Гражданский кодекс часть 1

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, ФИО3, действующего на основании доверенности,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца, ФИО4, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда Магаданской области гражданское дело по иску прокурора города Магадана в интересах Российской Федерации к ФИО5, ФИО6 о признании недействительным брачного договора, заключенного 26 января 2018 г., и применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

Прокурор г. Магадана обратился в Магаданский городской суд Магаданской области с иском в интересах Российской Федерации к ФИО5 о признании недействительным брачного договора, заключенного 26 января 2018 г., и применении последствий недействительности сделки.

Обосновывая заявленные требования указал, что в ходе проведения проверки соблюдения законодательства об исполнительном производстве в Межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особо сложных исполнительных производств УФССП России по Магаданской области (далее - Межрайонный отдел) установлено, что судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела 3 декабря 2020 г. возбуждено исполнительное производство № на основании исполнительного листа от 30 ноября 2020 г. № о возмещении ФИО5 ущерба, причиненного преступлением, на сумму 17 408 151 рублей, взысканного на основании решения Магаданского городского суда от 13 августа 2020 г., вступившего в законную силу 15 сентября 2020 г.

В ходе исполнительских действий ФИО5 предъявил брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ., заключенный между ФИО5 и ФИО6, реестровая запись №.

По условиям брачного договора заложенное недвижимое имущество: квартира, находящаяся по адресу: <адрес>, общей площадью 121,9 кв.м., приобретенная по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ., номер государственной регистрации №, будет являться личной собственностью ФИО6.

По условиям брачного договора заложенное движимое имущество:

- DONGFENG DFL3251AXA, <данные изъяты>,

- VOLVO FH- TRUCK 6х4, <данные изъяты>,

- КАМАЗ 6460-63, <данные изъяты>,

- ТОНГАДА СТУ9407, <данные изъяты>,

- НITACНI LX50-7, <данные изъяты>,

- КамАЗ 65116-RD, <данные изъяты>

будет являться личной собственностью ФИО6.

Согласие ФИО5 на последующее распоряжение или отчуждение указанным имуществом не требуется.

До настоящего времени требования, содержащиеся в исполнительном документе, должником не исполнены, по состоянию на 15 сентября 2021 г. задолженность по исполнительном производству № составляет 17 376 150 рублей 64 копейки.

Полагая, что имеются правовые основания для признания указанного брачного договора недействительным, прокурор, ссылаясь на положения п.1 ст. 44 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), ст. ст. 1, 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (деле – ГК РФ), прокурор указал, что постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Магадану СУ СК РФ по Магаданской области уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО5 прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Уголовное дело № было возбуждено 16 мая 2019 г. по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), в отношении генерального директора ООО <данные изъяты>» ФИО5 по факту уклонения от уплаты налогов в особо крупном размере за период с 1 января 2014 г. по 17 июня 2018 г. на общую сумму 17 408 151 рублей.

Постановление от 8 июня 2020 г. о прекращении уголовного преследования обжаловано не было.

Указанный брачный договор заключен в период совершения ФИО5 преступного деяния, на момент его заключения ФИО5 и ФИО6 состояли в зарегистрированном в браке, который был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ о чем составлена актовая запись №.

Посредством заключения брачного договора ответчик обеспечил переход движимого имущества, на которое могло быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства № от 3 декабря 2020 г., в пользу лица, не являющегося должником в исполнительном производстве.

При этом владельцем движимого имущества, указанного в брачном договоре, является ФИО5, о чем предоставлены сведения из УМВД России по Магаданской области от 15 сентября 2021 г.

Кроме того, фактическое использование автомобильного транспорта должником подтверждается сведениями о привлечении 26 июня 2020 г. и 5 сентября 2020 г. к административной ответственности по ст.ст. 12.37, 12. 6 КоАП РФ лиц при управлении транспортными средствами, принадлежащими ФИО5 (VOLVO FH-TRUCK 6х4, КАМАЗ 6460-63, <данные изъяты>.

