Гражданский кодекс часть 1

14 июня 2018 года, в городе Волжском Волгоградской области, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения договором купли-продажи, переводе прав и обязанностей покупателя,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения договором купли-продажи, переводе прав и обязанностей покупателя.

В обоснование требований указала, что она, ФИО1, с супругом проживают в квартире ФИО3, осуществляют за ней уход, поскольку бабушке 88 лет, она требует большого внимания за её здоровьем.

В начале "."..г. года ФИО3 позвонила её племянница 1, которая попросила оказать материальную помощь. ФИО3 согласилась, при этом предложила ей, ФИО1, и её супругу приобрести её двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. Обратившись в агентство недвижимости для оформления сделки, было сообщено, что для простоты осуществления сделки необходимо оформить договор дарения, а также передаточный акт и оформить расписку о передаче денежных средств, а после чего зарегистрировать в регистрационном управлении право собственности.

Поскольку ФИО3 является пожилым человеком, ездить куда-либо ей физически тяжело, она оформила от своего имени доверенность на представителя агентства недвижимости ФИО4, которая действовала в интересах ФИО3

"."..г. между ФИО1 и ФИО3, в лице представителя ФИО4, был заключен в простой письменный форме договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Кроме того, был составлен акт приема-передачи спорного жилого помещения, после подписания которого, ФИО1 передала ФИО3 денежные средства за отчуждаемую квартиру в размере 850000 рублей, о чем была составлена соответствующая расписка. "."..г. ФИО1 зарегистрировала право собственности на спорную квартиру.

Считает, что заключенный между сторонами договор дарения прикрывает договор купли-продажи, поскольку ФИО1 передала ФИО3 денежные средства в размере 850000 рублей за полученную квартиру. При этом, ФИО1 была введена в заблуждение относительно того, что договор купли-продажи и договор дарения не являются разными сделками, в связи с чем в силу требований ч. 2 ст. 170 ГК РФ сделка является притворной (мнимой), а договор дарения недействительным.

Просит суд признать договор дарения, заключенный "."..г. между ФИО1 и ФИО3 в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, договором купли-продажи; перевести права и обязанности покупателя в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на ФИО1 (л.д. 24-28).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена, доверила представление своих интересов ООО «Гарант+К».

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности от имени ООО «Гарант+К» исковые требования ФИО1 поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена в установленном порядке, о причинах неявки суду не сообщила.

Представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, в представленном заявлении представитель Управления ФИО5 просит дело рассмотреть в отсутствие представителя.

Суд, выслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу ч. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора дарения.

Пунктами 1, 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

По общему правилу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Реституция (обязанность сторон возвратить друг другу все полученное по недействительной сделке) как общее последствие совершения недействительной сделки направлена на принудительное восстановление существовавших до совершения недействительной сделки правоотношений (обеспечение гражданского правопорядка) как было бы, если недействительная сделка не была совершена вовсе.

В судебном заседании установлено, что "."..г. между ответчиком ФИО3, в лице представителя ФИО4, и истцом ФИО1 был заключен договор дарения (копия л.д.63-64), в соответствии с п.1 которого даритель (ФИО3) дарит, а одаряемый (ФИО1) принимает в дар двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, которая принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора купли-продажи квартиры от "."..г.; отчуждаемая квартира оценивается сторонами на момент сделки в сумме 850000 рублей (п.3 Договора); передача квартиры осуществляется в соответствии со ст. 556 ГК РФ путем составления и подписания передаточного акта на день подписания настоящего договора (п.9).

В тот же день, "."..г. сторонами подписан передаточный акт, из содержания которого усматривается, что ФИО3 передала ФИО1 в собственность двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (копия л.д.65).

Из содержания договора дарения следует, что сторонам известны положения закона о недействительности сделки с момент ее совершения в случае, если стороны имели целью прикрыть другую сделку (ст. 170 ГК РФ).

В силу ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Характерный признак договора дарения - его безвозмездность. По общему правилу договор дарения - односторонне обязывающий.

