Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело № 2-2452/21 по иску ФИО1 к ФИО2, третье лицо АО «АльфаСтрахование», ФИО3, о возмещении ущерба, причиненного автомобилю дорожно-транспортным происшествием в размере 401 300 рублей, расходов на оценку в размере 12 ООО рублей, расходов на производство судебной экспертизы в размере 35 ООО рублей, расходов по оплате госпошлины в размере 7 333 рубля,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что 14.09.2018г. произошло ДТП с участием автомобиля Мерседес Бенц S500. г/н №..., 2007 года выпуска, полис ОСАГО ХХХ № 0047889697 компания «ПСА», принадлежащего ФИО1 и автомобиля Датсун Он-До, г/н №..., под управлением ФИО2, полис ОСАГО МММ № 5009109266 АО «Альфа-Страхование». ДТП произошло по причине нарушения ФИО2 требований п. 8.5 ПДД РФ. В результате ДТП автомобилю ФИО1 причинены механические повреждения, а истцу материальный ущерб. 05.12.2018г. вступило в законную силу постановление № 18810063170005567745 от 14.09.2018г. в отношении ФИО2 Согласно экспертному заключению № 18/К-950 от 14.12.2018г. стоимость ремонта автомобиля истца составила 801 300 рублей, в рамках возмещения по ОСАГО истцом от АО «Альфа-Страхование» было получено страховое возмещение в размере 400 000 рублей. Просил взыскать с ответчика ФИО2 компенсацию ущерба в размере 401 300 рублей, расходы на проведение оценки в размере 12 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования, просил взыскать с ответчика ФИО2 причиненный ущерб в размере 401 300 рублей, расходы на оценку в размере 12 000 рублей, расходы по оплате судебной эксперизы в размере 35 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 333 рубля.

В судебном заседание представитель истца ФИО1 - ФИО4, действующий на основании доверенности 50АБ 4994153 от 11.12.2020г., исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил удовлетворить.

В судебном заседании ответчик ФИО2, его представитель ФИО5, действующий на основании доверенности N 63АА 3777282 от 05.09.2019г. и ордера 000456 от 21.12.2021г., возражал в удовлетворении иска по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просил отказать, представив рецензию на заключение судебной экспертизы.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании полагал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Представитель третьего лица АО «АльфаСтрахование» в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, представил ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя в связи с занятостью.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, представленные доказательства в их совокупности, допросив судебного эксперта, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п. п. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно правилу, установленному пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 11 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установлено, что в соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу разъяснений, изложенных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Таким образом, основанием для удовлетворения требований о взыскании убытков является факт их причинения, наличие причинной связи между понесенными убытками и противоправным (виновным) поведением лица, причинившего вред, документально подтвержденный размер убытков. При этом, на истце лежит обязанность доказать факт причинения ему вреда, размер убытков и наличие причинной связи, а на ответчике - отсутствие вины в причинении вреда.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что 14.09.2018г. произошло ДТП с участием автомобиля Мерседес Бенц S500, г/н №..., 2007 года выпуска, полис ОСАГО ХХХ № 0047889697 компания «ПСА», принадлежащего ФИО1 и автомобиля Датсун Он-До, г/н №..., под управлением ФИО2, полис ОСАГО МММ № 5009109266 АО «Альфа-Страхование».

В результате ДТП автомобилю ФИО1 причинены механические повреждения, а истцу материальный ущерб.

Как указывает истец в иске, ДТП произошло по причине нарушения ФИО2 требований п. 8.5 ПДД РФ, что подтверждается постановлением № 18810063170005567745 от 14.09.2018г., решением Ленинского районного суда г. Самары по делу № 12-1293/2018 от 05.12.2018г.

Согласно экспертному заключению № 18/К-950 от 14.12.2018г. стоимость ремонта автомобиля истца составила 801 300 рублей.

В рамках возмещения по ОСАГО истцом от АО «Альфа-Страхование» было получено страховое возмещение в размере 400 000 рублей.

На основании статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В этой связи суд отмечает, что согласуясь с закрепленными в статьях 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в пункте 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, части 1 статьи 19, части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в статье 9 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом, стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (часть 2 статьи 57, статьи 62, 64, часть 2 статьи 68, часть 3 статьи 79, часть 2 статьи 195, часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2010 года N 478-О-О указано, что норма части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Обязанность по доказыванию приведенных обстоятельств возложена процессуальным законом (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) на заинтересованное лицо, обратившееся в суд за защитой права.

Как указал в п. 3 Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10 марта 2017 г. № 6-п по делу о проверке конституционности статьи 15 пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК РФ в связи с жалобами граждан А.А., Б. и других: к основным положениям гражданского законодательства относится и статья 15 ГК Российской Федерации, позволяющая лицу, право которого нарушено, требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Обязательства, возникающие из причинения вреда (деликтные обязательства), включая вред, причиненный имуществу гражданина при эксплуатации транспортных средств другими лицами, регламентируются главой 59 данного Кодекса, закрепляющей в статье 1064 общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). В развитие приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации его статья 1072 предусматривает необходимость возмещения потерпевшему разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда гражданская ответственность владельца транспортного средства была застрахована и страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

В силу закрепленного в статье 15 ГК Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Поскольку между сторонами возник спор относительно стоимости восстановительного ремонта автомобиля и причин произошедшего ДТП с технической точки зрения, а также установления нахождения действий каждого из водителей в причинно-следственной связи со сложившимся ДТП от 14.09.2018г., судом была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «ГОСТ».

Согласно заключению ООО «ГОСТ» № 11338 от 29.11.2021г. механизм развития ДТП, произошедшего 14.09.2018г. на перекрестке ул. Мичурина и Московского шоссе по Московскому шоссе от ул. Киевская в сторону ул. Мичурина в г. Самаре, с участием автомобиля Мерседес Бенц S500, г/н №..., 2007 года впуска, под управлением водителя ФИО3, принадлежащего ФИО1, и автомобиля Датсун Он-До, г/н №..., под управлением ФИО2, приведен в исследовательской части заключения. Ввиду объема и специфики изложения – не дублируется повторно в разделе выводы. В данной дорожной ситуации водители ТС должны были руководствоваться следующими пунктами ПДД РФ: водитель ФИО3, управляющий ТС Мерседес Бенц S500, г/н №... – пунктами 1.3, 1.5, 6.2, 6.7, 9.1, 9.7, 10.1, 10.2 ПДД РФ, а также дорожными знаками и светофорами: знак 5.9 особых предписаний «Конец реверсивного движения», предписывающий конец реверсивного движения; реверсивный светофор с желтым сигналом в виде стрелы, наклоненной по диагонали вправо, для регулирования движения по реверсивной полосе. Водитель ФИО2, управляющий ТС Датсун Он-До, г/н №... – пунктами 1.3, 1.5, 6.2, 8.1, 8.2, 8.5, 9.1, 9.7, 10.1, 10.2 ПДД РФ, а также дорожными знаками: знак 5.15.2 особых предписаний «Направления движения по полосе» - разрешенные направления движения по полосе. С технической точки зрения причиной дорожно-транспортного происшествия явилось несвоевременное выполнение требований ПДД РФ водителем ФИО2, управляющим транспортным средством Датсун Он-До, г/н №..., - пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 8.5, 9.1, 10.1 ПДД РФ. Действия водителя ФИО2, управляющего транспортным средством Датсун Он-До, г/н №..., находятся в причинно-следственной связи со сложившимся ДТП, произошедшим 14.09.2018г. на перекрестке ул. Мичурина и Московского шоссе по Московскому шоссе от ул. Киевская в сторону ул. Мичурина в г. Самаре.