Сохранен и режим общей долевой собственности в отношении недвижимого имущества ФИО5 и ФИО6: в настоящее время жилое помещение по адресу: <адрес>, общей площадью 121,9 кв. м., номер государственной регистрации №, является общей совместной собственностью, о чем имеется выписка из ЕГРН от 20 декабря 2020 г. в отношении правообладателя ФИО5

Данные обстоятельства, по мнению истца, подтверждают, что брачный договор при имеющихся у ФИО5 обязательствах об уплате налогов, заключенный в период совершения им преступного деяния, имел своей целью уклонение должника от исполнения обязательств по уплате налогов, он совершен должником и его супругой с очевидной и заведомой целью причинения вреда правам и законным интересам взыскателя - МРИ ФНС России № 1 по Магаданской области по иску прокурора города Магадана, который в качестве лица, заинтересованного в обращении взыскания на имущество, являющегося предметом брачного договора, вправе требовать признания его недействительным по основаниям ст.ст. 10, 168 ГК РФ, поскольку реализация супругами права по определению режима имущества каждого из супругов путем заключения брачного договора не должна приводить к ситуации, исключающей исполнение одним из супругов - должником требований исполнительного документа в пользу взыскателя.

Ссылаясь на ст. 166, п.2 ст. 167 ГК РФ, а также разъяснения, содержащиеся в п.п. 78, 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» полагал, что указанный брачный договор нарушает требования закона о добросовестности участников правовых отношений и одновременно посягает исключительно на права и законные интересы Российской Федерации, вследствие чего является ничтожной сделкой.

Обращал внимание на то, что объяснение ФИО5 от 29 января 2021 г. об удержании задолженности на основании решения Магаданского городского суда от 15 сентября 2020 г. (дело №), а также на основании решения Арбитражного суда Магаданской области от 26 октября 2020 г. (дело №), и о незаконности названых судебных актов является необоснованным, в рамках арбитражного дела № ООО <данные изъяты> признано несостоятельным (банкротом), в реестр требований кредиторов ООО <данные изъяты>» требования Федеральной налоговой службы включены: во вторую очередь - задолженность в размере 16 055 рублей, в третью очередь – 817 835 рублей 23 копейки, из них основной долг – 651 683 рублей 53 копеек, пени – 33 988 рублей 90 копеек, штраф – 132 162 рубля 80 копеек, а всего – 833 890 рублей 23 копеек.

Также указывал, что при предъявлении иска о признании сделки недействительной им соблюден срок исковой давности, установленный п. 2 ст. 181 ГК РФ, поскольку первоначально ФИО5 предъявил брачный договор при возбуждении исполнительного производства № от 3 декабря 2020 г.

С учетом приведенных доводов просил признать недействительным брачный договор, заключенный 26 января 2018 г. между ФИО5 и ФИО6, реестровая запись №, и применить последствия недействительности сделки.

Определением Магаданского городского суда Магаданской области от 30 ноября 2021 г. процессуальный статус ФИО6 изменен с третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на соответчика.

Процессуальный истец ФИО1 заявленные требования поддержала, полагала, что совокупность представленных доказательств подтверждает обоснованность иска, который просила удовлетворить.

Ответчики ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, сведений об уважительных причинах неявки не представили, просили рассмотреть дело в свое отсутствие с участием представителя, в связи с чем на основании ч.5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судом определено рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель ответчиков ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, полагал, что прокурор был не вправе обращаться в суд с указанным иском, поскольку полномочий на его предъявление, предусмотренных ч.1 ст. 45 ГПК РФ, не имеет, а публичных интересов брачный договор не нарушает.

Относительно оспариваемого договора показал, что его целью являлось справедливое распределение совместно нажитого имущества супругов, учитывая, что в период брака каждый из супругов имел существенный уровень дохода, что подтверждается представленными им налоговыми декларациями. Запрет на заключение брачного договора отсутствовал, ответчики имели намерения совершить сделку, их действия не имели цели скрыть имущество, которое на момент заключения договора находилось в залоге у банка.

