Гражданский кодекс часть 1

с участием представителя истца ФИО24 Лизы Исмаиловны, действующей по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом Эльбрусского нотариального округа ФИО17 и зарегистрированной в реестре №-н/07-2019-1-592,

законного представителя ответчика ФИО12 – ФИО25 М-ны Альбертовны, а также представителя ФИО26 Адальби Николаевича, действующего по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО27 ФИО1 к ФИО28 ФИО13 в лице законного представителя ФИО29 М-ны Альбертовны о взыскании долга по расписке, затрат на неотделимые улучшения недвижимого имущества и государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в Нальчикский городской суд КБР поступило исковое заявление ФИО30 ФИО1 к ФИО31 ФИО13 в лице законного представителя ФИО32 М-ны Альбертовны о взыскании долга, а также затрат на неотделимые улучшения недвижимого имущества, в общем размере 1 125 669,50 рублей, мотивируя следующим.

Отцу истца ФИО33 Узеиру Кайсыновичу решением правления колхоза им.Мусукаева в 1957 г. был выделен земельный участок мерою 0,17 га, расположенный в <адрес> (далее – Земельный участок), под строительство индивидуального жилого дома (далее – Дом), строительство которого было окончательно завершено в 1961 году, и с этого года он владел и пользовался указанным недвижимым имуществом до самой смерти.

ДД.ММ.ГГГГФИО5 умер. Учитывая, что наследниками по закону на тот момент являлись истец и его брат ФИО14, что в Доме никто не проживал, по договоренности с ФИО14, истец вселился в дом отца со своей семьей, владел и пользовался им безвозмездно около 18 лет.

В начале 2013 года ФИО14 попросил у истца дать ему в долг 300 000 рублей сроком на пять лет, обещал, что если к этому сроку не погасит долг, передаст свою долю наследства от дома отца в счет погашения долга. В расписке брат указал, что истец может по необходимости улучшить состояние Дома и Земельного участка, что эти улучшения и ранее произведенные улучшения дома будут принадлежать истцу (далее – Расписка).

Истец продал свою квартиру в <адрес> и передал брату в долг 300 000 рублей сроком на пять лет, как он просил сам. В течение всех этих лет ФИО14 поощрял действия истца по благоустройству Дома и Земельного участка, о чем свидетельствует изготовленная им долговая расписка от ДД.ММ.ГГГГФИО14 сам настаивал, чтобы они подписали эту расписку, и чтобы истец письменно фиксировал работы по благоустройству Дома и Земельного участка; обещал, что в случае, если он не сможет вернуть долг и компенсировать понесенные истцом затраты в установленный срок, то сам лично оформит Дом на истца.

ДД.ММ.ГГГГФИО6 умер. После его смерти, когда истец пытался оформить дом на себя путем установления факта принятия наследства в суде в качестве единственного наследника отца, в процессе слушания дела ему стало известно, что его брат ФИО14 зарегистрировал в 2009 году без ведома истца спорное недвижимое имущество на праве собственности на свое имя. По иску законного представителя Ответчика истцу также стало известно, что у брата ФИО14 есть сын, наследник первой очереди, который принял спорное имущество в наследство.

Решением Эльбрусского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования ФИО12 в лице его законного представителя ФИО3 (далее – Ответчик) к истцу ФИО11 и членам семьи последнего о признании утратившими право пользования спорным домом и выселении из спорного дома были удовлетворены, и в апреле 2017 года истец был с семьей выселен из спорного дома.

Ссылаясь на нормы пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), устанавливающего, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, истец утверждает, что с ведома и согласия своего брата вселился в спорное домовладение, осуществлял ремонтно-строительные работы в Доме, благоустройство Земельного участка, в связи с чем, полагал, что в период с начала апреля 1999 г. по 08 февраля 2017 г., он и его семья на законном основании в порядке безвозмездного пользования (ч.2 ст.30 Жилищного кодекса Российской Федерации) владели спорным недвижимым имуществом, проводили все работы в этот период, а потому считал, что является добросовестным приобретателем неотделимых улучшений, вложенных им в спорный Дом в период до вступления в законную силу решения суда о лишении его и его семьи права пользования спорным имуществом.

