Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-61/2020 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об отмене запрета на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий на нежилое помещение; по встречному иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ответчикам ФИО2, ФИО3, в котором просит отменить ограничение - запрет на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий, наложенный судебным приставом-исполнителем МОСП по ИОИП УФССП России Иркутской области ФИО4 от 06.08.2019 *** в отношении нежилого помещения с кадастровым номером <адрес>; зарегистрировать переход права собственности от ФИО2 к ФИО1 в отношении нежилого помещения с кадастровым номером <адрес>, возникший на основании договора дарения от 03.08.2019.

В обоснование предъявленного иска истец указала на то, что в производстве судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов УФССП России по Иркутской области ФИО4 находится на исполнении исполнительное производство, возбужденное в отношении должника ФИО2

Между ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) 01.10.2018 заключен предварительный договор дарения, согласно п. 1.1. стороны обязуются заключить договор дарения 7/50 доли в праве собственности на нежилое помещение с кадастровым номером <адрес> в срок до 01.10.2019. Договор дарения заключен сторонами 03.08.2019.

В соответствии с п.1 договора дарения даритель безвозмездно передает одаряемому 7/50 (семь пятидесятых) доли в праве собственности на нежилое помещение с кадастровым номером <адрес>, а одаряемый принимает в дар указанную долю в праве собственности на нежилое помещение. Договор подписан в присутствии нотариуса.

Истец 03.08.2019 представил в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии Управления Росреестра по Иркутской области документы на государственную регистрацию перехода права собственности на нежилое помещение.

Управлением Росреестра по Иркутской области 09.08.2019 в адрес истца направлено уведомление № *** о приостановлении государственной регистрации прав, поскольку имеется постановление о запрете на совершение действий по регистрации судебного пристава-исполнителя МОСП по ИОИП УФССП России по Иркутской области от 06.08.2019 *** ФИО4

На момент заключения договора дарения от 03.08.2019 вышеуказанная доля в праве собственности на нежилое помещение принадлежала ответчику на основании решения Братского городского суда Иркутской области от 29.06.2018, вступившего в законную силу 25.09.2018. Сведений о каких-либо обременениях на квартиру в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ними на дату заключения договора не имелось, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных прав на объект недвижимости.

Запрет на государственную регистрацию нежилого помещения зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 09.08.2019, то есть, после заключения договора дарения и обращении в регистрирующие органы.

Согласно уведомлению Управления Росреестра приостановление регистрации перехода права собственности, осуществлено на основании постановления судебного пристава ФИО4 о запрете регистрационных действий от 06.08.2019.

Истец с момента заключения договора принял во владение нежилое помещение, в частности, ФИО1 произвела оплату задолженности по коммунальным услугам.

Таким образом, исходя из того, что на момент заключения договора дарения и на момент передачи нежилого помещения во владение и пользование истца запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорного нежилого помещения в уполномоченных органах зарегистрирован не был; ни одаряемому, ни дарителю не было известно о наличии запрета на совершение регистрационных действий с недвижимостью, при этом истцом предпринимались все необходимые меры для проверки «юридической чистоты» сделки - наличия либо отсутствия обременении и правопритязаний третьих лиц. Государственная регистрация сделки и перехода права собственности на спорную квартиру не произведены по не зависящим от истца причинам - в связи с наложением указанного запрета.

Истец, будучи фактическим собственником спорного нежилого помещения, должником по исполнительному производству не является, обременение наложено на его имущество, что нарушает права как добросовестного владельца нежилого помещения. ФИО2 фактически передал свое имущество истцу, не владеет данным объектом недвижимости, соответственно, не имеет в нем какой-либо заинтересованности, назначенная судебным приставом-исполнителем мера перестала соответствовать целям принудительного исполнения в качестве средства побуждения и понуждения ответчика к погашению долга перед должниками.

Не согласившись с исковыми требованиями, ответчик ФИО3 обратилась в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, в котором просит признать договор дарения 7/50 долей в праве собственности на нежилое помещение по адресу: <адрес> от 03.08.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО1 недействительной сделкой.

В обоснование встречного иска указала, что решением Братского городского суда Иркутской области от 20.12.2018 по гражданскому делу *** с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана денежная компенсация в размере 1 859 918 руб. 50 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 630 руб. На основании предъявленного взыскателем исполнительного листа ФС *** судебный пристав-исполнитель ФИО5 24.04.2019 возбудила исполнительное производство *** -ИП.

ФИО2 в целях уклонения от возможного обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, уклонялся от регистрации права собственности на 7/50 доли в добровольном порядке, его право собственности было зарегистрировано только 19.07.2019 в принудительном порядке в ходе исполнительного производства.03.08.2019, т.е. после принудительной регистрации ответчики заключают договор дарения, что указывает на наличие в действиях ответчиков признаков злоупотребления правами, направленных исключительно на уклонение от исполнения решения Братского городского суда Иркутской области от 20.12.2018 по делу ***.

Договором дарения от 03.08.2019 является ничтожной сделкой, поскольку совершен исключительно для целей уклонения от исполнения решения суда, без цели создания правовых последствий характерных для договоров дарения (ст. 1, 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ), заключен с нарушением норм закона, во вред интересам третьих лиц - кредитора ФИО2

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте, времени проведения судебного заседания извещена надлежащим образом, просит дело рассмотреть в ее отсутствие, действует через представителя по доверенности ФИО6

В судебном заседании представитель ФИО1 по доверенности ФИО6 исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске, встречный иск не признал, суду дополнительно пояснил, что при заключении договора дарения ФИО1 убедилась в отсутствии каких-либо ограничений в отношении недвижимого имущества путем запроса соответствующих выписок из Единого государственного реестра недвижимости, в соответствии с которыми ограничения в отношении доли, принадлежащей ФИО2 отсутствовали. До заключения основного договора был заключен предварительный договор, предметом которого являлось заключение в будущем основного договора. В подтверждении права собственности на 7/50 долей ФИО1 было предъявлено решение суда по иску ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения и признания права собственности на ? долю в спорном объекте недвижимости, со слов дарителя ей было известно о наличии обеспечительных мер, которые были наложены ФИО2, в связи с чем был заключен предварительный договор, после снятия этих же обеспечительных мер ФИО2, стороны намеревались в будущем заключить основной договор.

То есть, на момент заключения предварительного договора, ограничений, запретов, исполнительных производств на имя ФИО2 не было, был только запрет на совершение регистрационных действий, наложенный Братским городским судом, инициированный им же.

Заключая договор дарения, истец не знала о наличии исполнительного производства, которое было возбуждено в отношении ФИО2, об этих обстоятельствах ей стало известно после получения соответствующего уведомления из Федеральной государственной службы кадастра и картографии о приостановлении государственной регистрации права со ссылкой на постановление о запрете на совершение регистрационных действий.

Также о добросовестном поведении стороны ФИО1 свидетельствует и то, что несмотря на несостоявшуюся регистрацию права собственности, ФИО1 несет время по содержанию спорного объекта недвижимого имущества, то есть оплачивает текущие платежи, что подтверждается письменными материалами дела, приобщенными стороной истца по первоначальному иску. Более того, ФИО1 обращалась с соответствующим заявлением к ФИО3 о передаче дубликата ключей от входной двери с требованием определить порядок пользования спорным жилым помещением с целью начать осуществлять какую-то деятельность. Также в целях указания на добросовестность истца, как участника сделки, свидетельствует тот факт, что она обращалась с соответствующим заявлением в правоохранительные органы о противоправных действиях со стороны ФИО3 ввиду отсутствия удовлетворительного ответа на ее требования, которые она направляла дважды.

ФИО2 проживает в другом субъекте, сначала проживал в городе <адрес>, а сейчас проживает в <адрес>, поэтому приезжал в г. Братск крайне редко, в связи с чем, какие-либо обстоятельства последующих дел, связанных с денежными притязаниями, касаемых взыскания на сумму 1 млн. 800 тыс. рублей при разделе совместно нажитого имущества, Алевтине Николаевны известны не были.

ФИО1, хоть и не является индивидуальным предпринимателем, имела намерение определить порядок пользования нежилым помещением, для того, чтобы извлекать из этого прибыль, сдавать его в аренду, о чем свидетельствует направление соответствующих требований в адрес ФИО3.

При заключении договора дарения соблюдение преимущественного права покупки, которое регламентировано ст. 250 ГК РФ, не требуется. Спорный договор, который оспаривается в материалах встречного иска, был нотариально удостоверен. И при совершении нотариальной сделки, нотариусом, который удостоверял данный договор, также совершались действия по определению наличия либо отсутствия ограничений в отношении спорного объекта недвижимого имущества. Также запрашивались соответствующие выписки из ЕГРН. Если бы на момент удостоверения спорного договора имелось хоть какое-то ограничение, нотариус не удостоверила данный договор.

В судебном заседании ответчик (истец по встречному иску) ФИО3, ее представитель по доверенности ФИО7 исковые требования ФИО1 не признали, встречный иск поддержали по доводам и основаниям, изложенным в иске, дополнительно ФИО3 суду пояснила, что 25.04.2019 в отношении ФИО2 возбуждено исполнительное производство ***-ИП, на основании исполнительного листа ФС *** от 17.04.2019, выданного на основании решения Братского городского суда от 20.12.2018 по гражданскому делу ***, по которому ФИО2 является должником, произведена опись имущества, в которую включены, в том числе, 7/50 (семь пятидесятых) доли в праве собственности на нежилое помещение с кадастровым номером <адрес>.

Право собственности за ФИО2 зарегистрировано 19.07.2019 уже в ходе возбужденного исполнительного производства в рамках мероприятий по принудительному взысканию денежных средств на основании Постановления о проведении государственной регистрации права собственности на имущество вынесенный судебным пристав - исполнителем МОСП по ИОИП УФССП России по Иркутской области в рамках исполнительного производства от 25.04.2019 г. ***-ИП.

Обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области проводить регистрационные действия в отношении указанного имущества наложены постановлением судебного пристава-исполнителя от 06.08.2019.

03.08.2019 между ФИО2 и ФИО1 заключен договор дарения указанных долей в праве собственности на нежилое помещение.

Право собственности на спорное имущество на основании указанного договора дарения к истцу не перешло, и право собственности не может быть защищено истцом избранным способом освобождения спорного имущества от ареста.

Право собственности у ФИО2 возникло с момента вступления в силу (25.09.2018) решения суда от 29.06.2018.

ФИО2 в целях уклонения от возможного обращения взыскания на принадлежащее ему имущество уклонялся от регистрации права собственности в добровольном порядке.

Таким образом, ФИО2 мог реализовать свое право на распоряжение принадлежащем ему имущество (долями в праве собственности) только после регистрации права собственности в установленном порядке, однако, в течение длительного периода времени уклонялся от регистрации права собственности.

Как только в принудительном порядке прошла регистрация права собственности 7/50 доли нежилого помещения 19.07.2019, ФИО2 заключил договор дарения 03.08.2019.

Для заключения договора дарения ФИО2 снимал обременения, что подтверждается определением Братского городского суда Иркутской области от 14.06.2017 (в рамках дела ***) приняты обеспечительные меры в виде запрета ФИО3 и иным лицам совершать действия, направленные на отчуждение недвижимого имущества - помещение, расположенное по адресу: <адрес>. Апелляционным определением Иркутского областного суда от 11.06.2019г. заявление ФИО2 удовлетворено и отменены обеспечительные меры по настоящему делу.

Также в рамках гражданского дела *** по иску Рыбниковой
А.А. к ФИО2 о прекращении права собственности на нежилое помещение,
признании права собственности, взыскании денежной компенсации, судебных расходов,
где ФИО2 был извещен, а соответственно знал о принятых обеспечительных
мерах, которые приняты Определением Братского городского суда Иркутской области от
17.04.2019 г. о запрете ФИО2, Управлению Росреестра по Иркутской области и
иным лицам совершать действия, направленные на отчуждение 7/50 доли в праве общей
долевой собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>Впоследствии обеспечительные меры были отменены по заявлению ФИО3 и в связи с оставлением без рассмотрения, указанного выше требования, что подтверждается определением Братского городского суда Иркутской области от 29.08.2019.

Таким образом, ФИО2 знал, что регистрационные действия запрещено производить в отношения всего нежилого помещения с 22.07.2019 при этом заключает договор дарения 03.08.2019 г.

ФИО3 обратилась в Управление Федеральной службы государственное регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области с жалобой от 04.09.2019 г. с требованием пояснить, о не указании в выписках из ЕГРН всех запретов на регистрационные действия.

Управлением Федеральной службы государственное регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области представлены разъяснения о рассмотрении жалобы *** от 17.09.2019 г. из которых установлено, что в момент заключения договора дарения с ФИО1 (03.08.2019) запрет на проведение регистрационных действий собственности ФИО2 на 7/50 доли в праве на помещение, расположенное но адресу: <адрес>, был наложен помимо Постановлением судебного пристава-исполнителя МОСП по ИОИП УФССП России по Иркутской области от 06.08.2019 г. *** (в рамках исполнительного производства в отношении ФИО2) и Определением Братского городского суда от 17.04.2019 г. (в рамках гражданского дела ***).

Доля в праве 7/50 на спорное помещение, ранее принадлежала ФИО3, которая осуществляла в нежилом помещении коммерческую деятельность, право собственности на указанную долю в праве перешло ФИО2 в результате раздела совместно нажитого имущества между ним и ФИО3, равно как и образовалась задолженность перед последней, в связи с чем, ни ФИО2, ни ФИО1 (как близкий родственник) не могли не знать об имеющихся судебных запретах в отношении разделенного имущества, кредиторской задолженности перед ФИО3 и процедуре ее принудительного взыскания (исполнительного производства).

Далее ФИО2 на протяжении нескольких лет является должником по разным исполнительным производствам, из возбужденных исполнительных производств все, кроме последнего (по требованиям ФИО3), прекращены в связи с отсутствием у должника имущества и доходов для погашения долга.

За время ведения исполнительного производства должник ни разу не явился по вызову к судебному приставу-исполнителю, не погасил добровольно задолженность, принудительно также денежных средств не удержано, в то время как выяснилось в ходе настоящего дела, что должник с 01.12.2019 года работает в ООО «Байкалинвестгрупп» в должности заместителя директора и должностным окладом 20 000,00 рублей. Иное имущество ФИО2 в рамках исполнительного производства нет возможности реализовать, поскольку о своих правах на него заявлено третьим лицом Д.

О мнимости сделки от 03.08.2019 года дополнительно свидетельствует и то, что 22.07.2019 ФИО2 было подано исковое заявление в Братский городской суд Иркутской области об определении порядка пользования помещением (дело ***), которое было определением от 08.10.2019 оставлено без рассмотрения. Логично полагать, что накануне сделки по отчуждению имущества, добросовестный владелец не будет начинать судебный спор о порядке пользования помещением, неся судебные расходы, а в случае, если такой спор начат - откажется от иска, в связи с утратой правового интереса.

