Гражданский кодекс часть 1

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального государственного унитарного предприятия «Главное военно-строительное управление по специальным объектам» к ФИО3 о взыскании суммы материального ущерба, расходов по оплате государственной пошлины при подаче иска в суд,

установил:

ФГУП «Главное военно-строительное управление по специальным объектам» обратилось в суд с иском, указав, что между ФГУП «Спецстройтехнологии» при Спецстрое России» (в мае 2017 года переименовано в ФГУП «ГВСУ по специальным объектам») и ФИО3 10 февраля 2017 года заключен трудовой договор № 168/17 ФВ по условиям которого последний работал в строительно-монтажном участке № 1 филиала «Управление строительства объектов космодрома «Восточный» ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» в должности мастера. В связи с тем, что специфика трудовых обязанностей работника,осуществляющих трудовую деятельность в должности мастера, связана с получением, хранением и списанием товарно-материальных ценностей, между предприятием и ФИО3 был заключен договор от 21 июля 2017 года № 195 о полной индивидуальной материальной ответственности. В октябре 2017 года на предприятии проведена годовая инвентаризация товарно-материальных ценностей, в результате которой была обнаружена недостача материальных ценностей в размере 3949774 рублей 08 копеек, числившихся за материально-ответственным лицом ФИО3 От дачи объяснений по данному факту, а также от проведения инвентаризации находившихся у него в подотчете товарно-материальных ценностей, ФИО3 отказался. Таким образом, недостача образовалась в результате неисполнения ФИО3 своих трудовых обязанностей и обязательств по договору о полной индивидуальной материальной ответственности, ввиду ненадлежащего ведения учета, контроля хранения, перемещения и списания вверенных ему товарно-материальных ценностей. В соответствии с пунктом 1 договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 21 июля 2017 года № 195 ФИО3 принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, и в связи с изложенным обязуется: бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю обо всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества; вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ему имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества. Согласно пункту 3.2.2 должностной инструкции начальника строительно-монтажного участка в должностные обязанности работника входит, в рамках трудовой функции материально-техническое обеспечение строительного производства на участке строительства: определять потребность строительного производства на участке строительства в строительных материалах, конструкциях, изделиях и других видах материально-технических ресурсов; осуществлять сводное планирование поставки и контроль распределения, хранения и расходования материально-технических ресурсов на участке строительства (объектах капитального строительства и отдельных участках производства работ). Вместе с тем, ФИО3 пренебрег вышеуказанными обязанностями, вследствие чего, предприятию был причинен материальный ущерб в размере 3949774 рублей 8 копеек. 30 ноября 2018 года в адрес ФИО3 было направлено уведомление-претензия о необходимости явки для дачи пояснений по факту недостачи. До настоящего времени ответчик для дачи пояснений по факту недостачи в филиал не явился.

Просят суд взыскать с ФИО3 материальный ущерб в размере 3949774 рублей 8 копеек, расходы по оплате госпошлины в размере 27949 рублей.

