Гражданский кодекс часть 1

07 мая 2016 года ФИО3, управляя автомобилем Рено Симбол (Renault Symbol), государственный регистрационный знак №, двигался задним ходом и совершил столкновение с автомобилем Лада Гранта (LADA Granta), государственный регистрационный знак №, принадлежащей ФИО1 В результате ДТП автомобиль Лада Гранта получил механические повреждения. Гражданская ответственность виновника на момент совершения аварии не была застрахована. В целях определения действительной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истец обратился за услугами к независимому оценщику. Согласно экспертному заключению № от 20 мая 2016 г. стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Лада Гранта без учета износа заменяемых деталей составила 60610 руб. Указанная сумма ущерба подлежит взысканию с причинителя вреда ФИО3 Согласно договору цессии от 12 мая 2016 г. право требования стоимости повреждений, причиненных автомобилю Лада Гранта в ДТП от 07 мая 2016 г., перешло от ФИО1 к ФИО5

Истец просит суд взыскать с ответчика ФИО3 материальный ущерб в размере 60610 руб., расходы на проведение независимой экспертизы в размере 10000 руб., расходы на услуги представителя в размере 15000 руб., расходы по изготовлению светокопий в размере 240 руб., почтовые расходы в размере 76 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 318 руб.

Истец ФИО5, извещенная надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело без ее участия, иск поддержала.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 возражали против иска. Пояснили, что указанное ДТП действительно имело место, и его виновником является ФИО3, однако, сумма рассчитанного истцом ущерба чрезмерно завышена. Представили письменные возражения, в которых указали, что автомобиль Лада Гранта в результате ДТП получил незначительные механические повреждения заднего бампера, что подтверждается извещением о ДТП и договором цессии от 12 мая 2016 г. Заявили о пропуске истцом срока исковой давности, который следует исчислять с 12 мая 2016 г. – заключения договора цессии.

Заслушав ответчика и его представителя, исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ, вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, предусмотренных ст. 1064 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, обязанность возмещения ущерба при взаимодействии источников повышенной опасности зависит от наличия вины конкретного участника дорожно-транспортного происшествия. Установление вины является компетенцией суда.

Как усматривается из материалов дела и установлено в судебном заседании, 07 мая 2016 года в 12 часов 20 минут по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Лада Гранта, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4, и автомобиля Рено Симбол, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3. В результате дорожно-транспортного происшествия транспортное средство Лада Гранта получило механические повреждения. Данное обстоятельство не оспаривалось сторонами и установлено исследованными доказательствами.

Согласно извещению о дорожно-транспортном происшествии от 07 мая 2016 года автогражданская ответственность собственника автомобиля Лада Гранта ФИО1 застрахована в АО СГ "УралСиб", автогражданская ответственность собственника автомобиля Рено Симбол ФИО2 застрахована в ПАО СК "Росгосстрах". Однако, согласно извещению об отказе в прямом возмещении убытков АО СГ "УралСиб" № от 08 июня 2016 г. на имя ФИО1 ПАО СК "Росгосстрах" не подтвердило факт выполнения требований, предъявляемых ко второму участнику ДТП, т.к. по представленному полису № причинителя вреда застраховано иное транспортное средство. ФИО1 разъяснено право предъявить требование о возмещении вреда непосредственно виновнику ДТП.

К общим началам гражданского законодательства относится принцип добросовестности, согласно ст. 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п.3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4). Обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда, как правило, при наличии состава правонарушения, который включает наступление вреда, противоправность поведения причинителя, причинную связь между его поведением и наступлением вреда, а также его вину; наличие вины - общий принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно.

Суд, оценив в совокупности добытые доказательства по делу, приходит к выводу о том, что данное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО3, который нарушил п. 8.12 Правил дорожного движения, а именно: движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц. ФИО3 двигаясь задним ходом, допустил столкновение с автомобилем ФИО1, стоявшего около двора <адрес>.

Согласно объяснению водителя ФИО4, управлявшего транспортным средством Лада Гранта, государственный регистрационный знак №, 07 мая 2016 года примерно в 12 часа 20 минут он стоял около двора дома <адрес>. Задним ходом заезжал автомобиль Рено Симбол, государственный регистрационный знак № и ударил его автомобиль.

Согласно объяснению водителя ФИО3, управлявшего транспортным средством Рено Симбол, государственный регистрационный знак №, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 12 часа 20 минут он двигался задним ходом к дому № по <адрес> и ударил автомобиль Лада Гранта, государственный регистрационный знак №.

