Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО5, ФИО4, о расторжении договора аренды, установлении факта передачи арендованного помещения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Карпинский городской суд Свердловской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО5, ФИО4, о расторжении договора аренды, установления факта передачи арендованного помещения. В заявлении указано, что 01.02.2016 года между ним и ответчиком ФИО5 был заключен договор №03-16-НЗ аренды части нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес>, согласно которому ИП ФИО5 предоставил ему на условиях аренды часть нежилого здания по указанному адресу. Сторонами оговорены в договоре: размер арендной платы, срок договора аренды, порядок и условия расчетов. Стороны достигли соглашения по объекту недвижимости, находящемуся в аренде. Целью использования помещения определена – организация работы станции комплексного обслуживания автомобилей.

Имущество передано ему по акту приема – передачи от 01.02.2016, подписанному сторонами.

Согласно п.5.5 договора аренды начисление арендной платы начинается с 01.02.2016 и прекращается в день возврата Помещений арендодателю по акту приема-передачи. В силу п.7.4 договора сторона, изъявившая желание расторгнуть договор, извещает об этом другую сторону не менее, чем за три месяца.

Как следует из положений § 8 договора аренды, он вступает в силу с 01.02.2016 и считается заключенным сроком на 11 месяцев. Если до истечения срока действия договора ни одна из его сторон не заявит о своем отказе от его продолжения, договор считается возобновленным на прежних условиях на неопределенный срок. Учитывая, что по истечении 11 месяцев (01.01.2017) ни одна из сторон не заявила об отказе от продолжения договора, он считался заключенным на неопределенный срок.

Им, как арендатором, 17.02.2017 в адрес арендодателя направлено письменное извещение (по электронной почте) о намерении расторгнуть договор с 15.03.2017, которое индивидуальным предпринимателем ФИО5 было принято. Со ссылкой на п.7.4 договора арендодателем указано на расторжение договора с 17.05.2017.

По достигнутой договоренности между ним и действующим по доверенности от имени индивидуального предпринимателя ФИО5 представителем арендодателя – ФИО4 в марте 2017 года произведены прием - передача объекта договора от него, как арендатора к арендодателю. При принятии помещения ему было предложено подписать акт приема-передачи помещения, датированный 17.05.2017, с чем он не согласился, так как факт передачи арендованного помещения по взаимному согласию сторон состоялся 15.03.2017. Представитель арендодателя ФИО4 в дальнейшем от подписания акта приема-передачи помещения уклонялся, на неоднократные обращения истца о подписании акта приема-передачи помещения фактическим числом, когда объект аренды выбыл из его владения и пользования, отвечал отказом, ссылаясь на отсутствие согласия ответчика ФИО5 ФИО5 на телефонные звонки не отвечал.

Помещение, являющееся объектом договорных отношений между ИП ФИО5 и истцом, было сдано им 15.03.2017 в надлежащем виде, без нареканий со стороны представителя арендодателя, после устранения недостатков, на которые указал представитель арендодателя (уборка помещений).

Представитель ИП ФИО5 – ФИО4 объект недвижимости принял после повторного осмотра, получив ключи от помещений.

Факт выбывания объекта аренды из владения и пользования истца и, соответственно, надлежащего исполнения арендатором обязанности по сдаче помещения арендодателю подтверждается следующими обстоятельствами: размещением ответчиком объявления о продаже, сдаче в аренду указанного помещения на интернет-сайте «Авито» в марте 2017 года, прекращением 06.04.2017 деятельности в качестве индивидуального предпринимателя ФИО1 в апреле 2017 года (невозможность использования арендуемого помещения в целях, указанных в договоре), отсутствием внесения арендодателем как собственником помещения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество сведений о праве аренды на объект недвижимости на неопределенный срок (свыше 11 месяцев).

Несмотря на то, что ответчик уклоняется от подписания передаточного акта, объект договора был передан арендатором и принят арендодателем без нареканий, то есть правоотношения, возникшие между ним и ИП ФИО5 по поводу вышеуказанного помещения на основании договора от 01.02.2016, прекращены в момент фактической передачи объекта недвижимости – 15.03.2017.