В судебном заседании представители истца на исковых требованиях настаивали в полном объеме, пояснили об обстоятельствах, изложенных в иске. Дополнительно пояснили, что ФИО3 в период с 10 февраля 2017 года по 14 декабря 2017 года являлся работником истца по должности мастера. 21 июля 2017 года с ним был подписан договор о полной материальной ответственности. Согласно должностной инструкции, с которой ответчик был ознакомлен под роспись, работник несет ответственность за причинение материального ущерба в полном объеме. В соответствии с договором о полной материальной ответственности ответчик принял на себя материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества. ФИО3 согласно указанным документам был обязан участвовать в проведении ревизии и иных проверок сохранности вверенного ему имущества. 25 сентября 2017 года работнику истца ФИО4, занимающему должность начальника участка на котором работал ответчик, был предоставлен ежегодный отпуск на период с 25 по 29 сентября 2017 года. Перед уходом в отпуск ФИО4 согласно накладной на внутреннее перемещение, передачу товаров, тары от 20 сентября 2017 года № 3102 передал товарно-материальные ценности своему подчиненному ФИО3 Накладная была подписана ФИО4 и ФИО3 собственноручно. Всего по накладной было передано товарно-материальных ценностей на сумму 16023848 рублей 89 копеек. 2 октября 2017 года после выхода ФИО4 из отпуска, ФИО3 пытался передать ему товарно-материальные ценности, переданные по накладной. Однако ФИО4 отказался принимать эти товарно-материальные ценности без указания мотивов. По данному факту ответчик 8 ноября 2017 года написал служебную записку № 10210, но зарегистрировал ее только спустя месяц 8 декабря 2017 года. В служебной записке ФИО3 просил принять меры к своему непосредственному начальнику ФИО4 от которого он 20 сентября 2017 года принял товарно-материальные ценности, по факту не принятия им ценностей после выхода из отпуска. По данному факту руководителем филиала была наложена резолюция: для проведения проверки специалисту службы безопасности ФИО5 от 8 декабря 2017 года. 13 декабря 2017 года по факту проведения проверки от ФИО5 поступила служебная записка № 2423 в которой она указала, что перед уходом в отпуск мастер СМУ 1 ФИО3 по своей инициативе без давления третьих лиц взял материальный отчет начальника СМУ 1 ФИО4, при этом наличие товарно-материальных ценностей не проверял и не сверял. Каких-либо нарушений со стороны ФИО4 не установлено, если не рассматривать этическую сторону данного вопроса. 30 ноября 2017 года ФИО3 написал заявление о расторжении трудового договора с 14 декабря 2017 года. Приказом № 150-ВФ от 6 декабря 2017 года в связи с увольнением ответчика было предписано передать товарно-материальные ценности, основные средства и провести инвентаризацию. От проведения инвентаризации в период с 12 по 13 декабря 2017 года ФИО3 отказался. По данному факту рабочей комиссией был составлен акт от 14 декабря 2017 года. В этот же день было проведено рабочее совещание с участием ответчика на котором рассматривались вопросы об отказе в проведении инвентаризации, о продлении трудового договора до передачи товарно-материальных ценностей, о принятии к рассмотрению имеющихся у ФИО3 документов, подтверждающих целевую направленность израсходованных материальных ценностей. От продления трудового договора ответчик отказался. 14 декабря 2017 года ФИО3 был уволен. В марте 2018 года ФИО3 обратился в бухгалтерию филиала с требованием выдать ему справку 2-НДФЛ. Главным бухгалтером филиала ФИО1 ему было предложено списать числящиеся за ним товарно-материальные ценности, на что был получен отказ. По данному факту был составлен соответствующий акт. 20 ноября 2018 года ФИО3 было направлено уведомление-претензия о необходимости явиться в филиал для решения вопроса о списании числящихся за ним товарно-материальных ценностей. Никаких мер к списанию товарно-материальных ценностей ФИО3 не принял. Намерения истца заключались в том, чтобы ответчик пришел в филиал и списал числящиеся за ним ценности. Если бы ФИО3 пришел, даже в настоящее время, то с него были бы списаны практически все товарно-материальные ценности. Между тем, ответчик от явки к истцу уклоняется. Инвентаризации при увольнении ФИО3 проведено не было, поскольку ответчик отказался от ее проведения. Ответчику необходимо было явиться и показать, где находятся материалы. Цена иска в размере 3949774 рублей 8 копеек была определена согласно оборотно-сальдовой ведомости, которая содержит сведения о количестве товарно-материальных ценностей, числящихся за ФИО3 Все ценности по оборотно-сальдоой ведомости ФИО4 передал ФИО3 Когда ФИО4 передавал ценности, он хранились на объектах строительства. При передаче товарно-материальных ценностей, хранящихся на складах, от ФИО4 ответчику, истцом не проверялось наличие их на объектах. Военно-следственным комитетом было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия в действиях ФИО3 признаков состава преступления. По инвентаризации от 31 октября 2017 года сумма недостачи за ФИО3 составляла 571 00 рублей. Имеющиеся в приказе о приеме истца на работу рукописные изменения не повлияли на составление трудового договора в верной редакции. Трудовой договор с ответчиком был бессрочным. Просят требования удовлетворить.

