Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО “Андерсен Групп” о признании увольнения незаконным, отмене приказа о прекращении (расторжении) трудового договора, изменении формулировки и даты увольнения, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО “Андерсен Групп” о признании увольнения незаконным, отмене приказа № от 17.10.2019 года о расторжении трудового договора по п. “а” ч. 6 ст. 81 ТК РФ за прогул, обязании изменить формулировку и дату увольнения истца на увольнение по собственному желанию, взыскании среднего заработка с 03.10.2019 года по день вынесения решения суда, компенсации морального вреда – 500 000 рублей, судебных расходов, ссылаясь на то, что с 06.12.2018 года по 17.10.2019 года осуществлял трудовую деятельность в организации ответчика в должности инженера-программиста с окладом 172 414 руб., местом работы в трудовом договоре указан офис ответчика по адресу: <адрес> Впоследствии размер оплаты труда по дополнительному соглашению между сторонами от 01.07.2019 года увеличен до 189 655 рублей. 06.08.2019 года у него (истца) родился ребенок, вскоре ему перестали предоставлять новые проекты, в сентябре 2019 года он (истец) узнал о том, что ответчик публикует вакансии для привлечения новых работников на новые проекты, которые ему (истцу) ответчиком не предлагались. Он (ФИО1) оказался в стрессовой ситуации, в результате чего попал в больницу и находился на больничном с 18.09.2019 года по 02.10.2019 года. После выхода с больничного ответчиком ему было сообщено, что в его услугах организация не нуждается, предложено расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон с оплатой 100% больничного листа и компенсации в виде месячного оклада. В ответ на отказ от данного предложения ответчик отказался предоставлять истцу задания для продолжения трудовой деятельности. С 04.10.2019 года по 14.10.2019 года истец направлял ответчику через электронную почту требования о предоставлении производственных заданий. 03.10.2019 года истец истребовал у ответчика документы, связанные с трудовой деятельностью, которые были представлены не в полном объеме и в нарушение установленного срока. 07.10.2019 года ответчик направил истцу уведомление о необходимости явки на работу для дачи объяснений об отсутствии на рабочем месте, адрес явки не был сообщен ответчиком истцу. Акты об отсутствии на рабочем месте ответчиком истцу не предоставлялись. Уведомление от 07.10.2019 года было подписано генеральным директором ФИО2 подписью, отличной от той, которая имелась в трудовом договоре; местом составления документа указано <адрес>. На телефонные звонки компания не отвечала. В ответе работодателя о непосредственном руководителе истца было изложено, что таковым является ФИО2, которого он (истец) никогда не видел, задания получал от других лиц. 14.10.2019 года истцом от ответчика получено уведомление о необходимости явки в обособленное подразделение ООО “Андерсен Групп” по адресу: <адрес> и даче объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте. 14.10.2019 года истцом ответчику направлено объяснение о неправомерности действий лиц, предоставлявших ему задания, а также требования о расторжении трудового договора без ссылки на непосредственного руководителя. 16.10.2019 года при посещении офиса производственные задания истцу не были выданы, вопрос с трудовой деятельностью не разрешен. 17.10.2019 года при посещении офиса истцу вновь предложено расторгнуть трудовой договор, от чего он (истец) отказался. Ему была выдана трудовая книжка, заполненная с нарушением установленных требований, где было указано, что он уволен за прогул. В день увольнения не был выдан ряд документов, предусмотренных законом, нарушен порядок выдачи трудовой книжки, не произведен окончательный расчет. ФИО1 полагает, что увольнение его за прогул незаконно, не соответствует требованиям Трудового кодекса РФ, он добросовестно исполнял свои трудовые обязанности (т.1 л.д.13-17).

Уточнив 18.03.2020 года исковые требования, истец просит взыскать в его пользу с ответчика средний заработок за период с 03.10.2019 года по 17.11.2019 года, остальные требования оставлены без изменения (т.2 л.д.101).

Истец ФИО1. в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела, доверил представлять его интересы представителю ФИО3

Представитель истца ФИО3 по доверенности в судебное заседание явилась, уточненные исковые требования поддержала, полагала, что работа истца в организации ответчика имела дистанционный характер, предоставила суду обоснование правовой позиции в письменной форме (т.2 л.д.201-215, т.3 л.д.1-5).

Представители ответчика ООО “Андерсен Групп” по доверенности ФИО4, ФИО5 в судебное заседание явились, исковые требования не признали, поддержали ранее представленные суду возражения и письменные пояснения (т.1 л.д.55-58, т.2 л.д.84-86).