Выводы экспертного заключения сторонами не оспорены и приняты судом. У суда не имеется оснований подвергать сомнению экспертное заключение ООО «ГОСТ», поскольку экспертиза проведена полно и всесторонне, заключение содержит подробное описание проведённого исследования, выводы эксперта и ответы на поставленные вопросы, заключение соответствует требованиям действующего законодательства. В соответствии с требованиями ст. 80 ГПК РФ эксперт был предупреждён судом об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, его квалификация подтверждена.

Таким образом, заключением судебной экспертизы подтверждается виновность ФИО2 в ДТП от 14.09.2018г.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны ответчика эксперт ФИО6 на вопросы представителя ответчика ФИО5, пояснил, что изготавливал экспертное заключение № 11338 от 29.11.2021г. На стр. 13 исследования указана разметка 1.9. Этот термин означает границы дорожного движения, на которых осуществляется реверсивное регулирование. Реверсивные полосы обозначены на ул. Коммунистической и на ул. Московское шоссе, осуществляется смещение. Перед перекрестком полоса прерывается, начинается левая граница реверсивной полосы, обозначенная разметкой 1.9 после окончания перекрестка улицы Коммунистической и Московского шоссе. Правая граница реверсивной полосы расположена по правому борту автомобиля «Mercedes», нанесена на дорожном полотне аналогично левой границы. Ззаканчивается по ходу движения автомобиля «Mercedes» нанесенная горизонтальная разметка 1.9 на дорожном полотне перед перекрёстком с улицы Мичурина. Дорожная разметка 1.9. перед перекрестком с ул. Мичурина, заканчивается до установленных перед перекрестком реверсивных светофоров и дорожного знака 5.9. Согласно положению п. 6.7 ПДД РФ в совокупности с разметкой 1.9. обозначающей границы полос, на которых осуществляется реверсивное регулирование, указывает, что реверсивное регулирование осуществляется с применением реверсивных светофоров. Дорожная разметка 1.9 определяет границы дорожного полотна при реверсивном движении, где-то ограничено, где-то нет, все зависит от характера нанесения дорожной разметки, топографических признаков границ перекрестка. Светофоры установлены в соответствии с п. 6.7 ПДД РФ, регулируют движение на полосах реверсивного движения дорожной разметки 1.9. Отсутствие запретов на движение при горящей желтой стрелке отражено в правилах дорожного движения. Нельзя увязывать два разных обстоятельства, для обеспечения требований движения автотранспортного средства. Есть требование пунктов Правил ПДД РФ, которое регламентирует движение транспортного средства в конкретной дорожно-транспортной ситуации для водителя автомобиля «Mercedes» обозначаются следующие условия ограничения:

- отсутствие запрета движения через перекресток при горящем сигнале реверсивного светофора;

- необходимость смены полосы для движения в виду соответствующего сигнализатора реверсивного светофора;