Объяснения указанных лиц в полной мере согласуются между собой, а также со схемой дорожно-транспортного происшествия, в связи с этим, оценив в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу, что причиной дорожно-транспортного происшествия является нарушение Правил дорожного движения водителем ФИО3

Действия водителя ФИО3 в данной дорожной ситуации находятся в прямой причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, в связи с чем, у ответчика ФИО3 наступила гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Согласно договору цессии б/н от 12 июля 2016 года ФИО1 (цедент) уступает ФИО5 (цессионарий) право требования суммы страхового возмещения неустойки, штрафа, суммы финансовой санкции, иных процессуальных прав, связанных с повреждением в результате дорожно-транспортного происшествия от 07 мая 2016 года автомобиля Лада Гранта, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ему на праве собственности.

Согласно акту приема – передачи денежных средств по договору цессии б/н от 12 июля 2016 года ФИО5 передала ФИО1 денежную сумму в размере 5400 рублей в счет исполнения договора цессии б/н от 12 июля 2016 года.

Согласно представленному истцом экспертному заключению № от 20 июня 2016 года, рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля Лада Гранта без учета износа деталей составляет 60610 руб., с учетом износа деталей – 54900 руб. Оценивая вышеуказанное заключение, суд приходит к следующему выводу.

Характер и объем технических повреждений на автомобиле Лада Гранта в результате ДТП определен экспертом исходя из акта осмотра № с фототаблицей. Так, в акте отражены повреждения заднего бампера, заднего фонаря, крышки багажника, панели замка, лонжерона заднего правого, перекос проема на крышке багажника, пола багажника, петли крышки багажника, замка крышки багажника, крюка буксировочного, поперечины пола. Стоимость работ определена с учетом указанных подлежащих замене деталей.

Однако количество и характер этих повреждений не подтверждается извещением о ДТП от 07 мая 2016 г., в котором отражено только повреждение заднего бампера автомобиля Лада Гранта. Представленная фототаблица также не подтверждает данные выводы экспертизы. Из протокола судебного заседания от 07 октября 2019 г. и соответствующих фотографий следует, что кроме трещины на заднем бампере автомобиля Лада Гранта других видимых повреждений не обнаружено, в том числе, внутри багажника. Пол багажника, днище и крюк видимых повреждений не имеют. Крышка багажника, стойки багажника также видимых повреждений не имеют.

Учитывая, что в соответствии с ч. 2 ст. 66 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд считает данное экспертное заключение подтверждающим стоимость восстановительного ремонта автомобиля Лада Гранта только в части замены заднего бампера и соответствующих работ. Доказательств того, что в результате ДТП автомобиль Лада Гранта получил иные механические повреждения, кроме заднего бампера, истцом суду не представлено.

Так, согласно заключению, стоимость заднего бампера составляет 2990 руб., стоимость работ по снятию и установке: 318 + 106 = 424 руб. Итого 2990 + 424 = 3414 руб.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Следовательно, реальный ущерб, причиненный ДТП, может быть выражен в виде расходов, произведенных для восстановления нарушенного права лицом, чье право нарушено.

Поскольку гражданская ответственность ответчика на момент причинения вреда не была застрахована в установленном законом порядке, он обязан возместить истцу ущерб, причиненный его действиями, то есть, в сумме 3414 руб.

Вместе с тем, ответчик в судебном заседании заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ч. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ч. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 15 постановления от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского Кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснил, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В п. 16 постановления сказано, что течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Но законом не установлено обязательного претензионного порядка между физическими лицами в таких случаях. Поэтому подача истцом претензии на имя ответчика не приостановила течения срока исковой давности.

Истец ФИО5 узнала о нарушении своего права 12 мая 2016 г., т.е., в день заключения договора цессии с ФИО1 Следовательно, срок исковой давности для истца начинает течь с 13 мая 2016 г. и истекает 12 мая 2019 г.

Согласно п. 17 постановления срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

Между тем, истец ФИО5 обратилась в Целинный районный суд Республики Калмыкия с настоящим иском, как следует из почтового штемпеля на конверте, 14 июня 2019 г., т.е., с пропуском срока исковой давности. О восстановлении пропущенного срока истец ФИО5 не просила. Данное обстоятельство является основанием для отказа в иске.

Поскольку истцу отказывается в иске, не подлежат взысканию с ответчика и все иные расходы истца: на оплату экспертизы в размере 10000 рублей, на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, на оплату государственной пошлины в размере 2138 рублей, на изготовление копий в размере 240 рублей, почтовые расходы в размере 76 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО3 о взыскании ущерба.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Калмыкия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Целинный районный суд Республики Калмыкия.

Председательствующий судья подпись Е.В.Джамбинов

Копия верна

Судья

Целинного районного суда

Республики Калмыкия Е.В.Джамбинов

Решение в окончательной форме изготовлено 11 ноября 2019 года