Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО1, Обществу с ограниченной ответственностью производственное предприятие «Стройкомплект» о признании договора дарения контейнера для хранения садового и строительного инвентаря (сарая), навеса и договора на изготовление и монтаж сарая, навеса недействительными,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование своего иска ФИО1 указала, что она является собственником имущества, находящегося на территории: <адрес>:

переносного контейнера для хранения садового и строительного инвентаря, далее-сарай, стоимостью 28650 рублей, в котором находится принадлежащее ей имущество: пароочиститель KarcherSC-2, в количестве 2 шт. по цене 12000 рублей каждый; шторы рулонные (кассетные) синего цвета, разных размеров, новых-10 шт., общей стоимостью 32000 рублей; бухта кабеля- 1 шт. стоимостью 20000 рублей, тиски большие – 1 шт. стоимостью 3000 рублей; верстак металлический -1 шт. стоимостью 12000 рублей, пусковое устройство для запуска двигателей автомобиля -1 шт., стоимостью 3000 рублей, дрель-1 шт., шуруповерт- 1 шт., перфоратор-1 шт., шлифовальная машина «Макита»-1 шт., тупловые пушки, обогреватели- 3 шт., домашний кинотеатр- «Самсунг» -1 комплект, колонки музыкального центра «Сони» -1 комплект; электротовары (светильники, лампы, пр.), мелкий садовый и строительный инструмент, коробка с документами, подтверждающими приобретение данного имущества. Всего общая стоимость имущества составляет 110650 рублей. Право собственности на указанный сарай и стоимость подтверждается договором на изготовление и монтаж от 06.05.2016 года, заключенным между истцом и ООО ПП «Стройкомплект». Работы были выполнены в целях модернизации (расширения) навеса и сарая, которые возвел супруг истицы ФИО1 в 2013 году. Данный факт подтверждается апелляционным решением Озерского городского суда от 24.08.2015 года и определением Челябинского областного суда от 23.10.2015 года, по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО1 о сносе самовольно возведенной постройки (л.д.9-13,157 т.1).

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО1, ООО ПП «Стройкомплект» о признании сделок договора дарения сарая и навеса для хранения автомобиля от 29 апреля 2016 года и договора на изготовление и монтаж сарая и навеса от 06.05.2016 года недействительными, указав, что данные сделки являются мнимыми. Так, требуя о признании договора на изготовление и монтаж от 06.05.2016 года, заключенного между ФИО5 и ООО ПП «Стройкомплект» недействительным, ответчик (истец) ФИО3 указала, что фактически оспариваемый договор возник только после обращения ФИО3 к участковому уполномоченному 04.07.2019 года, когда ФИО1, воспользовавшись отсутствием ФИО3, срезала с участка последней навес. Договор нужен был ФИО1 во избежание уголовной ответственности, для создания видимости возникновения правоотношений между ФИО1 и ООО ПП «Стройкомплект». Более того, из пункта 1.1 оспариваемого договора следует, что поставщик обязуется изготовить по чертежу заказчика и осуществить монтаж по адресу <адрес>1: навес (изготовление по чертежу заказчика, монтаж), сарай (изготовление по чертежу заказчика, монтаж), далее по тексту конструкция, а фактически были произведены другие работы – модернизация. Полагает, что оспариваемый договор был создан не 06 мая 2016 года, а гораздо позже (летом 2019 года). В нарушение ст. 432 ГК РФ к материалам дела не приобщены чертежи навеса и сарайки, в то время как предметом договора является изготовление навеса и сарайки по чертежу, что говорит о том, что предмет договора стороны фактически не согласовали. Отсутствие чертежей сарайки и навеса также свидетельствует, что договор был заключен мнимо, лишь для вида, без намерения его фактического исполнения. Полагает, что также договор дарения от 29.04.2016 года является недействительным, поскольку он возник только перед датой судебного заседания по делу об истребовании имущества, так как у нее отсутствовали надлежащие доказательства возникновения права собственности на объект, подлежащий виндикации. До этого оспариваемого договора не существовало. Ранее данный договор ФИО1 не приобщала и на него нигде не ссылалась. В договоре отсутствует правовое основание возникновения права собственности у дарителя ФИО1, в соответствии со ст. 128 ГК РФ, на отчуждаемые объекты (л.д.179-182 т.1).

