Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии), применении последствий недействительности сделки,

установил:

истцы ФИО1 (далее по тексту – истец, ФИО1), ФИО2 (далее по тексту – истец, ФИО2) обратились в суд с исковым заявлением к ФИО3 (далее по тексту – ответчик, ФИО3), ФИО4 (далее по тексту – ответчик ФИО4) о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии), применении последствий недействительности сделки. Исковые требования мотивированы тем, что приговором Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 08.04.2019, измененного в части назначенного наказания, ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере), и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года в колонии общего режима. Вышеуказанным приговором суда установлено, что, реализовав свой преступный умысел, в период с конца сентября 2008 года по конец октября 2009 года, ФИО5, действуя путем обмана и злоупотребления доверием С.Р.Х., ФИО1, ФИО2, сообщив заведомо ложные сведения, из корыстных побуждений, незаконно безвозмездно изъяв и обратив в свою пользу, похитил чужое имущество в особо крупном размере, а именно денежные средства ФИО1 в сумме 5 000 000 рублей, денежные средства ФИО2 в сумме 8 200 000 рублей, и всего на общую сумму 13 200 000 рублей, причинив ФИО1 и ФИО2 значительный материальный ущерб. Похищенными денежными средствами ФИО5 распорядился по своему усмотрению. Указанный выше приговор вступил в законную силу. Согласно квитанции к приходно-кассовому ордеру от 29.09.2016 ФИО3 внесла в депозит нотариуса г. Ижевска ФИО6 сумму в размере 9 081 892,26 руб. для целей погашения кредиторской задолженности своего супруга ФИО5 на эту же сумму. В этот же день ФИО5 согласно документам вышеуказанную сумму получил и обратил в свою единоличную собственность, тем самым фактически распорядившись своим правом требования к ООО «Сигма», арестованного в рамках уголовного дела, то есть прямо ограниченного в гражданском обороте. При этом ФИО5, зная о наложенном аресте и цели его наложения, действуя недобросовестно, скрыл от суда и службы судебных приставов факт получения на его имя денежных средств в депозит нотариуса (для рассмотрения вопроса о наложении ареста на денежные средства в депозите нотариуса), не воздержался от получения указанных денежных средств, то есть принял исполнение за должника в полном объеме в тот же день и тем самым нарушил права и законные интересы истцов по получению возмещения вреда за счет арестованных прав требования. В результате совершения односторонней сделки по внесению денежных средств в депозит нотариуса, ФИО5 утратил право требования к ООО «Сигма», арестованное в рамках уголовного дела, и это право требования перешло к ФИО3 – супруге осужденного ФИО5 Как следует из постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2018 по делу А71-5540/2018, суд пришел к выводу, что учитывая обстоятельства прекращения производства по делу А71-1342/2014 в связи с погашением требований должника ФИО3, ФИО5 и ФИО3 являются аффилированными лицами по отношению к должнику и требования последней вытекают из корпоративных правоотношений, так как погашение задолженности в рамках дела А71-1342/2014 было направлено ФИО3 прежде всего на прекращение дела о банкротстве и получения контроля за деятельностью общества. Фактически ФИО3 за счет привлечения целевых заемных средств (под будущую уступку прав требований), нарушая наложенный арест (осведомленность о котором презюмируется в силу семейно-брачных отношений с ФИО5), передав ФИО5 через нотариуса наличные денежные средства в размере 9 081 892,26 руб., обратила права требования, принадлежащие ФИО5 в свою единоличную собственность, и в последующим уступив их ответчику ФИО4 Далее, злоупотребляя правом, в целях затруднить оспаривание односторонней сделки по внесению денежных средств в депозит нотариуса для передачи их ФИО5, ФИО3 заключила с ответчиком ФИО4 договор уступки права требования (цессия) от 29.04.2017, по которому уступила право (требование) получения с ООО «Сигма» всей суммы задолженности, процентов, неустойки и издержек кредитора по получению исполнения, включая компенсацию судебных расходов все иные правомочия кредитора, возникшие в связи с полным погашением цедентом требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов в рамках дела Арбитражного суда Удмуртской Республики о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сигма» по делу №А71-1342/2014 путем внесения денежных средств третьим лицом (цедентом) на депозит нотариуса, в том числе требования с должника процентов за пользование чужими денежными средствами. Уступленная по договору займа сумма задолженности составила 32 768 965,16 руб. и уставлена определением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу №А71-1342/2014 от 12.10.2016. Согласно вышеуказанному определению в указанную сумму задолженности входит сумма, выплаченная ФИО5 в размере 9 081 892,26 руб. Таким образом, в результате совместных недобросовестных действий, имея умысел в последующем уклониться от фактического возмещения вреда истцам (потерпевший по уголовному делу), действуя со злоупотреблением правом с намерением избежать гражданско-правовой ответственности, ответчики вывели принадлежащие ФИО5 активы (права требования) из-под ареста, которыми в последующем распорядились по своему усмотрению, чем причинили вред истцам. В случае удовлетворения иска требования истцов могут быть удовлетворены лишь за счет имущества ответчиков, в том числе имущества и имущественных прав ФИО3, что является законным интересом истцов по оспариванию сделки цессии, так как в этом случае права требования к ООО «Сигма» (имущественные права) подлежат возврату ответчику ФИО3 и последующему обращению взыскания в пользу истцов. Учитывая, что предметом целевого займа от 29.09.2016 и договора уступки права требования (цессии) от 29.04.2017 являются права требования к ООО «Сигма», включенные в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ООО «Сигма» №А71-1342/2014, то осведомленность ответчика ФИО4 об обстоятельствах дела №А71-1342/2014, а равно о факте, что право ФИО5 по отношению к должнику, включенное в реестр требований кредиторов ООО «Сигма», было ограничено в обороте, и на уступленные права требования имеются притязания потерпевших ФИО1 и ФИО2 по уголовному делу в отношении ФИО5, презюмируется. Следовательно, ответчик ФИО4 не является добросовестным приобретателем прав требований к ООО «Сигма» по договору цессии от 29.04.2017, что дает право истцам не только оспаривать данную сделку, но и требовать приведение сторон в первоначальное положение. Кроме того, в случае признания сделки цессии от 29.04.2017 недействительной, в том числе по основаниями ст.ст. 10 и 168 ГК РФ, такой судебный акт будет являться основанием для пересмотра других судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, в том числе принятых в рамках нового дела о банкротстве ООО «Сигма» №А71-5540/2018, поскольку все права ответчика ФИО4 в указанном деле о банкротстве, а равно права на удовлетворение требований за счет имущества ООО «Сигма», являются производными от прав, полученных по оспариваемой сделки цессии. Правовым основанием признания договора уступки прав требований (цессии) от 29.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО4, является недобросовестное поведение и злоупотребление правом при совершении сделки цессии, направленной исключительно на противоправную цель – вывод активов ФИО5 из-под ареста, наложенного в рамках уголовного дела, за счет которых обеспечивался гражданский иск потерпевших – истцов по настоящему заявлению (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ). Ссылаясь на ст.ст. 10, 12, 167, 168 ГК РФ, истцы просили признать недействительным договор уступки прав требования (цессии) от 29.04.2017 к ООО «Сигма», заключенный между ФИО3 и ФИО4, применить последствия недействительности сделки, а именно возвратить в собственность ФИО3 права требования к ООО «Сигма» в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали у ФИО3 на момент заключения договора уступки прав требования (цессии) от 29.04.2017, восстановить обязательства ФИО3 перед ФИО4 в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали у ФИО3 по договору целевого займа от 29.09.2016 на момент заключения договора уступки прав требования (цессии) от 29.04.2017.

Истцы ФИО1, ФИО2 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, причины неявки не сообщили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились. При таких обстоятельствах дело рассмотрено в отсутствие истцов ФИО1, ФИО2 в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО7, действующий на основании доверенностей, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просил удовлетворить исковые требования.

Ответчик ФИО3 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, причины неявки не сообщила, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратилась. При таких обстоятельствах дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО3 в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО8, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в возражениях, приобщенных к материалам дела.

Ответчик ФИО4 о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, причины неявки не сообщил, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратился. При таких обстоятельствах дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО4 в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО9, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в возражениях, приобщенных к материалам дела.

Протокольным определением судьи Октябрьского районного суда г. Ижевска от 27 января 2020 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и Общество с ограниченной ответственностью «Сигма» в лице конкурсного управляющего ФИО10

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи возражал против удовлетворения исковых требований, просил отказать в иске.

Представитель третьего лица ООО «Сигма» в лице конкурсного управляющего ФИО10 о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки не сообщила, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратилась, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица ООО «Сигма».

Выслушав явившихся участников процесса, изучив и проанализировав материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение по делу, и приходит к следующим выводам.

Как установлено в судебном заседании, 29 апреля 2017 года ответчиками ФИО3 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) (далее по тексту – договор), в соответствии с п. 1.1 которого цедент уступил, а цессионарий принял право (требование) получения с ООО «Сигма» <номер>, адрес местонахождения: <адрес>) всей суммы задолженности, процентов, неустойки и издержек кредитора по получению исполнения, включая компенсацию судебных расходов, все иные правомочия кредитора, возникшие в связи с полным погашением цедентом требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов в рамках дела Арбитражного суда Удмуртской Республики о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сигма» по делу №А71-1342/2014 путем внесения денежных средств третьим лицом (цедентом) на депозит нотариуса, в том числе право требования с должника процентов за пользование денежными средствами.

Уступаемая по настоящему договору сумма задолженности должника перед цедентом составляет 32 768 965,16 руб. и установлена определением Арбитражного суда Удмуртской Республики о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сигма» по делу №А71-1342/2014 от 12 октября 2016 года.

Стороны пришли к соглашению, что переход прав требования к ООО «Сигма» наступает с момента подписания договора (п. 2.1 договора).

Из материалов дела следует, что договор ответчиками ФИО3 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) подписан, что в соответствии с п. 2.1 договора свидетельствует о переходе к ФИО4 прав требования к ООО «Сигма» в объеме, предусмотренном пунктом 1.1 договора. Факт заключения и подписания договора, а также его действительность стороны, являющиеся ответчиками по настоящему делу, не оспаривали.

В силу п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Исходя из п. 1 ст. 388, п. 1 ст. 389 ГК РФ, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования (ст. 389.1 ГК РФ).

Как на основание недействительности договора истцы, не являющиеся одной из сторон этой сделки, ссылаются на положения статьи 10 и пункт 2 статьи 168 ГК РФ, предусматривающей недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Проанализировав материалы дела, суд приходит к выводу, что вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ истцами не представлено доказательств, подтверждающих недействительность оспариваемого договора и нарушения этим договором их прав и законных интересов, в то время как соответствующее бремя доказывания возложено судом при подготовке дела к судебному разбирательству на истцов.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, оспариваемый договор уступки прав требования, заключенный ответчиками, соответствует требованиям закона, предъявляемым к данному виду договора, существенные условия договора сторонами соблюдены. Заключая оспариваемый договор, стороны действовали на основании п. 1 ст. 421 ГК РФ, в соответствии с которым граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Суд обращает внимание на то, что решением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 13 декабря 2017 года, измененным в части апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28 февраля 2018 года, частично удовлетворены исковые требования ФИО4 к ООО «Сигма» о взыскании суммы займа, процентов за пользование чужими денежными средствами. С ООО «Сигма» в пользу ФИО4 взыскана сумма займа в размере 32 768 965,16 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 15 января 2017 года по 16 октября 2017 года, в размере 2 307 743,14 руб. с последующим их начислением исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды начисления, начиная с 17 октября 2017 года по день фактического погашения суммы долга.

Устанавливая процессуальное правопреемство по уступке права требования от ФИО3 к ФИО4 признаков ничтожности оспариваемого договора судами не выявлено, процессуальное правопреемство на стороне истца было установлено названным решением суда, вступившим в законную силу.

Уступкой права требования является соглашение о замене прежнего кредитора, который выбывает из обязательства, на другого субъекта, к которому переходят все права прежнего кредитора. При этом для уступки права требования кредитор должен обладать этим требованием, а уступаемое право требования должно быть действительным, то есть возникшим из действительного и существующего обязательства. Данные условия в рассматриваемом случае соблюдены, доказательств обратного материалы дела не содержат и истцами не представлено.

Суд, проанализировав обстоятельства дела, считает, что исполнение обязательства по цессии между сторонами оспариваемого договора не влияет на права и обязанности, а также законные интересы истцов, не затрагивает их и не связано с посягательством на такие права.

Оспаривая сделку, истцы, не являясь ее стороной, не доказали, каким образом данная сделка нарушает их законные права и интересы.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Признание сделки недействительной является одним из способов защиты гражданских прав и должно иметь своим последствием непосредственное восстановление нарушенного права истцов.

Под заинтересованностью лица следует понимать наличие у него юридически значимого интереса в данном деле. Заинтересованными являются участники сделки, либо лица, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Суд исходит из того, что ответчики, являющиеся сторонами оспариваемого договора уступки, не ставят под сомнение его действительность, в свою очередь истцы ФИО1, ФИО2 не имеют материально-правового интереса в предъявлении искового требования о признании договора уступки недействительным, поскольку в силу ст. 390 ГК РФ вопросы действительности договора затрагивают лишь права сторон этого договора.

Таким образом, согласно ст. 56 ГПК РФ лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной, должно доказать нарушение своих прав или законных интересов и возможность восстановления этого права избранным способом защиты. Однако в рамках настоящего дела истцами таких доказательств не представлено, что является основанием для отказа в удовлетворении их исковых требований.

В обоснование наличия законного интереса в оспаривании договора уступки истцы ссылаются на обеспечение удовлетворения их имущественных требований к ФИО5, вытекающих из причинения последним ущерба истцам в результате совершения преступления. Вместе с тем, проанализировав пункт 2 нотариально удостоверенного брачного договора от 29 сентября 2016 года <номер>, заключенного между ФИО5 и ФИО3 (том №1 л.д. 146-147), суд приходит к выводу, что уступленное по оспариваемому договору право (требование) получения с ООО «Сигма» суммы задолженности должника в размере 32 768 965,16 руб. является личной собственностью ответчика ФИО3, поэтому никоим образом не может обеспечивать имущественные требования истцов к ФИО5, а сама по себе уступка права требования не влечет уменьшения имущественной массы названного третьего лица. Оспариваемый договор содержит ссылку на данный брачный договор. На дату рассмотрения настоящего спора брачный договор не расторгнут, недействительным полностью или в части не признан.

По вышеуказанным основаниям применение заявленных истцами последствий недействительности сделки не является способом защиты каких-либо прав истцов, в том числе на удовлетворение имущественных требований к третьему лицу ФИО5 С учетом изложенного истцы не доказали, каким образом их права и интересы будут восстановлены в случае признания исполненного договора недействительной сделкой.

Приведенные обстоятельства опровергают доводы истцов и свидетельствуют об отсутствии у них законного интереса в оспаривании договора уступки.

Рассматривая заявление представителя ответчика ФИО3 о пропуске истцами срока исковой давности, суд руководствуется пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, в соответствии с которым срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Учитывая, что оспариваемый договор уступки заключен 29 апреля 2017 года и его исполнение началось с момента его подписания в указанный день, суд приходит к выводу, что вне зависимости от того, когда истцы узнали или должны были узнать о начале исполнения сделки, к моменту обращения ФИО1, ФИО2 с настоящим иском (22 ноября 2019 года) 3-х летний срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной по п. 2 ст. 168 ГК РФ в любом случае не истек.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора уступки, заключенного между ФИО3 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки не подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку исковые требования ФИО1, ФИО2 не подлежат удовлетворению, судебные расходы истцов не подлежат возмещению за счет ответчиков.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии), применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 12 октября 2020 года.

Председательствующий судья О.А. Пашкина