Таким образом, очевидно, что ФИО2 последовательно принимает все возможные действия для уклонения от погашения задолженности перед ФИО3 предварительный договор дарения доли в праве был составлен 01 октября 2018 года, а основной договор дарения - 03 августа 2019 года.

Между тем, 01 апреля 2019 года ФИО3 в адрес ФИО2 было направлено предложение о выкупе доли в праве, не полученное последним ни по одному адресу. 30 апреля 2019 года ФИО2 было направлено самостоятельное предложение о выкупе доли по стоимости 5 000 000,00 рублей. При этом, сумма 5 000 000 руб. не соответствует рыночной стоимости доли в праве, и не являлась ценой предложения продажи на свободном рынке - то есть данное предложение было направлено заведомо с умыслом получить отказ. В ответ ФИО3 не отказалась от покупки доли, но предложила разумную цену.

Таким образом, предварительный договор, составленный без соблюдения порядка отчуждения общего имущества, установленного ст. 250 ГК РФ, является ничтожной сделкой, и не порождает никаких правовых последствий.

Так, в дальнейшем доля в праве не была продана ФИО2 по цене 5 000 000 руб., а была якобы передана безвозмездно матери -ФИО1, также в нарушение порядка распоряжения долей в праве на объект недвижимости, и судебного запрета. Кроме того, обращает внимание, что от имени ФИО1 на основании доверенности выступает жена и работодатель ФИО2, с которой ФИО2 проживает по одному адресу, что также свидетельствует о мнимом характере сделки.

В доказательство несения бремени содержания имущества ФИО1 представлены 3 квитанции об оплате теплоэнергии ООО Иркутскэнергосбыт), при этом, договор, указанный в квитанции №***, не является договором, заключенным между ресурсоснабжающей организацией и ФИО1, либо ФИО2 Между тем, добросовестный собственник, открыто владеющий своим имуществом, не будет тайно, вскрывая личный кабинет титульного владельца договора, вносить на лицевой счет договора какие-либо денежные средства, напротив -такой собственник в первую очередь обратится за заключением соответствующих договоров, что не было сделано.

Таким образом, из всего вышеизложенного следует, что заявленные ФИО1 требованиями основаны на мнимой сделке, имеющей единственное намерение - вывести имущество из имущественной массы должника ФИО2, и причинить ФИО3 имущественный вред, в виде невозможности когда-либо взыскать с должника причитающуюся ФИО3 сумму долга.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещен, действует через представителя по доверенности ФИО8

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО8 исковые требования ФИО1 признала, встречные исковые требования не признала, суду пояснила, что представленное в материалы дела уведомление от 30.04.2019 ФИО2 не подписывалось и не направлялось в адрес ФИО3 В связи с чем, ФИО2 полагает, что данный документ не может быть принят судом во внимание и должен быть исключен из доказательств.

Относительно позиции ответчика о том, что помимо запрета на регистрационные
действия, наложенного судебным приставом-исполнителем Постановлением от
06.08.2019, существовал запрет на совершение регистрационных действия в отношении
спорного объекта недвижимости, наложенный определением Братского городского суда
от 22.07.2019 по заявлению ФИО2, ФИО2 поясняет следующее:
поскольку право собственности на долю ФИО2 зарегистрировано 19 июля 2019 года, целью подачи искового заявления было определение порядка пользования спорным помещением именно до заключения основного договора дарения (от 03.08.2019), чтобы у одаряемой (ФИО1) и вторым собственником помещения (ФИО3) не было разногласий относительно порядка пользования помещением, (более подробно требования ФИО2, в том числе о порядке пользования помещением, содержатся в исковом заявлении от 22.07.2019) Следовательно, необходимость наложения запрета на регистрационные действия было именно ограничение прав ФИО3 и иных лиц, действующих в интересах ФИО3, на совершение регистрационных действий. Также стоит отметить, что согласно выписке из ЕГРН запрет на совершение регистрационных действий в отношении спорного объекта недвижимости, наложенный определением Братского городского суда от 22.07.2019, наложен только на долю ФИО3

ФИО2 обращает внимание на то, что согласно названной выписке ограничение на распоряжение долей ФИО2 наложено только 08.08.2019, то есть запрет на регистрационные действия в отношении доли ФИО2 не накладывался определением от 22.07.2019.

Доводы ответчика о том, что, действуя разумно и добросовестно, ФИО1 должна была проверить наличие исполнительных производств на имя ФИО2 и при наличии сведений об исполнительных производствах отказаться от совершения противоречат положениям законодательства и сложившейся судебной практике.

