Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-349/2018 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании третейской оговорки в договоре дарения недействительной, о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании третейской оговорки в договоре дарения недействительной, о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 11.02.2014 года между истцом и ответчиком ФИО2 в офисе последнего по адресу: ххх заключен договор дарения 12/53 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ххх. Согласно указанному договору вышеуказанные доли оценены в 10000 рублей. Договор подписан истцом с целью получения от ФИО2 займа в размере 250000 рублей и подписан в обеспечение возврата займа. При подписании договора ФИО2 убедил истца в том, что после возврата ему суммы займа, он расторгнет договор дарения и вернет доли истцу в собственность.

В сентябре 2014 года ФИО5 получил по почте пакет документов из суда, из которых истец узнала, что ФИО2 зарегистрировал переход права собственности на доли в праве собственности на свое имя, после чего сменил замки в комнате, вынес имущество и личные вещи истца, комнату выставил на продажу. Вместе с тем намерений дарить доли в праве собственности у истца не было, т.к. спорное жилье является для нее единственным. Истец не подписывала документы на отчуждение своего имущества, не давала доверенность на подачу документов в Управление Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу на осуществление от ее имени действий по отчуждению имущества.

Кроме того истец указала, что в договоре дарения от 11.02.2014 года содержится арбитражная (третейская) оговорка. При этом ФИО1 не сомневается, что договор дарения, заключенный между сторонами является договором присоединения по стандартной форме, о чем свидетельствует содержание его пунктов, которые не отражают никаких особенностей сложившихся правоотношений между ФИО1 и ФИО2, все условия стандартны и включены в договор без согласования с истцом.

Таким образом, истец полагает, что договор дарения от 11.02.2014 года стандартный договор присоединения, заключенный до возникновения между сторонами договора оснований для представления иска, в связи с чем условия, содержащиеся в п.6,7,8 договора, касающиеся третейской оговорки недействительны.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, доверила представление своих интересов представителю.

Представитель истца ФИО6, действующая на основании ордера А 1678787 №987 от 25.10.2017 года, в судебное заседание явилась, представила уточненное исковое заявление в окончательном варианте, согласно которому истец просила признать недействительным (ничтожным) договор дарения 12/53 долей трехкомнатной коммунальной квартиры, расположенной по адресу: ххх, заключенный между ФИО1 и ФИО2 11.02.2014 года, в том числе третейскую оговорку, содержащуюся в п.п. 6,7,8 договора; применить последствия недействительности сделки: признать недействительным договор дарения 12/53 долей трехкомнатной коммунальной квартиры, расположенной по адресу: ххх, заключенный между ФИО2 и ФИО4 08.06.2015 года; признать недействительным договор дарения 12/53 долей трехкомнатной коммунальной квартиры, расположенной по адресу: ххх, заключенный между ФИО4 и ФИО3 11.11.2015 года; истребовать 12/53 долей трехкомнатной коммунальной квартиры, расположенной по адресу: ххх, из владения собственника ФИО3, возвратив 12/53 долей в квартире в собственность ФИО1, уточненные исковые требования поддержала в полном объеме. Дополнительно пояснила, что истец не собиралась дарить квартиру, ей были необходимы денежные средства, которые ей сначала дали, а после подписания договора забрали, оставив только 10000 рублей. Истец не понимала, что подписывает, ее обманули, срок исковой давности не пропущен, т.к. она неоднократно обращалась в судебные инстанции с исковыми заявлении об оспаривании договора.

Ответчик ФИО2, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, доверил представление своих интересов представителю по доверенности.

Ответчик ФИО7, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, доверила представление своих интересов представителю по доверенности.

Представитель ответчиков ФИО8, действующая на основании доверенности 78 АБ №0338674 от 28.07.2016 года от ФИО2, доверенность выдана сроком на три года, доверенности 78 АБ №3953972 от 16.11.2017 года от ФИО3, доверенность выдана сроком на три года, в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на доводы, изложенные в возражении на исковое заявление, поддержала ранее заявленное ходатайство о применении срока исковой давности, представила ходатайство о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 расходов по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей.