В своих возражениях ответчик указал, что при заключении трудового договора истцу было определено место работы: <адрес>, при изготовлении трудового договора произошла техническая ошибка, в связи с чем неверно указан адрес места работы, как <адрес> Фактически истец принимался на работу и осуществлял свою трудовую деятельность именно в офисе компании в Санкт-Петербурге. С учетом семейного положения истца ему был согласован временный порядок удаленной работы без внесения изменений в трудовой договор. Однако, между сторонами было оговорено, что истец будет постоянно находиться на связи и по первому требованию работодателя вернется к своему месту работы в офисе. С 16.09.2019 года истец перестал выходить на связь с ответчиком. Как стало известно позже, с 18.09.2019 года по 02.10.2019 года он находился на больничном, в связи с этим должен был выйти на работу 03.10.2019 года. Неоднократно его неявки на работу фиксировались соответствующими актами, направлялись уведомления с предложениями выйти на работу в офис, о даче объяснений, однако, истец отказывался выходить на работу, с 03.10.2019 года работу в офисе не осуществлял, в связи с чем работодатель имел все основания для увольнения истца за прогул (т.1 л.д.55-58).

Суд, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, выслушав объяснения представителей сторон, приходит к следующему:

Материалами дела установлено, что 06.12.2018 года между работодателем ООО “Андерсен Групп” и работником ФИО1 был заключен трудовой договор, в соответствии с которым ФИО1 06.12.2018 года принят на работу в ООО “Андерсен Групп” Санкт-Петербург на должность инженера-программиста с окладом 172 414 руб. (п.3.1) с местом работы по адресу: <адрес>. Пунктом 4 договора ФИО1 установлен следующий режим рабочего времени: сорок восемь часов в неделю с предоставлением двух выходных дней – суббота, воскресенье; время начала работы: 9-00, время окончания работы – 18-00; в течение рабочего дня работнику устанавливается перерыв для отдыха и питания с 13-00 до 14-00, который в рабочее время не включается (т.1 л.д.23-28,59).

В соответствии со ст. 312.1 ТК РФ дистанционной работой является выполнение определенной трудовым договором трудовой функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети "Интернет".

Дистанционными работниками считаются лица, заключившие трудовой договор о дистанционной работе.

В предварительном судебном заседании 18.12.2019 года представитель истца пояснил, что истец выполнял свою деятельность дистанционно, поскольку офиса компании в Санкт-Петербурге не существует, трудовой договор подписывался в Санкт-Петербурге, о работе истца дистанционно была достигнута договоренность с работодателем, 03.10.2019 года истец не вышел на работу, поскольку не знал, в какое место выходить. В предварительном судебном заседании 22.01.2020 года представитель истца пояснял о том, что истец работал дистанционно, место работы в офисе Санкт-Петербурга никогда не обозначалось, не звучало, как место работы истца, фактически характер работы был дистанционным (т.1 л.д.131, 277).

Сторона ответчика в своих возражениях настаивала на том, что в трудовом договоре наличествовала ошибка в указании места работы истца, представлен экземпляр трудового договора с указанием места работы: <адрес> (т.1 л.д.60-66).

Из показаний свидетеля ФИО6, данных им в судебном заседании 18.03.2020 года, следует, что с ФИО1 он знаком, работали вместе в ООО “Андерсен Групп” в 2018-2019 годах, в 2020 года в компании свидетель истца не видел, сам свидетель уволился в марте 2020 года. Свидетель осуществлял трудовую деятельность в должности инженера-программиста, трудовые обязанности предполагали присутствие в офисе, ФИО1 в начале работы ежедневно приходил в офис, но потом свидетель его видел редко; свидетель всегда работал в Санкт-Петербурге, в офисе компании по адресу: <адрес>, затем в <адрес>, они расположены в одном здании на разных этажах, в первом офисе ФИО1 работал точно, относительно работы во втором офисе – свидетель не помнит. У ФИО1 было рабочее место в первом офисе, насчет места работы во втором офисе свидетелю точно не известно. Место расположения офиса в бизнес-центре можно определить на входе в него, где имеется табличка с перечнем всех компаний и номерами офисов, также можно спросить у охранника (т.2 л.д.149-151).