Во встречных исковых требованиях ФИО3 указывает на мнимость договора дарения от 03.08.2019, заключенного между ФИО9 В,В. и ФИО1 Для признания договора дарения от 03.08.2019 мнимой сделкой необходимо установить, возникли ли правовые последствия у данной сделки, осуществлял ли правомочия собственника одаряемый. Как ранее было указано ФИО2, после заключения договора дарения от 03.08.2019 не осуществляет полномочия собственника доли в праве собственности на спорное помещение, не несет бремя содержания и не распоряжается означенным имуществом.

ФИО3 в качестве основания для признания сделки мнимой указывает, что сделка совершена в период, когда ФИО2 знал о наличии возбуждении в отношении него исполнительного производства.Между тем, ни приведенные ФИО3 положения закона, ни гражданское законодательство в целом не содержат запрета на распоряжение должником принадлежащим ему необремененным имуществом по своему усмотрению даже при наличии непогашенной задолженности перед кредитором.

ФИО2 обращает внимание, что договор дарения от 03.08.2019 был заключен на условиях, соответствующих законодательству о договоре дарения, договор содержит волеизъявление обеих сторон, направленных на достижение правовых последствий.

Перед заключением основного договора дарения от 03.08.2019 был сделан запрос в Росреестр, представленная выписка от 29.07.2019 не содержала сведений о запрете регистрационных действий. Кроме того, договор дарения удостоверен нотариусом, который в свою очередь также направляет запрос в регистрирующий орган с целью установления ограничений и обременении, наложенных на объект недвижимости. Факт дарения имущества родственнику основанием для признания сделки недействительной не может являться, так как гражданское законодательство не содержит запрета на совершение сделок между родственниками.

Указание ответчиком на то обстоятельство, что ФИО1, являясь мамой ФИО2, должна была знать о наличии спора между ФИО3 и ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества, наличии исполнительных производств, возбужденных в отношении ФИО2, поскольку наличие близких родственных отношений не обязывает раскрывать сведения о своем финансовом состоянии, наличии споров на имущество, наличии исполнительных производств. ФИО2 ФИО2. и ФИО1 проживают в разных городах, как указывалось ранее, ФИО2 с 26.01.2018 он проживает в <адрес>, ранее проживав в <адрес>, совместной хозяйственной деятельности не ведут, следовательно, заинтересованности в осведомленности о финансовом состоянии ФИО2 у ФИО1 не имеется.

Третье лицо судебный пристав-исполнитель МОСП УФССП России по Иркутской области ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, суду в устных и письменных пояснениях указал, что представителем ФИО1 не доказана её добросовестность, выражающееся в том, что она знала, что ФИО2 заключен предварительный договор, однако с этого момента до того, как ей стало известно о наличии долгов, запретов, наличии раздела имущества между супругами, она целый год не предпринимала действий к установлению второго собственника помещения, не проверяла наличие либо отсутствие задолженности ФИО2.

ФИО1 не представлено ни одного доказательства, что она интересовалась имуществом Было установлено, что ФИО2 работает, однако, задолженность не погашается. Наличие либо отсутствие исполнительного производства в отношении ФИО2 не отменяет его обязанности по исполнению решения суда. Постановление о возбуждении исполнительного производства было направлено ФИО2 заказным письмом. Материалами исполнительного производства подтверждается, что он получил данное письмо. В июне представителю ФИО2 и ему лично под роспись повторно было вручено постановление о возбуждении исполнительного производства. Также направлялись иные документы в рамках возбужденного исполнительного производства, в том числе, требование о явке, которое он не исполнил. Все имущество было установлено судом. Единственным объектом, который может погасить задолженность, является его доля спорном помещении. Именно поэтому данный объект и был арестован в рамках исполнительного производства, больше недвижимого имущества за ФИО2 не зарегистрировано.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Иркутской области в судебное заседание не явился, будучи надлежаще извещен. Из письменных возражений следует, что в Межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств УФССП России по Иркутской области на исполнении находится исполнительное производство ***-ИП от 25.04.2019, возбужденное в отношении ФИО2, предмет исполнения иные взыскания имущественного характера в размере 1 859 918,5 руб. в пользу ФИО3 17.04.2019 Братским городским судом по исковому заявлению ФИО3 вынесено определение о запрете совершать действия направленные на отчуждение 7/50 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.21.05.2019 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о проведении регистрации права собственности за ФИО2 7/50 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> и направлено в Росреестр.07.06.2019 в результате совершения исполнительных действий судебным приставом-исполнителем наложен арест на 7/50 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, а также направлена заявка на привлечение специалиста-оценщика. Копии постановления о наложении ареста и акта описи и ареста имущества отправлены должнику, постановление должником не обжаловалось.Согласно выписке, право на указанное недвижимое имущество зарегистрировано за ФИО2 19.07.2019. 22.07.2019 Братским городским судом по исковому заявлению ФИО2 вынесено определение о запрете совершать действия направленные на отчуждение 7/50 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.06.08.2019 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о запрете на совершение действий по регистрации. Копия постановления отправлена должнику по почте. Постановление должником не обжаловалось.Исходя из вышеизложенного договор дарения является незаконным, заключен сторонами при имеющихся обеспечительных мерах наложенных Братским городским судом от 17.04.2019 и 22.07.2019, а также наложенном аресте на указанное имущество судебным приставом-исполнителем МОСП по ИОИП г. Иркутска от 07.06.2019.Материалами исполнительного производства подтверждается, что должнику ФИО2 было известно о возбуждении исполнительного производства и наложении ареста на недвижимое имущество, соответственно заключенный договор дарения возможно расценивать как попытку избежать обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, а также не исполнять постановления исполнительного документа и решения Братского городского суда о взыскании в пользу ФИО3. Договор дарения нарушает права взыскателя, игнорирует обеспечительные меры, наложенные Братским городским судом. Соответственно, требование ФИО1 об отмене запрета на совершение регистрационных действий и регистрации перехода права собственности в рамках исполнительного производства от 25.04.2019 является незаконным и необоснованным.

