Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2760/2019 по иску ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры и применении последствий недействительности сделки. В обоснование иска истица указала, что заочным решением Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 30 января 2019 года, вступившим в законную силу 09 апреля 2019 года, с ФИО3 в её (истицы) пользу были взысканы деньги в размере 575 000 руб 62 коп. Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) ей (истице) стало известно, что 10 июня 2014 года был зарегистрирован договор дарения, по которому ФИО3 подарила своему сыну ФИО4 принадлежавшую ей квартиру общей площадью 50,4 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>. Данный договор она считает недействительным (мнимым), поскольку он был заключён для вида, и целью его заключения не было создание правовых последствий, которые влечёт договор дарения. По её мнению, этот договор был заключен с целью сокрытия ФИО3 имущества от обращения на него взыскания. Со ссылками на п.1 ст.170 ГК РФ, п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 и определение Верховного Суда РФ от 05 июня 2012 года № 11-КГ12-3 истица просила суд: 1) признать недействительным (мнимым) договор дарения квартиры, заключённый между ФИО3 и ФИО4; 2) применить последствия недействительности сделки.

Ответчики предоставили суду письменные возражения на иск, в которых просили в иске истице отказать. Указали, что заём денежных средств у ФИО1 был произведён в октябре 2015 года, то есть, после заключения договора дарения. Факт проживания ФИО3 в спорной квартире не свидетельствует о мнимости договора даорения, поскольку право собственности перешло к ФИО4, который переоформил на своё имя лицевой счёт, внёс изменения в техническую документацию. Расходы по проживанию в квартире они несут совместно, так как это является обязанностью всех лиц, проживающих в квартире. Государственная регистрация сделки была произведена в июне 2014 года, тогда как истица предъявила иск об оспаривании этой сделки в июле 2019 года, пропустив срок исковой давности. Сведения ЕГРН о праве собственности на квартиру являются общедоступными, и истица имела возможность в любое время получить ведения о регистрации права собственности на квартиру и об основаниях возникновения этого права. Кроме того, истица не является стороной сделки, и весь её интерес вызван исключительно желанием обратить взыскание на квартиру для погашения долга по договору займа. Однако желания истицы для признания сделки недействительной явно недостаточно. Никаких прав и законных интересов истицы оспоренный договор не нарушает.

В судебных заседаниях представитель истицы – ФИО2 поддержала доводы и требования, изложенные в исковом заявлении, просила иск удовлетворить. Объяснила, что под применением последствий недействительности сделки имеется ввиду отмена записи о переходе права собственности на квартиру. С 2013 года в судах было несколько дел по искам к ФИО3, по которым было возбуждено немало исполнительных производств. Опасаясь последствий, ФИО3 решила избавиться от своего имущества, однако она жила и продолжает жить в этой квартире. Сделка была совершена в период рассмотрения нескольких исков, предъявленных к ФИО3 Объяснила, что истица узнала о сделке 19 апреля 2019 года, получив выписку из ЕГРН. Если бы квартира осталась в собственности ФИО3, на эту квартиру могло быть обращено взыскание в пользу истицы.

Истица ФИО1 в судебные заседания не явилась, письменным заявлением от 07 августа 2019 года просила рассмотреть дело в её отсутствие, с участием её представителя – ФИО2 Поддержала исковые требования в полном объёме.

Ответчик ФИО3 в судебных заседаниях иск не признала, просила в иске отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск. Объяснила, что квартира, которую она подарила своему сыну, обеспечением каких-либо обязательств не являлась, поручителем был её отец, который проживал, проживает и зарегистрирован в <адрес>. Она вправе проживать там, где ей угодно. В настоящее время она периодически проживает и в квартире, подаренной сыну, и в другом месте. Стоимость этой квартиры гораздо больше суммы долга перед ФИО1 Эту квартиру она подарила задолго до возникновения судебного спора с истицей. Двухкомнатная квартира являлась для неё единственным жилым помещением, и на неё нельзя было обратить взыскание. Если бы она хотела избежать обращения взыскания на квартиру, она бы продала её постороннему человеку. О деле по иску о взыскании с ней денег в пользу истицы она ничего не знала. Истица знала и не могла не знать о дарении квартиры. В спорной квартире зарегистрирован её сын и ещё один человек – Канталинский, который в квартире не проживает. Сама она с 05 мая 2015 года зарегистрирована в доме своего отца. Никакой цели избежать ответственности у неё не было. Она просто решила подарить квартиру своему сыну. Долг перед истицей и другими людьми у неё возник в связи с тем, что у её гражданского мужа рухнул бизнес, и они оказались в долгах. Все коммунальные услуги по квартире оплачивает её сын.

Ответчик ФИО4 в судебные заседания не явился, письменным заявлением от 07 августа 2019 года просил рассмотреть дело в его отсутствие, отказав истице в иске в полном объёме.

