Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного недостачей,

УСТАНОВИЛ:

ФГУП «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации в лице Екатеринбургского филиала (истец) обратилось в суд с иском к ФИО2 (ответчик) о возмещении ущерба, причиненного недостачей, в размере 134515 руб. 96 коп., обосновав исковые требования тем, что стороны состоят в трудовых отношениях с 16.10.2013, в том числе по 28.11.2019 по должности инженера. Работая по должности инженера-сметчика в проектно-монтажной группе, ответчик принимала и отпускала товарно-материальные ценности. 01.04.2014 с истцом заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности по должности заведующего хозяйством группы материально-технического и хозяйственного обеспечения. 15.06.2020 ответчику предъявлено требование сдать на склад оборудование на сумму 198987 руб. 12 коп.в срок до 10.07.2020. Ответчик сдала имущества на 84990 руб. 54 коп., не сдала на сумму 113996 руб. 58 коп., а с учетом НДС на 134515 руб. 96 коп.. Причиной ущерба стало неисполнение работником обязанностей, предусмотренных трудовым договором. От добровольного возмещения ущерба истец отказалась. Полагал, что ответчик должна нести полную материальную ответственность в силу заключенного с ней договора о полной индивидуальной материальной ответственности, поскольку истец получала оборудование по накладным на внутреннее перемещение, передачу товаров, тары, ущерб ею причинен умышленно, при исполнении трудовых обязанностей, факт и размер ущерба установлен 16.10.2020 в результате инвентаризации, организованной и проведенной комиссиией по распоряжению от 14.10.2020, о проведении которого работник был уведомлен, а с результатами ознакомлен. 21.10.2020 у работника истребованы объяснения о причинах возникновения выявленной недостачи, которые были даны. Причиной ущерба стало нарушение работником п. п. 2.2.6, 2.2.7 п.2.2 трудового договора, предписывающих бережное отношение к имуществу работодателя, соблюдение установленного работодателем порядка хранения документов и материальных ценностей.

Ответчик ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований, полагая, что договор о полной материальной ответственности с ней заключен неправомерно. Поскольку 16.09.2013 она по трудовому договору принята на должность ведущего инженера в группу эксплуатации технических средств. Согласие на совместительство по должности инженера-сметчика она не давала, такое условие договором не предусмотрено. Должность заведующего хозяйством группы материально-технического и хозяйственного обеспечения она не занимала. Указание такой должности в договоре о полной материальной ответственности направлено на обход закона, регулирующего трудовые отношения, который не допускает заключения такого договора с работником по должности инженера, не предполагающей вверения какого-либо имущества. В связи с чем, полагала, что заключенный с ней 01.04.2014 договор о полной индивидуальной материальной ответственности требованиям действующего законодательства не соответствует и является недействительным. Поэтому на нее не может быть возложена полная материальная ответственность. Факт передачи имущества ответчику истцом, а также факт его утраты, не подтверждены. Инвентаризация перед заключением договора не проводилась, передача имущества не оформлялась. Период образования выявленной 16.10.2020 недостачи товарно-материальных ценностей не подтвержден, как и причастность ответчика к такой недостаче. Отметил, что процедура проведения инвентаризации нарушена, поскольку отсутствуют соответствующие приказы и документы, а работник о проведении инвентаризации извещена не была, с её результатами не ознакомлена. Объяснения у неё не истребовались. Причинно-следственная связь между действиями ответчика и причиненным истцу ущербом не установлена. Основания для удовлетворения требований отсутствуют.

В судебном заседании представитель истца на удовлетворении исковых требований настаивал, не соглашаясь с доводами ответчика против иска.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев полной материальной ответственности установлен статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в том числе, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей (п. 1 ч.1); в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (п. 2 ч. 1); в случае умышленного причинения ущерба (п. 3 ч.1).

Именно на данные обстоятельства, как на основания иска, указывает истец (в отзыве на возражения ответчика и в письменных пояснениях в суде). Первоначально в исковом заявлении истец указывал лишь на наличие заключенного между сторонами договора о полной материальной ответственности.

В силу ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации, письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства РФ от 14.11.2002 № 823 "О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" Министерству труда и социального развития Российской Федерации поручено разработать и утвердить указанные перечни, давать необходимые разъяснения по вопросам, связанным с применением указанных перечней, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности.

Постановлением Минтруда РФ от 31.12.2002 N 85 утверждены перечни должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовые формы договоров о полной материальной ответственности.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 52 от 16.11.2006 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба. При отсутствии таких доказательств работник несет материальную ответственность в полном размере причиненного ущерба.

Таким образом, к материально-ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, заключающийся в том, что в случае недостачи, утраты товарно-материальных ценностей или денежных средств, вверенных таким работникам под отчет, они, а не работодатель, должны доказать, что это произошло не по их вине.

В силу ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В силу ч. 1, ч. 2 статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба.

Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом.

В силу статьи 239 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Истец ответчику вменяет причинение ущерба в виде недостачи оборудования, материалов, факт которой подтверждает инвентаризационной описью от 16.10.2020 № *** согласно которой по счету 10.01 по данным бухгалтерского учета на подотчете ФИО2 находится 561 единица оборудования на сумму 113996 руб. 58 коп. (25 пунктов), которые отсутствуют в наличии. Данная опись составлена по результатам инвентаризации, проведенной 16.10.2020 на основании распоряжения от 14.10.2020 № *** копия которой выдана ФИО2 16.10.2020.

Материалами дела подтверждено, вопреки возражениям ответчика, что 21.10.2020 письмом № *** истец предложил ответчику дать объяснения о причинах недостачи, выявленной в ходе инвентаризации, которое вручено работнику 24.10.2020, что удостоверено подписью ответчика, на которое 24.10.2020 работником даны объяснения, поступившие работодателю 26.10.2020 (№ ***), в которых указано на то, что все, что было, ответчиком сдано на склад, включая излишки, которые за ней, по сведениям бухгалтерии, не числились, однако были оприходованы и увеличили сумму ущерба. Остальное оборудование – не закрытые монтажи. Оборудование брали инженеры других районов. Имеются ошибки бухгалтерии.

Ранее, письмом от 26.08.2020 № ***, врученном ФИО2 28.08.2020, истец истребовал у ответчика объяснения по факту отсутствия материальных ценностей и оборудования, полученного на складе в период с 16.09.2013 по 28.11.2019, для проведения проектно-монтажных работ, на общую сумму 113996 руб. 58 коп., на которое работник 02.09.2020 дал объяснения, указав, что все имеющееся у ответчика оборудование было сдано на склад, а также излишки. То оборудование, которое числится по данным бухгалтерии на подотчете у нее, отсутствует. По поводу суммы полагала, что это не закрытые монтажные работы, которые выполняли другие инженеры, из других районов, но на территории Ленинского района.

Из анализа представленных истцом документов следует, что по оборотно-сальдовой ведомости по счету 10.01 за декабрь 2019 г. дебет по сальдо на начало указанного периода 293493,35, на конец - 266399,96, за период 01.04.2020 – 09.06.2020 дебет по сальдо на начало указанного периода 199407, 19, на конец - 198987,12. Такая же информация отражена в оборотно-сальдовой ведомости по счету 10.01 за май 2020 г..По оборотно-сальдовой ведомости по счету 10.01 за июль 2020 г. дебет по сальдо на начало указанного периода 198987, 12, на конец - 129514,78. По оборотно-сальдовой ведомости по счету 10.01 за август 2020 г. дебет по сальдо на начало указанного периода 129514,78, на конец - 113996,58. По оборотно-сальдовой ведомости по счету 10.01 за первое полугодие 2020 г. дебет по сальдо на начало указанного периода 266399,96, на конец – 198987,12, за июнь-август 2020 г. дебет по сальдо на начало указанного периода 198987,12, на конец - 113996,58.

Из представленных документов об оприходовании излишков оборудования и материалов, которые находились на подотчете ответчика, однако не были отражены в приведенных сведениях бухгалтерского учета, следует, что имеются основания для критической оценки корректности приведенных сведений бухгалтерского учета.

Как пояснила ответчик в суде, а также следует из служебной записки ФИО4 от 25.08.2020, спорное оборудование и материалы ФИО5 получала на складе, привозила по месту своей работы, где хранила в железном шкафу, выдавала его электромонтерам для выполнения работ по монтажу, однако доступ в него был и у других лиц, при этом она заметила уменьшение оборудования нахранении в шкафу. Оборудование и материалы выдавались для выполнения конкретных работ, под выполнение каждого заключенного договора с истцом, однако часть не использовалась в связи с отказом заказчика от договора или использовалось, но документы заказчиком подписаны не были. Также часть оборудования использовалась для гарантийных ремонтов, перемещалось с объекта на объект, от одного лица к другому, что также подтверждено служебными записками, требованиями-накладными в материалах дела.

В подтверждение факта передачи истцом ответчику оборудования и материалов для выполнения работ по его монтажу, согласно договорам, суду представлены карточки складского учета материалов за период, начиная с 2014 г., а также за последующие годы, которые не позволяют достоверно установить, какое именно из полученного ответчиком оборудования и материалов, и в какой период, числится по сведениях бухгалтерского учета, как недостающее на спорную сумму 113996 руб. 58 коп., а с учетом НДС на 135515 руб. 96 коп..

На основании объяснений сторон и исследованных материалов дела судом установлено, что между Федеральным государственным унитарным предприятием «Охрана» Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области ФИО2, выполняющей дополнительную работу путем совмещения по должности заведующего хозяйством группы МТ и ХО, заключен договор о полной материальной ответственности от 01.04.2014 № 58/2014, по условиям которого его действие распространяется на все время работы с вверенным работником имуществом.

Ранее, 16.09.2013, между Федеральным государственным унитарным предприятием «Охрана» Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области ФИО2 заключен трудовой договор № ***, согласно которому она принята на работу в отдел Ленинского района г. Екатеринбурга по должности ведущего инженера в группу эксплуатации технических средств охраны по основному месту работы на неопределенный срок, и трудовой договор № ***, согласно которому она принята на работу в отдел Ленинского района г. Екатеринбурга по должности инженера-сметчика в проектно-монтажную группу по внутреннему совместительству на 0,1ставки на неопределенный срок.

Действие трудового договора № *** от 16.09.2013 прекращено на основании п.3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 30.09.2014, что следует из приказа от 30.09.2019 № *** В период его действия в него вносились изменения. Так, 18.03.2014 дополнительным соглашением в него внесены изменения о переводе работника на должность инженера-сметчика проектно-монтажной группы Межрайонного отдела г. Екатеринбурга № 2 филиала ФГУП «Охрана» МВД России по Свердловской области по внутреннему совместительству на 0,1 ставки с 01.04.2014, с установлением должностного оклада.

Действие трудового договора № *** от 16.09.2013 прекращено на основании п.3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с 28.11.2019, что следует из приказа от 31.10.2019 № ***. В период его действия в него вносились изменения. Так, дополнительным соглашением от 18.03.2014 работник переведен на должность инженера группа эксплуатации технически средств охраны Межрайонного отдела г. Екатеринбурга № 2 филиала ФГУП «Охрана» МВД России по Свердловской области с 01.04.2014.

Дополнительным соглашением от 01.04.2014 поручено работнику выполнение дополнительной работы путем совмещения по должности заведующей хозяйством группы материально-технического и хозяйственного обеспечения Межрайонного отдела г. Екатеринбурга № 2 филиала ФГУП «Охрана» МВД России по Свердловской области с 01.04.2014 по 31.12.2014, без освобождения работника от основной работы, обусловленной трудовым договором, в течение установленной продолжительности рабочего времени, с установлением доплаты в размере 25% должностного оклада по указанной должности на период совмещения должностей, исчисленной пропорционально отработанному времени.

Дополнительным соглашением от 12.01.2015 работнику поручено выполнение дополнительной работы путем совмещения по должности инженера-сметчика проектно-монтажной группы Межрайонного отдела г. Екатеринбурга № 2 на период с 12.01.2015 по 28.02.2015, без освобождения работника от основной работы, обусловленной трудовым договором, в течение установленной продолжительности рабочего времени, с установлением доплаты в размере 10% должностного оклада по указанной должности, исчисленной пропорционально отработанному времени.