Выслушав участков процесса, исследовав письменные материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, обязательными условиями исполнения договора дарения будут являться факт передачи имущества в собственность и возникновение у одаряемого прав на это на имущество. Вследствие этой сделки даритель утрачивает право собственности на имущество, такое право (равно как и все правомочия собственника) приобретает одаряемый.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, нашедшей свое отражение в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Анализируя представленные доказательства в их совокупности, судом установлено, что решением Братского городского суда Иркутской области от 29.06.2018, вступившим в законную силу 25.09.2018, по гражданскому делу ***, за ФИО2 признано право собственности на 7/50 долей в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, кадастровый номер ***, расположенное по адресу: <адрес>; за ФИО3 признано право собственности на 43/50 долей в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, кадастровый ***, расположенное по адресу: <адрес>

Определением Братского городского суда Иркутской области от 14.06.2017 в рамках указанного гражданского дела ***, в качестве меры по обеспечению иска ФИО2 к ФИО3 о признании права на долю в помещении был наложен запрет ответчику ФИО3 и иным лицам совершать действия направленные на отчуждение недвижимого имущества – помещения, расположенного по адресу: <адрес>, а также запрет Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Иркутской области осуществлять регистрацию сделок, связанных с помещением, расположенным по адресу: <адрес>

Определением Братского городского суда Иркутской области от 13.12.2018 обеспечительные меры в виде запрета ответчику ФИО3 и иным лицам совершать действия, направленные на отчуждение недвижимого имущества – помещения, расположенного по адресу: <адрес>, - отменены.

Решением Братского городского суда Иркутской области от 20.12.2018, вступившим в законную силу 02.04.2019, по гражданскому делу *** с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана денежная компенсация в размере стоимости ? доли совместно нажитого супругами имущества в размере 1 859 918,5 рублей.

На основании указанного решения суда выдан исполнительный лист, Межрайонным отделом судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств 25.04.2019 возбуждено исполнительное производство ***-ИП.

Кроме того, истец ФИО2 22.07.2019 года обратился в Братский городской суд с исковым заявлением к ФИО3 об определении порядка владения и пользования спорным нежилым помещением, понуждении не чинить препятствия в пользовании нежилым помещением, возбуждено гражданское дело ***. 08.10.2019 указанное исковое заявление оставлено без рассмотрения на основании абз. 8 ст. 222 ГПК РФ. В рамках указанного гражданского дела ***, по ходатайству ФИО2 определением суда от 22.07.2019 приняты меры по обеспечению иска в виде запрета ответчику ФИО3 и иным лицам производить регистрационные действия, связанные с отчуждением и оформлением прав собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>

Также истец ФИО3 обращалась в суд с иском к ответчику ФИО2 о прекращении права собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, признании права собственности, взыскании денежной компенсации, судебных расходов, которое определением суда от 28.06.2019 оставлено без рассмотрения в соответствии с абз. 8 ст. 222 ГПК РФ. В рамках указанного гражданского дела ***, определением суда от 17.04.2019 наложены обеспечительные меры в виде запрета ответчику ФИО2, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Иркутской области и иным лицам совершать действия, направленные на отчуждение 7/50 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>. Обеспечительные меры, наложенные определение суда от 17.04.2019, отменены определением суда от 29.08.2019.

Из представленных истцом ФИО1 доказательств следует, что 01.10.2018 между ФИО2 и ФИО1 заключен предварительный договор дарения доли в праве собственности. В соответствии с п. 1, п. 2.5 предварительного договора, его предметом является обязательство сторон заключить договор дарения 7/50 доли в праве собственности на нежилое помещение с кадастровым номером <адрес> в срок – не позднее 01.10.2019.

03.08.2019 нотариусом Иркутского нотариального округа ФИО10 удостоверен договор дарения, согласно которому ФИО2 (даритель) безвозмездно передает ФИО1 (одаряемой) доли в праве собственности на нежилое помещение с кадастровым номером <адрес> (п. 1 договора дарения). Согласно п. 2 договора дарения, 7/50 доли в праве собственности на указанное имущество принадлежит дарителю на основании решения Братского городского суда Иркутской области от 29.06.2018, вступившего в законную силу 25.09.2018.