Учитывая, что до настоящего времени акт приема-передачи объекта недвижимости не подписан, а ответчик, уклоняясь от подписания акта приема-передачи помещения, использует отсутствие данного документа с целью начисления и взыскания с него арендной платы за период, когда фактически указанное помещение уже было сдано арендодателю, имеется необходимость установления в судебном порядке факта приема-передачи 15.03.2017 от ИП ФИО1 ИП ФИО5, в лице его представителя ФИО4, объекта недвижимости: части помещения № 2 в поэтажном плане БТИ, площадью 06,3 кв.м; части помещения № 8 в поэтажном плане БТИ, площадью 51,5 кв.м; части помещения № 9 в поэтажном плане БТИ, площадью 40,7 кв.м. Соответственно, при отсутствии у сторон взаимных обязательств по договору (прекращение начисления арендной платы, выбытие из владения и пользования арендатора объекта недвижимости) договор аренды № 03-16-НЗ от 01.02.2016, с учетом уточненных требований, является прекращенным 17.05.2017.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме и дополнил, что после подписания договора аренды 01.02.2016 года, ответчик ФИО4 передал ему арендуемые помещения и акты приема-передачи помещений, которые были подписаны ИП ФИО5 и им. После этого ФИО4 приезжал на арендуемый объект недвижимости, снимал показания приборов учета и все вопросы по арендуемому помещению он согласовывал с ФИО4, который имел доверенность, выданную ИП ФИО5 и соответствующие полномочия, предоставленные данной доверенностью. В данном помещении, по согласованию с ФИО4, он провел электропроводку и электроотопление, поменял замок на воротах, так как ключ от прежнего замка был один. Сомнений по предоставленному праву ИП ФИО5 ФИО4 на решение вопросов по данному договору аренды с ФИО4 у него не было, поэтому после направления заявления ФИО5 о расторжении договора аренды от 01.02.2016, он позвонил ФИО4 и договорился о передаче арендуемого помещения на 15.03.2017. На дату 15.03.2017 он освободил арендуемое помещение и работа по комплексному обслуживанию автомобилей им в арендуемом помещении не осуществлялась.

Когда ФИО4 приехал на объект аренды, то указал на то, что из помещения необходимо убрать оставшийся мусор. Данный недостаток им был устранен, других замечаний от доверенного ИП ФИО5 лица не поступило, поэтому он передал ему ключ от помещения. В это время ФИО4 передал ему подписанные ИП ФИО5 акты приема-передачи помещения, на которых стояла дата приема-передачи 17.05.2017. Данные акты он подписывать не стал, указав, что помещение им передается 15.03.2017, а не 17.05.2017. Данные акты он вернул ФИО4 с просьбой изменить в них дату фактического приема-передачи помещения.

Он не оспаривает, что не подписал данный акт, не согласившись с датой акта, на что имелись причины, обусловленные содержанием их с ИП ФИО5 договора. Так, согласно договору аренды, заключенному между ними, начисление коммунальных платежей производится до момента сдачи помещения, поэтому не используемое им помещение ему необходимо было сдать арендодателю как можно раньше, а дата акта приема-передачи помещения имела существенное значение.

Обязанность по передаче помещения во владение и пользование ИП ФИО5 в связи с достижением согласия на прекращение договора аренды была исполнена им надлежащим образом, о чем свидетельствует подтверждение ФИО4 факта передачи ему для подписания передаточного акта, подписанного ИП ФИО5 От подписания данного акта он отказался не в связи с отказом от передачи помещения, а в связи с несоответствием проставленной даты фактическому моменту сдачи помещения. От подписания передаточного акта фактической датой он не уклонялся. Напротив, после получения письма ИП ФИО5 о необходимости сдачи помещения, позвонил ему на контактный номер, но ответчик не принял его вызов и не перезвонил.