В судебном заседании истец (ответчик) ФИО1 и ее представитель ФИО2, также представляющая интересы третьих лиц ООО ПП «Стройкомплект» и ФИО1 на основании доверенностей (л.д.14,232,233 т.1), на требованиях об истребовании имущества из чужого незаконного владения настаивали, ссылаясь на доводы, изложенные в иске. Исковые требования ФИО3 о признании договора дарения контейнера (сарая), навеса от 29.04.2016 года, договора на изготовление и монтаж навеса, сарая от 06.05.2016 года не признали. Указали, что сарай и навес были возведены супругами Р-выми, когда они проживали в доме по <адрес>, а ФИО3 в это время проживала в доме по <адрес>. В 2018 году истец с ответчиком фактически обменялись домами, ФИО3 переехала в <адрес>, а ФИО1 с мужем ФИО1 - в дом по <адрес>. Оба дома расположены на одном земельном участке, арендаторами которого являлись ФИО3 и ФИО1 При переезде ФИО1 ответчику было предложено купить у нее сарай и навес, однако ФИО3 отказалась. Р-вы пользовались сараем до июля 2019 года, однако в июле 2019 года ФИО3 возвела забор между участками, тем самым Р-вы утратили возможность пользоваться сараем, а также имуществом, перечисленным в иске, которое хранится в сарае. В удовлетворении иска ФИО3 просили отказать, указав, что договорами дарения и договорами на изготовление и монтаж сарая не нарушаются права ФИО3, которая не является собственником построек. Оспариваемые ФИО3 договоры не являются мнимыми, так как совершены не для вида, а с целью получения правовых последствий. На основании договора дарения ФИО1 получила в собственность сарай, а результатом договора на изготовление и монтаж стал измененный сарай, навес, ООО ПП «Стройкомплект» за выполненные работы получило вознаграждение. Оплата выполненных работ ФИО1 была произведена путем удержания суммы из ее заработной платы. Несоблюдение формы договора не свидетельствует о его недействительности.

Ответчик (истец) ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дне рассмотрения дела извещена, просила дело рассмотреть в ее отсутствие (л.д.55 т.2). Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, суду пояснила, что сарай и навес принадлежат ФИО3, так как находятся на земельном участке, арендатором которого являлась и является ФИО3 Она пользуется сараем, у нее имеется ключ от него, который был передан ей Р-выми, когда они обменялись домами, она хранит в сарае газонокосилку. ФИО1 не испрашивала у ФИО3 согласие на изготовление и монтаж сарая на земельном участке ответчика, соответственно не имеет никаких прав на данный сарай. 12.10.2018 года ФИО1 и ФИО3 подарили своей дочери ФИО принадлежащие им доли в квартире. При совершении сделки дарения ФИО1 подарил не только долю в квартире, но и сарай с навесом, расположенные на участке. 01.11.2018 года ФИО подарила квартиру со всеми постройками на земельном участке своей матери ФИО3, в результате чего собственником указанного имущества стала ФИО3, которая пользуется сараем, уплачивает арендную плату за земельный участок, на котором находится сарай с навесом, ухаживает за ним. Считает, что договор дарения, так же как договор на изготовление и монтаж сарая и навеса являются мнимыми сделками по основаниям, изложенным в иске.

Третье лицо (ответчик) ФИО1 в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие, в своих письменных пояснениях указал, что исковые требования ФИО1 поддерживает, с иском ФИО3 не согласен, указав, что сарай и навес он возвел в 2013 году. В 2015 году ФИО3 обратилась в суд с иском к нему о сносе указанных построек. В удовлетворении иска ФИО3 было отказано, так как указанные постройки были признаны движимым имуществом, а права ФИО3 никак не были затронуты. В 2016 году он подарил указанный сарай и навес своей супруге ФИО1, которая в целях модернизации сарая, его расширения, изменения конфигурации крыши обратилась в ООО ПП «Стройкомплект», с которым был заключен договор подряда на изготовление и монтаж новых элементов для сарая и навеса. Работы были полностью выполнены и оплачены, стороны взаимных претензий друг другу не имеют. В 2018 году ФИО3 и Р-вы обменялись домами и участками, в результате чего сарай с навесом остался на участке ФИО3, выбыв из владения ФИО1 Ни он, ни ФИО1 сарай с навесом ФИО3 не дарили, ключи от сарая ей и дочери ФИО не передавали. Договор дарения и договоры на изготовление и монтаж сарая, заключенные между Р-выми и между ФИО1 и ООО ПП «Стройкомплект», не нарушают права ФИО3, и она не имеет права на предъявление данного иска (л.д.240-242 т.1).