Из показаний свидетеля ФИО7, данных им в судебном заседании 18.03.2020 года, следует, что с ФИО1 знаком с момента его трудоустройства, сам свидетель работает в организации ответчика в должности инженера-программиста с июля 2018 года. На момент трудоустройства ФИО1 компания занимала офис <адрес>, затем переехала в офис <адрес> на восьмом этаже. Свидетель постоянно работает в офисе компании, у него есть рабочее место, ФИО1 также работал в офисе, через несколько месяцев он перешел на удаленную работу, а потом перестал появляться. В офисе <адрес> у ФИО1 было свое рабочее место, по поводу рабочего места в офисе <адрес> свидетель затруднился ответить, поскольку свидетель там ФИО1 не видел. Удаленная форма работы в компании возможна для тех, у кого есть опыт работы и кого не нужно контролировать, кто прошел испытательный срок. Вопрос об удаленной работе согласовывается индивидуально. Также личные обстоятельства могут послужить основанием к удаленной работе. Например, во время переезда из офиса <адрес> в офис <адрес>, когда ремонт в офисе <адрес> не был завершен, сотрудников попросили закончить работу дома (т.2 л.д.151-152).

Возражения ответчика подтверждают тот факт, что временно истец находился на удаленной работе по устному согласованию с руководством, письменных договоренностей об этом не имелось, при этом ФИО1 был обязан по первому требованию выйти на работу в офис.

30.11.2018 года приказом генерального директора ООО “Андерсен Групп” по адресу: <адрес> создано обособленное подразделение компании (т.1 л.д.172), внесены соответствующие сведения в ЕГРЮЛ (т.1 л.д.173).

На основании договоров аренды между ООО “Андерсен Групп” и ООО “Десна Инвестмент” от 21.12.2018 года и 09.04.2019 года ответчик занимает часть помещения <адрес> (т.1 л.д.174-252).

01.10.2018 года между ООО “Андерсен Системз” и ООО “Андерсен Групп” заключен договор о предоставлении в пользование ООО “Андерсен Групп” считывателя системы контроля доступа в помещение марки “Плата СТ/04.73.00 п/ф регулировка” в количестве двух штук (т.2 л.д.140-145).

Согласно справке ООО “Андерсен Групп” от 03.06.2020 года следует, что ФИО1 при трудоустройстве был выдан пропуск №, который был аннулирован 02.12.2019 года на основании приказа № (т.2 л.д. 138,139,216).

Также ответчиком представлены данные системы пропускного учета за период с января 2019 года по октябрь 2019 года, содержащие сведения о прохождении ФИО1 в офис <адрес> (т.2 л.д.76-83).

В опровержение данных документов стороной истца доказательств не представлено. О том, что ФИО1 был известен адрес офиса организации в Санкт-Петербурге, свидетельствуют все материалы дела совокупности, включая фотоснимки, свидетельствующие о нахождении ФИО1 на рабочем месте в офисе в Санкт-Петербурге, которыми не подтверждается дистанционный характер работы ФИО1

При отсутствии доказательств, подтверждающих дистанционный характер работы, и при отсутствии соответствующего условия в трудовом договоре сотрудник должен являться на свое рабочее место, находящееся под контролем работодателя (Аналогичная позиция высказана в Апелляционном определении Московского городского суда от 22.03.2017 по делу N 33-10621/2017). Также суд учитывает, что если трудовой договор прямо устанавливает, что рабочее место сотрудника находится вне организации, то работодатель осведомлен о дистанционном характере работы своего работника и не имеет оснований к его увольнению за прогул вследствие отсутствия в офисе (Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 14.11.2016 N 33-23178/2016).

Ни положения трудового договора, ни иные доказательства не свидетельствуют о дистанционном характере работы истца, напротив, материалы дела подтверждают необходимость присутствия работника на рабочем месте в офисе ООО “Андерсен Групп” в Санкт-Петербурге. Ошибочное указание в трудовом договоре на место работы истца в г. Москва не влечет за собой правовых последствий, поскольку стороной истца не оспаривается, что работа в г. Москва ФИО1 не осуществлялась, при трудоустройстве истец не имел намерения осуществлять трудовую деятельность в офисе организации ответчика в г.Москва, в указанном офисе в г.Москве ФИО1 никогда не был. Трудовой договор не содержит прямого указания на то, что место работы истца находится вне места нахождения организации. То есть работодатель не осведомлен о дистанционном характере работы работника, соглашение между ними о дистанционной работе не достигнуто.

Суд учитывает, что в сфере трудовых отношений свобода труда проявляется, прежде всего, в договорном характере труда, в свободе трудового договора, в рамках которого на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности и других условиях, на которых будет осуществляться трудовая деятельность. Подписывая трудовой договор в представленной им редакции, истец взял на себя определенные обязанности, которые при буквальном толковании положений трудового договора свидетельствуют о необходимости явки работника в офис компании.