Так как он исполнил свою обязанность по освобождению и передаче арендованного помещения 15.03.2017 надлежащим образом, передал ключи от помещения ФИО4, уполномоченному на принятие помещения, а ответчик предоставил для подписания акт, датированный 17.05.2017, полагает очевидным, что от подписания акта приема-передачи помещения уклонялся именно ИП ФИО5, потому что ФИО4 сразу было предложено предоставить на подпись акт, датированный 15.03.2017.

Уклонение арендодателя от подписания передаточного акта подтверждается и тем, что подписанный ИП ФИО5 акт суду ответчиком представлен не был, что свидетельствует об отсутствии намерения ответчика все-таки подписать указанный документ.

Уклонение ответчика от подписания акта приема-передачи помещения фактической датой имело место именно с целью последующего использования данного факта для взыскания арендной платы и коммунальных платежей, что подтверждается фактом обращения в арбитражный суд и направлением в его адрес уведомления о необходимости сдачи помещения, хотя самим ИП ФИО5 акт был подписан к тому моменту и помещение им было передано.

Не изготовление им акта приема-передачи нежилого помещения объясняется тем, что такой акт был уже подготовлен ответчиком и даже подписан. Подписания с его стороны данный акт не имел по причине не соответствия даты фактической.

Ссылка представителя ответчиков на положения решения арбитражного суда, как на имеющее преюдициальное значение не состоятельна. Согласно ч. 3 ст.61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом. В связи с ненадлежащим извещением его о факте возбуждения дела по иску ИП ФИО5 к нему и о времени судебных заседаний, он лишен был возможности участия в арбитражном суде, лишен был возможности представлять суду свои доводы и доказательства, и даже заявить о нарушении арбитражным судом на его Конституцией РФ гарантированное право на рассмотрение дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено с учетом прекращения им на тот момент предпринимательской деятельности.

Пунктом 1 ст.10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Пунктом 2 данной статьи установлено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Полагает установленным в рамках разбирательства по настоящему делу факт уклонения ответчика ИП ФИО5 от подписания акта приема-передачи нежилого помещения при осуществлении фактического приема помещения во владение и пользование, в связи с чем, на удовлетворении заявленных им требований настаивает в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 – ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО1 поддержал и дополнил, что поскольку по договору об аренде части нежилого здания от 01.02.2016 истец решал все вопросы через представителя ответчика ИП ФИО5 – ФИО4, то он имел все основания полагать, что при сдаче помещения 15.03.2017 ФИО4 действовал в интересах и по поручению ИП ФИО5. ФИО4, как было установлено в судебном заседании, состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО5, имел доверенность на представление интересов ФИО5. При встрече ФИО4 не сообщал ФИО1, что он не имеет полномочий на представление интересов ФИО5, как пояснил сам ФИО4 он передал акты приема-передачи помещения ФИО1, и если бы ФИО1 их подписал датой, которая была указана в акте, то помещения он бы принял. Учитывая данные обстоятельства у ФИО1 не было оснований сомневаться в том, что ФИО4, 15.03.2017 при осмотре и передаче помещений действовал от имени и по поручению ИП ФИО5 Кроме того, при рассмотрении заявления ФИО5 в Арбитражном суде Свердловской области 26.11.2017, ФИО1 не являлся индивидуальным предпринимателем, так как прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 06.04.2017. О времени и месте рассмотрения дела Арбитражным судом ФИО1 надлежащим образом не был извещен, что следует из текста решения Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2017. Следовательно, он был лишен возможности предоставить доводы и доказательства по предъявленному иску. О решении узнал от судебного пристава-исполнителя, когда в службу судебных приставов поступил исполнительный лист. Представитель ответчика ИП ФИО5 ссылается на то, что Арбитражным судом Свердловской области в судебном заседании установлен факт пользования помещениями ФИО1 до подачи заявления в суд ФИО5, однако в настоящем судебном заседании установлено, что ФИО1 помещения освободил до момента его передачи ответчику ФИО4 и 15.03.2017 передал помещение представителю ИП ФИО5 – ФИО4, что подтверждает и сам ФИО4. ФИО1 не был подписан акт приема – передачи помещений, так как в акте стояла дата 17.05.2017. Так как внесение платы за коммунальные услуги, а также риски утраты помещения в период, когда он помещением не пользовался, напрямую зависело от даты сдачи помещения собственнику, ФИО1 акт, датированный 17.05.2017, не подписал. Наличие такого акта приема – передачи помещений, подписанного ИП ФИО5 освобождало истца от составления иного акта, так как представитель ФИО5 – ФИО4 четко дал понять, что другой датой ФИО5 акт не подпишет. На требование ИП ФИО5 ФИО1 о возврате арендуемого помещения от 05.06.2017 ФИО1 не дал ответ по той же причине, по которой он не подписал акт приема – передачи помещений, датированный 17.05.2017, поскольку фактически передал помещение 15.03.2017. Ответчик ФИО5 злоупотребил своим правом, не подписав акт приема – сдачи арендуемых помещений 15.03.2017, преследуя цель обогатиться за счет ФИО1 в последующем, а следовательно умышленно уклонялся от подписания акта. ФИО1 сдал помещение ФИО4 15.03.2017 и передал ему ключ от двери помещения. В последующем он вернул ФИО5 еще два оставшихся ключа от двери, передав их продавцу в соседнем помещении с просьбой передать ФИО5. То, что ФИО1 не пользовался помещениями после 15.03.2017 подтвердили свидетели, опрошенные по делу, кроме того он демонтировал в помещении отопление и электропроводку, которые сам и устанавливал. Поскольку ФИО4 находился с ИП ФИО5 в трудовых отношениях, имел доверенность на представление его интересов и поддерживает с ФИО5 дружеские отношения, то полагает, что ФИО4 дает в суде неправдивые показания, поясняя, что не уполномочен был принимать решение о приеме помещений самостоятельно, а также не получал от ФИО1 ключ от двери помещения. Помещения имеют несколько входных дверей, через которые можно попасть в помещения. ИП ФИО5 не обращался в суд с исковым заявлением к ФИО1 о возложении обязанности передать ему помещения, следовательно мог пользоваться помещениями до того момента, как утверждает представитель ИП ФИО5 когда им был взломан замок на двери помещения. Ничто не мешало ФИО5 и ранее попасть в помещение таким же образом, хотя истец утверждает, что ключ от двери он передавал 15.03.2017. Кроме того ИП ФИО5 размещал объявления в сети интернет и на баннерах о сдаче указанных помещений в аренду и об их продаже еще задолго до сдачи их ФИО1, и после сдачи 15.03.2017. Факт передачи помещения ФИО1 15.03.2017 представителю ИП ФИО5 – ФИО4 нашел свое подтверждение в судебном заседании, в связи с чем просит требование удовлетворить, а также признать договор аренды от 01.02.2016 расторгнутым.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании показал, что он состоял с ИП ФИО5 в трудовых отношениях. Кроме того у него была доверенность на представление интересов ИП ФИО5, которая хранилась у ИП ФИО5, но пользовался он ею только тогда, когда ФИО5 сам ее ему давал. В феврале 2017 года ФИО1 направил ИП ФИО5 заявление о расторжении договора аренды помещений от 01.02.2016. ИП ФИО5 передал ему подписанные акты приема – передачи помещений и сказал, что помещение примет через три месяца, то есть в мае. С ФИО1 Они договорились о встрече. Когда он приехал, то увидел, что помещение ФИО1 освободил, но в помещении был мусор, который он сказал убрать. Была ли у него с собой доверенность в тот момент, он не помнит, но на тот момент у ИП ФИО5 он уже не работал. ФИО1 он передал подписанные ИП ФИО5 акты. Новоселов их подписывать отказался, вернув их ему, так как его не устраивала дата, проставленная в актах. Ключи от помещений ФИО1 ему не передавал и только летом 2017 года позвонил и сообщил, что ключи оставил в соседнем помещении, но он их не забирал и ФИО5 не передавал. Сообщил ли он об этом ФИО5, он не помнит. Помещение принимать у ФИО1 ФИО5 его не уполномочивал, только осмотреть его и передать акты. Если бы ФИО1 акты подписал, то он бы связался с ФИО5 и спросил, как ему действовать дальше. В арендуемые истцом помещения вела дверь со склада, которым пользовался ИП ФИО5, ключи от двери склада были у ФИО5, он в этой дверью не пользовался и в помещения не заходил. После встречи с ФИО1 в арендуемых помещениях больше не был.

