Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Кашинского межрайонного суда Тверской области исковое заявление ФИО4 к ФИО5 и ФИО6 о признании договора цессии недействительным,

у с т а н о в и л:

ФИО4 обратилась с иском в суд о признании договора цессии недействительным.

Требования мотивированы тем, что 25.04.2019 г. между ФИО4 и ФИО6 был заключен договор займа на сумму 5 000 000 рублей, со сроком возврата займа до 25.10.2019 года. 15 мая 2019 г. ФИО6 частично произвел возврат денежных средств в размере 2 000 000 рублей. Остальные заемные денежные средства ФИО6 ФИО4 не возвращены до настоящего времени.

В связи с этим ФИО4 обратилась в Кунцевский районный суд города Москвы с иском к ФИО6 о взыскании суммы займа в размере 3 000 000 рублей; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 121 417, 81 рублей, пени в размере 4 500 000 рублей; расходов по оплате госпошлины в размере 36 873,93 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

Решением Кунцевского районного суда города Москвы от 10.12.2019 г. иск удовлетворен частично. С ФИО6 в пользу ФИО4 взыскана сумма займа в размере 3 000 000 рублей; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 121 417,81 рублей, пени в размере 3 000 000 рублей; расходы по оплате госпошлины в размере 36 873,93 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, а всего взыскано 6 079 045 рублей 74 коп.

После оглашения 10.12.2019 года Кунцевским районным судом города Москвы решения по гражданскому делу к ФИО4 обратился ФИО5 с предложением оказания содействия во взыскании задолженности с ФИО6 и подписать с ним договор уступки прав (цессии).

21.12.2019 г. между истцом и ответчиком был подписан договор уступки прав требования (цессии) по договору займа (далее договор), в соответствии с пунктом 1.1 которого истец в полном объеме передал ответчику права требования, принадлежащие истцу на основании вышеизложенных документов и судебного решения.

В соответствии с пунктом 1.4 договора ответчик приобретает право обратиться в суд с требованием о замене стороны в споре с ФИО6 с правом увеличения или уменьшения заявленных исковых требований, заключения мирового соглашения, иных прав.

В соответствии с пунктом 1.5 договора ответчик выплачивает истцу денежные средства полученные им от должника ФИО6 по исполнительному документу, в размере и в сроки, установленные в дополнительном соглашении к настоящему договору и исчисляемые в зависимости от поступления от ответчика денежных средств.

В соответствии с дополнительным соглашением № 1, не имеющим даты, являющимся Приложением № 1 к договору уступки прав требования (цессии) от 21.12.2019 г. ответчик обязался выплатить истцу сумму в размере 3 000 000 рублей в случае поступления денежных средств от ФИО6, остальные денежные средства будут принадлежать ответчику.

Указанный договор уступки прав требования (цессии) от 21.12.2019 г., заключенный между ФИО4 и ФИО5, а также дополнительное соглашение № 1 к указанному договору являются недействительными по следующим основаниям.

Возмездность передаваемого права требования не может ставиться под условие реального истребования новым кредитором долга с должника. Договор, по которому новый кредитор обязался перечислять первоначальному кредитору суммы только после взыскания их с должника, не является цессией, поскольку противоречит главе 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагающей безусловную замену лица в обязательстве. И эта безусловность относится в том числе и к возмездности сделки по перемене лица в обязательстве.

По настоящему делу в договоре уступки права требования предусмотрено, что полученные с должника денежные средства за вычетом определенной суммы цессионарий обязан перечислить на расчетный счет цедента. В связи с этим следует вывод, что первоначальный кредитор из обязательства не выбывает, поскольку остается правообладающим лицом на сумму, превышающую причитающуюся новому кредитору, что данное условие противоречит статье 575 и главе 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку возмездность цессии носит не безусловный характер, а поставлена в зависимость от исполнения обязательства должником.

Спорным договором цессии предусмотрено, что после удовлетворения должником уступленного права требования новый кредитор должен рассчитаться с первоначальным кредитором в порядке, определяемом дополнительным соглашением сторон, то есть вопрос об обязанности оплаты переданного права поставлен под условие.

В соответствии с пунктом 1 статьи 971 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 972 Гражданского кодекса Российской Федерации доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если это предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручения.

В соответствии с пунктами 2-4 статьи 972 Гражданского кодекса Российской Федерации доверитель обязан, если иное не предусмотрено договором: возмещать поверенному понесенные издержки; обеспечивать поверенного средствами, необходимыми для исполнения поручения. Доверитель обязан без промедления принять от поверенного все исполненное им в соответствии с договором поручения. Доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если в соответствии со статьей 972 Гражданского кодекса Российской Федерации договор поручения является возмездным.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, то должна быть выяснена действительная общая воля с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимоотношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Анализ спорного договора приводит к выводу о том, что в данной ситуации смешиваются такие институты, как поручение, по которому кредитор (доверитель) может поручить поверенному совершить определенные юридические действия (в том числе по истребованию долга), и цессия, когда кредитор выбывает из обязательства, и передаваемое действительное право требования должно получить встречное возмездное предоставление.