Обращал внимание на то, что на момент заключения договора ФИО5 не был признан виновным в нарушении налогового законодательства, в связи с чем предполагать, что к нему будут применены налоговые санкции в рамках проведенной выездной налоговой проверки, акт по результатам проведения которой составлен лишь 12 ноября 2018 г., и он станет должником по исполнительному производству, ответчик не мог.

Оспаривая доводы истца и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика УФНС России по Магаданской области об осведомленности ответчика ФИО6 о проводимой налоговой проверке, представитель ответчиков ФИО2 приводил доводы о том, что замещаемая ФИО6 в ООО <данные изъяты> должность консультанта по безопасности труда свидетельствует об отсутствии у нее полномочий и специальных знаний, позволяющих оценить результаты налоговой проверки общества и сделать выводы о возможности применения к ФИО5 как к директору ООО <данные изъяты> налоговых санкций.

Подтвердив факт того, что постановление СО по г. Магадану СУ СК России по Магаданской области о прекращении уголовного дела от 8 июня 2020 г., а также решение Магаданского городского суда Магаданской области от 13 августа 2020 г. ФИО5 не обжалованы, одновременно просил учесть, что о судебном акте от 13 августа 2020 г. он узнал только в июле 2020 г. при ознакомлении представителя с материалами дела, при этом, поскольку о времени и месте проведения судебного заседания по данному делу он уведомлен не был, намерен в настоящее время обращаться в суд с ходатайством о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы и добиваться отмены постановленного решения. Относительно ознакомления ФИО5 с постановлением о возбуждении исполнительного производства № от 3 декабря 2020 г. показал, что ФИО5 ошибочно полагал, что основанием для его возбуждения послужил судебный акт Арбитражного суда Магаданской области.

Также указывал, что ответчик ФИО5, являясь должником в исполнительном производстве, не скрывает сведений о месте работы – ООО <данные изъяты> и уровне дохода, с него производились удержания, в связи с чем доводы истца о невозможности исполнения судебного решения иным способом, кроме как путем признания брачного договора недействительным, являются необоснованными.

Обращал внимание на то, что истцом не доказан факт того, что автомобили, поименованные в брачном договоре, продолжают использоваться ответчиком ФИО5, опровергая указанные доводы представил договоры аренды транспортных средств (без экипажа) от 1 апреля 2019 г. с актами приема-передачи и актами возврата объектов аренды, заключенные ИП ФИО6 с ООО <данные изъяты>». Из содержания данных документов следует, что спорные автомобили передавались в аренду именно ИП ФИО6 и использовались арендатором до 31 декабря 2019 г. (за исключением погрузчика фронтального НITACНI LX50-7, <данные изъяты>, который был возвращен 31 июля 2019 г.).

Одновременно подтвердил, что ответчики вместе не проживают, совместное хозяйство не ведут, брачные отношения после расторжения брака между ними фактически прекращены.

С учетом приведенных доводов полагал, что предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска прокурора не имеется.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Управления Федеральной налоговой службы России по Магаданской области ФИО3 полагал, что исковые требования прокурора являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению, приводя доводы, изложенные в письменных пояснениях, представленных в материалы дела, полагал, что содержание материалов налоговой проверки и представленных истцом доказательств позволяет сделать вывод о недобросовестности ФИО5 и ФИО6 при заключении брачного договора и наличии оснований для признания его недействительным.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Управления Федеральной службы судебных приставов по Магаданской области ФИО4 также поддержал исковые требования прокурора по доводам, приведенным в иске, указал, что комплекс мер, направленных на исполнение судебного акта, предпринятый в ходе исполнительного производства, результата не дал, основная часть имущества, на которое могло было быть обращено взыскание, перешла по брачному договору ФИО6, оставшаяся часть имущества, признана неликвидной; имущество, на которое наложен арест, оценено на сумму 1 500 000 рублей, что является несущественным, исходя из общей суммы долга. Удержания из заработной платы ФИО5 (ООО <данные изъяты>) также крайне незначительны. В случае возврата имущества, поименованного в брачном договоре от 26 января 2018 г., в общую совместную собственность супругов существует объективная возможность исполнения решения суда.