Представитель ответчика ИП ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании пояснила, что вступившим в силу судебным актом уже установлен факт пользования ФИО1 спорным помещением и факт несения им обязанности по оплате арендных платежей в период с марта по сентябрь 2017 года. Данные обстоятельства не могут быть оспорены ФИО1, поскольку он являлся участником дела, в рамках которого был вынесен соответствующий судебный акт.

Истец не выполнил требования договора и закона о порядке возврата помещения арендодателю, помещение арендодателю в надлежащем порядке не передано, в связи с чем арендатор продолжает оставаться владельцем арендуемого помещения. И договором, и законом прописан порядок возврата помещения, в то время как истцом не доказан факт составления акта-приема-передачи помещения в марте 2017 года, а также не доказан факт согласия арендодателя на досрочное расторжение договора.

Заявляя об уклонении арендодателя от подписания акта приема-передачи помещения, истец не приводит этому надлежащих доказательств.

Сам по себе довод истца о том, что истец в присутствии ФИО4 с помощью своих работников в марте 2017 года вывез из помещения свой мусор, не означает надлежащий возврат помещения арендодателю и прекращение договора аренды. Истец продолжает настаивать на том, что он освободил помещение в марте, поэтому он не обязан платить арендную плату за дальнейший период. Этот довод основан на неправильном применении норм права, а именно норм, регламентирующих порядок расторжения договора аренды недвижимого имущества (п.2 ст.610 ГК РФ).

Ответчик не давал своего согласия на изменение сроков расторжения договора, напротив, он настаивал на соблюдении трехмесячного срока на расторжение, о чем сделал соответствующую запись на заявлении истца от 17.02.2017. Истец же, настаивая на расторжении договора именно с 15.03.2017, в одностороннем порядке пытался изменить условия договора, что недопустимо.

И ФИО4, и сам истец в заседании пояснили, что ФИО1 настаивал на подписании акта приема-передачи в марте 2017 года. ФИО4 по поручению ФИО5 настаивал на подписании акта в мае 2017, по истечении трехмесячного срока с даты уведомления о расторжении договора. ФИО1 отказался подписать акт в мае 2017 года и далее никаких попыток передать помещение арендодателю (ответчику), подписать соответствующий акт, уже не предпринимал. Единственное, что он сделал - это в июне 2017 года оставил ключи от помещения у третьего лица, не имеющего отношения к спорному договору аренды - у продавца магазина, расположенного по соседству (о чем дала показания свидетель ФИО2), которая пояснила, что связку ключей, на которой был брелок с надписью автомойка, передал ей лично Новоселов.

Учитывая изложенные свидетелями обстоятельства, довод истца о том, что он после приборки помещения в марте 2017 года передал ключи ФИО4, а следовательно и само помещение, полностью опровергаются.

Само по себе обстоятельство, что помещение могло простаивать с марта 2017 года, и ФИО1 мог им не пользоваться, не означает, что он не обязан вносить арендные платежи. Договор аренды действовал, арендодатель не препятствовал пользованию помещением. Арендатор при наличии действующего договора самостоятельно принимает решение о том, каким образом использовать помещение и использовать ли его вообще. Единственным законным основанием прекращения начисления арендных платежей является прекращение действия договора и подписание акта возврата помещения (в одностороннем порядке, если арендодатель в нарушение условий договора уклоняется от подписания акта). В рассматриваемом случае арендодатель не уклонялся от подписания акта, а настаивал на подписании акта в строгом соответствии с условиями договора и закона - по истечении трех месяцев с даты уведомления о расторжении договора. Истец же в нарушение условий договора отказывался подписать акт в мае 2017 года и никаких самостоятельных попыток подписать акт не предпринимал. Доказательств иного материалы дела не содержат.

Просит суд критически отнестись к показаниям свидетелей ФИО9 и ФИО8, поскольку они являются заинтересованными лицами, т. к. в настоящее время работают у истца.

Суду свидетели ФИО9 и ФИО8 пояснили, что весной 2017 года ФИО1 попросил их убрать мусор в помещении по <адрес>, которое он использовал для автосервиса и мойки автомобилей. В то время помещением он не пользовался, в нем отсутствовало отопление и свет. Когда они приехали, то в помещении находились ФИО1 и мужчина по имени Евгений. Они убрали мусор, погрузили его в машину и уехали, а Новоселов и Евгений остались. После того, как они убрали мусор, Евгений при них закрыл помещение. Они слышали как Евгений и Новоселов спорили между собой, о чем пояснить не могут.

Свидетель ФИО2 пояснила, что она с августа 2016 года работала у ИП ФИО7 в помещении по <адрес>. Рядом с помещением, в котором она работала, было помещение, которое арендовал ФИО1 В начале июня 2017 года Новоселов попросил ее передать ключи начальству. Она положила ключи в стол и сказала об этом ФИО15.

Свидетель ФИО10 пояснил, что он работает механиком и на складе по <адрес> получал автозапчасти. ФИО1 работал в помещении, расположенном напротив склада. Весной 2017 года Новоселов работать перестал и в помещении ни его, ни его работников он не видел, но видел, что в помещении периодически появлялись другие люди, кто они такие он не знает.

Суд, заслушав стороны, рассмотрев материалы гражданского дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

В судебном заседании установлено, что 01.02.2016 между ИП ФИО5 и ИП ФИО1 заключен договор № аренды части нежилого здания (далее Договор) для организации работы станции комплексного обслуживания автомобилей (п.2.3 Договора).

В соответствии с п.2.1 арендодатель передает арендатору за плату, во временное возмездное владение и пользование нежилые помещения, находящиеся на первом этаже здания, расположенного по адресу: <адрес>.

Согласно п. 3.1 Договора передача помещения Арендатору осуществляется Арендодателем в течение 5 рабочих дней с момента заключения Договора по акту приема-передачи. В п.п. 4.4.11, 4.4.12 Договора предусмотрено, что арендатор обязуется при расторжении Договора за свой счет подготовить помещения к передаче, включая составление и представление на подписание Акта приема-передачи в течении 5 рабочих дней до даты предполагаемого расторжения (прекращения) Договора представить помещение к передаче.

П. 7.4 предусмотрено, что сторона, изъявившая желание расторгнуть Договор, извещает об этом другую сторону не менее чем за 3 месяца.

Срок действия Договора указан в пп. 8.1, и соответствует 11 месяцам. П. 8.2 Договора предусмотрено, что если до истечения срока действия Договора ни одна из его сторон не заявит о своем отказе от его продолжения, Договор считается возобновленным на прежних условиях на неопределенный срок.

Заключение данного договора и его условия сторонами в судебном заседании не оспаривалось.

Поскольку до истечения 11 месячного срока действия договора ни одна из сторон не заявила о своем отказе от договора, то после 01.01.2017 договор считается заключенным на неопределенный срок ( ч.2 ст. 621 ГК РФ).

Такой договор может быть прекращен в любое время по инициативе каждой из сторон с обязательным предупреждением другой стороны за три месяца (п.2 ст. 610 ГК РФ).

Так, судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец 17.02.2017 направил ответчику ИП ФИО5 уведомление (заявление) о расторжении договора с 15.03.2017.

Ответчик ИП ФИО5 на заявление наложил резолюцию о расторжении договора с 17.05.2017 в соответствии с п. 7.4 Договора.

Данный факт не оспаривался как истцом, так и стороной ответчика.

Поскольку закон не обязывает стороны Договора составлять и подписывать какой-либо документ, подтверждающий прекращение договора аренды, договор, заключенный между ИП ФИО5 и ИП ФИО1 от 01.02.2016 подлежит расторжению с 17.05.2017.