Касаемо неизвестности истцу адреса нахождения офиса ответчика в Санкт-Петербурге, суд приходит к выводу, что то данный довод не подтверждается материалами дела, исследованными и не оспоренными в установленном порядке. Явка истца ранее для осуществления своей трудовой деятельности в офис ответчика по адресу: <адрес> подтверждается свидетельскими показаниями, а также данными пропускной системы. Истцу также был известен адрес организации из направляемых ему работодателем писем (т.1 л.д.31,32). Поскольку никто не может противоречить своему собственному предыдущему поведению (venire contra factum proprium), ссылка впоследствии истца на неизвестность адреса местонахождения ответчика недопустима и не принимается судом во внимание.

Суд при таком положении устанавливает, что временный удаленный характер работы был устно согласован с истцом, что ни одной из сторон не оспаривается, однако, надлежит отметить, что в такой ситуации проявление удаленного характера работы напрямую зависит от воли работодателя, который отошел от положения трудового договора в пользу работника и который впоследствии имел уже основанное на договоре и законе основание требовать от работника выйти на работу в место своего нахождения. Дополнительные соглашения об удаленном характере работы между сторонами не подписывались.

Таким образом, суд не признает характер работы ФИО1 в ООО “Андерсен Групп” дистанционным.

Проверяя порядок увольнения ответчика, суд устанавливает следующее:

Исходя из подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно подпункту 3 абзаца 1 статьи 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Из ст. 193 ТК РФ следует, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

ФИО1 находился на больничном в период с 18.09.2019 года по 02.10.2019 года, что подтверждается талоном <данные изъяты> (т.1 л.д.97).

03.10.2019 года инженерами-программистами и менеджером по персоналу ООО “Андерсен Групп” составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте с 09:00 до 18:00. Аналогичные акты составлены 04.10.2019 года, 07.10.2019 года (т.1 л.д.77-79).

03.10.2019 года истец обратился с заявлением к ответчику о выдаче документов, связанных с трудовой деятельностью (т.1 л.д.129-129об).

В ответ на данное заявление 10.10.2019 года истцу направлено письмо о возможности получения заверенных копий документов в офисе в Санкт-Петербурге, с указанием адреса: <адрес> (т.1 л.д.86-88).

07.10.2019 года ответчиком истцу направлено уведомление о необходимости явки на работу и даче объяснений, продолжения трудовой функции (т.1 л.д.81-83).

08.10.2019 года вновь составлен акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте (т.1 л.д.85), равно как и 10.10.2019 года. С данным актом ФИО1 ознакомлен 17.10.2019 года, при этом собственноручно указал, что «с актом не согласен, был вызван в офис для получения производственного задания» (т.1 л.д.85).

Аналогичный акт составлен 11.10.2019 года, с которым ФИО1 ознакомлен 17.10.2019 года, также собственноручно указал, что «с актом не согласен, был вызван для получения производственного задания» (т.1 л.д.89).

11.10.2019 года ответчиком истцу направлено уведомление о необходимости явки на работу, даче объяснений (т.1 л.д.90-92). 14, 15 и 16 октября 2019 года истец на работу вновь не явился, о чем составлены акты, с которыми ФИО1 ознакомлен 17.10.2019 года, не согласен, указал, что был вызван для получения производственного задания (т.1 л.д.93-94,96).

17.10.2019 года трудовой договор с истцом был расторгнут на основании п.п. а п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с прогулом, от подписи в приказе истец отказался, о чем свидетельствует акт, с приказом ознакомлен, не согласен, указав на то, что оснований для увольнения в настоящий момент нет, производится провокация увольнения без каких-либо оснований в день явки на рабочее место. 17.10.2019 года копию приказа и трудовую книжку на руки получил (т.1 л.д.95,103).

Учитывая представленные доказательств, суд усматривает, что ответчиком приняты исчерпывающие меры перед увольнением истца, требования трудового законодательства о процедуре, предшествующей увольнению, соблюдены. Неявка в указанные дни в офис работодателя истцом не оспорена.

При этом собственноручные объяснения истца в указанных актах свидетельствуют о том, что работодатель уведомлял истца о необходимости выйти на рабочее место в офис в Санкт-Петербурге. Сам факт явки истца в указанный офис свидетельствует о том, что место расположения данного офиса было ему известно.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 ГПК РФ письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Оцененные судом доказательства являются относимыми, поскольку имеют значение для рассмотрения настоящего дела, а также допустимыми, поскольку такие доказательство правомерно подтверждают обстоятельства дела.

Из переписок сторон на л.д. 36-42, 148-152 т.1 не следует изъявление работодателя на прекращение трудовых отношений с истцом по каким-либо незаконным поводам. Напротив, из представленной самим истцом при подаче иска переписке следует, что ФИО2 (генеральный директор ООО “Андерсен Групп”) сообщил истцу о том, что его ожидают в офисе в Санкт-Петербурге в рабочее время (т.1 л.д.41).