Выслушав мнения лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав материалы дела, материалы исполнительного производства № от 3 декабря 2020 г., а также материалы гражданского дела №, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В п.1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

По своей правовой природе брачный договор является разновидностью двусторонней сделки, имеющей свою специфику, обусловленную основными началами (принципами) семейного законодательства.

Согласно п. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, который действует, если брачным договором не установлено иное.

В силу ст. ст. 40, 41 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака. Брачный договор, заключенный до государственной регистрации заключения брака, вступает в силу со дня государственной регистрации заключения брака, заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

В силу п.1 ст. 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

При этом согласно нормам семейного законодательства (ст. 7, п. 1 ст. 35, п. 1, 2 ст. 38 СК РФ) супруги свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с п.1 ст. 44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован брак между ФИО5 и ФИО6, о чем отделом ЗАГС мэрии г. Магадана составлена актовая запись №.

26 января 2018 г. между ФИО5 и ФИО6 заключен брачный договор, по условиям которого квартира, находящаяся по адресу: <адрес>, общей площадью 121,9 кв.м., приобретенная по договору купли-продажи от 3 февраля 2012 г. (ипотека в силу закона), номер государственной регистрации №, в случае расторжения брака будет являться личной собственностью ФИО6 (п.2.4).

В силу п. 2.5 договора после погашения платежей по кредитному договору № от 2 июня 2016 г., заключенному между ФИО5 и <данные изъяты> (ПАО), заложенное движимое имущество в целях обеспечения обязательств, а именно:

- тягач седельный VOLVO FH- TRUCK 6х4, <адрес>;

- погрузчик фронтальный НITACНI LX50-7, <адрес>;

- грузовой самосвал DONGFENG DFL3251AXA, <адрес>;

после погашения платежей по кредитному договору № от 29 июня 2016 г., заключенному между ФИО6 и <данные изъяты> (ПАО), заложенное движимое имущество в целях обеспечения обязательств, а именно:

- тягач седельный КАМАЗ 6460-63," <данные изъяты>;

- тягач седельный КАМАЗ 6460-63, <данные изъяты>;

- грузовой самосвал DONGFENG DFL3251AXA, <данные изъяты>;

- тягач седельный КамАЗ 65116-RD, <данные изъяты>,

- полуприцеп бортовой TONGYADA CTY9407, <данные изъяты>,

будет являться личной собственностью ФИО6. Согласие ФИО5 на последующее распоряжение или отчуждение указанным имуществом не требуется.

Брачный договор зарегистрирован в реестре № регистрации нотариальных действий нотариуса ФИО13., удостоверен врио нотариуса Магаданского городского нотариального округа ФИО14 – ФИО15

19 марта 2019 г. брак, заключенный между ФИО5 и ФИО6, расторгнут, о чем отделом ЗАГС мэрии города Магадана составлена актовая запись №.

Согласно выписке из ЕГРН квартира, находящаяся по адресу: г<адрес>, до настоящего времени находится в залоге у АО <данные изъяты>.

Срок окончания действия кредитных договоров, заключенных ответчиками с <данные изъяты> (ПАО) от 2 июня 2016 г. и от 29 июня 2012 г. наступил в июне 2021 г., из объяснений представителя ответчиков в судебном заседании следует, что обязательства по ним исполнены, однако распорядиться транспортными средствами ответчик ФИО6 не имеет возможности вследствие действующих запретов на совершение регистрационных действий с транспортными средствами, наложенных как судебным приставом-исполнителем, так и судом.