Положениями ч. 2, 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

Признак безвозмездности договора дарения означает, что даритель не получает никакого встречного предоставления со стороны одаряемого и не рассчитывает на это. Если по договору дарения предполагаются встречная передача вещи или права либо встречное обязательство со стороны одаряемого, то такой договор признается притворной сделкой и к нему применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной по основанию притворности должно быть доказано, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки.

Как разъяснено в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В качестве основания для признания договора дарения от "."..г. договором купли-продажи истец ФИО1 ссылается на расписку от "."..г., из содержания которой следует, что ФИО1 передала денежные средстве за отчуждаемую квартиру дарителю ФИО3 (копия л.д.17).

Вместе с тем из доверенности, выданной дарителем ФИО3 для представления ее интересов при заключении договора, следует, что воля ФИО3 была направлена на заключение только договора дарения, а не иной сделки по отчуждению, о чем прямо указано в доверенности (л.д. 62).

Однако намерение сторон были направлены на достижения тех правовых последствий, которые и возникли в результате заключения договора дарения, а именно переход прав собственности от дарителя к одаряемому.

В силу ч. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как разъяснено в п. 84 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.

Истец указывая по сути на то, что заключенная между сторонами сделка является недействительной в силу ее ничтожности, вместе с тем не заявляет требований о признании ее недействительной, и не просит применить последствия недействительной сделки, как то возврата сторонами все полученное по сделке, а просит признать договор дарения договором купли-продажи, с переводом на истца прав и обязанностей покупателя, что указывает на желание истца сохранить свое право собственности на квартиру.

Вместе с тем такой способ защиты права законом для одной из сторон оспариваемого договора не предусмотрен.

Согласно абз. 4 ч. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В силу ч. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно ч. 5 ст. 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Как следует из содержания искового заявления, и пояснений стороны истца, ФИО1 лично заключила договор дарения, при этом знала о положениях закона при которых заключенная сделка может быть признана недействительной (ст. 170 ГК РФ), о чем прямо указано в договоре. Следовательно, при совершении сделки, выплатив дарителю денежные средства, не вправе ссылаться на недействительность сделки по этому основанию.

При заключении договора истец действуя добросовестно должна была оценить все юридические риски и решить, исполнять ли договор, в котором есть правовые дефекты. Умолчав о правовой дефектах заключенной сделки, и исполнив ее, получив в дар имущество, истец лишается как сторона возможности требовать признания договора недействительным. Поскольку ее поведение давало основания полагаться на действительность сделки.

Таким образом оспариваемый договор не может быть признан недействительным по иску ФИО1, т.к. она осознана заключила притворную сделку, и оспаривая этот договор, она действует недобросовестно.

По мнению стороны истца, договор дарения является притворной сделкой, так как при заключении договора ответчик получила от истца денежные средства в размере 850000 руб., что составило стоимость полученного в дар имущества.

В подтверждении своих доводов истец предоставила расписку, в которой указано о получении ответчиком денежных средств за подаренную квартиру.

В соответствии с ч. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Поскольку при заключении договора дарения квартиры стороны действовали недобросовестно, в силу приведенного выше положения действующего законодательства они лишены возможности ссылаться на обстоятельства, свидетельствующие о недействительности сделки, в частности, о ее притворности.

Заявляя требование о признании договора дарения договором купли-продажи истец по сути просит сохранит результат совершенной следки. К притворным сделкам подлежат применению правила, действующие для той сделки, которую стороны на самом деле имели ввиду. Истец указывает, что заключая договор дарения квартиры, стороны имели ввиду договор купли-продажи. Однако последствия заключения договора дарения и договора купли-продажи одинаковые - это переход права собственности на имущество от одного лица (продавца или дарителя) другому лицу (покупателю или одаряемому).

В пунктах 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как разъяснено пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 мая 2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Требования истца о переводе на нее прав и обязанностей покупателя по договору дарения квартиры, находившейся в единоличной собственности ответчика, не соответствует положениям ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в п. 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Например, если судом будет установлено, что участник общества с ограниченной ответственностью заключил договор дарения части принадлежащей ему доли в уставном капитале общества третьему лицу с целью дальнейшей продажи оставшейся части доли в обход правил о преимущественном праве других участников на покупку доли, договор дарения и последующая купля-продажа части доли могут быть квалифицированы как единый договор купли-продажи, совершенный с нарушением названных правил. Соответственно, иной участник общества вправе потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 2 статьи 93 ГК РФ, пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Перевод прав и обязанностей покупателя по смыслу закона возможно, когда стороны заключили притворную сделку дарения с целью прикрыть сделку купли-продажи, в обход правил о преимущественном праве других участников на покупку доли. Следовательно иной участник долевой собственности вправе потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

В рассматриваемом случае одаряемый просит перевести на него права и обязанности покупателя, а не другое лицо чьи права и законные интересы могли быть нарушены заключением договора дарения, который истец полагает договором купли-продажи.

Однако такой способ защиты права для истца законом не предусмотрен, с учетом того, что истец действуя недобросовестно, в обход закона, знала на момент заключениям ею договора дарения о том, что по сути заключает договор купли-продажи, в связи с чем не вправе ссылаться на заключение ею притворной сделки, при том, что исходя из существа исковых требований желает сохранить правовые последствия заключенной сделки – сохранить за собой право собственности на квартиру.

По мнению суд заявленные требования о признании договора дарения договором купли-продажи направлены на уклонение истца от несения налогового бремени, поскольку получив в дар квартиру истец обязана оплатить налог на доход.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается. Условия договора определяются по усмотрению сторон.

По мнению суда, заключая договор дарения, истец выразила в нем свое волеизъявление. Данных о том, что истец не понимала сущность сделки дарения не представлено. Личное участие ФИО1 при оформлении сделки, наличие ее подписи в договоре, равно как и получение договора дарения после его регистрации, достоверно свидетельствует о ее воле к заключению договора. Кроме того, как было установлено судом, ФИО1 была ознакомлена с пунктом 7 договора дарения от "."..г., которым разъяснены сторонам сделки положения закона, предусматривающие основания для признания сделки недействительной, в том числе по основаниям ст. 170 ГК РФ.

То есть относительно природы либо тождества данной сделки истец ФИО1 не заблуждалась, а намерено заключила договор дарения, зная при этом, что заключает притворную сделку, передав дарителю денежные средства, что в силу ст. 10 ГК Ф свидетельствует о злоупотреблении своими правами, так как истец при заключении договора дарения действовала в обход закона и в силу ч. 5 ст. 166 ГК РФ как сторона по договору дарения не вправе ссылаться на ее недействительность, а равно требовать признания договор дарения договором купли-продажи и переводе прав покупателя, поскольку данные требования свидетельствуют о желании истца сохранить правовые последствия заключенной сделки, что так же по мнению суда является злоупотреблением правом с целью уклонения от обязанностей налогоплательщика. Сам факт отрицания стороной истца этого обстоятельства не свидетельствует об обратном.

Согласно п.п. 1 п. 1 ст. 333.40 НК РФ уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Поскольку требования истца о признании договора дарения договором купли-продажи, переводе на истца прав и обязанностей покупателя являются требованиями неимущественного характера, следовательно государственная пошлина при подаче искового заявления подлежала уплате в размере 300 рублей.

При предъявлении иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 11700 руб., что подтверждается квитанцией, однако принимая во внимание, что истцом заявлены требования неимущественного характера, суд считает необходимым возвратить истцу излишне уплаченную госпошлину в размере 11400 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании договора дарения, заключенного "."..г. между ФИО1 и ФИО3, в отношении двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, договором купли-продажи; переводе прав и обязанностей покупателя в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на ФИО1, ОТКАЗАТЬ.

Возвратить ФИО1 излишне уплаченную госпошлину в размере 11400 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Волжский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья

Справка: мотивированный текст решения изготовлен "."..г..

Судья