Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о расторжении договора, взыскании денежных средств по договору цессии, пени, процентов за пользование чужими денежными средствами,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о расторжении лицензионного договора № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГг., заключенных между ООО « Вонтрезалт» и ФИО2, о взыскании по лицензионному договору № от ДД.ММ.ГГГГ и по дополнительному соглашению от ДД.ММ.ГГГГг. денежных средств в размере 470 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 5101,77 руб. и пени в сумме 10720 руб. на основании договора уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование своего требования истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Вонтрезалт» (правообладателем) и ответчиком (пользователем) был заключен лицензионный договор №ББ-181. В соответствии с пунктом 2.1 договора правообладатель обязался предоставить пользователю за вознаграждение на указанный в договоре срок простую неисключительную лицензию на право пользования в предпринимательской деятельности программным комплексом VKTracker. В соответствии с п.2.3 договора пользователь вправе использовать права, предоставляемые ему по договору в полном объеме на территории Российской Федерации, а так же осуществлять продажи использования технологии физическим и юридическим лицам по всему миру.

В соответствии с пунктом 4.1 вознаграждение за пользование комплексом исключительных прав, предусмотренных договором, выплачивается пользователем согласно следующих условий: единовременный лицензионный платеж составляет 400 000 руб. и оплачивается частями до ДД.ММ.ГГГГ; периодический платеж составляет 20%( пункт 4.1.2) от каждой продажи пользователем доступа к использованию программного продукта, к продаже доступа приравнивается любое предоставление доступа третьим лицам без письменного согласования с правообладателем.

Факт передачи прав подтверждается подписанным актом на передачу прав № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Вонтрезалт» (правообладателем) и ответчиком было заключено дополнительное соглашение № к лицензионному договору № от ДД.ММ.ГГГГ на оказание дополнительных услуг по пакету «Премиум-аккаунтинг» в рамках абонентского консультационного обслуживания. Стоимость услуг, оказываемых в рамках дополнительного обслуживания № от ДД.ММ.ГГГГ составила 40 000 руб. в месяц (пункт 3 дополнительного соглашения). ООО «Вонтрезалт» полностью выполнило свои обязательства по лицензионному договору и дополнительному соглашению, однако ответчик не доплатил 350 000 руб. по лицензионному договору и 120 000 руб. по дополнительному соглашению. ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Вонтрезалт» (цедентом) и истцом (цессионарием) заключен договор уступки права требования №, в соответствии с которым ( пункт 1.1) цедент передал, а цессионарий принял на себя право требования цедента в отношении долговых обязательств к физическим и юридическим лицам, указанным в приложениях к договору. В соответствии с приложением № к договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ цедент передал цессионарию право требования задолженности, возникшей на основании лицензионного договора №ББ-181 от ДД.ММ.ГГГГ к должнику ФИО2 в общей сумме на 470 000 руб..

Истец в судебное заседание не явился без уважительных причин.

Ответчик и его представитель в судебное заседание не явились, от представителя ответчика поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, настаивает на рассмотрении дела по существу и просит отказать в иске.

В возражениях на иск ответчик указал, что он отказался от лицензионного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, ввиду ненадлежащего исполнения ООО «Вонтрезал» своих обязательств, поэтому и оплатил только часть суммы договора в размере 127 333 руб., в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ направил в адрес ООО «Вонтрезалт» претензию о расторжении лицензионного договора. ООО «Вонтрезалт» (цедентом) услуг по лицензионному договору не предоставлялось, что привело к простою в работе и упущенной выгоде. О договоре уступки права требования № от 16.04.2020г узнал по средствам «Почта России» только 13.10.2020г, то есть спустя шесть месяцев с даты его заключения. Лицензионный договор между правообладателем и ответчиком был заключен ДД.ММ.ГГГГг., дополнительное соглашение к нему заключено ДД.ММ.ГГГГг., договор уступки права требования № датирован 16.04.2020г., т.е. на момент заключения договора уступки прав требования какие-либо долговые обязательства ответчика перед ООО «Вонтрезалт» не возникли.

Исследовав материалы дела, суд находит, что иск не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Вонтрезалт» (правообладателем) и ответчиком (пользователем) был заключен лицензионный договор №ББ-181. В соответствии с пунктом 2.1 договора правообладатель обязался предоставить пользователю за вознаграждение на указанный в договоре срок простую неисключительную лицензию на право пользования в предпринимательской деятельности программным комплексом VKTracker. В соответствии с п.2.3 договора пользователь вправе использовать права, предоставляемые ему по договору в полном объеме на территории Российской Федерации, а так же осуществлять продажи использования технологии физическим и юридическим лицам по всему миру.

Факт передачи прав подтверждается подписанным актом на передачу прав № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Вонтрезалт» (цедентом) и истцом (цессионарием) заключен договор уступки права требования №, в соответствии с которым ( пункт 1.1) цедент передал, а цессионарий принял на себя право требования цедента в отношении долговых обязательств к физическим и юридическим лицам, указанным в приложениях к договору. В соответствии с приложением № к договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ цедент передал цессионарию право требования задолженности, возникшей на основании лицензионного договора № от ДД.ММ.ГГГГ к должнику ФИО2 в общей сумме на 470 000 руб.