Обращая внимание, что ст. 1175 ГК РФ предусматривает, что наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно, в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества, истец утверждает, что единственным лицом, на которое в силу закона возложена обязанность отвечать по обязательствам наследодателя, является Ответчик, унаследовавший по закону имущество наследодателя ФИО6

В исковом заявлении указано, что сожительница ФИО14 – гражданка ФИО22 после его смерти принесла домой к истцу вещи усопшего, среди которых в начале 2018 г. он случайно обнаружил долговую Расписку, которую составил его брат, и в которой они оба расписались. Исходя из обстоятельств, что возврат денег, полученных наследодателем по долговой расписке, а так же срок истребования понесенных на благоустройство спорного Дома затрат был установлен распиской между наследодателем и истцом сроком на пять лет, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ, то он был лишен возможности ранее этого срока предъявить долги ФИО14 его наследнику, т.к. к наследнику переходят и права наследодателя.

Истец утверждает, что в период пользования спорным имуществом он с согласия владельца (ФИО14) производил неотделимые улучшения в виде строительно-ремонтных и отделочных работ за счет собственных средств для устранения последствий пожара, который возник от взрыва бытового газа; возводил дополнительные постройки для использования домовладения по назначению в виде летней кухни с погребом, навеса, веранды к дому и т.д., проводил облагораживание земельного участка, в связи с чем, полагал, что ему на праве собственности принадлежат все неотделимые улучшения, произведенные им в этот период: к дому выполнена одноэтажная пристройка - веранда; усилен фундамент дома, возведена отмостка по периметру жилого дома и застроено крыльцо; произведена наружная отделка дома в виде мозаичной штукатурки и побелки; внутри дома установлены деревянные оконные блоки с деревянными подоконниками, оштукатурены и отшпаклеваны стены и потолки помещений, стены помещений оклеены обоями, потолки побелены, произведены покрасочные работы; под полы была залита бетонная стяжка, застелен линолеум, местами положена плитка; подключен газовый котел к системе газоснабжения, смонтированы и подключены отопительные приборы, куплены и проложены трубы для холодного и горячего водоснабжения; возведены надворные постройки: котельная, навес, сарай для скота с отдельным входом, летняя кухня с погребом; выполнено ограждение земельного участка, установлен забор блочный с козырьком из жести, с бетонным фундаментом, с воротами железными главными и воротами вторыми, ограда блочная; произведено устройство площадки перед крыльцом главного входа и гравийная засыпка всего двора; облагорожен земельный участок, посажен сад, множество ягодных кустарников, плодовых деревьев, осуществлялся уход и своевременное опрыскивание и обрезка деревьев и многое другое, на общую сумму (с учетом стоимости материалов и производства работ) в размере 825 669 рублей 05 копеек, в подтверждение чего истец ссылался на копии подтверждающих документов, приложенные к исковому заявлению (договоры бытового подряда на производство работ, квитанции на оплату строительных материалов).

Ссылаясь на нормы статей 1102, 1105 ГК РФ, а также указывая, что по смыслу глав 20 и 60 ГК РФ, нормы ГК РФ о неосновательном обогащении подлежат применению также к требованиям о возмещении стоимости неотделимых улучшений недвижимого имущества, истец считает, что нет никаких сомнений, что произведенные им улучшения неотделимы, а также указывает, что полученные ответчиком доходы от продажи фруктов посаженного истцом сада, его труды по облагораживанию Земельного участка и разбивке сада он дарит наследнику и требований в их отношении не заявляет.

В иске указано, что в результате взрыва бытового газа домовладение находилось в состоянии, непригодном для проживания, в связи с чем, в момент вселения истец производил затраты для приведения Дома в состояние, пригодное для проживания, в дальнейшем нес затраты, в целях его поддержания в состоянии, пригодном для его использования по назначению.

На основании изложенного, истец просил суд взыскать с наследника ФИО12 в лице его законного представителя ФИО3 в пользу ФИО11 неосновательное обогащение в размере 825 669,50 (восемьсот двадцать пять тысяч шестьсот шестьдесят девять) рублей 05 коп., в виде компенсации затрат, произведенных на неотделимые улучшения Дома и Земельного участка, а также задолженность по расписке в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

В ходе рассмотрения дела истец также просил взыскать в его пользу государственную пошлину, уплаченную при обращении в суд в размере 14 350 рублей.

От ответчика в суд поступило письменное возражение по сути заявленных требований, в котором указано следующее.

Представленная истцом Расписка противоречива, содержит недостоверную информацию. Так, из её содержания вытекает, что оба брата не знали, что домовладение уже зарегистрировано за ФИО14 еще в 2009 г. (если так, то составлена обманным путем, хотя бы со стороны ФИО14), однако в апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (стр. 8) указывается и апелляционной инстанцией не было опровергнуто, что Истец просил суд признать уважительной причину пропуска срока обжалования неправомерных действий по переоформлению прав собственности на домовладение на ФИО6 и восстановить срок обжалования указанных действий в судебном порядке. В исковом заявлении по названному делу истец указывает, что о том, что собственником спорного Земельного участка и расположенного на нем Дома с 2007 г. является его брат ФИО14, ему стало известно в 2013 г. Однако данное обстоятельство исследовалось в ходе судебного разбирательства по делу № Эльбрусского районного суда и нашло отражение в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ. В ходе данного судебного разбирательства было установлено, что семья истца зарегистрирована действительно с согласия ФИО14 в 2007 г. А в ходе судебного заседания Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР (определение от ДД.ММ.ГГГГ по делу №) также было установлено, что в 2011 г. дочь истца прописалась в спорное домовладение с внесением записи в домовую книгу, где указано, что собственником домовладения является ФИО6. В соответствии с требованиями п. 17 Приказа ФМС России от ДД.ММ.ГГГГ№ в редакции ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении административного регламента предоставления Федеральной миграционной службой государственной услуги по регистрационному учету граждан РФ по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ», для регистрации по месту жительства гражданин предоставляет лицам, ответственным за регистрацию, в том числе, документ, являющийся основанием для вселения в жилое помещение, каковым является заявление лица, предоставившего гражданину жилое помещение. В связи с этим не знать о том, что ФИО14 является собственником, истец и члены его семьи еще в 2011 году не могли.

Кроме того истец ссылается на то, что продал квартиру и передал ФИО14 в долг 300 000 рублей, однако документов, подтверждающих происхождение денег, не приложил, а ответчик, зная, что истец долгое время не имеет работы, сомневается в том, что деньги были переданы фактически.

Кроме того, подпись ФИО14 на расписке ни на миллиметр не отличается от подписи в его паспорте, копия которого находится в деле № Эльбрусского районного суда, за исключением двух дополнительных черточек, даже угол наклона подписи одинаковый. Учредить подобную подпись, абсолютно не отличающуюся от предыдущей, через 6 лет человеку невозможно.

Указанные обстоятельства, а также иные обстоятельства, указанные в возражении, свидетельствуют о фальсификации доказательств, причем группой лиц. О том, что доказательства сфальсифицированы, говорят и приложенные договоры подряда. Так, например, при подготовке договора от ДД.ММ.ГГГГ допущены такие же ошибки, как и в договоре от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, гражданин ФИО7, заключивший договор на ремонтно-строительные работы от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано кладка забора протяженностью 28 метров, заливка фундамента под забор и получивший за это 10 400 рублей и 10 500 рублей соответственно, на странице 14 протокола судебного заседания по делу № Эльбрусского районного суда, решение которого вступило в силу и никем не оспорено, на вопрос председательствующего: «самим ремонтом занимался?» ответил: «Нет, ворота забор ставил ФИО15, и мы ему все помогали», на другой вопрос председательствующего: «Еще были показания, что сын ФИО14 (имеется в виду старший сын ФИО3, которого ФИО14 считал тоже своим сыном) помогал строить забор», ответил: «он приезжал с другом на три дня». Указанные показания свидетеля, по мнению ответчика, противоречат договорам подряда от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик также обращает внимание, что на странице 19 вышеуказанного протокола свидетель ФИО8 дает показания: «я видела, что сам ФИО14 с двумя парнями строили забор, устанавливали ворота»; на вопрос представителя ответчика ФИО18: «Стройматериалы кто приобретал?» свидетель ответила «Естественно, ФИО14». Ответчик отмечает, что кроме двух накладных № от ДД.ММ.ГГГГ и №ДД.ММ.ГГГГ остальные не свидетельствуют о том, что именно ФИО11 приобрел строительные материалы, тем более, продавцами в подавляющем большинстве документов указаны расположенные на территории Ставропольского края организации и индивидуальные предприниматели.

В возражении указано, что, требуя возмещения затрат на неотделимые улучшения недвижимого имущества, истец не указал в иске размер увеличения стоимости имущества.

Ответчиком также представлено письменное заявление о применении к заявленным требованиям срока исковой давности, в котором указано следующее.При подаче искового заявления истцом был пропущен срок исковой давности по взысканию затрат на неотделимые улучшения недвижимого имущества, поскольку о нарушении своего права истцу стало известно при подписании каждого акта приема-сдачи выполненных работ и расписок о получении денежных средств.

Так, по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ работы были оплачены ДД.ММ.ГГГГ; по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, началом исчисления сроков исковой давности по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ необходимо установить ДД.ММ.ГГГГ; по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ; по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ.

Общий срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ, в редакции, действовавшей до мая 2014 года, и ст. 197 ГК РФ в действующей редакции – три года.

Таким образом, по мнению ответчика, сроки исковой давности по указанным выше договорам истекли: по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – с ДД.ММ.ГГГГ; по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – с ДД.ММ.ГГГГ; по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – с ДД.ММ.ГГГГ; по договору подряда от ДД.ММ.ГГГГ – с ДД.ММ.ГГГГ.

Аналогичная ситуация и по всем приложенным к договорам квитанциям, самая свежая из которых датирована маем 2013 г.

По мнению ответчика, Расписка не может свидетельствовать о продлении срока исковой давности по истребованию понесенных на благоустройство Дома затрат, поскольку истец не определился, какое конкретно имущество он истребует из незаконного владения ответчика, следовательно, иск подлежит рассмотрению в рамках главы 60 ГК РФ. Вместе с тем, долги, возникшие, по мнению истца, при улучшении состояния домовладения, имеют отличительные признаки, такие как даты составления договоров подряда, расписки по оплатам работ по договорам подряда, номера и даты товарных накладных.

Текст Расписки, которая по смыслу вытекающего из гражданского делового оборота, судебной практики и действующего законодательства, свидетельствует лишь о передаче денег по договору займа, а в его отсутствие отсутствуют и заемные обязательства. При этом из её текста следует, что между сторонами заключено соглашение об изменении сроков исковой давности, что недопустимо в соответствии со ст. 198 ГК РФ в редакции от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст. 203 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату, указанную в Расписке, перерыв течения срока начинается с момента совершения лицом, действий по признанию долга. Однако указанные в иске долги, каждый из которых имеет опознавательные, идентифицирующие признаки, не упоминаются в Расписке. Двоякое толкование долговой расписки не допускается; она должна отражать конкретно, о каком долге идет речь, что в указанной Расписке отсутствует.

По ходатайствам сторон определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена комплексная судебная строительно-техническая и почерковедческая экспертиза, по результатам которой в суд представлено заключение ООО «ЮФО Специализированный Судебно-Экспертный Центр» №035-К/2019 от ДД.ММ.ГГГГ (далее – Заключение экспертизы), согласно выводам которой, общая стоимость неотделимых улучшений, произведенных стороной истца в Доме и на Земельном участке, в виде работ, включая благоустройство двора, составляет: 206 991 рубль, общая стоимость материалов для выполнения работ с учетом срока эксплуатации из представленных товарных чеков и накладных составляет 46 326,50 рублей; подпись от имени ФИО6 в Расписке о получении денег от ДД.ММ.ГГГГ вероятно, выполнена самим ФИО19

Истец, будучи надлежаще извещен о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явился, представив заявление о рассмотрении дела без его участия, в связи с чем, в соответствии с требованиями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 поддержала заявленные исковые требования в полном объеме; утверждала, что экземпляр подлинника Расписки истца был утрачен, а второй экземпляр подлинника (принадлежавший ФИО6) обнаружила супруга истца в начале 2018 года, когда разбирала личные вещи ФИО6, которые им принесла его сожительница ФИО22 (примерно в 2017 году), в связи с чем, считала сроки исковой давности по заявленным требованиям не пропущенными; выразила несогласие с выводами эксперта-строителя в части оценки стоимости неотделимых улучшений имущества, считая рассчитанную стоимость существенно заниженной, а также полагая, что экспертом допущена неточность при разъяснении общей стоимости спорных улучшений, поскольку их арифметическое сложение образует стоимость в размере 253 317,50 рублей.

Представители несовершеннолетнего ответчика ФИО12 – законный представитель (мать) – ФИО3, а также представитель ФИО4 исковые требования не признали ни в какой части, просили отказать в их удовлетворении за необоснованностью и пропуском срока обращения в суд, который считали необходимым исчислять в отношении неотделимых улучшений – с даты составления чеков и договоров, а в отношении долга по Расписке – с даты её составления; утверждали, что личные вещи умершего ФИО6 были розданы в соответствии с требованиями мусульманской религии сразу после его смерти, в связи с чем, считали неподтвержденными доводы стороны истца об обнаружении Расписки в личных вещах усопшего в 2018 году, а также ссылались в подтверждение своей позиции на показания супруги истца ФИО20, изложенные в постановлениях об отказе в возбуждении уголовных дел от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по обращениям ФИО20 и ФИО3; выразили несогласие с выводами судебной экспертизы по делу в почерковедческой части, считая их необоснованными, а саму экспертизу – проведенной с существенными нарушениями; обратили внимание, что не все заявленные стороной истца неотделимые улучшения домовладения были необходимы для содержания имущества в надлежащем состоянии и нужны новому собственнику домовладения; просили отнестись критически к представленным истцом доказательствам в виде договоров и чеков, поскольку в них не был указан ФИО6, а также не подтверждено использование всех заявленных материалов в домовладении.

Выслушав представителей сторон, допросив экспертов ФИО34 Николая Александровича и ФИО35 Дмитрия Дмитриевича, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 ГПК РФ) и требований ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Заключением экспертизы подтверждено, что общая стоимость неотделимых улучшений, произведенных стороной истца в Доме и на Земельном участке, в виде работ, включая благоустройство двора, составляет 206 991 рубль, общая стоимость материалов для выполнения работ с учетом срока эксплуатации из представленных товарных чеков и накладных составляет 46 326,50 рублей; подпись от имени ФИО6 в Расписке о получении денег от ДД.ММ.ГГГГ вероятно, выполнена самим ФИО19

Оценив данное заключение в указанной части по правилам статей 59, 60, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оно является аргументированным, неясностей и противоречий не имеет; исследование проведено с соблюдением установленного процессуального порядка лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов и имеющим длительный стаж работы; экспертному исследованию подвергнут необходимый и достаточный материал. Указанное заключение отвечает требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и составлено в соответствии с методикой исследования подписей, методами проведения судебно-почерковедческой экспертизы и судебной технико-криминалистической экспертизы документов. Кроме того, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. При таких обстоятельствах, суд признает Заключение экспертизы относимым, допустимым и достоверным доказательством и учитывает его при вынесении решения по делу.

Арифметическое сложение стоимости установленных экспертом спорных неотделимых улучшений соответствует размеру в 253 317,50 рублей. При этом суд, проверив Заключение экспертов, соглашается с доводом представителя истца о неточных пояснениях эксперта ФИО9, данных в суде, в указанной части.