Выслушав объяснения представителя истицы и ответчика, исследовав имеющиеся в деле документы, суд пришёл к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска.

В соответствии с ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности. Согласно ч.1 ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) принцип состязательности сторон является одним из основных принципов осуществления правосудия по гражданским делам. В силу ч.1 ст.56 и ч.1 ст.57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований.

В соответствии с п.1 ст.170 Гражданского кодекса Ройссийской Федерации (ГК РФ) ничтожной является мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Как указано в п.5 ст.10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Применительно к делам об оспаривании сделки лицом, не являющимся стороной сделки, данная преюдиция добросовестности сторон сделки означает, что они (стороны сделки) признаются действовавшими добросовестно и законно до тех пор, пока обратное не будет доказано лицом, оспорившим сделку, то есть, истцом.

В данном случае истица достоверных сведений и заслуживающих внимания доводов, подтверждающих правомерность заявленных требований, суду не предоставила, недобросовестность (незаконность) действий сторон оспоренного договора дарения не доказала.

В соответствии с ч.2 ст.35 Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Согласно п.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. В силу п.2 ст.209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, распоряжаться им иным образом. Применительно к жилым помещениям аналогичные положения содержатся в ч.1 ст.30 Жилищного кодекса РФ.

Как указано в п.1 ст.1 ГК РФ, гражданское законодательство основывается в числе прочего на принципах неприкосновенности собственности, свободы договора и недопустимости произвольного. Согласно п.2 ст.1 ГК РФ граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. В соответствии с п.1 и п.4 ст.421 ГК РФ граждане и свободны в заключении договоров, условия которых они определяют по своему усмотрению.

В судебном заседании установлено, что в соответствии с договором дарения квартиры от 05 июня 2014 года, зарегистрированным Управлением Росреестра по Карачаево-Черкесской Республике 10 июня 2014 года, ФИО3 подарила своему сыну – ФИО4 двухкомнатную квартиру общей площадью 50,4 кв.м, расположенную по адресу: <адрес>. Истица ФИО1 заявила о том, что этот договор представляет собой мнимую сделку, а потому является недействительным. В обоснование заявленных требований истица указала, что целью договора дарению квартиры являлось сокрытие принадлежащего ФИО3 имущества от возможного обращения на него взыскания по её (истицы) требованиям и по требованиям иных кредиторов. Однако данные утверждения истицы носят субъективный характер, основаны исключительно на предположениях самой истицы и не подтверждаются доказательствами, свидетельствующими о наличии у сторон оспоренной истицей сделки умысла на совершение неправомерных действий, направленных на сокрытие имущества от кредиторов ФИО3

В соответствии с п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В данном случае обе стороны договора дарения квартиры при совершении этой сделки имели вполне определённые цели: даритель квартиры – ФИО3 намеревалась передать эту квартиру в собственность своему сыну – ФИО4, а последний намеревался приобрести на квартиру право собственности. Указанные правовые последствия для обеих сторон сделки фактически наступили. ФИО4 приобрёл и зарегистрировал право собственности на квартиру. Являясь собственником квартиры, ФИО4 осуществляет правомочия собственника: проживает в квартире, зарегистрирован в ней по месту жительства, производит оплату коммунальных услуг. Как объяснила ФИО3, она в подаренной сыну квартире проживает периодически, с 2015 года зарегистрирована по месту жительства в доме своих родителей по адресу: <адрес>.

Суд считает убедительными доводы ФИО3 о том, что если бы она имела намерение сокрыть квартиру от возможного обращения на неё взыскания, она бы не дарила её своему сыну, а продала бы эту квартиру постороннему лицу. Кроме того, суд считает состоятельными и основанными на действующих нормах права ссылки ФИО3 на невозможность обращения взыскания на принадлежавшую ей квартиру в принципе, поскольку эта квартира являлась для неё единственным жилым помещением.

В соответствии с ч.1 ст.446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением имущества, являющегося предметом ипотеки.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 14 мая 2012 года № 11-П, положение абз.2 ч.1 ст.446 ГПК РФ, устанавливающее имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежа-щего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения, которое является для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, единственным пригодным для постоянного проживания, не противоречит Конституции РФ, направлено на защиту конституционного права на жилище не только самого гражданина-должника, но и членов его семьи, а также на обеспечение указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав и в конечном счёте – на реализацию обязанности государства охранять достоинство личности. В этом же постановлении Конституционный Суд РФ отметил, что установленный абз.2 ч.1 ст.446 ГПК РФ имущественный (исполнительский) иммунитет в отношении принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности жилого помещения – в целях реализации конституционного принципа соразмерности при обеспечении защиты прав и законных интересов кредитора (взыскателя) и гражданина-должника как участников исполнительного производства – должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения. Исходя из указанных целей федеральному законодателю надлежит внести необходимые изменения в гражданское процессуальное законодательство, регулирующее пределы действия имущественного (исполнительского) иммунитета применительно к жилому помещению, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в данном жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, с тем чтобы обеспечить возможность удовлетворения имущественных интересов кредитора (взыскателя) в случае, когда по своим характеристикам соответствующий объект недвижимости явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования.

