Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 1 ГУФСИН России по Ростовской области к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей,

УСТАНОВИЛ:

ФКУ ИК № 1 ГУФСМН России по РО обратилось в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что с ответчик был принят на службу 20.12.2010. Приказом № л\с от 26.09.2013 ФИО1 назначен на должность старшего инженера производственно-технического отдела центра трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по РО. 09.01.2014 с ним был заключен договор о полной материальной ответственности. В ходе ревизии проведенной в ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по РО в 2016 году был выявлен факт недостачи материальных ценностей у ФИО1 на общую сумму 64339,51 руб. По данному факту была проведена служебная проверка у ФИО1 затребованы объяснения, согласно которым 10.11.2015 он обнаружил, что на воротах центрального склада сбит навесной замок. О случившемся он доложил начальнику оперативного отдела и врио начальника ИК-1, по распоряжению которого он произвел пересчет товарно-материальных ценностей, написал рапорт на имя начальника ИК -1. Оригинал рапорта ФИО1 передал начальнику оперативного отдела, копию рапорта приложил к объяснению. По мнению истца, ответчик не обеспечил сохранность вверенных ему товарно-материальных ценностей, что свидетельствует о его вине в причинении материального ущерба работодателю.

Истец просит суд взыскать с ФИО1 в пользу ФКУ ИК № 1 ГУФСМН России по РО причиненный материальный ущерб в сумме 64339,31 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, неоднократно изменяла исковые требования и в окончательном варианте просила суд взыскать с ФИО1 в пользу ФКУ ИК № 1 ГУФСМН России по РО причиненный материальный ущерб в сумме 65651,97руб.

Ответчик иск не признал, пояснив, что он своевременно, в тот же день 10.11.2015 доложил руководству ИК-1 о том, что на воротах склада сбит замок, повесил новый замок, совместно с заведующим складом провел инвентаризацию, выявил недостачу товарно-материальных ценностей, указал, что именно похищено со склада, подал об этом рапорт. Какие меры принимались руководством для расследования факта кражи и розыска похищенного имущества, ему не известно. В 2016 году, при производстве ревизии товарно-материальных ценностей его обвинили в недостаче, с чем он не согласен.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Исходя из существа конституционного принципа равенства всех форм собственности - государственной, муниципальной и частной, работник обязан добросовестно использовать имущество работодателя при выполнении своих трудовых обязанностей.

Материальная ответственность работника заключается в возмещении работодателю вреда, причиненного действиями (бездействием) работника.

Согласно ч. 1 ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Судебная практика по делам о материальной ответственности работника обобщена в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ).

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Трудовое законодательство предусматривает конкретные требования, при выполнении которых работодатель может заключить с отдельным работником письменный договор о полной материальной ответственности, перечень должностей и работ, при выполнении которых могут заключаться такие договоры, взаимные права и обязанности работника и работодателя по обеспечению сохранности материальных ценностей, переданных ему под отчет. При этом невыполнение требований законодательства о порядке и условиях заключения и исполнения договора о полной индивидуальной материальной ответственности может служить основанием для освобождения работника от обязанностей возместить причиненный по его вине ущерб в полном размере.

Как следует из материалов дела, 20.12.2010 ответчик был принят на службу в ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по РО.

Приказом № л\с от 26.09.2013 ФИО1 был назначен на должность старшего инженера производственно-технического отдела центра трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по РО.

09.01.2014 со старшим инженером производственно-технического отдела центра трудовой адаптации осужденных ФИО1 был заключен договор о полной материальной ответственности.

Установлено, что на территории ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по РО находится склад для хранения товарно-материальных ценностей. Охранной сигнализацией склад не оборудован.

10.11.2015 старший инженер производственно-технического отдела центра трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК-1 ГУФСИН России по РО ФИО1 обнаружил, что на воротах склада ФКУ ИК-1 сбит навесной замок. Он, совместно с ФИО3, работающей ранее на данном складе, а в настоящее время на складе, расположенном на прилегающей к складу территории ФКУ ИК-1, а также сотрудником оперативного отдела ФКУ-1, произвел учет товарно-материальных ценностей, выявил их недостачу и в рапорте на имя начальника ФКУ-1 Н.В. указал, о факте кражи и размерах похищенного. Данный рапорт начальник ИК-1 адресовал для исполнения и принятия мер начальнику оперативного отдела И.В.

Указанные обстоятельства подтверждаются, копией рапорта ФИО1, завизированного Н.В., показаниями свидетеля Е.А. согласно которым, в ноябре 2015 года она с ФИО1 и оперативным сотрудником, проводила проверку материальных ценностей на складе, расположенном на территории учреждения, в связи с тем, что на складе был сбит замок, при проведении проверки они обнаружили, что на складе все перевернуто, разбросано, она и ФИО1 пересчитали товарно-материальные ценности, выявили, что похищено и в каком количестве.

Показания свидетелей Н.В., работавшего в ноябре 2015 года и.о. начальника ФКУ-1 и И.В. начальника оперативного отдела ФКУ-1 согласно которым, о факте кражи товарно-материальных ценностей со склада в ноябре 2015 года они не помнят, о недостаче товарно-материальных ценностей, а также о том, что они возможно были похищены со склада в ноябре 2015 года им стало известно при проведении ревизии в 2016 году, не опровергают доводы истца о произошедшем 10 ноября 2015 хищении материальных ценностей со склада ФКУ-1, поскольку Н.В. в судебном заседании подтвердил, что на имеющейся в материалах дела копии рапорта Буркут от 10.11.2015 года, распоряжение И.В. о проведении проверки по рапорту ФИО1, написано и подписано им собственноручно.