Дополнительным соглашением от 12.01.2015 работнику поручено выполнение дополнительной работы путем совмещения по должности заведующей хозяйством группы материально-технического и хозяйственного обеспечения Межрайонного отдела г. Екатеринбурга № 2 филиала на период с 12.01.2015 по 30.01.2015, без освобождения работника от основной работы, обусловленной трудовым договором, в течение установленной продолжительности рабочего времени, с установлением доплаты в размере 25% должностного оклада по указанной должности, исчисленной пропорционально отработанному времени.

Дополнительным соглашением от 02.03.2015 работник переведен на должность инженера технической группы Межрайонного отдела г. Екатеринбурга № 2 филиала ФГУП «Охрана» МВД России по Свердловской области с 02.03.2015.

Дополнительным соглашением от 30.11.2016 определено считать работодателем в связи с изменением подведомственности переименованием ФГУП «Охрана» МВД России по Свердловской области - Федеральное государственное унитарное предприятие «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации.

Дополнительным соглашением от 02.10.2018 работник переведен на должность старшего инженера в пункт централизованной охраны филиала с установлением должностного оклада, сменного режима работы в соответствие с графиком сменности.

02.10.2018 между Федеральным государственным унитарным предприятием «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации и ФИО2 заключен новый трудовой договор № ***, согласно которому она принята на работу в межрайонный отдел г. Екатеринбурга филиала № 2 ФГУП «Охрана» Росгвардии по Свердловской области по должности инженера технической группы по внутреннему совместительству на 0,5 ставки с 02.10.2018. Дополнительным соглашением к нему от 01.10.2019 работник переведен на должность инженера по внутреннему совместительству на 0,1 ставки с 01.10.2019.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что согласно ст. 56 ГПК РФ истец не доказал совокупность обстоятельств, предусмотренных законом, при наличии которых работник может быть привлечен к полной материальной ответственности перед работодателем.

Так, ссылку истца на наличие между ним и ответчиком договора о полной материальной ответственности от 01.04.2014 № *** суд находит не состоятельной. Поскольку не нашел подтверждение факт наличия обстоятельств, дающих работодателю право на его заключение. Занимаемые работником вышеуказанные должности не относятся к указанным в Перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества (приложение N 1 к Постановлению Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85), за исключением должности заведующей хозяйством. Однако такую должность работник занимал временно, лишь в период 01.04.2014 по 31.12.2014, с 12.01.2015 по 30.01.2015.

Доказательств тому, что недостача оборудования и материалов образовалась в этот период, с 01.04.2014 по 31.12.2014, с 12.01.2015 по 30.01.2015, суду не представлено. Более того, как установлено судом, действие трудовых договоров от 16.09.2013, в период действия которых заключался указанный договор о полной материальной ответственности, было прекращено, в том числе № *** – 30.09.2014, № *** 28.11.2019, соответственно, было прекращено и действие договора о полной материальной ответственности, а доказательств тому, что недостача образовалась в период его действия, суду не представлено. Следовательно, ответственность по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 243 ТК РФ, исключается.

Представленные доказательства не позволяют достоверно установить период образования недостачи, при этом установить, когда, какое из недостающего оборудования и материалов было получено работником на подотчет и по каким именно разовым документам, что также исключает возможность привлечения ответчика в полной материальной ответственности по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ.

Факт умышленного причинения ущерба работником ничем не подтвержден. Такие обстоятельства в ходе судебного разбирательства не установлены. Поэтому оснований для примененияп. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ, на что также указывал истец, не имеется.

Учитывая, что достоверно размер недостачи, а также обстоятельства причинения ущерба по вине работника, судом не установлены, обеспечение работодателем условий, исключающих возможность выбытия спорного имущества из владения работника без его ведома, как фактически, так по сведениям документального/бухгалтерского учета, не доказано, о чем свидетельствует факт выявления излишков оборудования, материалов в фактическом владении работника без надлежащего документального/бухгалтерского учета, которые работником добровольно были переданы работодателю, однако, по мнению работника, привели к увеличению вменяемой ему недостачи, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований должно быть отказано, как в части привлечения работника к полной материальной ответственности, так и к ограниченной ответственности в размере среднего заработка.

В силу ст. 98 ГПК РФ судебные расходы относятся на счет истца без возмещения.

Руководствуясь статьями 194-199, 321, 322 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного недостачей – отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня его принятия в Свердловский областной суд с принесением апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Судья С.А. Маслова