Доводы представителя ответчика ИП ФИО5 о том, что договор не может быть расторгнут, так как сторонами не был подписан акт приема – передачи арендуемых помещений, несостоятельны, поскольку не основан на законе.

Законом, тем не менее, не запрещено заключать взаимное соглашение о прекращении договора, где ИП ФИО5 мог перечислить все претензии к ИП ФИО1 по поводу задолженности по арендной плате, сроков ее погашения, передачи арендуемых помещений и т.д.

Поскольку такого соглашения сторонами подписано не было, следует, что между ними не имелось разногласий по поводу расторжения Договора и он считается расторгнутым с 17.05.2017 в соответствии с п. 7.4 Договора и ч.2 ст. 610 ГК РФ.

Согласно ст. 655 Гражданского кодекса Российской Федерации передача здания или сооружения арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами.

Если иное не предусмотрено законом или договором аренды здания или сооружения, обязательство арендодателя передать здание или сооружение арендатору считается исполненным после предоставления его арендатору во владение или пользование и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Уклонение одной из сторон от подписания документа о передаче здания или сооружения на условиях, предусмотренных договором, рассматривается как отказ соответственно арендодателя от исполнения обязанности по передаче имущества, а арендатора от принятия имущества.

При прекращении договора аренды здания или сооружения арендованное здание или сооружение должно быть возвращено арендодателю с соблюдением правил, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является момент возврата объекта имущественного найма собственнику, который подтверждается документом, обоюдно подписанный контрагентами.

Ст. 622 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено письменное уведомление арендодателя о передаче арендуемого помещения. Не предусмотрено письменное уведомление арендодателя арендатором и договором №-НЗ аренды части нежилого здания, заключенного между ИП ФИО5 и ИП ФИО1.

Как следует из пояснений истца, он договорился с доверенным ИП ФИО5 лицом ФИО4 о сдаче арендуемого помещения на 15.03.2017 по телефону. ФИО4 приехал в арендуемое помещение и после его осмотра указал на то, что в помещении необходимо убрать мусор. На тот момент помещение он освободил и привел его в то состояние, в котором он его принял. После устранения замечаний он передал ФИО4 ключ от помещений, а ФИО4 передал ему акты приема-передачи помещения, в которых стояла дата 17.05.2017, с которой он не согласился, в связи с чем акт, датированный датой не соответствующей дате фактической передачи помещения, он подписывать отказался.

ФИО4 не отрицал факт встречи с ФИО1 15.03.2017 в арендуемом помещении и то, что помещение ФИО1 было освобождено. Также он не отрицал и то, что передал ФИО1 акты приема – передачи арендованных помещений, подписанные ИП ФИО5 датированные 17.05.2017, которые ФИО1 подписывать отказался в виду несоответствия даты в акте, фактической дате передачи. Кроме того пояснил, что не был уполномочен ИП ФИО5 принимать помещение.

Поскольку ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО5, имел доверенность ИП ФИО5 на представление его интересов, что подтверждают и ответчик ФИО4, и представитель ответчика ИП ФИО5, у ФИО1 не было оснований сомневаться в полномочиях ФИО4 по приему-передаче арендованных помещений 15.03.2017. До сведения ФИО1 ФИО4 не было доведено об отсутствии у него полномочий на принятие помещения от арендатора.

Как следует из пояснений ФИО4, он сообщил ФИО1 о том, что не уполномочен принимать помещение другой датой - не той, что указана в акте приема-передаче помещений.

Так как истец и ответчик ФИО4 договорились о времени и месте встречи, на момент встречи сторон помещение было освобождено и по указанию поверенного лица истцом были устранены замечания относительно состояния арендованного помещения, а также истцу были представлены подписанные арендодателем акты приема-передачи арендованного помещения, следует вывод о том, что стороны пришли к соглашению о передаче помещения именно 15.03.2017.

То, что истец не подписал акт приема-передачи помещений датой 17.05.2017, говорит лишь о том, что стороны не договорились о дате составления акта, а не о том, что фактическая передача помещений не произошла.