- предупреждение об окончании полосы реверсивного движения как таковой. Таким образом, водитель «Mercedes» имел право проезда линии положения реверсивного светофора на желтый сигнал в виде стрелки. Не регламентировано ни одним НПА необходимость съезда с реверсивной полосы: до стоп линии, светофорного объекта, линии продолжения реверсивного расположения светофора. Законодателем не обозначено расстояние, предшествующее реверсивному светофору, в границах которого необходимо произвести перестроение, что логично с технической точки зрения, поскольку: у каждого участника дорожного движения различное время реакции на изменение дорожной обстановки, у каждого водителя - участника дорожного движения различные физиологические возможности (как то зрение). Ситуации не сопоставимы с представленными иллюстрациями, указанными в Правилах (ПДД), которые представлены на обозрение суду стороной ответчика. Поскольку в данном случае идет окончание реверсивной полосы перед перекрёстком при изменении полос для движения на выходе с перекрестка. В этом случае дорожная ситуация отличается от данных рисунков, так как подразумевается движение с другой стороны. Здесь другое обстоятельство. По полосе движения горел реверсивный светофор, который предупреждал о предстоящей смене сигнала и перестоя на полосу, на которую указывает стрела, на полосу движения автомобиля «Датсун». Совершенно верно, что в рамках ПДД данный маневр подразумевал пересечение линии реверсивного светофора и смену полосы движения. Стр. 37 Заключения, где последовательно отражено, что автомобиль «Mercedes» двигается по реверсивной полосе движения. Перестроение должно осуществляться после преодоления разметки «пешеходный переход» в границах перекрестка, после которого, по сути, изменено количество полос движения». Желтая стрелка как раз и регулирует движение по реверсивной полосе. Автомобиль «Mercedes» после преодоления сигнала реверсивного светофора в виде желтой стрелки продолжил движение через перекресток без разметки. Вывод о несоответствии действий водителя «Датсун» требованиям ПДД РФ основан на реальном механизме дорожно-транспортного происшествия, в том числе с учетом действия водителя в сложившейся дорожно-транспортной ситуации. Проводили исследования на предмет соответствия отраженных пунктов Правил в действиях водителя автомобиля «Mercedes», что отражено в заключении (со стр. 28 по стр. 36 ). Затрагиваются все пункты Правил, которыми должен руководствоваться водитель. Конкретно в данной ситуации водитель автомобиля «Mercedes» руководствовался дорожными знаками, а возможность избежать столкновения и не причинять вред и не создавать опасность для движения зависело от технических возможностей или технических параметров, как то: эффективность воздействия, органы управления. Водитель «Mercedes» не успел совершить маневр перестроения, но он должен был осуществить перестроение. В соответствии с требованиями Правил водитель Мерседеса обязан был пропустить транспортное средство, расположенное на проезжей части справа от него, прежде чем начать осуществлять перестроение. В заключении четко указано, что речь идет о пересечении направления движения автомобилей в результате разворота автомобиля «Датсун». Пункт 8.5 ПДД РФ не относится к регулируемым разворотам на перекрестке. На стр.10 заключения отражено, что при исследовании места ДТП не выявлено значительных видоизменений топографических признаков, а именно «елки», кочки, ямы, бордюры, уклоны. Также на стр.10 заключения отражено, что на момент производства исследований в месте ДТП появились дополнительные элементы горизонтальной разметки и дорожные знаки, визуально произошедшие изменения отражены на стр.11 Заключения. По знаку отражено в заключении на стр.10, он означает конец полосы, а разметка определяет механизм выезда с перекрестка, путем перестроения на перекрестке при желтой или зеленой стрелке. Об этом говорил ранее, когда указывал, что при выезде с перекрестка меняется количество полос для движения, и что представленные ответчиком иллюстрации ПДД не применимы к исследуемой дорожной ситуации. Он исследовал дорожно-транспортную ситуацию, имеющую место быть непосредственно в момент ДТП и с учётом условий имеющихся на момент ДТП.

Таким образом, эксперт в судебном заседании пояснил, что на дорожном полотне в направлении движения автомобилей Датсун и Мерседес присутствует соответствующая горизонтальная дорожная разметка, которая обозначает границы полос движения для автомобилей.

Согласно пояснениям эксперта, автомобили двигались каждый по своей полосе движения. Автомобиль Мерседес по реверсивной полосе, обозначенной разметкой 1.9, автомобиль Датсун правее, по левой полосе движения дорожного полотна Московского шоссе.

При приближении к перекрестку с ул. Мичурина для а/м Мерседес были установлены следующие параметры, определяющие его дальнейшее движения, а именно:

автомобиль Мерседес двигается по реверсивной полосе движения, осуществляет приближение к дорожному знаку 5.9 и реверсивному светофору с желтым сигналом в виде стрелы, наклоненной по диагонали вправо, для регулирования движения по реверсивной полосе.

