Гражданский кодекс часть 1

В обоснование требований истцом указано, что длительное время он не может взыскать с ответчика ФИО2 заём, выданный ему в 2012 г., несмотря на вынесенное судом решение. На исполнении в Межрайонном отделе судебных приставов по особым исполнительным производствам находилось исполнительное производство №-ИП от 31 августа 2016 г., возбуждённое на основании исполнительного листа от 9 августа 2016 г. серии ФС № 014815561, выданный Центральным районным судом г. Волгограда в отношении должника ФИО2, дело № 2-5618/2016, взыскатель ФИО1, предмет исполнения: иные взыскания имущественного характера в пользу физических лиц в размере 7157670 рублей 30 копеек. Меры принудительного исполнения, принятые в ходе исполнительного производства, оказались безрезультатными. Имущества у должника ФИО2 не было выявлено, долг не погашен, исполнительное производство окончено актом о невозможности исполнения. Мерами по розыску имущества должника, принятыми в ходе исполнительного производства, установлено, что у ФИО2 имеется в общей собственности с его бывшей женой ФИО3 квартира, расположенная по адресу: <адрес>, площадью 56,1 кв.м., которая была приобретена в период их брака. В соответствии с положениями Семейного кодекса РФ имеются основания для выдела доли должника ФИО2 в праве собственности на указанную квартиру и обращении на неё взыскания. По делу № 2-4153/2018, рассматриваемом Пресненским районным судом г. Москвы, ФИО1 просил признать квартиру по адресу: <адрес>, общей собственностью ответчиков и обратить взыскание на 1/2 долю в ней ФИО2 на основании положений статей 45, 46 Семейного кодекса РФ. В апреле 2019 г. истцу стало известно из апелляционной жалобы ФИО3 на решение Пресненского районного суда г. Москвы от 6 сентября 2018 г. о том, что 21 мая 2012 г. между должником ФИО2 и его супругой ФИО3 был заключён брачный договор, по условиям которого имущество, нажитое супругами в браке, считается собственностью того супруга, на имя которого она записано, что означало изменение законного режима общей собственности супругов и перераспределение 1/2 доли в праве собственности должника ФИО2 в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, в пользу ФИО3. Определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 10 декабря 2019 г. состоявшиеся судебные акты по делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Московский городской суд в связи с наличием оспариваемого брачного договора, который был заключён до выдачи ФИО1 1 ноября 2012 г. займа ФИО2, поэтому, как указал кассационный суд, ответчик не был обязан предупреждать его о заключении брачного договора.

Истец считает брачный договор между ответчиками ничтожной мнимой сделкой. Так, 21 декабря 2012 г. должник ФИО2 заключил с ФИО3 договор дарения квартиры № дома № по улице <адрес>, нажитой супругами Р-ными во время брака и записанной на имя должника ФИО2, что означает принятие ответчиками действий по сокрытию имущества должника от обращения на него взыскания по требованиям кредитора. На протяжении судебных разбирательств в двух судах ответчики ни разу не упоминали о существовании данного брачного договора. Брачный договор от 21 мая 2012 г. является мнимой ничтожной сделкой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, так как, игнорируя его существование и содержание, должник ФИО2 и ФИО3 в последующем производили перераспределение имущества должника в пользу ФИО3 в нарушение прав кредитора. Сведений о реальном исполнении ответчиками брачного договора от 21 мая 2012 г. не имеется. После расторжения брака ответчики продолжают проживать совместно и вести общее хозяйство. У ФИО1 нет иного способа защитить свои права кредитора, с учётом выводов Второго кассационного суда общей юрисдикции в определении от 10 декабря 2019 г., кроме как, руководствуясь пунктом 3 статьи 166 ГК РФ, просить суд признать брачный договор ничтожной мнимой сделкой, каковой он и является, и в этом качестве был заключён исключительно для нарушения прав кредитора, для формального вывода активов должника на бывшего супруга.

ФИО1 просил признать недействительным (ничтожным) брачный договор от 21 мая 2012 г., заключённый между ФИО2 и ФИО3, и применить последствия недействительности ничтожной сделки, возвратив его стороны в первоначальное положение.