Смешивание поручения и цессии создает невозможность применения к данному договору норм и того, и другого института, поскольку в том случае, если новый кредитор по любым причинам не будет взыскивать задолженность с должника, то утративший право (требование) первоначальный кредитор лишен возможности при предъявлении к новому кредитору убытков в связи с неполучением возмездного предоставления по цессии доказать их, поскольку по договору цессии новый кредитор не обязывался перед первоначальным кредитором непременно взыскать задолженность. Не может быть к нему предъявлено и требование об оплате права, поскольку обязанность по оплате возникает у него только после истребования задолженности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2 в ред. Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ). Фактически между сторонами возникли отношения, регулируемые договором поручения и именно на это была направлена действительная воля сторон.

На основании изложенного истец просит признать недействительным договор уступки прав требования (цессии) и дополнительное соглашение № 1 к данному договору, заключенному 21.12.2019 года между ФИО4 и ФИО5 об уступке ФИО4 ФИО5 прав требования к ФИО6 о взыскании с ФИО6 в пользу ФИО4 на основании решения Кунцевского районного суда города Москвы от 09.01.2020 года суммы займа в размере 3 000 000 рублей; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 121 417,81 рублей, пени в размере 3 000 000 рублей; расходы по оплате госпошлины в размере 36 873,93 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, а всего - 6 079 045,74 рублей.

В качестве соответчика по данному делу определением суда привлечен ФИО6.

Истец ФИО4, ответчики ФИО5 и ФИО6 в судебное заседание не явились. Истец ФИО4 и ответчик ФИО5 о времени, дате и месте уведомлены надлежащим образом. Ответчик ФИО6 извещался судом по известным адресам, однако судебная корреспонденция возвращена в суд с отметкой почтового отделения по истечении срока хранения.

На основании положений статьи 167 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, с целью соблюдения принципа разумности сроков судопроизводства, судом определено рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В ходе судебного заседания представитель истца ФИО2 поддержал позицию, изложенную в исковом заявлении в полном объеме и пояснил, что с доводами ответчика и его представителя изложенными в возражениях не согласен, так как после заключения договора до настоящего времени ФИО5 не предпринимались ни какие действия по исполнению договора и взыскания с ФИО6 денежных средств. Фактически ФИО5 ввел в заблуждение ФИО4 при заключении данного договора, поэтому он должен быть признан недействительным, как притворная сделка.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признала, обосновала свои доводы, согласно представленному возражению на исковое заявление, согласно которому заявляя указанные требования, ФИО4 злоупотребляет своим правом на судебную защиту, поскольку единственной целью указанного лица является незаконное обогащение за его счет.

Исходя из содержания искового заявления, требование ФИО4 о признании договора цессии недействительным основано исключительно на том, что «возмездность передаваемого права требования не может ставиться под условие реального истребования новым кредитором долга с должника», данный договор «не является цессией, поскольку противоречит гл.24 ГК РФ», так как «в данной ситуации смешиваются такие институты, как поручение... и цессия». На основании этого ФИО4 делает вывод о том, что договор цессии от 21.12.2019 года и дополнительное соглашение к нему недействительны на основании п.2 ст. 170, как притворная сделка.

Согласно п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) (далее - договор, на основании которого производится уступка).

В силу статьи 421 ГК РФ такой договор между цедентом и цессионарием может являться договором, предусмотренным законом или иными правовыми актами, смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами. Уступка требования может производиться на основании предусмотренных ГК РФ договора продажи имущественного права (пункт 4 статьи 454 ГК РФ) или договора дарения (пункт 1 статьи 572 ГК РФ). В таком случае следует учитывать правила гражданского законодательства об отдельных видах договоров, в частности пункта 1 статьи 460 ГК РФ, по которого в случае неисполнения продавцом (цедентом) обязанности передать требование свободным от прав третьих лиц покупатель (цессионарий) вправе требовать уменьшения цены либо расторжения договора, если не будет доказано, что он знал или должен был знать об этих правах (пункт 1 статьи 307.1 ГКРФ).

Согласно статье 421 ГК РФ стороны также вправе, в частности, заключить договор, по которому первоначальный кредитор (цедент) обязуется уступить новому кредитору (цессионарию) требование к должнику, а новый кредитор (цессионарий) принимает на себя обязанность передать первоначальному кредитору (цеденту) часть того, что будет исполнено должником по уступаемому требованию.

Аналогичная правовая позиция также отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.03.2019 N 306- ЭС18-19885 по делу N А65-31604/2017. Верховный Суд в указанном Определении, указал, что исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54, следует, что «условие договора уступки об инкассо-цессии (цессия для целей взыскания), посредством которой требование уступается новому кредитору с условием уплаты части взысканных денежных средств, не противоречит нормам закона, выражает волю сторон на избрание такого способа оплаты уступаемого права требования.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 3 Постановления N 54, отсутствие в договоре уступки условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. Более того, следует признать, что несмотря на отсутствие твердой договорной цены, стороны согласовали порядок ее определения и расчета. При таких обстоятельствах у суда округа не имелось оснований для квалификации указанных пунктов договора уступки как условия "о гонораре успеха", выводов о противоречии их закону и о недобросовестности цессионария ввиду его намерения получить максимальную материальную выгоду».

Таким образом, условие Договора, согласно которому ответчик, как Цессионарий выплачиваю Цеденту ФИО4 за передаваемое требование 3 000 000 рублей после взыскания денежных средств от Должника, полностью соответствует требованиям действующего законодательства, о чем неоднократно разъяснялось Верховным Судом Российской Федерации.

В силу ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон.

ФИО4 заключая оспариваемый ею в настоящее время Договор, полностью понимала и была согласна со всеми его условиями, никаких вопросов в части порядка оплаты уступаемого требования у нее не имелось, все условия сделки обговаривались и определялись нами совместно. Никто не понуждал истца к заключению сделки на согласованных нами условиях, это было полностью ее добровольное волеизъявление.

В настоящее время из поведения ФИО4 следует, что она, путем обращения в суд с незаконным требованием о признании договора цессии недействительным, стремится уклониться от соблюдения его условий.

В силу положений ст. 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Также нет никаких оснований для применения к рассматриваемым правоотношениям положений п.2 ст. 170 не имеется, поскольку в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", дано определение притворной сделки. Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В данном случае никаких намерений совершить иную сделку, нежели оспариваемый договор цессии, сделку на иных условиях, с иными лицами, - ни у кого не имелось.

Каждое из условий оспариваемой истцом сделки полностью соответствует действительно воле сторон, и направлено на достижение соответствующих им правовых результатов.

Последующее изменение намерений Цедента в отношении уступленного ею права (требования) и принятие решения распорядиться им иным образом, никоим образом не свидетельствует о недействительности сделки, а напротив грубейшим образом нарушает мои законные права и интересы.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2). В связи с изложенным ответчик ФИО5 и его представитель ФИО3 в удовлетворении исковых требований ФИО4 просит отказать в полном объеме.

В ходе судебного заседания представитель ответчика ФИО3 пояснила, что доказательствами того, что ФИО5 предпринимает меры к исполнению договора цессии является то, что 02 марта 2020 года ФИО5 в Кунцевский районный суд г. Москвы подано заявление о процессуальном правопреемстве для получения исполнительного листа и предъявления его к исполнению. Однако со стороны истца идет злоупотребление правом и уклонение от исполнения договора. В частности представителем истца ФИО2 23 июля 2020 года подано заявление о приостановлении рассмотрения данного заявления ФИО5, что приводит к затягиванию взыскания и исполнению условий договора.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав письменные материалы дела и оценив их в совокупности с положениями статей 56 и 67 ГПК РФ, суд полагает заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу положений статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав кредитора к другому лицу по сделке (уступка требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Условия уступки требования определены статьей 388 Гражданского кодекса РФ, в силу которой уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону.

В силу частей 1 и 2 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором(цедентом) другому лицу(Цессанарию) допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Из положений статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Из буквального толкования указанных норм права следует, что защите подлежит нарушенное право гражданина или юридического лица.

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 1 ст. 12 ГПК РФ).

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ).

Именно суд в силу своей руководящей роли определяет на основе закона, подлежащего применению, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, и выносит эти обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ).

Суд осуществляет руководство процессом доказывания, исходя при этом не только из пределов реализации участниками процесса своих диспозитивных правомочий, но и из необходимости полного и всестороннего исследования предмета доказывания по делу.

В соответствии со статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации условием удовлетворения иска является установление судом факта нарушения прав или законных интересов заявителя при условии выбора адекватного нарушению способа защиты права. Выбор способа защиты должен потенциально вести к восстановлению нарушенного права или защите законного интереса.

Из взаимосвязанного толкования указанных положений очевидно, что право на обращение в суд закон связывает с наличием нарушенного права и необходимостью его защиты определенным способом. Разрешение спора должно вести к восстановлению нарушенного права.

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В силу пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двухсторонняя сделка).

Следовательно, сделка представляет собой действие, направленное на достижение определенного результата, то есть наступление определенных правовых последствий для сторон сделки. Признаком сделки будет и наличие волеизъявления сторон на достижение таких правовых последствий.

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Пунктом 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве" по смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 ГК РФ уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) (договор, на основании которого производится уступка).

Согласно ст. 421 ГК РФ стороны также вправе, в частности, заключить договор, по которому первоначальный кредитор (цедент) обязуется уступить новому кредитору (цессионарию) требование к должнику, а новый кредитор (цессионарий) принимает на себя обязанность передать первоначальному кредитору (цеденту) часть того, что будет исполнено должником по уступаемому требованию. Такой договор между цедентом и цессионарием может являться договором, предусмотренным законом или иными правовыми актами, смешанным договором или договором, который не предусмотрен законом или иными правовыми актами.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 54 разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договoром, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в числе право на проценты.

Первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше, чем имеет сам. Вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора, например правами, предусмотренными Законом Российской Федерации от 07 февраля 1992 года "О защите прав потребителей".

В ходе судебного заседания установлено, что 25 апреля 2019 г. между ФИО4 и ФИО6 заключен договор займа на сумму 5 000 000 рублей, со сроком возврата до 25.10.2019 года.

В связи с неисполнение условий договора со стороны должника ФИО6 ФИО4 обратилась в Кунцевский районный суд города Москвы с иском к ФИО6 о взыскании суммы займа в размере 3 000 000 рублей; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 121 417, 81 рублей, пени в размере 4 500 000 рублей; расходов по оплате госпошлины в размере 36 873,93 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

Решением Кунцевского районного суда города Москвы от 10.12.2019 г. с ФИО6 в пользу ФИО4 взыскана сумма займа в размере 3 000 000 рублей; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 121 417,81 рублей, пени в размере 3 000 000 рублей; расходы по оплате госпошлины в размере 36 873,93 рублей, расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, а всего взыскано 6 079 045 рублей 74 коп.

21.12.2019 г. между ФИО4 и ФИО5 был заключен договор уступки прав требования (цессии).

В соответствии с пунктом 1.1 договор уступки прав требования (цессии) ФИО4 передала ФИО5 право требования, принадлежащие ФИО4 на основании документов и судебного решения.

В соответствии с пунктом 1.4 договора ФИО5 приобретает право обратиться в суд с требованием о замене стороны в споре с ФИО6 с правом увеличения или уменьшения заявленных исковых требований, заключения мирового соглашения, иных прав.

В соответствии с пунктом 1.5 договора ФИО5 выплачивает ФИО4 денежные средства полученные им от должника ФИО6 по исполнительному документу, в размере и в сроки, установленные в дополнительном соглашении к настоящему договору и исчисляемые в зависимости от поступления от ФИО6 денежных средств.

В соответствии с дополнительным соглашением № 1, являющимся Приложением № 1 к договору уступки прав требования (цессии) от 21.12.2019 г. ФИО5 обязался выплатить ФИО4 сумму в размере 3 000 000 рублей в случае поступления денежных средств от ФИО6, остальные денежные средства будут принадлежать ФИО5.

02 марта 2020 года ФИО5 обратился в Кунцевский районный суд г. Москвы с заявлением о процессуальном правопреемстве.

23 июля 2020 года представителем истца ФИО2 подано заявление о приостановлении рассмотрения заявления ФИО5 о процессуальном правопреемстве.

Из положений статьи 46 Конституции РФ и требований части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что судебная защита прав заинтересованного лица возможна только в случае реального нарушения права, свобод и законных интересов, а способ защиты права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. При этом, бремя доказывания нарушения прав лежит на самом истце, который при обращении в суд должен доказать какие права и охраняемые интересы будут восстановлены в случае удовлетворения его искового заявления.

Вместе с тем, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено доказательств того, что ответчик при заключении оспариваемого договора, не сообщил истцу всю необходимую для принятия решения в отношении заключения договора информацию, предоставив недостоверную информацию и сфальсифицированные документы, чем ввел истца в заблуждение, а также того, что умысел сторон при заключении договора уступки был направлен на уклонение от исполнения обязательств по договору.

Принимая во внимание наличие у сторон права на заключение договора уступки прав (требования), отсутствие доказательств, свидетельствующих об их злоупотреблении правом при его заключении, суд приходит к выводу о том, что заключенный договор закону не противоречит и прав истца не нарушает, в связи с чем, в удовлетворении заявленных исковых требований следует отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5 и ФИО6 о признании договора цессии недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца в Тверской областной суд путем подачи апелляционной жалобы через ФИО1 межрайонный суд Тверской области со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 10 ноября 2020 года.

Председательствующий

дело № 2-365/2020 года