Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

27.09.2017 между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор уступки права №, по условиям которого ФИО3 уступает ФИО2 права требования по исполнительному листу ФС №, сумма уступаемого права 907 150 руб. Согласно п. 2.2. договора уступки в качестве оплаты за уступаемое право ФИО2 обязуется выплатить ФИО3 денежные средства в размере 400 000 руб. В подтверждение оплаты ФИО3 предоставил расписку в получении денежных средств. Истец полагает, что договор уступки права № от 27.09.2017 является мнимой сделкой. Договор уступки права №1 от 27.09.2017 был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. По мнению истца мотивом заключения спорной сделки, является вывод актива ФИО3 (дебиторской задолженности) из под возможного обращения взыскания на него со стороны иных кредиторов Корвеля. Иными словами, в случае исполнения ФИО1 в адрес ФИО3 решения Центрального районного суда города Барнаула по делу №, Ответчик 1 фактически не получил бы причитающегося, поскольку сам имеет ряд исполнительных производств. Денежные средства распределились бы среди иных кредиторов ФИО3 (в частности ПАО «РОСТБАНК»). Поскольку ФИО2 не имеет обязательств перед другими кредиторами, в отношении него отсутствуют исполнительные производства, то Корвель уступил права требования на ФИО4. Более того, уступка права была осуществлена в отношении родственника ФИО3, поскольку ФИО3 является супругом ФИО5, у которой имеется родная сестра, которая находится за мужем за ФИО2 Уступка была совершена на свояка ФИО3 Расписка в получении денежных средств не является безусловным доказательством оплаты по спорному договору. Истец утверждает, что фактически оплаты по спорному договору цессии не было, поскольку цессионарий не обладал финансовой возможностью осуществить платеж, а цедент не принимал денежные средства от цессионария, поскольку не сможет подтвердить каких образом он распорядился денежными средствами. В производстве Ленинского районного суда города Барнаула находится гражданское дело № по иску ФИО6 к ФИО3, ФИО5 В ходе рассмотрения дела стало известно, что ФИО2 выплачивает задолженность ФИО3, ФИО5 по кредитному договору № от 19.02.2013, что подтверждается выпиской по счету ФИО7 Как пояснили ответчики, ФИО2 осуществляет погашение задолженности за ФИО3, ФИО5 в счет исполнения обязанности по оплате в рамках договора цессии от 27.09.2017. В настоящее время ФИО2 обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), в обоснование своих требований, в частности права на подачу такого заявления, ссылается на спорный договор цессии №1. Предъявление ФИО2 требования, о банкротстве должника, основанного на мнимой сделке, нарушает право ФИО1 на исполнение обязательства надлежащему кредитору. В действиях ответчиков усматривается признаки недобросовестного поведения, в частности действия в обход закона. Согласованные действия ответчиков направлены на причинение вреда иным кредиторам Корвеля. Заключение спорного договора цессии позволило по сути ненадлежащему кредитору обратиться с требованием о признании ФИО1 банкротом. Основываясь на изложенном, просит суд признать договор уступки права № от 27.09.2017 недействительной сделкой и применить последствия недействительности ничтожной сделки.

В судебном заседании представитель истца ФИО8 уточнил основания иска, указывающие на мнимость оспариваемого договора уступки права от 27.09.2017, а именно: - Цель сделки - вывод актива (дебиторской задолженности) из под обращения взыскания со стороны кредиторов (и частности ООО «Росбанк) ФИО3; - вывод актива сделан в пользу лица, не имеющего действующих исполнительных производств; - такой вывод актива обеспечивает ФИО3 получение причитающегося и обход удовлетворения требований иных кредиторов по исполнительным производствам; -вывод актива (уступка прав) осуществлена на родственника свояка ФИО3 Ответчиками данный довод не опровергнут; - у ФИО2 отсутствовала разумная деловая цель совершения спорной сделки. Иными словами ФИО2 единовременно выплатил ФИО3 денежные средства в размере 400 000 руб., чуть меньше 50% от стоимости уступаемого права в отсутствие перспектив и гарантий последующего взыскания с ФИО1 причитающегося; - сделка для ФИО2 не является типичной для его повседневной деятельности. Иными словами, ответчик не занимается на профессиональной основе выкупом дебиторской задолженности; - уступка прав не сопровождалась реальным встречным представлением (передачей денежных средств), расписка была изготовлена с целью создать видимость реального исполнения спорной сделки; - ответчиком не опровергнут довод истца об отсутствии у ФИО2 финансовой возможности осуществить единовременный платеж в размере 400 000 руб. Не указан источник возникновения денежных средств, их движения от ФИО2 к ФИО3; - нелогичное, противоречивое поведение сторон сделки после ее совершения и надлежащего исполнения. Согласно расписки от 27.09.2017 и условиям спорного договора стороны исполнили принятые на себя обязательства надлежащим образом — ФИО3 передал ФИО2 права (требования), а ФИО2 в свою очередь уплатил 400 000 руб. Далее, согласно имеющимся в деле документам, стороны 15.11.2017 решили внести в уже исполненный и прекративший свое действие договор изменения, касаемые способа оплаты. Согласно дополнительному соглашению от 15.11.2017 ФИО3 возвращает 400 000 руб. ФИО2, чтобы последний из указанной суммы осуществлял за цедента оплату долга по ипотечному клиенту; - ФИО3, имея в своем распоряжении на протяжении почти двух месяцев 400 000 руб., не исполнил за счет них обязательств перед другими кредиторами (ПАО «Росбанк»), не посчитал целесообразным самостоятельно через кассу банка внести денежные средства в счет погашения ипотечного займа, что вполне логично даже с учетом достигнутых с ФИО2 договоренностей от 15.11.2017. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии соответствующих денежных средств; изменение условий оплаты от 15.11.2017 является более обременительным для ФИО2 по сравнению с тем, как оно указано в договоре цессии до внесения в него изменений; - ответчики так и не пояснили каким образом с точки зрения действующего правового регулирования им удалось внести изменения в уже исполненный и прекращенный договор и каков правовой эффект внесения таких изменений; - дополнительное соглашение от 15.11.2017 к договору возмездной уступки прав (цессии) от 27.09.2017 №, расписка от 15.11.2017 за подписью ФИО2 изготовлены с целью устранить противоречия между имеющимися в материалах гражданского дела № распиской на 400 000 руб. и выявленными в ходе рассмотрения Ленинским районным судом .... дела №, где было установлено, что ФИО2 выплачивает за ФИО3 его долг в счет оплаты по договору уступки от 27.09.2017.; - ответчиком приобщаются к материалам дела подложные доказательства; - возражения ФИО2 относительно иска сводятся только к тому, что существует преюдиция и личность кредитора не имеет значения для должника. При этом в отзыве ответчика не содержатся возражения и опровержения относительно доводов истца о фактических обстоятельствах заключения и исполнения спорной сделки. На основании изложенного, просил признать договор уступки права требования № от 27.09.2017 и дополнительное соглашение к нему от 15.11.2017 недействительными, применить последствия недействительности ничтожной сделки.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО9 в судебном заседании возражал против заявленных требований указывая, что истец не является стороной оспариваемой сделки. Полагал, что права истца не нарушаются, личность кредитора для должника не имеет значения.

Остальные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены надлежащим образом.

Ответчиком ФИО3 представлен письменный отзыв, содержащий аналогичную позицию с его представителем ФИО9

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что решением Центрального районного суда г. Барнаула от 23.05.2017 исковые требования ФИО3 к ФИО1 о взыскании долга по договору займа удовлетворены. Взысканы с ФИО1 в пользу ФИО3 денежные средства по договору займа от 30.11.2011 года в размере 895 000 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 12 150 руб.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 09.08.2017 решение судьи от 23.05.2017 оставлено без изменения.

Решение вступило в законную силу, выдан исполнительный лист ФС №.

27.09.2017 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор уступки прав требований №, согласно которому право требования уступлено по исполнительному листу ФС №, выданного на основании решения суда по делу №.

Определением суда от 13.11.2017 произведена замена стороны по делу № по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании долга по договору займа. Заменен взыскатель ФИО3 на ФИО2

ФИО1, обращаясь с настоящим иском, считает указанный договор ничтожной сделкой в силу ст. 168 ГК РФ, п.1 ст.170 ГК РФ.

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Согласно ст. 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

По правилам, установленным ст. ст. 388, 389 ГК РФ, уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии с ч.1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из положений изложенной статьи также следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

При рассмотрении заявления ФИО3 о замене стороны в рамках гражданского дела №, определением Центрального районного суда г.Барнаула от 13.11.2017 установлено, что договором цессии права ФИО1 не нарушаются. В данном случае может идти речь о нарушении прав ПАО «Росбанк», поскольку именно данный кредитор лишается возможности получить исполнение. Между тем, каких – либо возражений от ПАО «Росбанк», которое привлекалось в качестве заинтересованного лица, в ходе рассмотрения заявления о процессуальной правопреемстве, не поступило.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 20.12.2017 определение суда первой инстанции от 13.11.2017 оставлено без изменения, частная жалоба ФИО1, действующего через представителя ФИО8 – без удовлетворения.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В этой связи, ссылки истца на то обстоятельство, что ФИО3, имея в своем распоряжении на протяжении почти двух месяцев 400 000 руб., не исполнил за счет них обязательств перед другими кредиторами (ПАО «Росбанк»), не посчитал целесообразным самостоятельно через кассу банка внести денежные средства в счет погашения ипотечного займа, а также то обстоятельство, что изменение условий оплаты от 15.11.2017 является более обременительным для ФИО2 по сравнению с тем, как оно указано в договоре цессии до внесения в него изменений, правового значения для разрешения заявленных требований не имеют.

Утверждения истца, что дополнительное соглашение от 15.11.2017 к договору возмездной уступки прав (цессии) от 27.09.2017 №, расписка от 15.11.2017 за подписью ФИО2 изготовлены с целью устранить противоречия между имеющимися в материалах гражданского дела № распиской на 400 000 руб. и выявленными в ходе рассмотрения Ленинским районным судом города Барнаула дела № обстоятельствами, что ФИО2 выплачивает за ФИО3 его долг в счет оплаты по договору уступки от 27.09.2017, суд отклоняет, поскольку представленными в суд расписками от 28.12.2017 и 31.01.2018, а также выписками по счету ФИО2 в банке ВТБ подтверждается исполнение обязательств по оспариваемому договору уступки прав и дополнительному соглашению к нему.

Заявление истца о подложности доказательств, а именно дополнительного соглашения от 15.11.2017 и расписки от 15.11.2017 за подписью ФИО2, в силу статьи 186 ГПК РФ не влечет автоматического исключения такого доказательства из числа доказательств, собранных по делу, поскольку именно на сторонах лежит обязанность доказать наличие фиктивности конкретного доказательства.

Установленная статьей 186 ГПК РФ возможность назначения судом экспертизы для проверки заявления о подложности доказательства является правом суда, а не обязанностью.

Дата изготовления расписок не имеет юридического значения для разрешения заявленных истцом требований, в связи с чем оснований для проведения по делу экспертизы для установления давности написания текста вышеуказанных документов не имеется.

Вопреки утверждениям истца, стороны оспариваемой сделки (договора цессии от 27.09.2017 и дополнительного соглашения к нему от 15.11.2017) намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, и они возникли. ФИО3 и ФИО2 фактически исполняют обязательства по сделке, что подтверждается представленными в суд выписками по счету ФИО2 в банке ВТБ, а также расписками от 28.12.2017 и 31.01.2018.

Обратившись в Арбитражный суд с иском о признании ФИО1 банкротом, ФИО2 реализовывает права кредитора, перешедшие к нему по оспариваемому договору цессии.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. При переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

С учетом указанного правового регулирования, довод истца об отсутствии оплаты по договору уступки права требования, судом во внимание не принимается.

На основании изложенного, суд оставляет исковые требования ФИО1 без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора уступки права требования № от 27.09.2017, дополнительного соглашения к нему от 15.11.2017 недействительными, применении последствий недействительности ничтожной сделки, оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Центральный районный суд г. Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.А. Топоров