Согласно пункта 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона- обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации(лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне(лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Согласно пункта 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

В соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Статьей 781 ГК РФ предусмотрено, что заказчик услуг обязан оплатить оказанные услуги в срок и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Пунктом 1 статьи 382 ГК РФ установлено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка права требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со статьями 309,310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов: односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №1 (2018) утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018г, Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №4(2017), утвержденной Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017г., Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»: если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны. В силу требований приведенных правовых норм поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, даже если стороны на них не ссылались.

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки": под уступкой требования понимается переход прав, принадлежащих на основании обязательства первоначальному кредитору (цеденту), к новому кредитору (цессионарию) по договору (п. 1 ст. 382, п. 1 ст. 388 ГК РФ). К договору об уступке требования применяются положения гражданского законодательства о соответствующем виде сделки. Как следует из пункта 13 Информационного письма: «Отсутствие в соглашении об уступке права (требования) по длящемуся обязательству указания на основание возникновения передаваемого права (требования), а также условий, позволяющих его индивидуализировать (конкретный период, за который передается право (требование) на уплату суммы задолженности предприятия) свидетельствует не о его недействительности, а о несогласованности предмета договора, что влечет признание его незаключенным (статья 432 ГК РФ)».

Из материалов дела следует, что в качестве доказательств в обосновании заявленного иска истцом представлена копия договора уступки права требования №152 датированная 16.04.2020г. В пункте 3.2.1. договора указано, что цессионарий(истец) обязуется рассчитаться с цедентом (ООО «Вонтрезалт»-правообладатель) за уступленное право требование в соответствии с дополнительным соглашением к договору уступки права требования №152 от 14 апреля 2020года.

Из буквального толкования пункта 1.2. договора уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ, следует: «Право требования к должнику уступается в объеме размера долга на дату заключения настоящего Договора, включая сумму основного долга, все подлежащие, вследствие просрочки исполнения должником своих обязательств, начислению санкций, в том числе проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойки, а также иные требования, связанные с неисполнением должником своего обязательства по оплате. На дату заключения договора уступки права требования № от 16.04.2020 лицензионный договор между правообладателем и ответчиком еще не был заключен, соответственно не существовало каких-либо взаимных прав и обязанностей между правообладателем(цедентом) и ответчиком, не возникли взаимные претензии, не был нарушен срок исполнения обязательств, не был установлен должник и не возникло само уступаемое нарушенное право, лежащее в основе искового требования. В представленной истцом копии приложения№ к договору уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ дата составления и подписания которого неизвестны, указан размер долга и общая сумма задолженности, не подтвержденные расчетами или актами. Датой просрочки обязательства значится ДД.ММ.ГГГГ, тогда как в материалах дела имеются платежные поручения ответчика за № от ДД.ММ.ГГГГ; № от ДД.ММ.ГГГГ; № от ДД.ММ.ГГГГ. о переводе денежных средств на расчетный счет правообладателя (цедента) на общую сумму 127 333 руб. Истцом не представлены оригиналы лицензионного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, приложения№ к лицензионному договору, договор уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ.

Уступка права (требования) допустима при условии, если уступаемое право является бесспорным, возникло до его уступки и возможность реализации права не обусловлена встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником.

Согласно пункта 1 статьи 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Поскольку, эти требования сторонами (правообладателем (цедентом) и истцом (цессионарием) спорного соглашения не соблюдены, в силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ, пункта 2 статьи 431.1 договор уступки права требования № от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным и требования о взыскании задолженности по лицензионному договору № от ДД.ММ.ГГГГг., взыскания задолженности по дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворению не подлежат.

В связи с отказом в удовлетворении основного требования, дополнительные требования о взыскании пени и процентов за пользование чужими деньгами также не подлежат удовлетворению.

Таким образом, правообладатель (цедент) принимая от ответчика исполнение по лицензионному договору № от ДД.ММ.ГГГГ намеренно создавал неблагоприятные правовые последствия для ответчика.

Суд так же принимает во внимание односторонний отказ правообладателя (цедента) от исполнения условий лицензионного договора.

В соответствии с п.п.1 п.2 ст.450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной.

Истец не является стороной в лицензионном договоре № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительном соглашении № от ДД.ММ.ГГГГ, поэтому не вправе требовать расторжения лицензионного договора и дополнительного соглашения к нему.

Оценивая представленные ответчиком скриншоты с официального сайта kad.arbitr.ru «электронное правосудие», «картотека арбитражных дел» размещенного в телекоммуникационной системе «Интернет», а так же копии определений Арбитражного суда города Москва в качестве доказательства недобросовестности истца, принимая во внимание имеющиеся доказательства в материалах дела, суд приходит к выводу о недобросовестном поведении истца и о его злоупотреблении правом.

Согласно пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации": « Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ).

Руководствуясь ст.ст.194, 198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ИП ФИО1 к ФИО2 о расторжении договора, взыскании денежных средств по договору цессии, пени, процентов за пользование чужими денежными средствами отказать за необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Геленджикский городской суд.

Судья: