Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Каратузского района Красноярского края в интересах ФИО1 к администрации <> о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Каратузского района Красноярского края в порядке ст. 45 ГПК РФ обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к администрации <> о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда.

В обоснование иска сослался на то, что распоряжением № 43 от 10 октября 2011 года ФИО1 принята на работу в администрацию <> на должность муниципальной службы на время отпуска по уходу за ребенком основного работника на должность ведущего специалиста архивного отдела администрации.

Распоряжением № 153-п от 25 сентября 2012 года уволена с работы в связи с выходом на работу основного работника с 25 сентября 2012 года, тогда как основной работник Г. вышла на работу 26 сентября 2012 года. С этой даты и подлежала увольнению ФИО1

<> Г. уволена с работы по собственному желанию.

Поскольку ФИО1 уволена незаконно, просит взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, а также денежную компенсацию морального вреда 5.000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержала, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении и пояснила, что в соответствии с трудовым договором была принята на работу на период нахождения основного работника в декретном отпуске. Распоряжение об увольнении с работы с 25 сентября 2012 года в связи с выходом на работу основного работника Г. ей фактически было объявлено 26 сентября 2012 года. Она была ознакомлена с распоряжением об увольнении, в котором расписалась, выразив свое несогласие. Ей была вручена копия распоряжения без подписи представителя работодателя и не заверенная печатью. 26 сентября 2012 года основной работник Г. реально не вышла на работу, отсутствовала весь день, а представила заявление об увольнении и была уволена с 27 сентября 2012 года. Вместе с тем, работодателем, она была необоснованно уволена с работы на основании ст. 79 ТК РФ, так как работодателю было известно о предстоящем увольнении основного работника Г., в связи с чем трудовой договор с нею (ФИО1) должен был быть продлен. Поэтому просит восстановить ее на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 26 сентября 2012 года по день восстановления на работе 33.833 рубля 01 копейку.

Незаконным увольнением ей причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях по поводу утраты работы, неправомерных действий работодателя, в возмещение которого просит взыскать денежную компенсацию морального вреда 5.000 рублей.

Представитель ответчика администрации <>-начальник организационно-правового отдела администрации ФИО2 (полномочия подтверждены доверенностью) иск не признал и пояснил, что ФИО1 действительно была принята на работу на период нахождения основного работника в декретном отпуске и с нею на этих условиях заключен трудовой договор.

21 сентября 2012 года основной работник Г. обратилась с заявлением о своем намерении выйти на работу с 26 сентября 2012 года. Поэтому, 25 сентября 2012 года во второй половине дня, исполняющим обязанности главы района ФИО3 было подписано распоряжение об увольнении ФИО1 на основании ст. 79 ТК РФ, с которым ФИО1 была ознакомлена в этот же день, о чем свидетельствует ее собственноручная подпись в подлиннике распоряжения. В этот же день, по окончании работы, ФИО1 была вручена трудовая книжка, произведен расчет, а также вручена копия распоряжения, действительно не заверенная представителем работодателя.

Основной работник Г. 26 сентября 2012 года находилась на работе, в табеле учета рабочего времени проставлена ее явка на работу. В день выхода на работу, то есть 26 сентября 2012 года, Г. подала заявление об увольнении и по согласованию с работодателем, была уволена с 27 сентября 2012 года. Считает, что ФИО1 уволена законно и обоснованно, требования о восстановлении на работе не основаны на нормах трудового права. Кроме того, прокурор необоснованно обратился в суд с иском в защиту трудовых прав работника, который не лишен возможности самостоятельного обращения в суд.

Считает, что в удовлетворении иска следует отказать.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей А., Ш., В., оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, заслушав заключение прокурора Порядина О.П., полагающего иск удовлетворить, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска по следующим основаниям.

В соответствии с абзацем 2 части 1 ст. 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

Согласно ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать суду те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено, что распоряжением № 490-р/о от 10 ноября 2008 года Г. принята на муниципальную должность муниципальной службы ведущего специалиста архивного отдела администрации <> (л.д.14).

