Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ЭОС» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору кредитования,

встречному иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС», публичному акционерному обществу «Уральский банк реконструкции и развития» о признании договора уступки прав требования недействительным и применений последствий недействительности сделки

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ЭОС» (далее - ООО «ЭОС») обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по договору кредитования, мотивируя свои требования тем, что 21.08.2012 г. между публичным акционерным обществом «Уральский банк реконструкции и развития» (далее - ПАО КБ УБРиР, Банк) и ФИО1 был заключен кредитный договор № KD23381000000961 (далее - кредитный договор), в соответствии с которым ответчику был предоставлен кредит в размере 300 000 рублей, сроком на 60 месяцев, на условиях определенных кредитным договором. Ответчик ознакомлен с правилами, условиями и тарифами предоставления кредита от 21.08.2012 года, согласен с ними и обязуется исполнять, содержащиеся в них требования, в том числе возвратить полученные по кредитному договору денежные средства и уплатить проценты за пользование кредитом.

Ответчик по кредитному договору не производил платежи в погашении кредита и процентов по нему.

01.12.2016 года между ООО «ЭОС» и ПАО КБ УБРиР был заключен договор уступки права требования №, согласно которому право требования задолженности было уступлено ООО «ЭОС», в том числе и с ФИО1 в размере 466 576,90 рублей.

В нарушение закона и условий кредитного договора ответчик до настоящего времени надлежащим образом не исполняет взятые на себя обязательства, что привело к образованию задолженности по основному долгу в размере 255 199,05 рублей, процентов в размере 200 877,12 рублей, которые истец просит взыскать с ответчика.

В ходе рассмотрения дела истец в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнил заявленные требования путем их уменьшения, просит взыскать с ответчика ФИО1 сумму долга по кредитному договору № от 21.08.2012 года в размере 149 929,53 рублей, из которых сумма основанного долга- 116 934, 94 рублей, проценты 32 994, 59 рублей.

Определением суда от 13.08.2019 года по делу в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований были привлечены ПАО «Уральский банк реконструкции и развития», АО «Д2 Страхование».

ФИО1 подано встречное исковое заявление к ООО «ЭОС» и ПАО «Уральский банк реконструкции и развития», принятое судом к производству, о признании договора уступки прав требования недействительным и применении последствий недействительности сделки. В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что по письменному утверждению истца, не подтвержденному оригиналами документов, между ней и ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» 21.08.2012 года был заключен кредитный договор, обязательство по которому она перестала исполнять 21.01.2014 года. 01.12.2016 года ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» заключило с ООО «ЭОС» договор №01-2016 уступки Прав(цессии), в рамках которого Банк уступает, а ООО принимает права требования возврата денежных средств должниками по кредитным договорам, заключенным между должниками и Цедентом, перечисленными в приложении №1 к договору. О существовании Договора цессии по передаче права требования с нее задолженности по кредитному Договору она узнала только из исковых документов, полученных ею из суда. Никаких уведомлений, извещений о состоявшейся уступке права требования ей ни Банк, ни ООО не направляло, что подтверждается письменными доказательствами, находящимися в материалах дела. При уступке требования, возникшего в рамках длящегося договорного обязательства, договор цессии должен содержать ссылку на период образования задолженности либо на документы, позволяющие определить этот период. Как следует из Выписки из Приложения к Договору уступки прав требования №01-026 от 01.12.2016 года Цедентом и Цессионарием не определен период образования ее задолженности перед банком. По сложившейся судебной практике доказательствами перехода права могут служить лишь подлинные правоустанавливающие документы, а не договор цессии и извещение о состоявшейся уступке. Просит суд признать договор №01-2016 уступки Прав(цессии), заключенный в г. Екатеринбурге 01.12.2016 г. между ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» и ООО «ЭОС» недействительным. Применить последствия недействительности сделки.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) - ООО «ЭОС», извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, в исковом заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представил в суд возражения по встречному исковому требованию ФИО1 согласно которым вопрос об уведомлении должника, согласовывается сторонами при заключении договора цессии. Обязанность уведомления должника о состоявшейся уступке прав требования согласно Договору была возложена на ООО «ЭОС», что им и было сделано. Права ФИО1, как потребителя, в связи с заключением Договора цессии ущемлены не были, в связи с тем, что для должника не имеет значения, в чей адрес ему необходимо перечислять денежные средства с целью прекращения своего обязательства. При передаче права требования третьему лицу, а именно ООО «ЭОС» положение заемщика не изменилось в худшую сторону (размер задолженности не изменился в сторону увеличения), изменилось лишь наименование взыскателя. Заемщиком в свою очередь не были представлены доказательства ущемления его прав при заключении договора цессии, в части уступки права требования по кредитному договору. Просит в удовлетворении иска ФИО1 отказать в полном объеме (Т. 2 л.д. 84-86).