Ответчик ФИО4, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ходатайств об отложении рассмотрения дела в суд не поступало.

Третьи лица – ФИО5, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении рассмотрения дела в суд не поступало.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 11.02.2014 года между ФИО1 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) заключен договор дарения, согласно условиям которого Даритель передал в дар Одаряемому 12/53 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ххх, а Одаряемый принял в дар от Дарителя вышеуказанное Имущество на условиях, согласно данного Договора. По соглашению сторон вышеуказанное имущество оценивается в 10000 рублей (п. 3 Договора).

Согласно п.6 указанного договора «любой спор, разногласие или претензия, вытекающие из или в связи с настоящим договором либо его нарушением, изменением, прекращением или недействительностью, а также по любым другим правоотношениям, существующим на момент подписания, исполненным на момент подписания или которые могут возникнуть в будущем между сторонами будут разрешены постоянно действующим Третейским судом «Санкт-Петербургский экономический Арбитраж» (далее – ПДТС «СПЭА»), находящимся по адресу: ххх. Правила рассмотрения спора определяются регламентом данного суда, за исключением случаев, установленных п.7 настоящего договора».

В соответствии с п.7 указанного договора дарения «на основании ст.7 ФЗ «О третейских судах в РФ» стороны устанавливают следующее: выбор третейского судьи осуществляет сторона, выступающая в качестве истца. Решение Третейского суда является окончательным и обязательным для сторон.

Стороны признают, что на момент подписания настоящего договора им известны все положения регламента ПДТС «СПЭА», что они осознанно и добровольно соглашаются на применение к рассмотрению их спора процессуальных особенностей, установленных данным регламентом и настоящим Договором (пункт 8 Договора).

Согласно свидетельству о государственной регистрации права ххх от 11.03.2014 года ФИО2 на основании договора дарения долей квартиры от 11.02.2014 года является собственником 12/53 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ххх.

В соответствии с решением мирового судьи судебного участка №52 Санкт-Петербурга от 17.07.2014 года исковые требования ФИО2 к ФИО5, ФИО9 об определении порядка пользования жилым помещением удовлетворены. Определен порядок пользования жилым помещением, расположенным по адресу: ххх, путем передачи в пользование ФИО2 комнаты №3, в пользование ФИО10 – комнаты №2, в пользование ФИО9 – комнаты №1, мест общего пользования - в совместное пользование сторон.

В соответствии с договором дарения от 16.06.2015 года ФИО11 подарил ФИО4 12/53 долей в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: ххх. Таким образом, на момент договора дарения ФИО11 владел квартирой более одного года, в том числе определил порядок пользования квартирой, что позволяет суду сделать вывод о том, что ответчик имел намерение пользоваться ей, и сделка не являлась притворной. Кроме того, истцом не доказан факт передачи каких-либо денежных средств ответчиком по договору, также не представлено доказательств, что какие либо заемные денежные средства возвращались ответчику в этот период. В связи с чем, ссылка истца о том, что договор является притворной сделкой, которая прикрывает договор займа, является несостоятельной.

При этом в настоящее время в соответствии с представленными Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу делами правоустанавливающих документов (3 тома) собственником 12/53 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: ххх является ФИО3, что также подтверждается выпиской из ЕГРН, справкой о регистрации форма 9, согласно договора дарения от 07.11.2015 года.

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 1 ГК РФ, физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей в соответствии с договором и в определении любых не противоречащих законодательству условий договору.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ).

Порядок образования и деятельности третейских судов и постоянно действующих арбитражных учреждений на территории Российской Федерации, а также арбитраж (третейское разбирательство) в настоящее время регулируется положениями Федерального закона "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" от 29.12.2015 N 382-ФЗ, вступившего в силу с 01.09.2016.