По данным, представленным в материалы дела УГИБДД УМВД России по Магаданской области 18 октября 2021 г. (№ 14/5756), транспортные средства, поименованные в брачном договоре, до настоящего времени зарегистрированы на имя ответчика ФИО5

Решением Магаданского городского суда Магаданской области от 13 августа 2020 г. частично удовлетворены исковые требования прокурора г. Магадана в защиту интересов Российской Федерации к обществу с ограниченной ответственностью <данные изъяты> ФИО5 о взыскании ущерба, причиненного преступлением, с ФИО5 в доход федерального бюджета взыскан ущерб, причиненный преступлением, в виде неуплаченных в бюджет налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организации в размере 17 408 151 рубль; в удовлетворении исковых требований прокурора города Магадана в защиту интересов Российской Федерации к обществу с ограниченной ответственностью <данные изъяты> о взыскании ущерба, причиненного преступлением, отказано; решение вступило в законную силу 15 сентября 2020 г.

Как следует из содержания указанного решения, судом при рассмотрении дела было установлено, что ФИО5 является генеральным директором общества с 26 сентября 2007 г.

Согласно Уставу общества руководство текущей деятельностью данного юридического лица осуществляется единоличным исполнительным органом-директором, при этом единственным учредителем юридического лица является ФИО5

МРИ ФНС России № 1 по Магаданской области проведена выездная налоговая проверка общества по вопросам правильности начисления, удержания и перечисления налога на добавленную стоимость за период с 1 января 2014 г. по 31 декабря 2016 г. и налога на доходы физических лиц за период с 1 октября 2015 г. по 31 декабря 2016 г., по результатам которой составлен акт от 12 ноября 2018 г.

27 мая 2019 года налоговым органом принято решение о привлечении общества к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения по п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) за неполную уплату налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость.

Постановлением старшего следователя СО по г. Магадану СУ СК РФ по Магаданской области от 8 июня 2020 г. установлено, что ФИО5, являясь генеральным директором общества, зная об обязанности своевременно и достоверно исчислять и уплачивать налог на добавленную стоимость и налог на прибыль организации в соответствующий бюджет, имея реальную возможность произвести уплату в бюджет данных налогов за 2014-2016 г.г., действуя умышленно, с целью уклонения от уплаты налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организации неправомерно включил в налоговую декларацию заведомо ложные сведения по сделкам с ООО <данные изъяты>, после чего в период с 1 января 2014 г. по 17 июня 2018 г. представил налоговые декларации общества по налогу на добавленную стоимость в Инспекцию. Сумма неуплаченного генеральным директором общества ФИО5 налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организации за 2014-2016 г.г. составила 17 408 151 рубль, что составляет 64,31% к сумме налогов, подлежащих уплате в бюджет обществом, что свидетельствует о наличии в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ.

8 июня 2020 г. от ФИО5 поступило заявление о прекращении в отношении него уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, по результатам рассмотрения которого уголовное дело было прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (истечение сроков давности уголовного преследования).

Таким образом, в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что уголовное дело в отношении генерального директора Общества ФИО5 прекращено по нереабилитирующему основанию по его заявлению.

Прекращение уголовного дела в отношении ответчика в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования означает отказ государства от уголовного преследования, но не освобождает виновных лиц от обязанности возместить причиненный ими ущерб.

Имея право на судебную защиту и разбирательство дела, ФИО5 отказался от доказывания незаконности уголовного преследования и связанных с этим негативных для него правовых последствий, в том числе, в виде необходимости возмещения вреда, причиненного неуплатой налогов в объеме, указанном в постановлении о прекращении уголовного дела, поскольку установленная органами предварительного следствия сумма неисполненных обязанностей в отношении налогов в крупном размере является квалифицирующим признаком совершенного преступления.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Таким образом, неисполнение обязанности лицом уплатить законно установленные налоги и сборы влечет ущерб Российской Федерации в виде неполученных бюджетной системой денежных средств.