В данном случае принадлежавшая ФИО3 квартира являлась для неё единственным жилым помещением, в котором она и её сын имели возможность проживать. Данная квартира состояла их двух комнат, и её общая площадь составляла 50,4 кв.м. При таких обстоятельствах в силу ч.1 ст.446 ГПК РФ на эту квартиру нельзя было обратить взыскание ни по удовлетворённым решением суда требованиям истицы, ни по обязательствам ФИО3 перед иными лицами.

Как указала истица, заочным решением Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 30 января 2019 года, вступившим в законную силу 09 апреля 2019 года, с ответчика ФИО3 в пользу истицы ФИО1 были взысканы деньги в размере 575 000 руб 62 коп. Однако, как объяснила в суде ФИО3, она не знала ни о судебном процессе, ни о принятом судом решении. Кроме того, это решение было принято судом 30 января 2019 года, тогда как оспоренная истицей сделка по отчуждении квартиры была совершена 05 июня 2014 года.

Более того, как установлено заочным решением суда от 30 января 2019 года, истица ФИО1 передала ФИО3 взаймы деньги в размере 450 000 руб 16 октября 2015 года. Согласно ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Таким образом, оспоренный истицей договор дарения квартиры был заключён и зарегистрирован задолго до того, как ФИО3 получила от ФИО1 взаймы деньги в размере 450 000 руб по расписке от 16 октября 2015 года. На момент совершения оспоренной сделки ФИО3 не имела денежных обязательств перед ФИО5, и потому оспоренный истицей договор дарения квартиры в принципе не мог быть направлен на то, чтобы избежать имущественной ответственности ФИО3 как должника перед ФИО1 как кредитором, как об этом заявляет истица

При изложенных выше обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оспоренная истицей сделка (договор дарения квартиры) никак не нарушила права и охраняемые законом интересы истицы, а потому у истицы не возникло материальное право заявлять требование о признании этой сделки недействительной. Нарушение прав истицы, о котором она заявила в исковом заявлении, носит мнимый характер. Между тем, в соответствии со ст.2 ГПК РФ основной целью гражданского судопроизводства является защита именно нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан. Как указано в ч.1 ст.3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Согласно ч.1 ст.4 ГПК РФ суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов. Таким образом, для вынесения судом решения об удовлетворении заявленного истцом требования (иска) необходимо, чтобы нарушение прав лица, обратившегося в суд (истца), было фактическим и реальным, а не мнимым или субъективно предполагаемым, что имеет место в данном деле.

При изложенных выше обстоятельствах в удовлетворении заявленных истицей требований следует отказать в виду их недоказанности и необоснованности.

В качестве дополнительного и, в то же время, самодостаточного основания для отказа в иске судом принимается во внимание сделанное ответчиками заявление о пропуске истицей срока исковой давности.

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно п.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Как указано в п.1 ст.181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет 3 года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, – со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения.

В данном случае истицей оспорена сделка с недвижимым имуществом. Эта сделка и вытекающее из неё право собственности приобретателя квартиры прошли государственную регистрацию 10 июня 2014 года. Сведения о сделке и о правах на спорную квартиру были внесены в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) 10 июня 2014 года. Данные сведения носят открытый характер и могли быть получены истицей во всякое время. Следовательно, истица ФИО1, являясь кредитором ФИО3, имела реальную возможность получить информацию о совершённой ответчиками сделки с момента её регистрации, то есть, с 10 июня 2014 года. Именно с этого времени начал течь предусмотренный п.1 ст.181 ГК РФ трёхлетний срок исковой давности, который истёк 11 июня 2017 года. С иском об оспаривании сделки истица обратилась в суд только 11 июля 2019 года, пропустив срок исковой давности на 2 года 1 месяц.

Конституционный Суд РФ в определении от 21 декабря 2006 года № 576-О указал, что установление в законе общего срока исковой давности, то есть, срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено, обусловлено необходимостью обеспечить стабильные и определённые отношения, сложившиеся между участниками гражданского оборота. Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, само по себе является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В этом случае принудительная (судебная) защита прав гражданина невозможна, независимо от того, имело ли место в действительности нарушение его прав.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в п.15 Постановления от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. Согласно п.33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» также указано, что в случае установления факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Отказать ФИО1 в иске к ФИО3 и ФИО4 о признании недействительным договора от 05 июня 2014 года дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, и применении последствий недействительности сделки.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления) в окончательной форме. В окончательной форме мотивированное решение принято (изготовлено) 07 октября 2019 года.

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин

Карачаево-Черкесской Республики