В соответствии с ПДД РФ п 6.7. для регулирования движения транспортных средств по полосам проезжей части, в частности по тем, направление движения по которым может изменяться на противоположное, применяются реверсивные светофоры с красным Х-образным сигналом и зеленым сигналом в виде стрелы, направленной вниз. Эти сигналы соответственно запрещают или разрешают движение по полосе, над которой они расположены.

Основные сигналы реверсивного светофора могут быть дополнены желтым сигналом в виде стрелы, наклоненной по диагонали вниз направо или налево, включение которой информирует о предстоящей смене сигнала и необходимости перестроиться на полосу, на которую указывает стрела.

При выключенных сигналах реверсивного светофора, который расположен над полосой, обозначенной с обеих сторон разметкой 1.9, въезд на эту полосу запрещен.

Соответственно, применительно к рассматриваемому ДТП и с учетом дорожной обстановки, зафиксированной на видео, которое исследовал эксперт, у водителя а/м Мерседес – отсутствовал запрет на продолжение движения по полосе, на которой он располагался к моменту сближения с вышеуказанными знаками.

Соответственно, у водителя а/м Мерседес – отсутствует обязанность осуществлять перестроение в ряд движения а/м Датсун до «желтой стрелки».

Действующая на момент рассматриваемого ДТП и на момент проведения экспертизы редакция ПДД РФ не содержит статей и положений, запрещающих выезд на перекресток при условиях, определенных дорожными знаками, разметкой и сигналами светофоров в месте и в момент исследуемого события, о чем также пояснил в судебном заседании эксперт, ссылаясь на положение пунктов правил, регламентирующих действие водителей при реверсиных сигналах светофора.

Перестроение а/м Мерседес в данной дорожной ситуации должно осуществляться после преодоления разметки «пешеходный переход», в границах перекрестка.

Как следует из пояснений эксперта в судебном заседании, подтверждением данного факта, является фаза сигнализирования реверсивного светофора для встречных транспортных средств, которые осуществляют движение с любого из направлений с улицы Мичурина, для которых реверсивный светофор сигнализирует запрет движения по данной полосе с красным Х-образным сигналом, как в границах перекрестка, так и после пересечения пешеходного перехода и линии положения металлической рампы.

Кроме того, как пояснил эксперт в заседании, есть требования ПДД РФ, которые регламентируют движение ТС в конкретной дорожно-транспортной ситуации для водителя а/м Мерседес и которые отображают следующие:

- отсутствие запрета движения через перекресток при горящем реверсивном сигнале светофора;

- необходимость смены полосы для движения в виду соответствующего сигнализатора реверсивного светофора;

- предупреждение об окончании полосы реверсивного движения как таковой.

То есть, водитель а/м Мерседес имел право проезда линии положения реверсивного светофора на желтый сигнал в виде стрелки.

Не регламентировано ни одним НПА необходимость съезда с реверсивной полосы:

- до стоп-линии; - до светофорного объекта; - до линии положения реверсивного светофора.

Законодателем не обозначено расстояние, предшествующее реверсивному светофору, в границах которого необходимо произвести перестроение, что логично с технической точки зрения, поскольку: у каждого участника дорожного движения различное время психофизической реакции на изменение дорожной обстановки, у каждого водителя – различные физиологические возможности (как то зрение и пр.).

Кроме того, указатели - знаки и светофоры, отображают своим содержанием или сигнализированием условия, которые имеют свое распространение от места установки и далее по ходу движения ТС, то есть за границами указателей.

Также эксперт пояснил, что представленные для обзора в судебном заседании представителем ответчика Правила Дорожного движения с иллюстрациями – отображают принципиально иную дорожную обстановку (см. п 2 протокола).

Согласно пояснений судебного эксперта ситуации не сопоставимы с представленными стороной ответчика иллюстрациями. Поскольку в исследуемом ДТП окончание реверсивной полосы происходит перед перекрестком, на который правилами дорожного движения не запрещено осуществлять выезд в данной дорожной ситуации автомобилю Мерседес, а при выходе из перекрестка происходит изменение численности полос для движения до двух полос.

Также, согласно пояснениям эксперта, после преодоления сигнала реверсивного светофора на перекрестке отсутствовала разметка для реверсивной полосы, что также представляется логичным, поскольку на перекрестках дорог реверсивная разметка – не наносится.

Также эксперт в своих пояснениях указал, что действия водителя Мерседес и его соответствие с технической точки зрения требованиям ПДД РФ в полном объеме были исследованы, что отображено в заключении.

Суд анализируя и оценивая представленную стороной ответчика письменную рецензию Агентства независимых экспертиз «Гранд Истейт» от 16.12.2021г. на экспертное заключение, отмечает следующее: в указанной рецензии специалист-рецензент описывает требования для КоАП, между тем, рассматриваемые правоотношения регулируются ГК РФ и ГПК РФ, а также на стр. 4 рецензии специалист существенно искажает положение ГПК, смешивая понятия эксперта и специалиста, а кроме того, наделяя эксперта и специалиста тождественной компетенцией и единым процессуальным положением.

Согласно ст.79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом. Отклонение предложенных вопросов суд обязан мотивировать.

Согласно ст.85 ГПК РФ, эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

В случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.

Эксперт обеспечивает сохранность представленных ему для исследования материалов и документов и возвращает их в суд вместе с заключением или сообщением о невозможности дать заключение.

В случае невыполнения требования суда, назначившего экспертизу, о направлении заключения эксперта в суд в срок, установленный в определении о назначении экспертизы, при отсутствии мотивированного сообщения эксперта или судебно-экспертного учреждения о невозможности своевременного проведения экспертизы либо о невозможности проведения экспертизы по причинам, указанным в абзаце втором настоящей части, судом на руководителя судебно-экспертного учреждения или виновного в указанных нарушениях эксперта налагается судебный штраф в порядке и в размере, которые установлены главой 8 настоящего Кодекса.

Эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы; вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела; разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, за исключением суда, ее назначившего.

Эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Эксперт, поскольку это необходимо для дачи заключения, имеет право знакомиться с материалами дела, относящимися к предмету экспертизы; просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов и документов для исследования; задавать в судебном заседании вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям; ходатайствовать о привлечении к проведению экспертизы других экспертов.

В соответствии со ст.86 ГПК РФ, эксперт дает заключение в письменной форме.

Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

На время проведения экспертизы производство по делу может быть приостановлено.

Статус же специалиста раскрывается в Статье 188 ГПК РФ, согласно которой в необходимых случаях при осмотре письменных или вещественных доказательств, воспроизведении аудио- или видеозаписи, назначении экспертизы, допросе свидетелей, принятии мер по обеспечению доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи (фотографирования, составления планов и схем, отбора образцов для экспертизы, оценки имущества).

Лицо, вызванное в качестве специалиста, обязано явиться в суд, отвечать на поставленные судом вопросы, давать в устной или письменной форме консультации и пояснения, при необходимости оказывать суду техническую помощь. Консультации и пояснения специалиста могут быть получены путем использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 155.1 настоящего Кодекса, либо путем использования системы веб-конференции в порядке, установленном статьей 155.2 настоящего Кодекса.

Специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда.

Консультация специалиста, данная в письменной форме, оглашается в судебном заседании и приобщается к делу. Консультации и пояснения специалиста, данные в устной форме, заносятся в протокол судебного заседания.

В целях разъяснения и дополнения консультации специалисту могут быть заданы вопросы. Первым задает вопросы лицо, по заявлению которого был привлечен специалист, представитель этого лица, а затем задают вопросы другие лица, участвующие в деле, их представители. Специалисту, привлеченному по инициативе суда, первым задает вопросы истец, его представитель. Судьи вправе задавать вопросы специалисту в любой момент его допроса.

Из этого следует, что в соответствии с действующим законодательством форма разъяснения, данная специалистом – не является заключением, как повествует специалист-рецензент.