Определяя размер ущерба, судом было принято во внимание заключение эксперта налоговой судебной экспертизы по уголовному делу №, из которого следует, что согласно представленных на исследование документов сумма НДС за период с 1 января 2014 г. по 31 декабря 2016 г. неисчисленная и неуплаченная в бюджет обществом при условии исключения из состава вычетов сумм НДС, предъявленных ООО <данные изъяты>, применительно к конкретным налоговым периодам и срокам уплаты по указанному налогу, составляет 9 373 663 рублей, а сумма налога на прибыль организаций за период с 1 января 2014 г. по 31 декабря 2016 г. неуплаченная в бюджет обществом при условии исключения из состава расходов затрат по взаимоотношениям с ООО <данные изъяты> составляет 8 034 488 рублей.

Соотношение суммы неуплаченных налогов обществом налога на прибыль организаций и НДС за период с 1 января 2014 г. по 31 декабря 2016 г. в процентном выражении к сумме налогов, подлежащих уплате в бюджет обществом за указанный период, составляет 64,31%.

Таким образом, судом установлено, что ущерб от преступления составляет 17 408 151 рубль.

Отказывая в удовлетворении требований, предъявленных прокурором к ООО <данные изъяты>, судом учтено, что решением арбитражного суда Магаданской области от 24 января 2020 г. по делу № ООО <данные изъяты> признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство.

В соответствии с ч.2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, в связи с чем суд признает данные обстоятельства установленными.

При этом доводы представителя ответчика ФИО5 – ФИО2 о намерении оспорить решение Магаданского городского суда Магаданской области от 13 августа 2020 г. правового значения не имеют, поскольку в соответствии с ч.2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

На основании вступившего в законную силу решения Магаданским городским судом Магаданской области выдан исполнительный лист № о взыскании с ФИО5 в доход федерального бюджета ущерба, причиненного преступлением, в виде неуплаченных в бюджет налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организации в размере 17 408 151 рубль, по которому 3 декабря 2020 г. судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особо сложных исполнительных производств УФССП России по Магаданской области возбуждено исполнительное производство.

Из содержания материалов исполнительного производства №, следует, что судебным приставом-исполнителем в ходе исполнения исполнительного документа, выданного Магаданским городским судом Магаданской области, проверено имущественное положение должника, в том числе направлены запросы в регистрирующие органы, в финансово-кредитные учреждения, вынесены постановления об обращении взыскания на денежные средства должника в кредитных организациях, на заработную плату должника, о запрете на проведение регистрационных действий в отношении транспортных средств и объектов недвижимого имущества, о временном ограничении выезда должника за пределы Российской Федерации, о привлечении специалиста-оценщика в отношении выявленного имущества, передаче имущества для оценки, а также для принудительной реализации на комиссионных началах.

Анализ представленных материалов свидетельствует о том, что судебным приставом-исполнителем предприняты необходимые меры принудительного исполнения, направленные на правильное и своевременное исполнение решения суда, что соотносится с задачами исполнительного производства, определенными в ст. 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», однако совершенные исполнительские действия не могут привести ко взысканию в доход федерального бюджета ущерба, причиненного преступлением.

Оценивая установленные на основании представленных в материалы дела доказательств обстоятельства дела и приводимые лицами, участвующими в деле, доводы, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Учитывая приведенные положения гражданского процессуального законодательства, принимая во внимание, что решение о взыскании с ФИО5 в доход федерального бюджета ущерба, причиненного преступлением, принято по иску прокурора, суд приходит к выводу об ошибочности доводов представителя ответчиков об отсутствии у прокурора права на предъявление настоящего иска.

В ходе судебного заседания установлено, что действия ФИО5, связанные с уклонением от уплаты налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организации, совершены им в период с 1 января 2014 г. по 17 июня 2018 г.