Как следует из выписки из ЕГРН сформированной на 08.08.2019, сведения о запрете регистрации в отношении спорного нежилого помещения зарегистрированы в реестре 02.08.2019 на основании определения Братского городского суда Иркутской области от 22.07.2019 о принятии обеспечительных мер. Также 08.08.2019 зарегистрировано ограничение права на основании постановления судебного пристава-исполнителя МОСП по ФИО11 от 06.08.2019.

09.08.2019 государственная регистрация перехода право собственности от ФИО2 к ФИО1 на основании договора дарения от 03.08.2019 была приостановлена, в связи с имеющимися ограничениями.

Оспаривая договор дарения от 03.08.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО1, истец по встречному иску ФИО3 указала на то, что данная сделка является мнимой, поскольку заключена в целях уклонения от возможного обращения взыскания на принадлежащее ФИО2 имущество в рамках исполнительного производства ***-ИП от 25.04.2019 о взыскании денежных средств в пользу ФИО3. Более того, ФИО2 длительное время уклонялся от регистрации права собственности в добровольном порядке, право собственности было зарегистрировано только 19.07.2019 в принудительном порядке в ходе исполнительного производства ***-ИП.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как нарушающая требования закона.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов исполнительного производства ***-ИП о 25.04.2019 и пояснений судебного пристава-исполнителя МОСП по ИОИП ФИО4, являясь должником по исполнительному производству в пользу ФИО3, ФИО2 решение суда не исполняет, денежные средства не выплачивает, задолженность не погашает, принадлежащие должнику 7/50 долей в спорном нежилом помещении являются единственным имуществом, на которое может быть обращено взыскание.

Таким образом, ФИО2, имея непогашенную задолженность перед ФИО3, произвел отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества в пользу своей матери ФИО1 по безвозмездной сделке (договор дарения).

Как следует из статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, в данной ситуации ответчику следовало исполнить свое обязательство по возврату суммы долга ФИО3, а затем распоряжаться своим имуществом.

Кроме того, законом установлен механизм защиты прав кредитора при отчуждении имущества должника, в отношении которого были приняты меры по обеспечению иска. Так, соответствие с пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

В соответствии с п. 2 названой статьи, сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Как разъяснено в п. 94 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 06.12.2019, удовлетворены исковые требования ФИО3: обращено взыскание на 7/50 долей в праве общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером <адрес> принадлежащую должнику по исполнительному производству ***-ИП от 25.04.2019 ФИО2 На момент рассмотрения настоящего гражданского дела указанное решение суда, не вступило в законную силу.

Судом установлено, что на момент совершения сделки договора дарении от 03.08.2019, на спорное имущество имелся зарегистрированный в Росреестре 02.08.2019 запрет на регистрационные действия в рамках гражданского дела *** наложенные определением суда от 22.07.2019 в виде запрета ответчику ФИО3, а также иным лицам производить регистрационные действия, связанные с отчуждением и оформлением прав собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> также был актуальным запрет ответчику ФИО2, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Иркутской области и иным лицам совершать действия, направленные на отчуждение 7/50 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> наложенный определение суда от 17.04.2019 по гражданскому делу ***.

О наличии данных ограничений, наложенных судом, ФИО2 не мог не знать, поскольку являлся стороной по указанным гражданским делам, один из которых был наложен по его ходатайству, о наличии указанных ограничений должно было быть известно ФИО1, поскольку при проявлении должной степени осмотрительности и добросовестности, данные обстоятельства могли быть ею установлены при получении выписки из ЕГРН до заключения договора дарения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что на момент совершения оспариваемой сделки на спорное имущество действовал запрет на совершение регистрационных действий, наложенный определением Братского городского суда Иркутской области от 17.04.2019 о принятии обеспечительных мер, а также наложенный определением Братского городского суда Иркутской области от 22.07.2019.

Факт заключения предварительного договора дарения от 01.10.2018 не свидетельствует о воли сторон именно на переход права собственности в отношении спорного имущества, поскольку в период с 01.10.2018 по 03.08.2019 ФИО2 обращался в суд с иском к ФИО3 об определении порядка владения и пользования нежилым помещением, понуждении не чинить препятствия в пользовании нежилым помещением, указывая именно на свою заинтересованность в нежилом помещении, как собственник доли, также ФИО2 направлял уведомления ФИО3 о намерении продать свою долю в спорном нежилом помещении и предложением ее выкупа. Никаких намерений подарить долю своей матери ФИО1 не высказывал.

На основании изложенного, учитывая характер и последовательность действий участников сделки, суд полагает, что действия ФИО2 были направлены не на распоряжение имуществом, а на его укрытие от обращения на него взыскания в рамках исполнительного производства, по которому он является должником. По мнению суда, о мнимости сделки также позволяют судить безвозмездный характер передачи права на долю в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, заключение договора сразу после принудительной регистрации права дарителя.