Более того, на стр. 4 специалист-рецензент указывает о нарушении, связанном с отсутствием информации на первом листе заключения, выполненного ФИО6, о лице обирающем подписку эксперта об ответственности за дачу заведомого ложного заключения по ст.307 УК РФ.

Однако к заключению эксперта № 11338 приложена подписка.

Порядок действий при производстве судебной экспертизы указан в соответствующем федеральном законе N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», где, в ст.14 изложены обязанности руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, согласно которым

«Руководитель обязан: по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы;

разъяснить эксперту или комиссии экспертов их обязанности и права;

по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу;».

Таким образом, имеющаяся в Заключении эксперта подписка подтверждает выполнение руководителем ООО ГОСТ его функций, определенных вышеуказанным Федеральным законом, подтверждением указанного факта является приложенная к Заключению подписка о том, что эксперт предупрежден соответствующим образом об ответственности за дачу заведомого ложного заключения по ст.307 УК РФ.

Требования о нахождении подписки именно на первом листе заключения эксперта – не регламентировано каким-либо нормативно-правовым актом.

Деятельность в негосударственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами – регулируется статьей 41 ФЗ-73, согласно которой:

«Статья 41. Распространение действия настоящего Федерального закона на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами

В соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.

На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6-8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона.»

В соответствии с положениями ст. 25. «Заключение эксперта или комиссии экспертов и его содержание» ФЗ 73: «На основании проведенных исследований с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его. Подписи эксперта или комиссии экспертов удостоверяются печатью государственного судебно-экспертного учреждения.

В заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы;

сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; ….».

Анализируя Заключение эксперта № 11338, выполненного в рамках производства судебной экспертизы ФИО6, суд усматривает следующее: время и место производства судебной экспертизы – указано на стр. 1 и 10 заключения, основания производства судебной экспертизы – указано на стр. 1 заключения, сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу – указано на стр. 1 заключения, сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы - указано на стр. 1 заключения, предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения – приложено к заключению, вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов - указано на стр. 1 заключения, объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы - указано на стр. 1 и 2 заключения, сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы - указано на стр. 1 заключения, содержание и результаты исследований с указанием примененных методов - указано в заключении, отображено в контексте повествования в соответствующей методологии хронологической последовательности.

Требование о наличии раздела «Исходные данные», на который ссылается специалист-рецензент на стр. 8 рецензии – также не регламентировано каким-либо нормативно-правовым актом.

Кроме того, как следует из определения суда и, соответственно, отображено в заключении эксперта ФИО6 – исходными данными для производства судебной экспертизы являлись материалы гражданского дела в полном составе. Конкретные листы дела или конкретные данные для использования при проведения исследования – судом не обозначались виду специфики поставленных перед экспертом вопросов, где исследованию подлежали все обстоятельства и доказательства.

Нас стр. 10 рецензии специалист-рецензент ссылается на то, что из изображения № 1,2,3 видно, что дальше при окончании разметки 1.9 и дорожного знака 5.9. при выполнении действующего пункта правил 9.1. – водители должны переместиться (перестроиться) правее, чтобы не оказаться на полосе предназначенной для встречного движения. Однако, специалист не приводит конкретной ссылки на требование ПДД РФ, которая указывает на то, что водители должны переместиться до места установки реверсивного светофора.

Ссылка специалиста на то, что водители могут оказаться на полосе встречного движения, также несостоятельна, поскольку принцип работы реверсивного светофора в месте рассматриваемого ДТП обеспечивает сигнализирование запрета для движения с красным Х-образным сигналом для автомобилей, которые двигаются с улицы Мичурина на встречу автомобилю Мерседес по полосе, по которой а/м Мерседес осуществляет выезд на перекресток, что также пояснил эксперт.

То есть встречное их сближение по одной полосе – технически невозможно, поскольку для каждого из направлений движения по данной полосе реверсивным светофором прописан свой порядок движения.

