, что ФИО1 проходил военную службу по контракту в войсковой части 45293 в период с 16.06.2008 по 03.02.2021 в должности *

Из постановления дознавателя войсковой части 45293 об отказе в возбуждении уголовного дела от 25 февраля 2013 года следует, что 15 февраля 2013 года ФИО1 назначен для совершения прыжка из самолета Ил-76 в составе инженерно-саперного батальона. После отделения ФИО1 по истечении трех секунд выдернул звено ручного раскрытия. Парашют вступил в работу. В ходе снижения ФИО1 услышал команду парашютиста ФИО7, находящегося сверху, «тяни правые». ФИО1 потянул правые свободные концы основного парашюта, парашютисты разошлись на недостаточное расстояние. В ходе снижения парашютисты не контролировали свое положение относительно друг друга, и примерно на высоте 200 метров в стропы парашюта ФИО1 влетел ФИО7, который не принял меры, чтобы избежать схождения. ФИО7, испугавшись, обрезал 10 строп основного парашюта ФИО1 ФИО1 не смог оценить увеличившуюся скорость снижения, т.к. полагал, что снижается с положенной скоростью, запасной парашют не применил, на команды, подаваемые нарядом по обеспечению безопасности десантирования и приземления парашютистов на применение запасного парашюта, не реагировал. Приземлившись, лицом ударился о крышку ствольной коробки автомата, получив *. В связи с этим в возбуждении уголовного дела в отношении сержанта ФИО7 по ч.2 ст. 118 УК РФ отказано на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (л.д.199-200).

Приказом командира войсковой части 45293 от 25 февраля 2013 года № 57 в связи с получением травмы ФИО1 за слабую подготовку личного состава для совершения учебно-тренировочных прыжков из самолетов ВТА * ФИО5 объявлен строгий выговор; за нарушение требований безопасности при приземлении * ФИО1 объявлен выговор.

Из пояснений третьего лица войсковой части 45293 ФИО4 следует, что ФИО7 являлся *, в войсковой части 45293 осуществлял тренировочные прыжки с парашютом, до которых он допускается по месту прохождения учебы.

Из приказа командира войсковой части 45293 от 25 февраля 2013 года № 57 также следует, что данный случай доведен командованию филиала ВУНЦ СВ «ОА ВС РФ» г. Тюмень.

Согласно п.62 Руководства по воздушно-десантной подготовке, введенного в действие приказом командующего Воздушно-десантными войсками от 29 мая 2008 года № 169, солдат - десантник при выполнении прыжка с парашютом обязан соблюдать требования безопасности (л.д.95-98).

Истец ФИО1 пояснил в судебном заседании, что действия в подобных экстремальных ситуациях перед прыжками также отрабатывались.

Журналы проведения инструктажа, учебных занятий, допуска к прыжкам, материалы разбирательств на военнослужащих части уничтожены в связи с истечением срока хранения документов, что подтверждается актом от 22.01.2020, утвержденным начальником штаба войсковой части 45293 (л.д.88-90).

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что получение травмы военнослужащим ФИО1 при совершении парашютного прыжка 15.02.2013 вследствие схождения с парашютистом ФИО7 произошло по вине ФИО1, который в нарушение п. 62 Руководства по воздушно-десантной подготовке не соблюдал требования безопасности при совершении парашютного прыжка, не оценил скорость снижения после обрезки строп основного парашюта, не реагировал на команды о применении запасного парашюта на высоте, допускающей его применение. Предотвращение травмы в данном случае зависело от правильности действий самого истца. При этом травма ФИО1 получена не от падения с высоты в результате удара о землю, а от удара о крышку ствольной коробки автомата при приземлении, что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 25 февраля 2013 года, законность которого проверена надзирающим прокурором, с принятым решением он согласился, что подтверждается штампом на постановлении.

Доводы истца и его представителя о несогласии с обстоятельствами, изложенными в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, суд отвергает, поскольку принятое процессуальное решение по факту получения травмы истцом не обжаловано.

Привлечение * ФИО5 к дисциплинарной ответственности за слабую подготовку личного состава для совершения учебно-тренировочных прыжков само по себе не свидетельствует о наличии оснований для компенсации морального вреда, поскольку обязанность по контролю при непосредственном выполнении прыжков на ФИО5 не возложена, безопасность при выполнении прыжков обеспечивалась нарядом по обеспечению безопасности десантирования и приземления парашютистов, которым подавались команды в целях предотвращения получения травмы, но истцом проигнорированы.

Поскольку в ходе рассмотрения дела не установлена противоправность действия (бездействия) и вина * ФИО5 или иных должностных лиц войсковой части 45293, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с получением истцом травмы во время выполнения парашютного прыжка, то оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика суд не усматривает.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Псковский областной суд через Псковский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Ю. Грачева

Решение в окончательной форме изготовлено 09.12.2021.