Согласно ч. 7 ст. 52 ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" со дня вступления в силу названного Федерального закона нормы Федерального закона от 24.07.2002 N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" не применяются, за исключением арбитража, начатого и не завершенного до дня вступления в силу названного Федерального закона. Положения глав 7 и 8 названного Федерального закона применяются, в том числе, в отношении арбитража, начатого и не завершенного до дня вступления в силу названного Федерального закона.

В соответствии с частью 1, ч. 2 ст. 7 ФЗ N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" арбитражное соглашение является соглашением сторон о передаче в арбитраж всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между ними в связи с каким-либо конкретным правоотношением, независимо от того, носило такое правоотношение договорный характер или нет. Арбитражное соглашение может быть заключено в виде арбитражной оговорки в договоре или в виде отдельного соглашения. Арбитражное соглашение заключается в письменной форме.

Пунктами 4 и 5 ст. 52 ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" предусмотрено, что действительность арбитражного соглашения и любых иных соглашений, заключенных сторонами арбитража по вопросам арбитража, определяется в соответствии с законодательством, действовавшим на дату заключения соответствующих соглашений. В рамках производства в судах по вопросам, связанным с указанным разбирательством, применяются нормы, предусмотренные частью 10 названной статьи. Арбитражные соглашения, заключенные до дня вступления в силу названного Федерального закона, сохраняют силу (с учетом положений частей 6 и 16 настоящей статьи) и не могут быть признаны недействительными или неисполнимыми лишь на том основании, что настоящим Федеральным законом предусмотрены иные правила, чем те, которые действовали при заключении указанных соглашений.

В силу п. 1 ст. 5 Федерального закона от 24 июля 2002 года N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации", действовавшего на момент заключения договора, спор может быть передан на разрешение третейского суда при наличии заключенного между сторонами третейского соглашения.

Согласно пункту 3 ст. 1 ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" от 29.12.2015 N 382-ФЗ, действующего в настоящее время, в арбитраж (третейское разбирательство) по соглашению сторон могут передаваться споры между сторонами гражданско-правовых отношений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом установлено, что истец при заключении оспариваемого договора знал об условиях договора, имел реальную возможность заявить о несогласии с отдельными условиями договора, а также согласовать условия договора по своему усмотрению, однако, с заявлением об изменении условий не обращался. Иных доказательств, являющихся основаниями для признания третейской оговорки недействительной, истцом не представлено.

Договор дарения долей квартиры от 11 февраля 2014 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2 подписаны обеими сторонами. Истец, как участник переговоров о заключении договора, был вправе предлагать свои варианты условий договоров. Подписав названный договор, истец принял содержащиеся в договоре условия, в том числе в виде заключения третейского соглашения в форме оговорки.

В соответствии с ч. 1 ст. 428 Гражданского кодекса РФ договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Таким образом, для принятия решения об отнесении того или иного договора к договорам присоединения должны быть в совокупности оба обстоятельства: определены ли условия договора одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах; могли ли условия договора быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Сам по себе факт использования стандартной формы договора, разработанной одной из сторон, не свидетельствует о том, что такой договор является договором присоединения.

Так, в судебном заседании не установлено, что истец не мог повлиять на содержание оспариваемого договора или не имел возможности заключить договор без третейской оговорки. Подписание истцом договора с третейской оговоркой, свидетельствует о согласовании и принятии им данного условия договора.

Таким образом, исходя из указанных норм права, соглашение о третейской оговорке представляет собой акт свободного волеизъявления сторон.

Исходя из принципа автономии воли сторон и свободы договора, третейская оговорка допустима при заключении сторонами договора. Подписав договор дарения долей квартиры от 11 февраля 2014 года, стороны согласились на все его условия, включая содержащееся в нем процессуальное соглашение о порядке разрешения споров. Доказательств, подтверждающих наличие разногласий по третейскому соглашению в момент его подписания, истцом в материалы дела не представлено.

Таким образом, истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что условие о третейской оговорке включено в договор помимо воли стороны договора, и не заявлено о нарушении свободы воли при выборе третейского органа или об иных пороках воли (заблуждении, принуждении, обмане) при выборе третейского суда, обозначенного в договоре.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что при заключении договора истец фактически был лишен возможности влиять на его содержание, предлагать иные условия, составлять протокол разногласий.