Излагаемое истцом в данной переписке не подтверждается никакими иными доказательствами, принудительность увольнения не доказана.

Поскольку суд оценил в качестве доказательства переписку, представленную истцом, он принимает во внимание и фотоматериалы, представленные ответчиком (т.2 л.д.72-75), относительно которых сторона истца не оспаривает, что на них изображен истец в офисе ответчика.

При этом не имеется никаких доказательств того, что ответчику препятствовали в работе и не предоставляли ее.

Допрошенные свидетели дали показания о том, что в ООО “Андерсен Групп” ведется работа с заказчиками, которые сами определяют, какой инженер-программист им подходит для работы над конкретным проектом.

Размещение вакансий ответчиком о новых проектах с новыми сотрудниками не подтверждено, как и отсутствие работы как таковой. Вместе с тем если отсутствие работы и могло повлечь за собой какие-либо последствия, то связанные с невыплатой заработной платы. Выплата заработной платы истцу в период выполнения трудовой функции подтверждается расчетными листками за период с декабря 2018 года по октябрь 2019 года (т.1 л.д.100-102, 104-127).

Кроме того, суд полагает, что не предоставление работы над конкретными проектами не повлекло вынужденного увольнения по инициативе работника. Со своей стороны истцом о допросе свидетелей не заявлено, о предоставлении иных письменных доказательств не указано.

Только лишь пороки формы представленных документов не свидетельствуют об их ничтожности, поскольку ни факт отсутствия на рабочем месте, ни факт составления актов, ни факт увольнения, ни факт работы в организации ответчика не оспаривается. Предмет иска заключается именно в исследовании обоснованности увольнения, наличии оснований и соблюдении процедуры увольнения. Данные обстоятельства судом установлены, объективные основания к увольнению истца имелись, процедура увольнения соблюдена. Остальные доводы выходят за рамки предмета спора.

Учитывая, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в силу ст. 56 ГПК РФ, принимая во внимание, что настоящий спор является трудовым, но также принимая во внимание, что ответчиком представлен ряд последовательных, относимых, допустимых и достаточных для отказа в иске доказательств, со своей стороны истец их не опроверг, в удовлетворении требования о признании увольнения незаконным надлежит отказать.

В связи с тем, что увольнение истца законно, законен и приказ об увольнении № от 17.10.2019 года: подписан генеральным директором, вынесен на основании актов об отсутствии на рабочем месте. Отсутствие объяснений не является основанием для не привлечения к дисциплинарной ответственности, работодатель должен лишь предоставить такое право работнику, что ООО “Андерсен Групп” и было осуществлено, истец получил уведомление от 07.10.2019 года о необходимости дачи объяснений, направил ответ 14.10.2019 года, в котором сам сослался на данное письмо и указал на предложение работодателем о даче объяснений.

При этом статья 193 ТК РФ закрепляет право работника представить объяснения в течение двух дней после получения уведомления об их предоставлении, но вместе с тем, по своему буквальному толкованию, она императивно обязывает работника, в случае если объяснения у него имеются, уведомить о них работодателя именно в течение двух дней. При добросовестном пользовании своими правами истец был вправе представить данные объяснения в том числе 17.10.2019 года. Направляя их почтой, истец заведомо знал, что в течение двух дней они работодателю известны не будут, должен был сообщить работодателю об отправлении данных объяснений. В связи с этим именно работник несет последствия не поступления работодателю объяснений в установленный срок (т.1 л.д.33-34).

Кроме того, в самих акта об отсутствии истца на рабочем месте имеются собственноручные объяснения истца, датированные 17.10.2019, о причинах неявки на рабочее место, где ФИО1 указал, что с актами не согласен.

Так как права работника не нарушены, средний заработок за период вынужденного прогула не подлежит взысканию, равно как и компенсация морального вреда и судебные расходы, являющиеся производными требованиями по отношению к требованию о признании увольнения незаконным. Законных оснований к изменению формулировки и даты увольнения не имеется, заявление об увольнении по собственному желанию не подавалось.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 21, 81, 192, 193, 312.1 ТК РФ, ст.ст. 56, 71, 194-196 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 к ООО “Андерсен Групп” о признании увольнения незаконным, отмене приказа о расторжении трудового договора, изменении формулировки и даты увольнения, взыскании среднего заработка за период с 03 октября 2019 года по 17 ноября 2019 года, компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья И.В. Мошева

Мотивированное решение изготовлено 10 июля 2020 года.