Доводы представителя ответчика ИП ФИО5 о том, что отказ арендатора от подписания акта приема-передачи помещений свидетельствует о том, что арендатор помещения не передал, а следовательно должен оплачивать арендную плату не соответствуют фактически установленным в судебном заседании обстоятельствам. Арендная плата, ее размер, а также период, за который истец должен был вносить арендную плату и другие платежи, не являлись предметом рассмотрения данного дела. Истец, вопреки доводам представителя ответчика ИП ФИО5, не просил освободить его от арендных платежей с момента фактической передачи помещения.

Ссылка представителя ответчика ИП ФИО5 на решение Арбитражного суда Свердловской области, согласно которому подтверждается факт использования имущества ФИО1, не нашел своего подтверждения в судебном заседании, поскольку ответчик ФИО4 подтвердил, что на 15.03.2017 помещение было освобождено, в нем отсутствовало имущество истца и электричество. Данный факт подтверждается также показаниями свидетелей ФИО10, ФИО8, ФИО9. Обратного суду стороной ответчика ИП ФИО5 не представлено.

При рассмотрении дела судом достоверно установлено, что на 15.03.2017 арендуемое помещение было освобождено истцом и передано представителю ИП ФИО5 – ФИО4. Стороны подтвердили, что акт приема-передачи помещений был составлен и подписан ИП ФИО5 и не подписан истцом только потому, что в нем стояла дата 17.05.2017, которая не соответствовала дате фактической передачи помещения.

Доводы ответчика ФИО4 о непринятии им помещения 15.03.2017 опровергаются показаниями самого же ответчика в судебном заседании о том, что им переданы истцу 15.03.2017 – после уборки помещений, для подписания акты приема-передачи помещений, подписанные ИП ФИО5. Передача таких актов от ФИО4 арендатору означала фактически принятие арендованного помещения без нареканий.

Поскольку данное помещение было передано ответчику ИП ФИО5 15.03.2017, у истца не было оснований уведомлять ответчика ИП ФИО5 о другой дате передачи помещения и составления акта приема-передачи помещения, так как ответчик ФИО4 пояснил, что датой 15.03.2017 ИП ФИО5 акт не подпишет.

О том, что ответчиком арендованное помещение было принято свидетельствует также и то, что ответчик ИП ФИО5 неоднократно размещал информацию о сдаче помещения в аренду либо его продаже с марта 2017 года, что в судебном заседании подтвердил представитель ответчика.

Суд соглашается с доводами истца о необходимости определения даты фактического приема-передачи объекта договора аренды – 15.03.2017, так как при отсутствии в рамках рассматриваемого дела спора об арендных платежах, заслуживают внимания доводы представителя истца о значимости данной даты для установления обязанности по внесению компенсации коммунальных платежей, а также для определения момента перехода рисков, связанных с сохранностью арендуемого помещения, в том числе риска утраты имущества.

Поскольку договором аренды №-НЗ от 01.02.2016 части нежилого здания не предусмотрен запрет на досрочное возвращение арендованного помещения, с учетом фактически установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что помещения, переданные истцу в соответствии с договором №-НЗ аренды части нежилого здания от 01.02.2016 по акту приема-передачи помещений от 01.02.2016, фактически были переданы ответчику ИП ФИО5 через доверенное лицо 15.03.2017.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 195-196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО5 о расторжении договора аренды, установлении факта передачи арендованного помещения, удовлетворить.

Признать договор, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО5 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 от 1 февраля 2016 года №-НЗ аренды части нежилого здания расторгнутым 17 мая 2017 года.

Установить факт передачи индивидуальным предпринимателем ФИО1 индивидуальному предпринимателю ФИО5 по договору аренды №-НЗ от 1 февраля 2016 года части нежилого здания, расположенного по адресу: <адрес> – 15 марта 2017 года.

В иске к ФИО4, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд с принесением жалоб через Карпинский городской суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Дата изготовления решения в окончательной форме – 9 апреля 2019 года.

Судья Габбасова С.В.

Копия верна.