В судебном заседании ответчик с иском не согласился, указав, что его вины в причинении материального ущерба истцу не имеется. Он работал мастером на объекте СМУ-1 городок «Звездный» на космодроме Восточный, занимался доставкой материалов на 4 объекта. Товарно-материальные ценности ему передал начальник участка ФИО4 при уходе последнего в отпуск. После этого он обращался к ФИО4 с требованием принять товарно-материальные ценности обратно. Он неоднократно писал служебные записки на имя работодателя о том, что товарно-материальные ценности не охраняются, все работники на тот момент были уволены, ценности находились на объекте. 31 октября 2017 года была проведена инвентаризация, сумма недостачи составила 571355 рублей 15 копеек. Инвентаризация была проведена истцом с нарушением п.п. 2.4, 2.7, 2.11 Приказа Минфина РФ от 13 июня 1995 года № 49 «Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств». На инвентаризационной описи от 31 октября 2017 года он указал, что недостающие материалы находятся в конструктиве, исполнительной документации не имеется, объемы не сданы заказчику, не имеет возможности списать. Недостающий по документам электроинструмент находился в ремонте в УММ, получение электроинструмента в ремонт фиксировалось в журнале. Указанное не было учтено комиссией. Недостающий материал находился у других подотчетных лиц для производства работ: у начальника участка ФИО4 (требование-накладная № 114, № 115, № 116, № 117, № 118, № 119 от 9 ноября 2017 года); плазменный резак ERGOСVT А 141, 140 А 6м - у инспектора по сварке ПТО ФИО6 (требование-накладная № 109 от 26 октября 2017 года); перфоратор ТЕ 2,5 230V чемодан – у механика УММ ФИО7 (требование-накладная № 93 от 11 декабря 2017 года). Документы об этом были представлены им в бухгалтерию. Руководитель организации не создал условия, обеспечивающие полную и точную проверку фактического наличия имущества. Инвентаризация 31 октября 2017 года проведена за один день, без фактического изучения материалов, учитывая большой объем материалов и расположения материала по девятиэтажным домам в количестве четырех ГП-1, ГП-2, ГП-3, ГП-31 и по прилегающей территории. В приказе о приеме на работу имеются рукописные изменения внесенные незаконно, изменено условие с «срочного» на «бессрочный» трудовой договор. Заменен первый лист трудового договора № 168/17 ВФ в части условия «срочного» трудового договора на «бессрочный». Имеет место замена и исправления в сличительной ведомости в части первого листа, дата составления и проведения инвентаризации 31 октября 2017 года, а дата окончания указана как 13 ноября 2017 года. Имеет место фальсификация и подделка документов. По переданным им в бухгалтерию предприятия накладным недостача была ликвидирована при инвентаризации от 31 октября 2017 года. Согласно сличительной ведомости от 31 октября 2017 года сумма недостачи при инвентаризации составила 571355 рублей 15 копеек, за данную сумму он отчитался согласно представленным накладным. В то же время истец указывает иную сумму недостачи. Со стороны работодателя имеет место нарушение пункта 2а договора о полной материальной ответственности от 21 июня 2017 года. Работодателем не были созданы условия, необходимые для полной сохранности вверенного ему имущества. Материалы не охранялись, вывозились с объекта в его отсутствие, как материально ответственного лица, а также в отсутствие лица, осуществляющего приемку материалов на склад и в выходные дни. Не было проведено служебное расследование по факту вывоза материалов с территории объекта в выходные дни 2 и 9 декабря 2017 года. Он неоднократно предупреждал работодателя о нарушении условий хранения материала. Начатая 12 декабря 2017 года инвентаризация, была остановлена в связи с отсутствием начальника участка СМУ № 3 ФИО8, так как именно он должен был принять у него материал, числящийся в подотчете, и использованный в строительстве объекта незавершенного строительства. От проведения инвентаризации он не отказывался. После того как комиссия приостановила инвентаризацию, они обратились к врио начальника филиала ФИО9 На объяснение председателя комиссии инженера по техническому надзору ФИО10 и зам. главного бухгалтера ФИО11 об отказе начальника участка СМУ № 3 ФИО8 участвовать в передаче материалов, использованных в строительстве объекта незавершенного строительства и числящихся в его (ответчика) подотчете, ФИО9 позвонил ФИО8 и получил отказ от участия в передаче материалов. После этого ФИО12 в присутствии членов комиссии сказал, чтобы он согласно приказу 150-вф вывозил материал на склад. В период с 12 по 14 декабря 2017 года он вывозил материалы на склад. Инвентаризация согласно приказу 150-вф от 6 декабря 2017 года так и не была проведена до момента его увольнения. Материал остался в конструктиве незавершенного строительства, на территории объекта. После его увольнения он давал объяснения в полиции и в следственном комитете относительно отсутствия его вины в причинении материального ущерба. Просит в иске отказать.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица СМУ № 1 «Шимановский», о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах не явки не сообщили. На основании правил ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ФГУП «Спецстройтехнологии» при Спецстрое России» (в мае 2017 года переименовано в ФГУП «ГВСУ по специальным объектам»).

Приказом № 166/17 л/с от 10 февраля 2017 года ФИО3 был принят на работу в ФГУП «Спецстройтехнологии» при Федеральном агентстве специального строительства» в структурное подразделение Строительно-монтажный участок № 1 на должность мастера.

Согласно трудовому договору № 168/17 ВФ от 10 февраля 2017 года, заключенному между ФГУП «Спецстройтехнологии» при Спецстрое России» и ФИО3, последний был принят на должность мастера на строительно-монтажный участок № 1 филиал «УСОК «Восточный» ФГУП «Спецстройтехнологии» при Спецстрое России» ЗАТО Углегорск.

21 июля 2017 года с ФИО3 был заключен договор № 195 о полной индивидуальной материальной ответственности, по условиям которого он принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. В связи с изложенным обязался в том числе: бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба;своевременно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества;вести учет, составлять и предоставлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ему имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества.

В свою очередь в пункте 2 договора о полной индивидуальной материальной ответственности работодатель обязался создавать работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного ему имущества; знакомить работника с действующим законодательством о материальной ответственности работников за ущерб, причиненный работодателю, а также иными нормативными правовыми актами (в т. ч. локальными) о порядке хранения, приема, обработки, продажи (отпуска), перевозки, применения в процессе производства и осуществления других операций с переданным ему имуществом; проводить в установленном порядке инвентаризацию, ревизии и другие проверки сохранности и состояния имущества.

В силу пунктов 3, 4 договора о полной индивидуальной материальной ответственности определение размера ущерба, причиненного работником работодателю, а также ущерба, возникшего у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, и порядок их возмещения производятся в соответствии с действующим законодательством. Работник не несет материальной ответственности, если ущерб причинен не по его вине.

В соответствии с должностной инструкцией мастера строительно-монтажного участка филиала «УСОК Восточный» ФГУП «ГВСУ по специальный объектам», утв. 7 ноября 2017 года, с которой был ознакомлен ответчик, мастер подчиняется начальнику участка, старшему производителю работ (прорабу). В его должностные обязанности входит, в том числе проверка обеспеченности рабочих мест материалами, инструментом, приспособлениями, технической документацией и контроль за рациональным использованием строительного материала, за бережным отношением к инструменту, оборудованию; сдача приемка рабочих мест, материально-технических ресурсов после проведения работ. Мастер несет ответственность за причинение материального ущерба предприятию (п. 4.2).

Приказом № 1771/17 лс от 14 декабря 2017 года ФИО3 был уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ (по инициативе работника).

В соответствии с ч. 1 ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Материальная ответственность стороны трудового договора, исходя из статьи 233 ТК РФ, наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В обоснование причиненного ущерба истцом представлены инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей № 151 от 31 октября 2017 года, сличительная ведомость результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей № 151 от 31 октября 2017 года, находящихся на ответственном хранении мастера СМУ № 1 ФИО3 Всего по представленным документам выявлена сумма недостачи в размере 571355 рублей 15 копеек.

Согласно представленной истцом оборотно-сальдовой ведомости по счету 10 от 31 декабря 2018 года, за ФИО3 числится недостача в сумме 3949774 рублей 8 копеек. В материалах дела также имеется справка № 35 от 11 марта 2019 года согласно которой «Филиал строительно-монтажное управление № 1 Шимановский» ФГУП ГВСУ по специальным объектам» подтверждает, что по состоянию на 11 марта 2019 года за ФИО3 числится недостача в сумме 3949774 рублей 8 копеек.

21 ноября 2018 года филиал «Филиал строительно-монтажное управление № 1 Шимановский» ФГУП ГВСУ по специальным объектам» в адрес ФИО3 направлено уведомление о необходимости явки в бухгалтерию филиала, находящегося в г. Циолковском, для дачи пояснения по факту отсутствия товарно-материальных ценностей выявленных при проведении инвентаризации.

Как следует из доводов сторон, товарно-материальные ценности были получены ответчиком в период его работы у истца от начальника участка СМУ № 1 ФИО4

Факт работы ФИО4 в должности начальника СМУ № 1 филиала «Управление по строительству объектов космодрома «Восточный» ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» в период с 14 августа 2014 года по 13 декабря 2017 года подтверждается приказом о приеме на работу № 3/14 от 14 августа 2014 года, трудовым договором № 3 ФВ от 14 августа 2014 года, приказом об увольнении № 1768/17 лс от 13 декабря 2017 года.

Товарно-материальные ценности от начальника СМУ № 1 ФИО4 мастеру ФИО3 переданы в связи с нахождением ФИО4 в период с 25 по 29 сентября 2017 года в ежегодном основном отпуске, что подтверждается приказом о предоставлении отпуска работнику № 995/17 от 20 сентября 2017 года.

Приказом начальника ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» ФИО13 № 474 от 26 октября 2017 года предписано с 3 ноября 2017 года прекратить выполнение работ по государственному контракту от 19 декабря 2014 года на выполнение работ для федеральных государственных нужд, космодром «Восточный», строительство метеорологического комплекса, площадка 4.1 и 8.

Приказами начальника филиала «Управление по строительству объектов космодрома «Восточный» ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» ФИО14 № 100-ВФ от 26 сентября 2017 года, № 120-ВФ от 26 октября 2017 года постановлено провести годовую инвентаризацию активов и обязательств» филиала, для проведения инвентаризации основных средств и материальных запасов созданы соответствующие комиссии.

В соответствии с приказом начальника ФГУП «ГВСУ по специальным объектам» ФИО13 № 511 от 15 ноября 2017 года предписано с 30 ноября 2017 года прекратить выполнение работ по государственному контракту от 14 июня 2013 года на выполнение работ для федеральных государственных нужд, космодром «Восточный», строительство объектов жилищного фонда Российской Федерации с необходимой инженерной инфраструктурой, объектами социального и культурно-бытового обеспечения и благоустройством территории. Начальнику филиала УСОК «Восточный» ФИО14 организовать работы по передаче ФКУ «Дирекция космодрома «Восточный» незавершенные строительством объекты, документы, подтверждающие стоимость выполненных работ по государственному контракту, проектную, рабочую, исполнительную документацию и до периода передачи обеспечить сохранность незавершенных объектов строительства и ТМЦ.

Согласно служебной записке ФИО3 на имя начальника филиала «УСОК «Восточный» ФИО14 от 30 ноября 2017 года, просит срочно принять меры по охране материальных ценностей и вывозке их на слад в отсутствие работников и охраны. В их отсутствие ответственности за сохранность материальных ценностей не несет.

В материалах дела также имеется служебная записка мастера СМУ № 1 ФИО3 на имя зам. начальника производственного аппарата по строительству объектов космодрома «Восточный» ФИО9 от 8 ноября 2017 года в которой указал, что в связи с нехваткой рабочей силы и механизмов, весь материал, находящийся в его подотчете на сумму 12 млн. рублей невозможно переместить на склад, просит назначить лицо для передачи подотчета или принять на хранение. Просит создать комиссию по подотчету объемов работ.

Согласно приказу начальника филиала «УСОК «Восточный» ФИО14 от 6 декабря 2017 года № 150-ВФ в связи с расторжением трудового договора от 14 декабря 2017 года с мастером СМУ № 1 ФИО3 предписано последнему сдать все товарно-материальные ценности и основные средства, находящиеся в наличии до 12 декабря 2017 года на центральный склад зав. складом ОМТОиК ФИО15 Материалы, использованные в строительстве объекта незавершенного строительства передать до 12 декабря 2017 года начальнику участка СМУ № 3 ФИО8 Провести инвентаризацию товарно-материальных ценностей, числящихся за ним в период с 12 по 13 декабря 2017 года.

14 декабря 2017 года состоялось рабочее совещание по инвентаризации товарно-материальных ценностей и основных средств, числящихся за ФИО3 в связи с его увольнением. В материалах дела имеется протокол рабочего совещания № 174-ВФ от 14 декабря 2017 года.

Из доводов истца следует, что от участия в проведении инвентаризации и передаче товарно-материальных ценностей мастером ФИО3 отказался, о чем был составлен акт от 14 декабря 2017 года.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса РФ).

В силу части 1 статьи 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 ТК РФ истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом (часть 3 статьи 247 ТК РФ).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

В обоснование заявленных требований о взыскании материального ущерба, истец указал, что цена иска в размере 3949774 рублей 8 копеек была определена им согласно оборотно-сальдовой ведомости, которая содержит сведения о количестве товарно-материальных ценностей, числящихся за ФИО3, переданных ему от ФИО4

Согласно части 2 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Федеральный закон от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ) при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

В части 3 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ).

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 года № 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, пунктом 27 которого установлено, что проведение инвентаризации является обязательным, в том числе при смене материально ответственных лиц, при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

В соответствии с пунктами 26, 28 названного Положения инвентаризация имущества и обязательств проводится для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, в ходе ее проведения проверяются и документально подтверждаются наличие, состояние и оценка указанного имущества и обязательств. При этом выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета.

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года № 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (далее - Методические указания).

Согласно Методическим указаниям в соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризации обязательно при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей (пункт 1.5).

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.5 Методических указаний).

Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункт 2.10 Методических указаний).

В силу приведенных нормативных положений первичные учетные документы, подлежащие своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета, и данные инвентаризации, в ходе которой выявляется фактическое наличие товарно-материальных ценностей и сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета, должны быть составлены в соответствии с требованиями законодательства. Так, первичные учетные документы должны содержать обязательные реквизиты, в том числе дату их составления, наименование экономического субъекта, составившего документ, наименование хозяйственной операции, подписи лиц, совершивших хозяйственную операцию, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц. Акты инвентаризации в обязательном порядке подписываются всеми членами инвентаризационной комиссии и материально ответственным лицом, в конце описи имущества материально ответственное лицо дает расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий.

Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

Между тем, из материалов дела, усматривается, и не оспаривалось представителями истца в судебном заседании, что истец инвентаризацию финансовых обязательств ФИО3 не проводил, не провел он и проверку для установления размера ущерба.

Таким образом, доказательств тому, что ответчику передавались товарно-материальные ценности под отчет, по которым он не отчитался при увольнении пред работодателем, истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК Российской Федерации не представлено.

При этом отказ ФИО3 в проведении инвентаризации не снимал с работодателя обязанности в проведении инвентаризации согласно Федеральному закону от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», Положению по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утв. Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 года № 34н.

Из представленной истцом оборотно-сальдовой ведомости не подтверждается факт недостачи, а также ее размер, поскольку из указанного документа невозможно сделать вывод о том, в какой период времени образовалась недостача товарно-материальных ценностей, в том числе образовалась ли она в период работы ФИО3, либо после его увольнения. Ввиду того, что переданные от ФИО4ФИО3 товарно-материальные ценности не были инвентаризированы, учитывая факт не проведения инвентаризации на момент увольнения ответчика, достаточных доказательств, свидетельствующих о причинении ответчиком истцу материального ущерба не имеется.

В судебном заседании представителями истца не оспаривалось, что по инвентаризации, проведенной 31 октября 2017 года, ФИО3 с учетом представленных в ходе рассмотрения дела требований-накладных, отчитался в полном объеме. Указанные товарно-материальные ценности были списаны с него.

Не опровергнуты истцом также доводы ответчика о том, что он неоднократно обращался к работодателю со служебными записками, в которых просил принять находящиеся у него в подотчете товарно-материальные ценности, ввиду их возможной утраты в связи с ненадлежащим обеспечением их охраны.

Таким образом, каких-либо доказательств исполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, равно как доказательств того, что недостача образовалась по вине ответчика, не имеется.

Как следует из доводов представителей истца в судебном заседании, товарно-материальные ценности, переданные от начальника участка ФИО4 мастеру ФИО3 находятся на складах, для их списания с его подотчета ответчику необходимо было прибыть и показать место, где они находятся.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что истцом не представлены достоверные допустимые доказательства, подтверждающие, что ФИО3 причинен ущерб ФГУП «Главное военно-строительное управление по специальным объектам» на указанную в иске сумму.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании материального ущерба.

В силу ст. 98 ГПК РФ не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ответчика судебных расходов по оплате государственной пошлины за подачу иска в суд.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Федеральному государственному унитарному предприятию «Главное военно-строительное управление по специальным объектам» в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о взыскании суммы материального ущерба в размере 3949774 рублей 8 копеек, расходов по оплате государственной пошлины при подаче иска в суд в сумме 27949 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение 1 месяца со дня изготовления решения суда, начиная с 7 ноября 2019 года.

Судья Н.Н. Матюханова