Распоряжением № 498-р/о от 13 октября 2011 года Г. предоставлен отпуск по уходу за ребенком.

В соответствии с трудовым договором, заключенным между администрацией <> и ФИО1 10 октября 2011 года, она принята на работу на время отпуска по уходу за ребенком основного работника (пункт 1 договора) на должность ведущего специалиста архивного отдела администрации района с 10 октября 2011 года (л.д.6-10).

21 сентября 2012 года основной работник Г. предупредила работодателя о своем намерении приступить к работе с 26 сентября 2012 года, о чем свидетельствует ее заявление, рассмотренное представителем работодателя 26 сентября 2012 года и с соответствующей резолюцией переданное отделу кадров (л.д. 16).

Распоряжением № 153-рп от 25 сентября 2012 года временный работник ФИО1 уволена с работы на основании п. 2 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора с 25 сентября 2012 года (л.д.5).

С распоряжением об увольнении ФИО1 ознакомлена, что подтверждается ее подписью в подлиннике распоряжения, представленном представителем ответчика. Это обстоятельство в судебном заседании также подтверждено и истицей ФИО1, пояснившей, что фактически ей распоряжение было объявлено 26 сентября 2012 года.

Доводы истицы ФИО1 об объявлении распоряжения 26 сентября 2012 года суд находит несостоятельными, поскольку опровергаются материалами дела, из которых следует, что распоряжение было издано и объявлено работнику 25 сентября 2012 года. В случае объявления распоряжения 26 сентября 2012 года, ФИО1 имела возможность при ознакомлении с ним указать эту дату. Вместе с тем, дата ознакомления работника с распоряжением им не указана. При таких обстоятельствах суд соглашается с доводами представителя ответчика о том, что распоряжение объявлено ФИО1 25 сентября 2012 года во второй половине дня.

В этот же день ФИО1 выдана трудовая книжка с соответствующей записью (л.д.12), произведен окончательный расчет.

Изложенное позволяет суду сделать вывод о том, что последним рабочим днем ФИО1 в архивном отделе администрации <> явилось 25 сентября 2012 года.

Не соглашаясь с увольнением и считая его незаконным, прокурор обратился в суд с иском в интересах ФИО1, в котором просит восстановить ее на работе в прежней должности, мотивируя свои требования тем, что событием, лежащим в основе прекращения трудового договора, заключенного с временным работником, является выход на работу основного сотрудника. Поскольку основной работник Г. приступила к работе 26 сентября 2012 года, именно с этой даты подлежала увольнению с работы ФИО1, однако трудовой договор прекращен до момента рассмотрения работодателем вопроса о выходе на работу основного работника, который рассмотрен 26 сентября 2012 года., 27 сентября 2012 года основной работник Г. уволена с работы.

Разрешая вопрос по существу заявленных исковых требований и давая оценку законности прекращения трудового договора с временным работником ФИО1, суд приходит к следующему.

Свидетель В. показала, что 25 сентября 2012 года ею подготовлено распоряжение об увольнении ФИО1 в связи с выходом на работу основного работника Г., это распоряжение было подписано во второй половине дня исполняющим обязанности главы администрации района. Распоряжение объявлено ФИО1, о чем свидетельствует ее подпись о несогласии с распоряжением. ФИО1 действительно для сведения об основаниях увольнения выдана копия распоряжения, не подписанная представителем администрации. В день увольнения ФИО1 выдана трудовая книжка.

Допрошенные по ходатайству стороны истицы свидетели А.-главный специалист архивного отдела администрации показала, что об увольнении ФИО1 узнала 25 сентября 2012 года, но врученная ФИО1 копия распоряжения не была подписана представителем работодателя. 26 сентября 2012 года Г. на работе не видела, почему ее не было на работе не выясняла. Ведущий специалист подчиняется непосредственно ей, однако по поводу отсутствия Г. на работе никому не сообщала, табель учета рабочего времени в тот период велся отделом кадров.