В судебное заседание надлежащим образом извещённые истец ФИО1, ответчики ФИО2 и ФИО3 не явились, извещены надлежащим образом.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании от 29 октября 2020 г. исковые требования ФИО1 поддержала, настаивала на их удовлетворении, пояснила, что 21 мая 2012 г. между Р-ными был заключён брачный договор. В 2013 г. брак между ответчиками расторгнут. Пунктами 1.1. и 1.9 брачного договора определен порядок пользования имуществом в период брака. В возражении ответчик ФИО3 указывает, что на момент заключения брачного договора у ответчика ФИО2 не было долгов перед третьими лицами, что не соответствует действительности, так как Центральным районным судом г.Волгограда по гражданскому делу № 2-1465/2012 12 марта 2012 г. вынесено решение о взыскании с ФИО2 задолженности в пользу ООО «Русское зерно», которое вступило в законную силу 3 мая 2012 г. Таким образом, после вступления данного решения суда в законную силу ответчиками был заключён брачный договор. Утверждения ответчика о том, что не произошло перераспределения имущества при заключении брачного договора, не соответствует действительности, так как согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости ФИО2 подарил принадлежащую ему квартиру по адресу: <адрес>, ФИО3, за которой право собственности было зарегистрировано 21 декабря 2012 г., а 1 ноября 2012 г. ФИО2 получил заём у ФИО1. Таким образом, ответчик ФИО2 избавился от имущества, которое предназначалось ему по условиям заключённого брачного договора. Также на ФИО3 было переоформлено ООО «Продкомпани». Она являлась председателем ТСЖ «Изумруд» дома № на <адрес>, проводила собрания, чего не могла бы делать, не проживая в <адрес>. Пунктом 1.6 брачного договора предусматривалось, что предметы домашней обстановки, обихода, интерьера, бытовая техника во всех жилых помещениях, принадлежащих каждому из супругов, будут являться собственностью супруги. Пунктом 2.3. предусматривалось, что каждый из супругов имеет право пользоваться имуществом другого супруга, принадлежащим ему, в соответствии с назначением имущества. О наличии брачного договора ФИО1 стало известно в апреле 2019 г., однако брачный договор не исполнялся сторонами, в связи с чем срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной не течёт. Истец полагает, что истинной целью заключения 21 мая 2012 г. брачного договора между Р-ными является вывод имущества ФИО2 от возможности кредиторов обратить на него взыскание.