Ссылка специалиста-рецензента на стр.11 о том, что эксперт ФИО6 не анализирует факт того, что у водителя а/м Мерседес больше возможности видеть и наблюдать за развитием дорожной ситуации – также несостоятельна. Эксперт ФИО6 подробно изложил в своем заключении и пояснил в судебном заседании последовательность развития дорожной ситуации как с точки зрения действий и технических возможностей водителя а/м Датсун, так и с точки зрения действий и технических возможностей водителя а/м Мерседес.

Не состоятельны также ссылки специалиста-рецензента на стр. 11-12 рецензии, где указывается на неполноту и некорректность определения условий развития дорожной ситуации для каждого из водителей.

Так ссылка на стр.11 рецензии на то, что у водителя а/м Мерседес было «больше возможности видеть и наблюдать за развитием дорожной ситуации», по мнению суда, несостоятельна, поскольку развитие дорожной ситуации отчетливо видно на видео файле, имеющемся в распоряжении суда и сторон по делу.

Также, согласно пояснений эксперта ФИО6 и согласно данному им заключению (далее цитата из заключения):

- автомобили Мерседес и Датсун осуществляют движение в попутном направлении, в ходе чего их направления движения пересекаются, что обусловлено маневром левонаправленного разворота впереди следующего а/м Датсун.

- а/м Мерседес осуществляет движение со скоростью, не превышающей установленное значение (принятая как достоверная - согласно видеофайлу 55 км/ч);

- водитель а/м Датсун пересекает «линию» светофора;

- водитель а/м Мерседес приближается к «стоп-линии», в этот момент в обзоре регистратора (предполагается и в обзоре водителя) возникает сигнализирование водителем а/м Датсун левым повторителем поворота (кадр 6549):

- а/м Датсун осуществляет маневр разворота с включением сигнала поворотника (усматривается три цикла мигания уже непосредственно в ходе осуществления маневра);

- водитель а/м Мерседес реагирует на возникшую опасность путем применения торможения и маневрирования (левонаправленного смещения на полосу встречного движения).

Таким образом, объективно видно, что водитель а/м Мерседес реагирует на возникшую опасность именно тогда, когда в поле его зрения появляется информация о предстоящем изменении направления движения а/м Датсун.

При этом, у водителя а/м Мерседес отсутствует возможность избежать столкновения, что подтверждено экспертом ФИО6 в своем заключении техническими расчетами.

Специалист-рецензент при составлении рецензии подменяет из контекста заключения эксперта ФИО6 трактовки и параметры, определенные и отображенные экспертом в ходе исследования.

Далее специалист-рецензент дает свое частное мнение на данные выдержки, при этом, не проводя исследование всего механизма развития ДТП, не исследуя все материалы, имеющие отношение к развитию дорожно-транспортного происшествия.

В ответе на вопрос 1 на стр.14 в своей рецензии специалист-рецензент также не указывает конкретных несоответствий заключения эксперта ФИО6

Специалистом-рецензентом указаны общие фабулы и выдержки из статей Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ.

Таким образом, суд не принимает во внимание представленную рецензию на судебную экспертизу и относится к ней критически.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании с ответчика причиненного ущерба в размере 401 300 рублей законны, обоснованы и подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы

Суд приходит к выводу, что с ответчика подлежат взысканию в пользу истца расходы на оценку в размере 12 000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 35 000, расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 333 рубля.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, - удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 сумму причиненного ущерба автомобилю а размере 401 300 рублей, расходы на оценку в размере 12 000 рублей, расходу на производство судебной экспертизы в размере 35 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 7 333 рубля, а всего - 455 633 (Четыреста пятьдесят пять тысяч шестьсот тридцать три) рубля.

Решение суда может быть обжаловано в Самарский областной суд через Октябрьский районный суд города Самара в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде, т.е. с 10.01.2022г.

Судья: Рапидова И.В.