Кроме того, указывает, что уступка прав (требований) Банком лицу, не обладающим статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заемщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заемщика, поскольку не является банковской операцией. Уведомление о состоявшейся уступке права направлено в адрес заемщика (Т. 2 л.д. 52-55).

Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дне, месте, времени судебного заседания извещена, просила рассмотреть данное дело без ее участия. В ходе рассмотрения дела подтвердила факт заключения кредитного договора между ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» и ею, а также факт получения по данному договору денежных средств, факт частичного погашения кредитной задолженности. Документов, подтверждающих факт внесения иных платежей, нежели учтены истцом, у нее нет. С момента заключения договора до настоящего времени кто-либо требований о возврате суммы кредита она не получала. Обращалась в Банк с заявлением о предоставлении отсрочки по кредиту, в чем ей было отказано. По адресу, указанному в кредитном договоре, проживала какое-то время, потом переехала. Банк о перемене места жительства не извещала. Просит применить последствия пропуска срока исковой давности, отказав истцу в удовлетворении заявленных требований. С заявленными исковыми требованиями не согласна. В случае удовлетворения требований истца просила применить положения ст. 333 ГПК РФ. Указала, что инвалидности не имела и не имеет. Встречные требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО2 в судебное заседание не явился, о дне, месте, времени судебного заседания извещен. В ходе рассмотрения дела пояснил, что с исковыми требованиями не согласен. Позицию своего доверителя по заявленному исковому требованию и по встречному исковому требованию поддерживает в полном объеме. Считает, что истец не доказал факт заключения кредитного договора и договора уступки прав (требований) поскольку не представил оригиналы указанных документов. Заверенные сотрудником ООО «ЭОС» копии документов не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку полномочий на заверение таких документов О. не имеет, заверенные копии не соответствуют ГОСТам. Выданная на имя О. доверенность не подтверждает его полномочия, поскольку список учредителей ООО «ЭОС» и полномочия директора, выдавшего указанную доверенность, не представлены. Показал, что кредитный договор, и иные относящиеся к нему документы у ФИО1 отсутствуют ввиду истечения срока давности их хранения.

Представитель третьего лица (ответчик по встречному иску) ПАО «Уральский банк реконструкции и развития» в судебное заседание не явился, о дне, месте, времени рассмотрения дела извещен, просил рассмотреть данное дело без его участия. В отзыве на исковое заявление указал, что между ПАО КБ «УБРиР» и ФИО1 заключен договор потребительского кредита № от 21.08.2012 года, денежные средства по которому ответчик получила в полном объеме, однако обязательства по договору не исполнила. Между ПАО КБ «УБРиР» и ООО «ЭОС» 01.12.2016 года заключен договор уступки прав требования №, по которому ООО «ЭОС» было принято и оплачено право (требования) по вышеуказанному договору потребительского кредита, в размере 466 576,90 рублей. Из анкеты-заявления ФИО1, подписанной с ПАО КБ «УБРиР», усматривается, что она согласна с тем, что Банк вправе передать право требования по исполнению обязательства по кредиту, предоставленному на основании настоящей Анкеты-заявления другим лицам. ФИО1 данное условие договора не оспаривает. Согласно п.1.6 договора об уступке прав (требований) № от ДД.ММ.ГГГГ датой перехода прав является 07.12.2016 года. Объем прав определен в Приложении № к договору цессии. Доказательств передачи прав от Банка к ООО «ЭОС» в большем объеме ответчиком суду не представлено. Также Ответчиком не представлено доказательств возврата задолженности по кредитному договору. Передачу оригиналов кредитного договора согласно акту от 28.04.2017 года ФИО1 не оспаривает. Просит удовлетворить заявленные требования ООО «ЭОС», в удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 отказать (Т. 2 л.д. 69-71).