От ответчика ФИО3 в суд поступило письменное объяснение, в котором она просит полностью отказать в удовлетворении иска, поясняя, что ФИО1 ошибочно указывает на наличие оснований для выдела доли ФИО2 в праве собственности на её квартиру по адресу: <адрес> обращении на неё взыскания, которые опровергнуты определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 10 декабря 2019 г. и определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 августа 2020 г. по ранее заявленному аналогичному иску. Когда 21 мая 2012 г. был заключён брачный договор, в предусмотренной законом нотариальной форме, никаких долгов, кредитов и обязательств перед третьими лицами у ФИО2 не было. Договор займа заключён им с истцом через 6 месяцев. В связи с расторжением брака ФИО2 в начале 2013 г. выехал из <адрес> и в апреле 2013 г. снялся с регистрационного учёта, а потому не знал и не был извещён о рассмотрении иска ФИО1, решение принято в его отсутствие. ФИО3 истец не указал в качестве заинтересованного лица, в связи с чем она до 2019 г. не знала о вынесенном 29 июня 2016 г. решении и не могла представить суду свои возражения. Заключённый между Р-ными брачный договор не может быть признан ничтожной сделкой на основании статьи 168 ГК РФ, так как он не нарушает требования закона и был совершён с соблюдением закона, не посягал на права и охраняемые интересы третьих лиц, поскольку в момент её заключения и в течение полугода после этого никаких третьих лиц (заинтересованных каким-либо образом или кредиторов) не было. Перераспределение имущества произошло до заключения договора займа. Истцом умышленно неверно поставлен вопрос о недействительности сделки, чтобы увеличить срок давности, предусмотренный статьёй 181 ГК РФ с одного года до трёх лет со дня, когда он якобы узнал о существовании брачного договора в апреле 2019 г., а фактически раньше в 2016-2017 гг., так как ФИО2 пытался предоставить брачный договор в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда, который не был принят. По спору о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий её недействительности срок давности определён один год, который пропущен ФИО1. Ответчик полагает, что годичный срок давности по данному иску истёк, просит применить последствия пропуска срока исковой давности. Утверждение истца о том, что сделка по брачному договору не исполнялась, ложно и голословно. Выделенная ей брачным договором квартира на <адрес> в <адрес> изначально была зарегистрирована на её имя, в связи с чем не требовалась перерегистрация собственника квартиры. Ложным является указание в иске того, что после расторжения брака ответчики Р-ны продолжают проживать совместно и вести общее хозяйство. При этом она зарегистрирована в <адрес>, а ФИО2 сначала был зарегистрирован в <адрес>, а затем в <адрес>. Никаких семейных отношений, совместного проживания, а тем более ведения общего хозяйства с ФИО2 после расторжения брака у неё не было и нет. На момент заключения брачного договора 21 мая 2012 г. никаких долгов, кредиторов и обязательств ни у ФИО2, ни у неё не было. ФИО1 не является субъектом, имеющим право ставить вопрос о признании ничтожным брачного договора, который был заключён ими в браке, задолго до заключения ответчиком ФИО2 договора займа с истцом ФИО1, поскольку данным договором не нарушены и не могли быть нарушены ничьи права и интересы. Право добровольно и во внесудебном порядке разделить совместно нажитое в браке имущество и определить его дальнейшую судьбу предоставлено только супругам. ФИО1 злоупотребляет правом, подавая исковое заявление в суд не по месту жительства ответчиков. В связи с тем, что истец неоднократно злоупотребляя правом, пытался ввести суд в заблуждение для того, чтобы получить часть квартиры у лица, не имеющего пред ним никаких обязательств, ответчик ФИО3 просит признать действия ФИО1 злоупотреблением правом и отказать в защите его прав полностью.

Выслушав представителя истца, принимая во внимание письменное объяснение ответчика ФИО3, исследовав письменные доказательства по гражданскому делу, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению на основании следующего.

Судом установлено и материалами гражданского дела подтверждено, что со 2 декабря 1983 г. по 12 марта 2013 г. ФИО2 и ФИО3 состояли в браке (копия свидетельства о заключении брака от 2 декабря 1983 г., сведения из отдела ЗАГС администрации Центрального района Волгограда от 8 августа 2018 г.).

В браке, то есть 21 мая 2012 г., между ФИО2 и ФИО3 был заключен брачный договор. Согласно п. 1.1 данного договора на основании ст.ст. 40, 42 СК РФ сторонами определены имущественные права и обязанности супругов в браке и изменён установленный законом режим общей совместной собственности на режим раздельной собственности на имущество, нажитое в браке, и имущество, которое будет приобретено ими в будущем по возмездным сделкам, состоящее из: недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, паев и долей в уставном капитале хозяйственных обществ, иного имущества, подлежащего государственной регистрации. В зависимости от того, на имя кого из них указанное имущество приобретено, оно будет являться его собственностью. Для отдельных видов имущества, специально указанных в настоящем договоре или дополнении к нему, может устанавливаться иной режим собственности.

14 мая 2002 г. между ФИО5, ФИО6 и ФИО3 был заключён договор купли-продажи квартиры, а именно продавцы продали, а покупатель купил в собственность квартиру общей площадью 56,1 кв.м., находящуюся по адресу: <адрес> по правоустанавливающим документам. Здание по адресу: <адрес>, и здание по адресу: <адрес> по данным БТИ являются одним и тем же объектом недвижимости.

14 мая 2002 г. ФИО2 было дано согласие супруге ФИО3 на покупку ею квартиры, находящейся по адресу: <адрес>. Настоящее согласие удостоверено нотариусом <адрес>.

Таким образом, по условиям оспариваемого истцом брачного договора квартира, расположенная по адресу: <адрес>, приобретённая в период брака ответчиков на имя ФИО3, стала собственностью ФИО3.