Исследовав материалы гражданского дела, заслушав участников судебного разбирательства, суд считает, что иск ФИО1 подлежит удовлетворению частично, а иск ФИО3 удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со статьей 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Исходя из вышеназванных положений закона, сторона по делу самостоятельно определяет характер правоотношений и если считает, что какое - либо право этой стороны нарушено, то определяет способ его защиты в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных прав.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли - продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Так, в соответствии со статьей 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя на движимое имущество по договору обусловлено по времени моментом его передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Доказательственную базу виндикационного требования составляют обстоятельства, подтверждающие наличие у истца законного титула на истребуемую вещь, обладающую индивидуально - определенными признаками, сохранившуюся в натуре, утрату истцом фактического владения вещью, а также фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Для удовлетворения исковых требований необходимо наличие указанных фактов в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении иска.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в соответствии со статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Таким образом, иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения, то есть виндикационный иск, характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при отсутствии хотя бы одного из перечисленных признаков.

Бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих факт нахождения имущества в чужом незаконном владении, возлагается на лицо, заявившее такое требование.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 и третье лицо (ответчик) ФИО6 ранее состояли в зарегистрированном браке до 2011 года (л.д. 89 т.2). В период их брака был заключен договор аренды земельного участка по адресу <адрес> для размещения на нем жилого дома, сроком аренды по 18.05.2016 (л.д.7-9 т.2).

С 23 марта 2012 года ФИО1 состоит в браке с истцом (ответчиком) ФИО1

Пояснениями сторон и материалами дела установлено, что до 2018 года, в двухквартирном доме, расположенном по адресу <адрес>1, проживали супруги ФИО1 и ФИО1, а ФИО3 с детьми проживала по адресу <адрес>.

В 2018 году ФИО1 и ФИО3, подарили дочери ФИО. по 1/6 доли в <адрес> (л.д.30-31 т.2). 01.11.2018 года ФИО подарила <адрес> своей матери ФИО3

В настоящее время единоличным собственником жилого дома, расположенного по адресу <адрес>1, является ФИО3 на основании договора дарения от 01.11.2018 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

В соответствии с дополнительным соглашением от 22.11.2018 года №2011 к договору о предоставления земельного участка в пользование на условиях аренды от 08.11.2016 года ФИО3 является арендатором земельного участка по адресу: <адрес>1 (л.д.45-54 т.2).

Собственником жилого дома расположенного по адресу <адрес> является истец ФИО1 на основании договора дарения 1/2 доли от 11.04.2018 года, заключенного между ней и ФИО1 и договора купли-продажи 1/2 доли от 15.08.2018 года, заключенного между ней и ФИО3, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д.26-27 т.1, 97-98 т.2). С ней также заключен договор аренды земельного участка (л.д.15-25 т.1).

Таким образом, установлено, что истец ФИО1 и ее супруг ФИО1 проживают в отдельно стоящем доме по <адрес>, а ответчик (истец) ФИО3 в <адрес> двухквартирного дома по <адрес>.

ФИО1, требуя имущество – сарай и находящееся в этом сарае имущество из незаконного владения ФИО3, указала, что спорный сарай был возведен на земельном участке по адресу <адрес>1, ее супругом ФИО5 в 2013 году, в период проживания в указанном доме, и в период брака с ней и является их совместной собственностью. Кроме того, после возникших споров с бывшей супругой ФИО3 по поводу сноса сарая супруг подарил ФИО1 указанный сарай.

В судебном заседании не оспаривалось представителем ответчика (истца), что сарай был возведен ФИО1 в 2013 году в период проживания в <адрес>.

Кроме того, принадлежность сарая ФИО1 был подтвержден самой ФИО3 в ходе рассмотрения гражданского дела по ее иску к ФИО1 о сносе самовольно возведенного строения- сарай и навеса для хранения автомобиля (гражданское дело №2-1730/2015 – л.д.105-131 т.2).

Решением Озерского городского суда Челябинской области от 04.08.2015 года и апелляционным определением Челябинского областного суда от 23.10.2015 было установлено, что сарай был построен ФИО1 после расторжения брака с ФИО3, и он не является объектом капитального строения, так как не являются объектами прочно связанными с землей, являются временными сооружениями и их перенос возможен без несоразмерного ущерба, то есть он является движимым имуществом. В связи с чем, было отказано в сносе сарая как самовольной постройки.

Из материалов гражданского дела №2-1730/2015 следует, что предъявляя иск о сносе самовольно возведенного строения – сарая и навеса для хранения автомобиля и в последующем обжалуя решение суда, ФИО3 указала, что возведение ФИО1 указанных строений на ее участке нарушает ее права как законного владельца земельного участка.

При этом каких-либо прав на указанные строения ей не были заявлены. Таким образом, ФИО3 фактически признала принадлежность сарая и навеса для хранения автомобиля ФИО1

Вопреки доводам представителя ответчика (истца) ФИО4 при рассмотрении настоящего гражданского дела, в силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вышеуказанными судебными актами, имеют преюдициальное значение, так как в настоящем деле участвуют те же лица.

Доводы ответчика ФИО3 о том, что ФИО1 подарил сарай ФИО вместе с долей в квартире ничем не подтверждены и опровергаются письменными пояснениями ФИО1, в которых указал, что сарай не дарил ни ФИО, ни ФИО3 (л.д.60-61 т.2).

Из текста договора дарения доли квартиры по <адрес>, также не следует, что сарай ФИО1 был передан в собственность дочери ФИО, либо ФИО3

Также само по себе нахождение спорного сарая на земельном участке ФИО3 не может свидетельствовать о принадлежности ей движимого имущества - сарая.

Таким образом, в судебном заседании нашла подтверждение совокупность обстоятельств - наличие у истца ФИО1 права собственности на истребуемую вещь, обладающую индивидуально - определенными признаками, сохранившуюся в натуре, утрата истцом фактического владения вещью, а также фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора, в связи с чем, суд удовлетворяет требования истца об истребовании из владения ФИО3 принадлежащего ФИО1 имущества, существующего и сохранившегося в натуре к моменту рассмотрения настоящего гражданского дела, то есть конкретного индивидуально - определенного имущества – контейнера для хранения садового и строительного инвентаря (сарая), в отношении которого истцом представлены доказательства принадлежности ей этого имущества.

Вместе с тем, суд не находит оснований для истребования имущества (пароочиститель KarcherSC-2, в количестве 2 шт., шторы рулонные (кассетные) синего цвета, разных размеров, новых-10 шт., бухта кабеля- 1 шт., тиски большие – 1 шт., верстак металлический -1 шт., пусковое устройство для запуска двигателей автомобиля -1 шт., дрель-1 шт., шуруповерт- 1 шт., перфоратор-1 шт., шлифовальная машина «Макита»-1 шт., тупловые пушки, обогреватели- 3 шт., домашний кинотеатр- «Самсунг» -1 комплект, колонки музыкального центра «Сони» -1 комплект; электротовары (светильники, лампы, пр.), мелкий садовый и строительный инструмент), которые по мнению истца находятся в сарае.

В судебном заседании не нашла свое подтверждение совокупность признаков виндикационного иска, таких как наличие у истца права собственности на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Судом не установлен, а истцом не доказан факт нахождения имущества в чужом незаконном владении.

Целью предъявления виндикационного иска является возврат существующего в натуре конкретного имущества, поэтому объектом виндикации может быть только индивидуально - определенное имущество, отличающееся от имущества, определенного родовыми признаками, конкретными, только ему присущими характеристиками, то есть которое может быть идентифицировано и выделено среди иного имущества.

Истцом не представлено ни письменных, ни иных доказательств, подтверждающих наличие в натуре вышеперечисленного имущества, принадлежность ей истребуемого имущества, а также фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика. В этой части иск удовлетворению не подлежит.

Отказывая в иске ФИО3 о признании договора дарения от 29 апреля 2016 года, заключенного между супругами Р-выми и договора на изготовление и монтаж по чертежу заказчика навеса и сарайки от 06.05.2016 года, заключенного между ФИО1 и ООО ПП «Стройкомплект», суд приходит к выводу, что оснований полагать, что указанные договоры являются мнимыми и заключены лишь для вида, не имеется.

В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из смысла указанной нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а также уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь. Более того, поскольку фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных ими результатов, то установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной. Поэтому для обоснования мнимости сделки заинтересованному лицу (истцу) необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В судебном заседании было подтверждено, что сарай был возведен в 2013 году, то есть в период брака ФИО1 и ФИО1, и в период проживания их семьи в <адрес>, следовательно, является совместно нажитым имуществом в силу ст. 34 СК РФ. Само по себе оформление договора дарения ФИО1 своей супруге ФИО1 сарая не нарушает прав бывшей супруги ФИО3 и не свидетельствует о мнимости заключенной сделки.

Заключение договора на изготовление и монтаж навеса и сарая от 06.05.2016 года служит подтверждением тому, что ФИО1 несла бремя содержания совместно нажитого имущества. При этом правового значения не имеет, кем из супругов был такой договор заключен и какое юридическое лицо является исполнителем договора. В связи с чем, оснований для истребования от ООО ПП «Стройкомплект» документов, подтверждающих поступление денежных средств от ФИО1 во исполнение договора, не имелось, так же как и не имелось оснований для истребования из ИФНС информации о наличии в книге продаж ООО ПП «Стройкомплект» информации о реализации товара и о наличии в налоговой декларации по НДС ООО ПП «Стройкомплект» отражения операции по реализации товара.

В судебном заседании не нашло своего подтверждения то обстоятельство, что при заключении сделок подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Учитывая, что спорные объекты сарай, навес для хранения автомобиля являлись собственностью супругов Р-вых, а ФИО3 каких-либо прав на указанные объекты не заявляла, напротив, просила о сносе их, как самовольно возведенных объектов, оснований полагать, что договоры дарения и договор на изготовление и монтаж сарая и навеса заключены лишь для вида без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, не имеется. Указанные объекты движимого имущества до и после совершения сделок остались во владении супругов Р-вых.

Доводы представителя ответчика о том, что предметом договора от 06 мая 2016 года является изготовление и монтаж сарая, а фактически была модернизация сарая, не свидетельствует о мнимости договора и, как следствие, не является основанием для признания договора недействительным.

Также утверждения о том, что фактическое составление договора не соответствует дате указанной в самом договоре, не является основанием для признания договора недействительным.

Для установления времени составления договора дарения представителем ответчика заявлялось ходатайство о назначении судебно-технической экспертизы. Отказывая в назначении экспертизы, суд исходил из того, что заключение эксперта не является безусловным доказательством, а оценивается наряду с другими доказательствами, полученными в судебном заседании.

Согласно ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно с ч. ч. 2, 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Право суда удовлетворить либо, напротив, отклонить заявленное ходатайство связано исключительно с установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела.

С учетом изложенного, проведение по настоящему гражданскому делу судебной экспертизы для ответа на поставленный ответчиком (истцом) вопрос не является обязательным, поскольку исходя из характера настоящего спора, могут быть установлены судом на основании иных средств доказывания.

В данном случае суд располагает достаточными данными, позволяющими сделать обоснованные выводы по делу без назначения экспертизы.

В связи с изложенным, суд не нашел оснований для назначения по делу судебно-технической экспертизы для определения давности составления договора дарения от 29.04.2016 года.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 пояснила, что фактически собственником спорного имущества сарая и навеса является ФИО3, поскольку они находятся на ее земельном участке, а на отчуждение навеса для хранения автомобиля, который был построен в период брака с ней, она не давала согласия. Однако какие - либо документальные доказательства по этому поводу у ответчика отсутствуют. Нахождение на участке ФИО3 сарая и навеса, которые являются движимым имуществом и признаны вступившим в законную силу решением суда принадлежавшими ФИО1, о сносе которых ФИО3 заявляла, как возведенных самовольно ФИО1, не является основанием для признания данного имущества ее собственностью.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, ч. 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании сделки недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), поскольку согласно п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Вопреки доводам представителя ответчика о том, что на заключение договора дарения сарая и навеса не было получено согласие ФИО3, с учетом исследования вышеуказанных доказательств с точки зрения допустимости, относимости и достаточности в совокупности, суд приходит к выводу, что право собственности ФИО3 на указанные постройки ничем не подтверждено, оснований для признания договора дарения от 29.04.2016 года и договора на изготовление и монтаж сарая и навеса от 06.05.2016 года не имеется.

Суд не усматривает оснований для признания действий Р-вых при заключении сделок злоупотреблением гражданскими правами.

На основании изложенного, руководствуясь 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворить частично.

Обязать ФИО3 передать ФИО1 контейнер для хранения садового и строительного инвентаря (сарай), расположенный на земельном участке, расположенном по адресу <адрес>.

В удовлетворении исковых требований в остальной части ФИО1 отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1, ФИО1, ООО ПП «Стройкомплект» о признании недействительными договора дарения контейнера для хранения садового и строительного инвентаря от 29.04.2016 года (сарая), навеса и договора на изготовление и монтаж по чертежу заказчика навеса, сарая от 06.05.2016 года – отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Озерский городской суд в месячный срок со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий- Ю.Р.Гибадуллина

Мотивированное решение составлено 30.06.2020 г.