Представитель третьего лица по первоначальному иску АО «Д2 Страхование» в судебное заседание не явился, о дне, месте, времени проведения судебного заседания извещен, о причинах неявки не сообщил, об отложении дела не просил.

Суд рассмотрел дело в отсутствии представителя истца по первоначальному иску ООО «ЭОС», ответчика по первоначальному иску ФИО1, представителя ответчика ФИО2, представителей третьих лиц по первоначальному иску ПАО КБ «УБРиР», АО «<адрес> Страхование» на основании ч.ч.3, 5 ст. 167 ГПК РФ.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав позицию ответчика по первоначальному иску, представителя ответчика, оценив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. п. 1, 4).

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Заемщик обязан возвратить полученную сумму займа в срок и в порядке, предусмотренном договором займа (п. 1 ст. 810 ГК РФ).

Судом установлено, что 21.08.2012 ответчик по первоначальному иску ФИО1 обратилась к ОАО «УБРиР» с заявлением-анкетой на заключение кредитного договора, в рамках которого просила выпустить на ее имя кредитную карту. 21.08.2012 года ФИО1 подписала заявление-анкету, на основании которого между ОАО «УБРиР» и ФИО1 заключен договор потребительского кредита № на сумму 300 000 рублей со сроком на 60 месяцев с процентной ставкой 28% годовых.

В соответствии с договором взыскатель открыл должнику счет, осуществил эмиссию банковской карты для отражения по счету расчетов по операциям с использованием карты, предоставил должнику денежные средства. Заемщик принял на себя обязательства ежемесячно уплачивать проценты за пользование кредитом (т.1.л.д.8-9, 10-13).

Согласно условиям кредитного соглашения и расчета полной стоимости кредита, размер ежемесячного аннуитентного платежа, рассчитанного по Формуле, указанной в Соглашении, составляет 9370 рублей (п. 7 Договора), что отражено в графике погашения задолженности (т.1 л.д.14-15). Ответчик ознакомлена с расчетом полной стоимости кредита (т.1 л.д.16-18).

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора (п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей (пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ).

Условия договора заемщиком не оспорены, соответствуют требованиям действующего законодательства.

В судебном заседании ответчик по первоначальному требованию ФИО1 факт заключения кредитного договора и получения денежных средств подтвердила.

21.08.2012 года ФИО1 была выдана банковская карта с номером № сроком действия до 19.06.2018 года и персональным идентификационным номером в закрытом конверте под расписку в присутствии сотрудника Банка (т.1л.д.23-24).

Банк надлежащим образом исполнил принятые на себя обязательства по предоставлению кредитных средств путем зачисления на счет ответчика суммы в размере 300000 рублей, что подтверждается выпиской по счету (т.1л.д.170-186), ФИО1 данный факт не оспаривался.

Согласно кредитному соглашению заемщик ФИО1 ознакомлена с условиями кредитования, осознает, понимает, соглашается с ними и обязуется их соблюдать.

В судебном заседании установлено и подтверждено выпиской по счету, что ответчик ФИО1 свои обязательства исполнила не надлежащим образом. Последний платеж весен ответчиком 21.12.2013 года в сумме 9400 рублей (т.1л.д.186). Доказательств, свидетельствующий о внесении иных платежей в счет погашения кредитного обязательства, ответчиком, в нарушении ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

ОАО «Уральский банк Реконструкции и развития» сменило полное и фирменное наименование Банка, которое приведено в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и определено как Публичное акционерное общество «Уральский банк Реконструкции и развития». Изменение наименования Банка не прекращает и не изменяет прав и обязанностей Банка по отношению к своим клиентам и контрагентам. Переоформления договоров и доверенностей с использованием нового наименования Банка не требуется, все действующие договоры и соглашения, заключенные Банком ранее, а также выданные от имени Банка действующие доверенности сохраняют законную силу.

В силу 5.3 кредитного договора, Банк имеет право передать право требования к Заемщику по исполнению последним обязательств согласно настоящему соглашению другим лицам с последующим уведомлением Заемщика об этом.

В судебном заседании установлено, что 01 декабря 2016 года между ПАО "УБРиР" (цедент) и ООО «ЭОС» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) №01-2016, в соответствии с пунктом 1.1 которого Банк уступил ООО "ЭОС" право требования по всем кредитным договорам, заключенным с физическими лицами, указанным в Приложении №1к договору (т.1 л.д.160-164, 41-44).

Согласно приложения №1 к договору уступки права требования (цессии) №01-2016 от 01.12.2016 года Банк передал истцу уступку права требования по кредитному договору № от 21.08.2012 года в сумме 466576,90 рублей, в том числе 255199,05 рублей- задолженность по основному долгу, 208449,34 рубль- задолженность по процентам за пользование кредитом, 2928,51- сумма просроченной задолженности по процентам (т.1.л.д.41-42).

Истец на сумму задолженности каких-либо начислений, помимо указанных в договоре уступки, не производил.

Таким образом, ООО «ЭОС» является правопреемником ПАО «УБРиР» в правоотношениях с ФИО1, возникших на основании кредитного соглашения.

Суду истцом и ответчиком представлены расчеты образовавшейся задолженности по указанному кредитному соглашению.

Сумма задолженности по расчету ООО «ЭОС» составляет 149 929,53 рублей, которая включает в себя: сумму основного долга - 1116 934, 94 рублей, проценты за период с 22.06.2016 года по 07.12.2016 года -32 994,59 рублей (т.1 л.д.167).

Представленный представителем ответчика расчет согласуется с расчетом истца в части основного долга и отличается в сумме начисленных процентов.

Суд соглашается с расчетом, представленным ООО «ЭОС» в связи с тем, что данный расчет задолженности проверен, математических ошибок в нем не выявлено. Представленный истцом расчет составлен в соответствии с условиями Договора, данный расчет судом принят в качестве допустимого доказательства по делу.

Соглашаясь с расчетом ООО «ЭОС», суд учитывает положения ст. п. 1 ст. 809 ГК РФ, согласно которой займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В соответствии с п.3.3 и 3.4 кредитного соглашения № от 21.08.2012 года за пользование кредитом заемщик уплачивает Банку проценты из расчета процентной ставки, указанной в п.6.2 настоящего соглашения (28% годовых) Базой для начисления процентов по кредиту является фактическое количество календарных дней в году (365 или 366). Проценты за пользование Кредитом начисляются на остаток задолженности по кредиту со дня, следующего за днем предоставления Кредита, по последний день включительно срока, указанного в п.6.3 настоящего соглашения из расчета фактического количества дней пользования кредитом.

Как следует из представленного в материалах дела расчета исковых требований, остаток задолженности ФИО1 по кредиту на дату начисления процентов по уточненному истцом периоду взыскания (26.06.2016 года) составлял 255 199.05 рублей (Т. 1 л.д. 33-35), вследствие чего начисление процентов на указанную сумму судом признается верным, соответствующим условиям кредитного договора.

Представленный представителем ответчика контр-расчет судом отвергается, поскольку начисление процентов производится не на фактический остатка долга, а на остаток основного долга, срок исковой давности по которому, по мнению представителя ответчика, не истек, что не соответствует условиям кредитного договора.

Доводы представителя ответчика о признании копий кредитного договора и договора уступки прав (требований) ненадлежащими доказательствами ввиду отсутствия их оригинала, суд находит не состоятельными по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 ГПК РФ письменные доказательства могут представляться суду, как в подлиннике, так и в форме надлежащим образом заверенной копии.

Частью 6 статьи 67 ГПК РФ предусмотрено, что при оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа.

В силу ч. 7 ст. 67 ГПК РФ суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Само по себе непредставление оригиналов документов основанием для признания документов недостоверными не является. Представителем ответчика копии оспариваемых договоров, не тождественные приложенным истцом, не представлены. Доказательств не тождественности копий, заверенных представителем истца, имеющим соответствующие полномочия (доверенность), в материалах дела не имеется. Кроме того, стороны договоров (ООО «ЭОС», ПАО КБ УРРиР и ФИО1) факт заключения договоров не оспаривали.

Суд считает несостоятельными доводы представителя ответчика об отсутствии полномочий О. на подписание искового заявления и заверения его копий ввиду неподтверждения списка участников ООО «ЭОС» и полномочий Д. на выдачу доверенности О.. Д. приступил к исполнению обязанностей генерального директора О «ЭОС» с 26.08.2015 года (Т. 1 л.д. 60). Как следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, генеральным директором ООО «ЭОС» и лицом, имеющим право действовать от юридического лица без доверенности, является Д. Данная запись произведена 31.08.2015 года (Т. 1 л.д. 191-205). Следовательно, Д. является лицом, обладающим полномочиями по выдачи доверенности на представление интересов ООО «ЭОС». Вопрос законности наделения его указанными полномочиями предметом рассмотрения настоящего спора не является.

Оценивая доводы ФИО1 о применении последствий срока исковой давности, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 указанного Кодекса.

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43, течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу».

В соответствии со ст.201 ГК РФ перемена лица в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно п. 17 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в силу п. 1 ст. 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети "Интернет".

Истец обратился в суд с исковым заявлением 23.05.2019 года (т.1 л.д.63).

Согласно уточненным исковым требованиям истец просит взыскать задолженность по основному долгу за период с 21.06.2016 года по 21.08.2017 года, процента за период с 22.06.2016 года по 07.12.2016 года (т.1 л.д.132).

Таким образом, суд приходит к выводу, что срок исковой давности по обращению с заявленными требования за указанный в уточненном исковом заявлении период у истца не истек, вследствие чего заявленные требования подлежат удовлетворению.

Рассматривая ходатайство ответчика о снижении размера процентов по договору путем применения положений ст. 333 ГК РФ, суд отмечает, что основанием возникновения обязанности по уплате процентов за пользование кредитом являются согласованные сторонами в договоре условия предоставления кредита, проценты за пользование кредитом не могут рассматриваться в качестве меры ответственности за нарушение обязательства, вследствие чего положения ст. 333 ГПК РФ к процентам за пользование кредитом применению не подлежат. Требование о взыскании с ответчика неустойки истцом не завялено.

Обстоятельств, свидетельствующих о наступлении страхового случая в раках заключенного ФИО1 договора коллективного добровольного страхования, в судебном заседании не установлено.

Рассматривая встречные исковые требования ФИО1 суд приходит к следующему.

На основании ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ч. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования).

Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Статьей 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", разрешая дела по спорам об уступке прав требования, вытекающих из кредитных договоров с потребителями, суд должен иметь в виду, что законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка передавать право требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Судом установлено, что 01 декабря 2016 года между ПАО "УБРиР" (цедент) и ООО «ЭОС» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) №, в соответствии с пунктом 1.1 которого Банк уступил ООО "ЭОС" по условиям которого заявителю перешло право требования, в том числе и к ФИО1, что следует из приложения № к Договору (Т. 1 л.д. 45, 160-164, Т. 2 л.д.63)

Факт передачи оригинала кредитного досье по кредитному договору ФИО1 подтвержден копией Акта №, являющегося приложением № к договору уступки прав (Т. 1 л.д. 157-157).

Оплата по договору подтверждена платежным поручением (Т. 1 л.д. 159).

В соответствии с пунктом 5.3 кредитного соглашения банк имеет право требования к Заемщику по исполнению последним обязательств согласно настоящему соглашению другим лицам с последующим уведомлением заемщика об этом. ФИО3 со всеми условиями кредитного соглашения согласилась, подписав его (т.1 л.д.10-13). Аналогичное положение закреплен в п. 4.2 Правил предоставления кредита с использованием банковских карт, с которыми ФИО1 согласилась (Т. 1 л.д.88-93).

ООО «ЭОС» 16.01.2017 года направило в адрес должника ФИО1 по адресу, указанному в кредитном договоре, уведомление о состоявшейся уступке прав требования и требование о погашении долга новому кредитору ООО "ЭОС" по указанным в уведомлении реквизитам, однако указанную задолженность ФИО1 не погасила (т.1 л.д.30-31).

Факт направления указанного уведомления подтвержден отчетом об отправке от 19.01.2017 года (Т. 2 л.д.87-89).

Доводы представителя ответчика о ненадлежащем извещении ФИО1 о состоявшейся уступке ввиду направлении уведомления по адресу, отличному от места ее регистрации, судом признаются несостоятельными, т.к. как следует из уведомления, оно направлено по адресу, соответствующему месту регистрации ФИО1 на момент заключения договора, данный адрес указан ею в кредитном договоре.

В соответствии с п. 3.26 Правил предоставления кредита с использованием банковских карт, клиент обязуется в течение 5 дней уведомить Банк об изменение адреса регистрации, фактического места жительства. Данная обязанность ФИО1 не выполнена, в связи с чем она несет риски неполучения направленной в ее адрес корреспонденции.

Кроме того, из положений ст. 382 ГК РФ следует, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (абз. 1 п. 2). Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу (п. 3).

Согласно п. 1 ст. 385 ГК РФ уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено. Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора. В п. 3 данной статьи закреплено, что кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).

Статьей 386 ГК РФ предусмотрено, что должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Должник в разумный срок после получения указанного уведомления обязан сообщить новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и предоставить ему возможность ознакомления с ними. В противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. п. 20 - 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ№ «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 ГК РФ исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка.

Если уведомление об уступке направлено должнику новым кредитором, то должник согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 385 ГК РФ вправе не исполнять ему обязательство до получения подтверждения от первоначального кредитора. При непредставлении такого подтверждения в течение разумного срока должник вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору. При получении уведомления, направленного новым кредитором, об одном или о нескольких последующих переходах требования должник вправе потребовать представления доказательств наличия волеизъявлений каждого предыдущего кредитора на переход требования.

По смыслу статьи 385 ГК РФ уведомление о переходе права должно содержать сведения, позволяющие с достоверностью идентифицировать нового кредитора, определить объем перешедших к нему прав. Если указанных в уведомлении сведений недостаточно для совершения должником исполнения новому кредитору, должник, по общему правилу, вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору или приостановить исполнение и потребовать представления соответствующих сведений от первоначального кредитора.

Сообщение о заключении договора, на основании которого уступка требования будет производиться после наступления определенного срока или условия, не может считаться надлежащим уведомлением для целей применения статьи 386 ГК РФ. Вместе с тем должник не вправе в дальнейшем ссылаться на отсутствие уведомления, если из содержания представленного сообщения он с очевидностью мог определить момент перехода права.

В соответствии с пунктом 3 статьи 382 ГК РФ исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу. В этом случае новый кредитор вправе требовать от первоначального кредитора передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (статьи 15, 309, 389.1, 393 ГК РФ).

Как следует из вышеприведенных норм и разъяснений, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, под риском неблагоприятных последствий нового кредитора следует понимать исполнение должником обязательств первоначальному кредитору.

Отсутствие уведомления должника о состоявшейся уступке прав не влечет недействительность заключенного договора, поскольку не нарушает права заемщика.

Доводы представителя истца по встречному требованию о недействительности договора уступки ввиду отсутствия указания на период требования по уступаемому праву судом признаются не состоятельными, поскольку нормами гражданского законодательства обязанность на указание периода образования задолженности не предусмотрено.

В силу ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как следует из представленных материалов дела, предмет оспариваемого договора между сторонами определен, что подтверждается договором цессии и приложением № к договору, содержащими указание на цедента и цессионария, на характер действий цедента, основания возникновения уступаемых прав требования (номер кредитного договора, дата его заключения, должник), а также суммами образовавшейся задолженности по уступаемому праву.

Иных оснований признания договора недействительным истцом не завялено, в судебном заседании не установлено, в связи с чем требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Поскольку исковые требования истца удовлетворены в полном объеме, уплаченная им государственная пошлина, рассчитанная в соответствии с п. 1 чт. 1 ст. 333.19 НК РФ исходя из размера уточненных исковых требований - в сумме 4199 рублей подлежит взысканию с ответчика.

Излишне уплаченная госпошлина подлежит возврату в порядке п. 10 ст. 333.20, п. 1 ч. 1 ст. 333.40 НК РФ по заявлению истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ЭОС» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору кредитования удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЭОС»:

- задолженность по кредитному соглашению № от 21.08.2012 года в размере: 149 929 (сто сорок девять тысяч девятьсот двадцать девять) рублей 53 копейки, в том числе: основной долг - 116 934,94 рублей, - проценты за пользование кредитом 32 994,59 рублей;

- расходы по уплате государственной пошлины в размере 4199 (четыре тысячи сто девяносто девять) рублей;

а всего взыскать 154 128 (сто пятьдесят четыре тысячи сто двадцать восемь) рублей 53 копейки.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЭОС», публичному акционерному обществу «Уральский банк реконструкции и развития» о признании договора уступки прав требования недействительным и применений последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Пучежский районный суд Ивановской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: И.Ю. Федичева

Решение в окончательной форме изготовлено 14.10.2019 года