Решением Центрального районного суда г. Волгограда от 29 июня 2016 г. с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана сумма задолженности по договорам займа в размере 3776850 рублей и проценты за пользование займами за период с 1 июля 2013 г. по 31 марта 2016 г. в размере 3380820 рублей 30 копеек, а всего 7157670 рублей 30 копеек. Решением суда установлено, что договоры займа заключались между ФИО2 и ФИО1 1 ноября 2012 г., 23 июля 2013 г., 19 ноября 2013 г.

После вступления решения Центрального районного суда г.Волгограда в законную силу и в связи с отсутствием у ответчика ФИО2 иного имущества для исполнения решения суда, что было установлено в ходе исполнительного производства, на основании иска ФИО1 6 сентября 2018 г. Пресненским районным судом <адрес>, площадью 56,1 кв.м., признана общей собственностью ФИО2 и ФИО3; разделена общая собственность ФИО2 и ФИО3, выделено каждому в собственность по 1/2 доли квартиры, расположенной <адрес>; обращено взыскание на 1/2 долю <адрес>, принадлежащую ФИО2, в целях погашения задолженности перед ФИО1 по решению Центрального районного суда г. Волгограда от 29 июня 2016 г.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 10 декабря 2019 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 августа 2019 г. отменено.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20 августа 2020 г. решение Пресненского районного суда г. Москвы от 6 сентября 2018 г. отменено, постановлено по делу новое решение, которым в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании квартиры общей собственностью, разделу имущества, выделе доли, обращении взыскания на выделенную долю, судебных расходов отказано.

Из сообщения Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам УФССП по Волгоградской области следует, что в ходе исполнительного производства № 37936/16/34044-ИП, возбужденного 31 августа 206 г. на основании исполнительного листа ФС №014815561 от 9 августа 2016 г., выданного Центральным районным судом г. Волгограда, судебным приставом-исполнителем осуществлена всесторонняя проверка имущественного положения должника ФИО2, в ходе которой установлено, что должник по всем известным адресам, в том числе по адресу регистрации не проживает, не трудоустроен. В отношении всех счетов в кредитных организациях, открытых на имя должника обращено взыскание. Однако денежные средства на депозит Межрайонного отдела не поступали. За должником не зарегистрировано акций и ценных бумаг, недвижимого имущества, автомототранспортных средств, самоходных машин, маломерных судов, неимущественных прав. Должник на территории Волгоградской области страховых договоров от своего имени не заключал, в органы МФЦ за справками и услугами не обращался, должник не является инвалидом различных степеней, не является ветераном боевых действий, не имеет пенсионных отчислений из ГУ МВД России по Волгоградской области, ГУ МЧС России по Волгоградской области, Министерства обороны РФ. Установлено, что должник в 2012 и 2013 гг. осуществил отчуждение объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами №; №. В настоящее время за должником зарегистрировано две единицы охотничьего огнестрельного оружия, одна единица оружия ограниченного поражения, согласно ответу ЦЛРР Управления Росгвардии по Волгоградской области, в настоящее время осуществляются меры к розыску данного оружия, а также розыску самого должника. Также на исполнении судебного пристава-исполнителя находится исполнительное производство № 37941/16/34044-ИП, возбужденное на основании исполнительного листа ФС № 014814088 от 30 июня 2016 г., выданного Центральным районным судом г. Волгограда по делу № 2-5618/2016, вступившему в законную силу 30 июня 2016 г., предмет исполнения: наложить арест на имущество ФИО2, проживающего по адресу: <адрес>, кв. 6, в пределах заявленных требований в размере 7452175 рублей 50 копеек, в ходе которого выявить имущество, за исключением вышеуказанного, не представилось возможным. В настоящее время добровольно задолженность ФИО2 не погашал и не погашает, принудительного взыскания денежных средств в пользу взыскателя ФИО1 не осуществлялось. Сумма долга равна остатку и составляет 7157670 рублей 30 копеек.

22 января 2018 г. судебным приставом-исполнителем Межрайонного ОСП по особым исполнительным производствам вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении ИД взыскателю, согласно которому исполнительное производство №-ИП окончено, исполнительный лист ФС № от 9 августа 2016 г., выданный Центральным районным судом г.Волгограда по делу № 2-5618/2016, возвращен взыскателю, так как в ходе исполнения требований исполнительного документа установлено, что исполнительный документ, по которому взыскание не производилось, возвращается взыскателю в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 просил признать брачный договор мнимой сделкой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Семейного кодекса РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

На основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, обе стороны мнимой сделки при её заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним продавца.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

В материалах гражданского дела отсутствуют доказательства, что ответчики не имели намерения создать соответствующие сделке правовые последствия, а именно установить право индивидуальной собственности ФИО3 на спорную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Брачный договор совершен между супругами в предусмотренном законом порядке – удостоверен нотариусом города Волгограда ФИО7 21 мая 2012 г. по реестру № 1-343, что подтверждено выпиской из реестра нотариальных действий за 2012 г. индекс № 1-01, том 1; допустимых и достаточных доказательств отсутствия намерения на совершение и исполнение спорной сделки, а также того факта, что данная сделка не породила правовых последствий для сторон и третьих лиц, что воля участников данной сделки была направлена на иные правовые последствия, нежели те, что стороны имели в виду и достигли путем заключения брачного договора, не представлено.

Ссылка представителя истца на то, что на момент заключения брачного договора супругами Р-ными Центральным районным судом г.Волгограда по гражданскому делу № 2-1465/2012 12 марта 2012 г. вынесено решение о взыскании с ФИО2 задолженности в пользу ООО «Русское зерно», которое вступило в законную силу 3 мая 2012 г., что ФИО2 подарил принадлежащую ему квартиру по адресу: <адрес>, ФИО3, за которой право собственности было зарегистрировано 21 декабря 2012 г., то есть после заключения ФИО2 договора займа от 1 ноября 2012 г., не свидетельствуют о недействительности брачного договора, поскольку решение от 12 марта 2012 г. суду не представлено, ООО «Русское зерно» не оспаривало заключённый супругами Р-ными брачный договор; квартира, расположенная по адресу: <адрес>, по условиям брачного договора являлась собственностью ФИО2, которой он вправе был распоряжаться.

Доказательств того, что после расторжения брака ответчики Р-ны продолжают проживать вместе и вести общее хозяйство, суду не представлено. Ответчик ФИО3 зарегистрирована по месту жительства в <адрес>, с 28 мая 2002 г. по настоящее время, в принадлежащей ей квартире, в письменном возражении факт совместного проживания с ФИО2 отрицает. Ответчик ФИО2 с 14 марта 2008 г. по 16 февраля 2013 г. был зарегистрирован по адресу: <адрес>, с 6 апреля 2013 г. по 13 марта 2018 г. – по адресу: <адрес>, с 13 марта 2018 г. по 6 августа 2020 г. – по адресу: <адрес>, с 11 августа 2020 г. по 1 февраля 2021 г. – по месту пребывания по адресу: <адрес>.

Брачный договор между ответчиками был заключён 21 мая 2012 г., до того, как 1 ноября 2012 г. ФИО2 заключил с ФИО1 договор займа, а 29 июня 2016 г. Центральным районным судом г.Волгограда было принято решение о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 задолженности по договорам займа на общую сумму 7157670 рублей 30 копеек. Следовательно, наличие оспариваемого брачного договора до возникновения обязательств у ФИО2 перед ФИО1 не может свидетельствовать о том, что Р-ны предпринимали действия по сокрытию имущества должника от обращения на него взыскания по требованиям кредитора ФИО1.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что оснований для признания брачного договора от 21 мая 2012 г. ничтожной сделкой в силу её мнимости и применения последствий недействительности ничтожной сделки не имеется.

Кроме того, согласно пункту 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий её недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, помимо доказывания наличия своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, истец должен доказать, что выбранный способ защиты права является единственным ему доступным и приведет к восстановлению нарушенных прав или к реальной защите законного интереса.

В соответствии со статьёй 255 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

Если в таких случаях выделение доли в натуре невозможно либо против этого возражают остальные участники долевой или совместной собственности, кредитор вправе требовать продажи должником своей доли остальным участникам общей собственности по цене, соразмерной рыночной стоимости этой доли, с обращением вырученных от продажи средств в погашение долга.