В заключении о результатах служебной проверки от 11.11.2016 также указано, что 10.11.2015 из склада на территории ФКУ-1 произошло хищение товарно-материальных ценностей, о чем ФИО1 доложил руководству ИК-1 и произвел проверку, установив размер похищенного. Проводившая проверку комиссия указала ФИО4 на недостатки в работе по сохранности материальных ценностей и исполнении должностных обязанностей и сочла целесообразным материалы служебной проверки по факту недостачи товарно-материальных ценностей на складе ФКУ-1, передать в Следственный комитет для установления наличия признаков преступления.

Согласно ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации (ч. 2 ст. 244 ТК РФ).

Из материалов дела следует, что ответчик занимал должность старшего инженера производственно-технического отдела центра трудовой адаптации осужденных. Обязанности старшего инженера в центре трудовой адаптации осужденных указаны в должностной инструкции (л.д.34-8)

Однако в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденный Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85, как должность, занимаемая ответчиком, так и выполняемая им работа не включены.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор о полной материальной ответственности не мог быть заключен с ответчиком, в связи с чем, заключенный с ФИО1 договор о полной материальной ответственности не может служить основанием для привлечения его как работника к полной материальной ответственности.

В силу ст. 241 ТК РФ, по общему правилу, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено указанным Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ч. 1 ст. 232, ч. 1, ч. 2 ст. 233 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с названным Кодексом и иными федеральными законами. Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено указанным Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Таким образом, трудовым законодательством именно на истца возлагается обязанность по представлению доказательств отсутствия обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправности поведения причинителя вреда; вины работника в причинении ущерба; наличия причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом; наличия прямого действительного ущерба; размера причиненного ущерба.

Как указывалось выше, в судебном заседании установлено, что 10.11.2015 из склада на территории ФКУ-1 произошло хищение товарно-материальных ценностей, о чем ФИО1 доложил руководству ИК-1, провел проверку, установив размер похищенного.

Указание в материалах служебной проверки на некачественное исполнение ФИО1 своих обязанностей, предусмотренных п. 41 должностной инструкции, а именно его обязанности проводить мероприятия по обеспечению сохранности оборудования, предупреждению и искоренению недостач, не может являться основанием для привлечения ответчика к материальной ответственности, поскольку доказательств виновного противоправного поведения ответчика, в результате которого имуществу работодателя был причинен вред, в материалах дела не имеется и в судебное заседание истцом не предоставлено.

Согласно сообщению заместителя руководителя следственного отдела по г. Красный Сулин Следственного комитета РФ Следственного управления по РО от 31.01.2017 года заключение служебной проверки по факту недостачи материальных ценностей у ФИО1 возвращено начальнику ФКУ-1, так как в нем не содержится сведений о признаках преступлений, подследственных органам Следственного комитета и оснований проверки для проведения проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ не имеется.

Таким образом, доказательств того, что хищение на складе произошло по вине ФИО1, суду не предоставлено.

Размер недостачи товарно-материальных ценностей ответчиком не оспаривается, однако суд считает необходимым отметить, что согласно Методическим указаниям по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина РФ от 13.06.1995 года N 49, в случае выявления отклонения от учетных данных при инвентаризации имуществ, составляются сличительные ведомости. В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей. Суммы излишков и недостач товарно-материальных ценностей в сличительных ведомостях указываются в соответствии с их оценкой в бухгалтерском учете (п. 4.1). Указанные сличительные ведомости, подписанные ответчиком и подтверждающие размер выявленной недостачи товарно-материальных ценностей, суду предоставлены не были.

В соответствии со ст. 239 ТК РФ, материальная ответственность работника исключается в случаях неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Как следует из материалов дела и не отрицается сторонами, склад, в котором хранились материальные ценности, вверенные в подотчет ФИО1, расположен непосредственно в ИК-1, а не на прилегающей к ФКУ ИК-1 территории. То есть материальные ценности хранятся на территории, где отбывают наказание осужденные. При этом склад не оборудован охранной сигнализацией, на складе не установлена система видеонаблюдения.

При таких обстоятельства, суд считает, что руководством ФКУ ИК-1 не надлежащим образом исполняются обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного ФИО1, что исключает материальную ответственность работника и является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Кроме этого суд учитывает следующее. Согласно ч. 2, 3 ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

То есть, по спорам о возмещении ущерба, причиненного работником, установленный в ст. 392 ТК РФ годичный срок начинает течь со дня, когда ущерб был выявлен (обнаружен) и об этом стало известно работодателю.

Позицию истца, согласно которой о недостаче товарно-материальных ценностей работодателю стало известно в конце мая 2016, при проведении ревизии, суд считает несостоятельной, поскольку из рапорта ФИО1 о наличии недостачи товарно-материальных ценностей и ее размере руководству ФКУ-1 стало известно 11.11.2015, то есть в тот день, когда рапорт ФИО1 был завизирован и. о. обязанности ФКУ-1 Н.В., который, как указывалось выше, дал указание начальнику оперативного отдела И.В. провести проверку по обстоятельствам, указанным в рапорте.

В суд истец обратился 22.03.2017 по истечении годичного срока установленного законом для обращения в суд.

При таких обстоятельствах, суд считает, что требования истца не обоснованы и удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, судья

РЕШИЛ:

Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 1 ГУФСИН России по Ростовской области в иске к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Гуковский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 31 мая 2017 года.

Судья Л.Е. Плохова