Учитывая, что, рассчитывая указанную стоимость, эксперт руководствовался применимыми методиками расчета, нормативами расходования, а также рыночными ценами установленных им улучшений домовладения, содержание представленных стороной истца оправдательных документов (договоров, накладных и кассовых чеков) не имеет определяющего значения для оценки спорных вложений в Дом и Земельный участок, в связи с чем, суд полагает установленным, что стороной истца были произведены улучшения названного недвижимого имущества в указанный им период, в связи с чем, учитывая, что до момента его выселения с семьей из Дома он пользовался Домом в связи с его фактическим предоставлением прежним собственником, он был вправе вносить указанные улучшения, и, соответственно, претендовать на их взыскание с собственника, получившего их безосновательно, в установленном экспертом размере.

В соответствии с ч.ч.1-3 ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно п.5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Учитывая, что пока не доказано обратное, добросовестность сторон презюмируется, а также принимая во внимание вероятностные выводы эксперта ФИО10 о том, что подпись от имени ФИО6 в Расписке выполнена им самим, а также несогласие стороны ответчика на производство повторной почерковедческой экспертизы по делу, суд приходит к выводу, что принадлежность подписи заемщика в Расписке установлена, поскольку даже в случае непринятия Заключения экспертизы в указанной части, довод истца о принадлежности указанной подписи в нарушение приведенных норм законодательства ответчиком не опровергнут.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований истца и в части взыскания задолженности по Расписке в размере 300 000 рублей.

Между тем, в ходе рассмотрения настоящего дела стороной ответчика было заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд.

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 1 ст. 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

Пункт 1 ст. 200 ГК РФ предусматривает, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Решением Эльбрусского районного суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 192-197) в удовлетворении исковых требований ФИО11 к ФИО3, администрации <адрес> и Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КБР об установлении факта принятия им наследства в виде Дома и Земельного участка после смерти его отца ФИО5, признании недействительными свидетельства о праве наследства по закону от ДД.ММ.ГГГГ, выданного на имя ФИО12, и правоподтверждающих документов на названное недвижимое имущество, а также аннулировании записей в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в отношении Дома и Земельного участка отказано.

Суд полагает, что истец знал о нарушении своих прав, о восстановлении которых путем взыскания спорной задолженности им заявлены требования, а также о надлежащем ответчике, как минимум, с указанной даты, в связи с чем, учитывая, что требования им заявлены в суд лишь ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 58), срок исковой давности по требованиям о взыскании спорной задолженности им пропущен.

Учитывая, что обязанность по доказыванию даты установления нарушения своего права возлагается именно на истца, а также принимая во внимание, что доказательств того, что Расписка была обнаружена при заявленных истцом обстоятельствах не подтверждена, более того, пояснения супруги истца ФИО20 (которая, как указано в иске и заявлено в суд представителем истца, обнаружила Расписку), изложенные в постановлениях об отказе в возбуждении уголовных дел от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по обращениям ФИО20 и ФИО3, опровергают доводы истца о том, что указанные события имели место в 2018 году, суд полагает установленным, что Расписка была обнаружена в 2014 году в ходе раздачи его личных вещей после похорон.

В силу ст. 198 ГК РФ сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон.

Стороной истца не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что срок для обращения в суд с заявленными требованиями не пропущен, а также не заявлено ходатайств о его восстановлении, в связи с чем, учитывая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных исковых требований по причине пропуска срока исковой давности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО36 ФИО1 к ФИО37 ФИО13 в лице законного представителя ФИО38 М-ны Альбертовны о взыскании долга по расписке, затрат на неотделимые улучшения недвижимого имущества и государственной пошлины отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики путем подачи апелляционной жалобы через Нальчикский городской суд КБР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда изготовлено 16 июля 2020 года.

Председательствующий Т.Х. Сохроков

Копия верна:

Судья Нальчикского городского суда КБР Т.Х. Сохроков