Следовательно, исходя из положений статьи 255 Гражданского кодекса Российской Федерации для удовлетворения требования о выделе доли должника в общем имуществе, необходимо наличие совокупности обстоятельств: наличие у должника неисполненного денежного обязательства перед кредитором и недостаточность имущества для погашения долга; принадлежность должнику на праве общей долевой либо совместной собственности имущества, выделение доли в котором требует кредитор; отсутствие запрета на обращение взыскания на выделенную долю в праве собственности на имущество, а также отсутствие возражений против выдела доли в натуре остальных участников общей долевой собственности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств, выделение доли должника в общем имуществе в рамках указанной нормы закона невозможно.

Согласно статье 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено, в частности, на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

При этом статья 446 ГПК РФ, содержащая исчерпывающий перечень видов имущества граждан, на которое в системе действующего правового регулирования запрещается обращать взыскание по исполнительным документам, устанавливает принцип неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи, который по существу является неким имущественным исполнительным иммунитетом и предполагает, что взыскание в ходе исполнительного производства распространяется не на все имущество должника, а на его часть, и направлен на защиту конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует ч. 1 ст. 21 Конституции РФ.

Согласно материалам гражданского дела у ответчика ФИО2 отсутствует какое-либо имущество, в том числе жилые помещения.

На основании вышеизложенных правовых норм, принимая во внимание, что в случае признания за ФИО2 права собственности на 1/2 долю в спорной квартире, квартира, расположенная по адресу: <адрес>, площадью 56,1 кв.м., будет являться для ответчика ФИО2 единственным пригодным для постоянного проживания помещением, на которое в силу положений абзаца 2 части 1 статьи 446 ГПК РФ не может быть обращено взыскание, что влечет невозможность выделения доли должника в общем имуществе по правилам статьи 255 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что признание недействительным (ничтожным) брачного договора от 21 мая 2012 г., заключённого между ФИО2 и ФИО3, не приведёт к восстановлению нарушенных прав или к реальной защите законного интереса истца ФИО1, который не являлся стороной оспариваемой истцом сделки, что служит основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО3 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Положениями статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей до внесения в нее изменений Федеральным законом от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ, предусматривалось, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно пункту 9 статьи 3 Федерального закона № 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 г.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту - Закон № 100-ФЗ) применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного Закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 г. (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ).

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Поскольку оспариваемый брачный договор был заключён 21 мая 2013 г., трёхлетний срок исковой давности не истёк к моменту вступления в силу Закона № 100-ФЗ, которым внесены изменения в статью 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие иной порядок исчисления срока исковой давности.

Следовательно, течение срока исковой давности по требованию о признании недействительным брачного договора от 21 мая 2013 г. для истца ФИО1, не являющегося стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения.

В исковом заявлении ФИО1 указал, что о наличии оспариваемого брачного договора ему стало известно в апреле 2019 г. из апелляционной жалобы ФИО3 на решение Пресненского районного суда г. Москвы от 6 сентября 2018 г. Доказательств, опровергающих данное утверждение истца, ответчиком ФИО3 суду не представлено. Сведения о заключении брачного договора между ответчиками впервые упоминаются в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 2 августа 2019 г. Иных сведений материалы гражданского дела не содержат. Ссылку ответчика ФИО3 на то, что истцом умышленно увеличен срок исковой давности с одного года до трёх лет, что по спору о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности, срок исковой давности составляет один год, суд не принимает во внимание, поскольку данные утверждения ответчика основаны на неправильном толковании правовых норм.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что ФИО1 узнал о наличии брачного договора только в апреле 2019 г., следовательно, им не был пропущен срок исковой давности по требованию к ответчикам о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании брачного договора от 21 мая 2012 г. недействительным.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) брачного договора от 21 мая 2012 г., заключённого между ФИО2 и ФИО3, и о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возвращения его сторон в первоначальное положение.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение 1 месяца со дня принятия его в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы в Волгоградский областной суд через Суровикинский районный суд Волгоградской области.

Мотивированное решение изготовлено 5 ноября 2020 г.

Судья Е.В. Лунева