Решение о проведении выездной налоговой проверки № 12-13/87 принято МРИ ФНС России № 1 по Магаданской области 15 ноября 2017 г.; 20 ноября 2017 г. данное решение получено лично ФИО6, действующей на основании доверенности № 140 от 20 ноября 2017 г., выданной ООО <данные изъяты>» в лице законного представителя ФИО5

Таким образом, на момент заключения брачного договора 26 ФИО5 не мог не предвидеть рисков, связанных с возможным наступлением ответственности за нарушение налогового законодательства, в связи с чем факт того, что по состоянию на 26 января 2018 г. он не был признан виновным в нарушении налогового законодательства, правового значения не имеет.

Кроме того, убедительных обоснований необходимости заключения брачного договора по истечении 12 лет совместной жизни и распределения движимого и недвижимого имущества в собственность одного из супругов, при наличии установленных обстоятельств, связанных с проводимой налоговой проверкой, ответчиками не представлено.

Доводы представителя ответчиков о том, что ФИО5 не являлся собственником имущества, в отношении которого заключен брачный договор, вследствие его нахождения в залоге, признаются судом ошибочными, поскольку факт регистрации права собственности ФИО5 на указанное имущество подтвержден материалами дела, при этом передача имущества в залог сама по себе не служит основанием для перехода права собственности, а является одной из форм реализации собственником своего права.

Приведенные обстоятельства в совокупности позволяют согласиться с доводами истца о том, что заключение ответчиками брачного договора от 26 января 2018 г. направлено на обеспечение перехода движимого имущества, на которое могло быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства № от 3 декабря 2020 г., в пользу лица, не являющегося должником в исполнительном производстве, и, как следствие, данная сделка совершена в ущерб интересам Российской Федерации.

Установленный п.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности, подлежащий применению в настоящем деле, прокурором соблюден.

Из содержания абз. 2 п. 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО5 в собственности имущества, которое позволило бы возместить ущерб, причиненный государству.

Как разъяснено в п. 7, п. 8 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или п.2 ст. 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с п.2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 марта 2015 г., злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ.

Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

По мнению суда, представленные доказательства позволяют сделать вывод о том, что заключение ответчиками брачного договора, по условиям которого за ФИО6 закрепляется максимальный объем ликвидного движимого и недвижимого имущества супругов, при их осведомленности о неуплаченных ООО <данные изъяты> в бюджет налогах на значительную сумму имело целью недопущение в дальнейшем взыскания по долгам ФИО5, что свидетельствует о нарушении ими требований ст. 10 ГК РФ.

В этой связи доводы представителя ответчиков о том, что закон не содержит запрета на заключение брачного договора между супругами, не могут быть приняты во внимание, поскольку в данном случае реализация супругами права по определению режима имущества каждого из супругов путем заключения брачного договора повлекла за собой ситуацию, исключающую исполнение должником ФИО5 требований исполнительного документа о взыскании в пользу федерального бюджета ущерба, причиненного преступлением.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным удовлетворить заявленные исковые требования и признать недействительным брачный договор, заключенный 26 января 2018 г. между ФИО5 и ФИО6, реестровая запись №, применив последствия недействительности сделки в виде возврата имущества, указанного в брачном договоре, заключенном 26 января 2018 г., в общую совместную собственность ФИО5 и ФИО6.

В силу ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины.

Поскольку прокурор освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, то с ответчиков подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственная пошлина в размере 300 рублей (по 150 рублей с каждого).

Руководствуясь ст.ст. 194, 197-199 ГПК РФ,

р е ш и л:

признать недействительным брачный договор, заключенный 26 января 2018 г. между ФИО5 и ФИО6, реестровая запись №.

Применить последствия недействительности сделки путем возврата имущества, указанного в брачном договоре, заключенном 26 января 2018 г., в общую совместную собственность ФИО5 и ФИО6.

Взыскать с ФИО5 в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 150 (сто пятьдесят) рублей.

Взыскать с ФИО6 в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 150 (сто пятьдесят) рублей.

Срок изготовления мотивированного решения установить 29 декабря 2021 г.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.Г. Малая