Суд также учитывает, что ФИО2 заключил оспариваемую сделку дарения после вступления в силу решения Братского городского суда Иркутской области от 20.12.2018, тем самым зная о возникновении денежных обязательств в значительном размере перед ФИО3, которые необходимо будет исполнять. Между тем, из материалов исполнительного производства следует, что в добровольном порядке требования исполнительного документа, выданного на основании решения Братского городского суда Иркутской области от 20.12.2018 ФИО2 не исполняет, денежные средства необходимые для удовлетворения требований по исполнительному производству, у должника отсутствуют.

Таким образом, ФИО2 зная о необходимости возврата долга, не мог не осознавать, что его действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества путем заключения договора дарения, с неизбежностью приведут к невозможности удовлетворения требований кредитора из стоимости указанного имущества. Зная о необходимости возврата долга, с 20.12.2018 и по настоящее время не предпринимает никаких мер к его погашению.

Суд принимает во внимание, что оспариваемая сделка совершена между близкими родственниками, в короткий промежуток времени после регистрации права собственности ФИО2 в принудительном порядке на 7/50 долей, при этом ФИО1 знала (должна была знать) о наличии у ФИО2 долговых обязательств перед ФИО3 При этом, доказательств, подтверждающих необходимость заключения договора дарения, а также передачи спорного имущества во владение одаряемой в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

По аналогичным основаниям суд не принимает в качестве такого доказательства и представленные квитанции об оплате коммунальных услуг по указанному адресу, поскольку из квитанций не следует, что договор с ресурсоснабжающей организацией заключен с ФИО1 либо ФИО2, суд полагает, что частичная оплата ФИО1 расходов на содержание нежилого помещение, обращение к ФИО3 с требованием о передаче ключей осуществлены с целью подтвердить впоследствии формальное исполнение мнимой сделки.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что действия ФИО2 и ФИО1 по отчуждению нежилого помещения совершены с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее должнику ФИО2 имущество и свидетельствуют о заведомо недобросовестном осуществлении ответчиками по встречному иску гражданских прав (злоупотребление правом).

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт наличия у ответчика ФИО2 цели по уводу имущества от обращения на него взыскания, то есть цели, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении договора дарения, с учетом того, что совершение указанной сделки влечет для ФИО3, как взыскателя негативные последствия, поскольку создает препятствия для возврата ей задолженности за счет спорного имущества при отсутствии исполнения со стороны должника, исковые требования о признании недействительным договора дарения от 03.08.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО1 подлежат удовлетворению.

Таким образом, так как суд пришел к убеждению, что сделка договора дарения от 03.08.2019, заключенная между ФИО2 и ФИО1 недействительна, то основания для регистрации перехода права собственности от ФИО2 к ФИО1 в отношении нежилого помещения с кадастровым номером <адрес>, возникший на основании договора дарения от 03.08.2019, отсутствуют.

Учитывая изложенные обстоятельства, поскольку 7/50 долей в спорном имуществе являются предметом спора, денежные обязательства перед ФИО3 по исполнительному производству ФИО2 не исполняются, а спорное недвижимое имущество является единственным, на которое может быть обращено взыскания в целях исполнения решения суда, суд не усматривает оснований для отмены ограничения в виде запрета на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий, наложенного судебным приставом-исполнителем МОСП по ИОИП УФССП России Иркутской области ФИО4 от 06.08.2019 *** в отношении нежилого помещения с кадастровым номером <адрес>

В случае, когда одна из сторон уклоняется от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость, то согласно п. 3 ст. 551 ГК РФ по требованию другой стороны суд вправе вынести решение о государственной регистрации перехода права собственности. При указанных обстоятельствах государственная регистрация перехода права собственности производится на основании решения суда.

Как разъяснено в п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если одна из сторон договора купли-продажи недвижимого имущества уклоняется от совершения действий по государственной регистрации перехода права собственности на это имущество, другая сторона вправе обратиться к этой стороне с иском о государственной регистрации перехода права собственности.

В предмет доказывания по иску о государственной регистрации перехода права собственности включаются факт заключения между истцом и ответчиками законной сделки, предполагающей переход права собственности к истцу, фактическое исполнение сторонами данной сделки и уклонение ответчика от государственной регистрации перехода права собственности.

Поскольку суд пришел к выводу о недействительности договора дарения от 03.08.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО1, суду не представлено каких-либо доказательств уклонения ответчика от государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, являющихся основанием для защиты права истца избранным им способом, исковые требования ФИО1 о регистрации перехода права собственности на 7/50 на основании договора дарения от 03.08.2019 года удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об отмене запрета на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий, наложенного судебным приставом-исполнителем МОСП по ИОИП УФССП России Иркутской области ФИО4 от 06.08.2019 *** в отношении нежилого помещения с кадастровым номером <адрес>; регистрации перехода права собственности от Байгулова Виктора Bитaльeвича к ФИО1 в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 38<адрес>, возникшего на основании договора дарения от 03.08.2019 – отказать.

Встречный иск ФИО3 удовлетворить.

Признать договор дарения от 03.08.2019, заключенный между ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемый), согласно которому даритель передал 7/50 доли в праве собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 38<адрес>, недействительной сделкой.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.С. Полякова