Таким образом, по спорному договору стороны в добровольном порядке согласовали передачу спора на рассмотрение в третейский суд, путем включения в условия договора третейской оговорки.

Довод истца о том, что сделка является притворной, с целью получения денежных средств в займ, не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, кроме того, истец добровольно 10.02.2014 года, т.е. за день до сделки подписала нотариальную доверенность по вопросу перехода права собственности на 12/53 долей вышеуказанной квартиры у нотариуса, и только на следующий день был подписан сам договор дарения. Таким образом, суд полагает, что действия истца указывают на последовательность действий направленных на отчуждение, принадлежащего ей имущества. Действий, указывающих на необходимость получения денежных средств, и сам факт их получения истцом не доказан.

Также ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Согласно ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Имеющимися в материалах дела письменными доказательствами подтверждено, что оспариваемый договор был подписан сторонами 11 февраля 2014 года. Следовательно, срок исковой давности начинает течь с момента подписания договора, поскольку все существенные условия договора дарения долей квартиры при подписании были доступны истцу и с указанного момента истец мог узнать о нарушении своего права.

Между тем иск об оспаривании условий договора поступил в Калининский районный суд Санкт-Петербурга лишь 26 июня 2017 года, то есть по истечении годичного срока исковой давности, установленного ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ.

Довод истца о том, что срок исковой давности ею не пропущен, нельзя признать состоятельным, поскольку опровергается материалами дела. Утверждения представителя истца об ином исчислении срока исковой давности не основаны на законе.

В соответствии с п. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

В абз. 3 п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. N 43 указано, что положение п. 1 ст. 204 ГК РФ не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации требований.

Поскольку результатом обращений истца ранее в суд стали определения о возврате искового заявления, то такие обращения, вне зависимости от сроков его осуществления, не изменяют порядка исчисления срока исковой давности.

Кроме того, довод о том, что она узнала о нарушении своего права только в 2015 году, не может быть принят судом во внимание, поскольку сам договор был подписан истцом в 2014 году, достаточных и достоверных доказательств того, что она не понимала значение своих действий и не знала о сделке в суд не представлено. Также сам истец в исковом заявлении указывает, что подписала договор, но предполагала, что квартира ей будет возвращена после возврата денежных средств, т.е. в момент подписания договора, она знала, что квартира должна выбыть из ее владения. В связи с чем, суд полагает, что срок исковой давности начинает исчисляться с 11.02.2014 года.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснений п.20 и п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику – пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При этом в соответствии с п.22 названного Постановления, в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Обязанность суда взыскать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на реализацию требований ст. 17 ч. 3 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Вследствие чего, в силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

При этом данное правило не противоречит положениям ст. 15 ГК РФ, допускающей возможность ограничения размера убытков федеральным законом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определениях № 454-О от 21.12.20004 года и 355-О от 20.10.2005 года, право суда уменьшить сумму в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя и взыскать ее в разумных пределах, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителю, и тем самым – на реализацию ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

Таким образом, при определении размера расходов на оплату слуг представителя, как разновидности убытков должна применяться концепция, обеспечивающая баланс прав и законных интересов сторон при выборе представителя для судебной защиты, не допускающая несоразмерного ограничения как права на судебную защиту, так и злоупотребления правом на получение квалификационной юридической помощи.

Представителем ответчика ФИО2 представлено заявление о взыскании с ФИО1 расходов на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей. В обоснование своего заявления ответчиком представлено соглашение № ххх от 03.07.2017 года, а также расписка в получении денежных средств.

Принимая во внимание правовую и фактическую сложность дела, продолжительность судопроизводства, с учетом требований о разумности, а также всех обстоятельств дела, суд считает возможным определить к взысканию с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании третейской оговорки в договоре дарения недействительной, о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки - отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Е.В. Ведерникова