Ш.-архивно-технический сотрудник архивного отдела о том, что Г. 26 сентября 2012 года на работе в архивном отделе на протяжении рабочего дня не находилась, при разговоре по телефону сообщила, что у нее болен ребенок.

ФИО1 находилась в этот день на работе, доделывая справку, и сообщила, что ее увольняют.

Проанализировав показания свидетелей в совокупности с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, учитывая, что день 26 сентября 2012 года работодателем не был признан прогулом основного работника Г., исходя из смысла подпункта «а» пункта 6 ст. 81 ТК РФ, а день увольнения работника считается последним рабочим днем, суд приходит к выводу о том, что основной работник Г. приступила к работе 26 сентября 2012 года.

Из общего смысла положений ст. 59, 79 ТК РФ следует, что трудовые отношения с работником, с которым заключен срочный трудовой договор на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, действует до выхода на работу отсутствующего работника. При этом день выхода на работу отсутствующего работника будет являться последним днем работы временного работника-днем прекращения с ним трудового договора в связи с истечением срока его действия.

Судом установлено, что 26 сентября 2012 года основной работник Г. приступила к работе. Поэтому у работодателя, по мнению суда, в соответствии со ст. 79 ТК РФ возникли основания для увольнения с работы временного работника ФИО1, поскольку законодатель прямо увязывает основания для увольнения временного работника с выходом на работу основного работника.

Учитывая, что основной работник Г. приступила к работе 26 сентября 2012 года, последним рабочим днем ФИО1 является 25 сентября 2012 года, поскольку, по мнению суда, одновременное нахождение на работе основного и временного работника при наличии одной ставки, не предусмотрено действующим Трудовым кодексом и неизбежно приведет к нарушению бюджета.

Несостоятельными, не имеющими правового значения при рассмотрении настоящего иска суд находит доводы истицы ФИО1 и прокурора о том, что Г. фактически 26 сентября 2012 года не приступила к работе, не находилась на рабочем месте и была уволена с работы по собственному желанию.

Судом из табеля учета использования рабочего времени и расчета заработной платы администрации <> (л.д.17-19) установлено, что Г. 26 сентября 2012 года находилась на работе, уволена с работы 27 сентября 2012 года. Согласно этому табелю ФИО1 26 сентября 2012 года на работе не находилась.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ истцом ФИО1, а также прокурором не представлено суду каких-либо доказательств, позволяющих сделать однозначный вывод о том, что основной работник Г. не приступила к работе 26 сентября 2012 года и у работодателя отсутствовали законные основания для расторжения трудового договора с ФИО1

Несостоятельными, основанными на неправильном толковании норм права, суд находит и доводы представителя ответчика ФИО2 о том, что прокурор не вправе был обращаться в суд с иском в интересах гражданина, имеющего возможность самостоятельного обращения с соответствующим иском. Согласно ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан в случае обращения к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере, в том числе, трудовых (служебных) отношений.

Таким образом, судом установлено, что трудовой договор с временным работником ФИО1 расторгнут на законных основаниях, а требования прокурора и ФИО1 о восстановлении на работе не основаны на законе, поэтому иск в этой части удовлетворению не подлежит.

Истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда 5.000 рублей, причиненного незаконным увольнением.

Разрешая вопрос в этой части, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случае увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка, либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Из толкования указанной статьи следует что, как заработная плата, так и денежная компенсация морального вреда могут быть взысканы в пользу работника в случае, если его увольнение с работы будет признано незаконным и работник подлежит восстановлению на работе.

Судом установлено, что временный работник ФИО1 уволена с работы в соответствии с нормами Трудового кодекса (ст. 79), основания для ее восстановлении на работе отсутствуют.

Поэтому, по мнению суда, отсутствуют и законные основания для взыскания заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что прокурору Каратузского района Красноярского края в удовлетворении иска в интересах ФИО1 следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Прокурору Каратузского района Красноярского края в удовлетворении иска в интересах ФИО1 к администрации <> о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в апелляционном порядке в месячный срок через Каратузский районный суд.

Председательствующий: