Решение № 2-750/19 от 26.01.2018 Кетовского районного суда (Курганская область)

Дело № 2-750/2019

45RS0026-01-2018-005205-55

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Кетово 28 октября 2019 года

Кетовский районный суд Курганской области

в составе председательствующего судьи Суханова И.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кандаловой Т.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Банку «КУРГАН» ПАО об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании убытков, встречному иску Банка «КУРГАН» ПАО к ФИО1 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд (с учетом измененных исковых требований) с иском к Банку «КУРГАН» ПАО об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании убытков. В обоснование иска указано, что 02.10.2007 ФИО1 приобрела у ООО «Ойл Сервис» по договору купли-продажи следующее имущество:

Также право собственности истца на выше перечисленное имущество подтверждается брачным контрактом от 02.09.1997. Согласно п. 10, 11 брачного контракта «в случае приобретения супругами движимого имущества после заключения настоящего контракта, но до расторжения брака оно считается собственностью ФИО1, независимо на которого из супругов оно оформлено. Недвижимое имущество, доли в организациях любых форм, которые приобретены или будут приобретены на имя любого из супругов, являются и будут являться собственностью ФИО1». Не зависимо от оспаривания ответчиком договора от 02.10.2007 право собственности истца на вышеперечисленное имущество существует. В материалы настоящего гражданского дела представлены документы, подтверждающие приобретение ООО «Ойл Сервис» вышеперечисленного имущества до 2007 г. В 2014 году ООО «Ойл Сервис» ликвидировано. Факт продажи указанного имущество от ООО «Ойл Сервис» ФИО1 до 2013 г. подтверждается тем, что при инвентаризации имущества ООО «Ойл Сервис» имущество отсутствовало. Ответчик на правах кредитора участвовал в процедуре банкротства и на момент завершения процедуры банкротства уже получил объекты недвижимости, в которых располагалось движимое имущество истца, но никаких заявлений о наличии у ООО «Ойл Сервис» вышеперечисленного имущества на момент банкротства не сделал. Все вышеперечисленное имущество, за исключением части газопровода, находилось на территории базы по адресу <адрес>, в связи с тем, что земельный участок с кадастровым номером № и 8 объектов недвижимого имущества по адресу <адрес>, по 21.03.2014 находились у истца в собственности. На территории базы находится участок газопровода протяженностью 341 м, стойки газопровода в количестве 38 штук и креплений к стене в количестве 40 штук. 21.03.2014 истец по соглашению об отступном передал недвижимое имущество ответчику. Все выше перечисленное движимое имущество осталось у истца в собственности. До 25.09.2015 истец и ее муж ФИО3 имели доступ к вышеперечисленному имуществу и могли свободно им владеть и пользоваться. 25.09.2015 был прекращен истцу и ФИО3 доступ на территорию базы по адресу <адрес>. Безосновательно ответчик отказывал в вывозе принадлежащего истцу движимого имущества. ФИО3 до августа 2016 года по договоренности с работниками ЧОО «Малахит» и сотрудниками безопасности банка «КУРГАН» заходил на базу для проверки сохранности имущества, но с августа 2016 года доступ на базу был полностью прекращен. 30.05.2017 истец обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела. Уголовное дело 21.06.2018 было возбуждено по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ. В период недопуска К-ных на территорию базы пропало следующее имущество:

Отсутствие вышеуказанного имущества у ответчика, подтверждается актами ареста и описи от 19.06.2018 и от 16.07.2018. Таким образом, истцу причинены убытки на сумму 515 347,60 рублей. Доказательством наличия истребуемого имущества у ответчика является материалы уголовного дела с фотографиями имущества, которое имелось при первом осмотре в 2017 году. Доказательством отсутствия имущества на сумму 515 347,60 рублей являются документы из материалов уголовного дела. Расчет стоимости участка газопровода протяженностью 341 м., стойки газопровода в количестве 38 штук и крепления к стене в количестве 40 штук - 146 142,86 рублей (507000 : 1183 x 341). Просит обязать ответчика Банк «КУРГАН» ПАО передать следующее имущество:

Также просит взыскать с ответчика Банк «КУРГАН» ПАО в пользу ФИО1 убытки в сумме 515 347 руб. 60 коп.

Ответчик Банк «КУРГАН» ПАО, в свою очередь, обратился к ФИО1 со встречным иском о признании сделки недействительной. В обоснование иска указано, договор купли-продажи имущества от 02.10.2007 недействителен, так как является мнимой сделкой. По мнению Банка, указанная сделка между ФИО1 и ООО «Ойл Сервис» не заключалась, стороны не имели намерения исполнить сделку - создать соответствующие ей правовые последствия в виде передачи товара. Признаками мнимости договора купли-продажи спорного имущества от 02.10.2007 являются: - отсутствие факта передачи имущества по договору (договор купли-продажи спорного имущества не содержит сведений о месте нахождения продаваемого имущества, в товарно-транспортной накладной, в графе «основание», отсутствует указание на документ, на основании которого передается товар, отметка о перемещении товара со склада поставщика, с указанием места хранения, на склад покупателя, с указанием адреса; продаваемое имущество не имеет идентификационных признаков: заводские, серийные номера, дата выпуска, и т.п. Акт приема-передачи имущества от 02.10.2007, на основании которого, по утверждению ФИО1, имущество было ей передано, не содержит перечень передаваемого имущества, как не содержит и указаний на конкретный договор купли-продажи); - отсутствие факта владения и пользования имуществом (в перечне имущества, истребуемого ФИО1, указано оборудование, используемое для производственных целей, которое может быть использовано только лицами, имеющими специальные познания и навыки, которые у истца отсутствуют. ФИО1 не представлено каких-либо доказательств использования спорного имущества иными способами (сдача в аренду, договоры на эксплуатацию, трудовые договоры со специалистами)); - отсутствие доказательств, несения бремени содержания имущества (ФИО1 не представила в материалы дела доказательства бремени содержания спорного имущества, к которым могут быть отнесены договоры по техническому обслуживанию и ремонту). Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение. Как следует из пояснений ФИО1 и ФИО3, а также допрошенных свидетелей, работавших в ООО «Ойл Сервис», все спорное имущество после заключения договора купли-продажи в 2007 году продолжало находиться там же, где оно и находилось до его отчуждения, что подтверждается в том числе, и текстом искового заявления ФИО1 По мнению Банка, одним из оснований порочности договора купли-продажи от 02.10.2007 является его незаключенность, в договоре не определен предмет, не согласованы его существенные условия о товаре, отсутствуют сведения о передаче товара. Имущество, указанное в спорном договоре, невозможно идентифицировать и выделить из иных вещей, определенных теми же родовыми признаками. Поскольку акт приема-передачи имущества по договору не содержит его перечень и идентифицирующие признаки, то и условие о передаче товара сторонами не соблюдено, то есть не доказан сам факт передачи товара, следовательно, договор не заключен. Более того, спорное имущество, не возможно идентифицировать и как имущество, принадлежавшее продавцу ООО «Ойл Сервис», так как из текста договора купли-продажи не следует на каком праве продавец владел указанным имуществом, и какими первичными документами это право подтверждено. Банк полагает, что договор купли-продажи спорного имущества и акт приема-передачи от 02.10.2007 были сфальсифицированы ФИО1 и ее мужем ФИО3, являвшимся учредителем и директором ООО «Ойл Сервис», с целью получения права на имущество, дальнейшего его истребования либо получения компенсации его стоимости. Оспариваемый договор купли-продажи спорного имущества заключен между ООО «Ойл Сервис» в лице директора ФИО3 (супруг ФИО1) и ФИО1 Из материалов дела следует, что ранее между Банком и ООО «Ойл Сервис» имелись кредитные отношения. Поскольку должники не исполняли своих обязательств по уплате кредита, то по соглашению об отступном от 21.03.2014 ФИО1 передала Банку 8 объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: <адрес>. ФИО1 указывает, что все спорное имущество, переданное ей ООО «Ойл Сервис», находилось по указанному адресу, где организация и осуществляла свою деятельность ранее. ООО «Ойл Сервис» действовало с 23.12.1999, то есть было создано супругами К-ными в период брака, который был заключен 29.08.1987. Из п. 10 Брачного контракта, заключенного между К-ными 02.09.1997, следует, что в случае приобретения супругами движимого имущества после заключения настоящего контракта, но до расторжения брака оно считается собственностью ФИО1, независимо от того на кого из супругов оно оформлено. Из пункта 11 брачного контракта следует, что недвижимое имущество, доли в организациях любых форм, которые приобретены или будут приобретены на имя любого из супругов, являются, и будут являться собственностью ФИО1 Пунктом 12 брачного контракта ФИО1 уполномочила ФИО3 осуществлять управление принадлежащими ей долями в организациях любых форм собственности от своего имени, но за счет и в интересах ФИО1 С учетом условий брачного контракта, заключенного между К-ными, ООО «Ойл Сервис» и все имущество, которое было им приобретено, являлось собственностью ФИО1 Поскольку ФИО1, являлась собственницей ООО «Ойл Сервис» и всего остального имущества, то не было никакой правовой необходимости в заключении договора купли-продажи спорного имущества 02.10.2007. В 2014 году ООО «Ойл Сервис» было ликвидировано, сведения об уничтожении или передачи печати предприятия отсутствуют. Как следует из материалов дела, спорный договор купли-продажи имущества и акт приема-передачи от 02.10.2007 появились только в 2017 году при подаче К-ными заявления в правоохранительные органы. Ранее, ни в октябре 2015 года, ни в мае 2017 года, при обращении в Банк с требованием о возврате имущества ФИО1 не представляла никаких документов о принадлежности ей имущества. Полагают, что при вышеуказанных обстоятельствах договор купли-продажи имущества от 02.10.2007, подписанный между ООО «Ойл Сервис» и ФИО1, недействителен не только в силу мнимости сделки, но и в связи с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью. Просят признать недействительным и незаключенным договор купли-продажи имущества от 02.10.2007, подписанный между ООО «Ойл Сервис» и ФИО1

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представители истца (ответчика по встречному иску) ФИО3, ФИО4, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании на заявленных требованиях настаивали, в удовлетворении встречного иска просили отказать, просили применить срок исковой давности к требованиям банка. Пояснили, что договор купли-продажи от 02.10.2007 никаким образом не нарушает прав Банка «КУРГАН», не является мнимой сделкой. В течение трех лет истец последовательно приобретала имущество у ООО «Ойл Сервис»: 8 объектов недвижимого имущества по договору купли-продажи от 26.09.2005, договору купли-продажи №01/П-06/06 от 16.06.2006. Земельный участок, на котором находились все 8 объектов недвижимого имущества, расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, площадью 14889 кв.м, находился у истца в собственности по договору купли-продажи № 121 от 14.03.2008. Ничего подозрительного в вышеуказанных сделках ни для кого нет, поэтому приобретение истцом движимого имущества, находящегося внутри 8 объектов недвижимого имущества и на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, является логическим завершением воли двух сторон сделки – передать все имущество истцу, как покупателю, и получить денежные средства ООО «Ойл Сервис», продавцу. В период совершения сделок ООО «Ойл Сервис» не являлось должником по исполнительным производствам, в отношении ООО «Ойл Сервис» не было никаких судебных дел. Поэтому предположение банка о мнимости сделки с целью избежать обращения на него взыскания ничем не подтверждено и надуманно. Нахождение движимого имущества внутри зданий, принадлежащих истцу и на его земельном участке, вполне законно и обоснованно. Причем участок газопровода и трансформаторная подстанция предназначены для обслуживания объектов недвижимого имущества, поэтому решение о приобретении истцом этих объектов в 2007 году обоснованно. Часть движимого имущества - диваны, холодильники, мебель, предметы интерьера, посуда, чучела и прочее - вообще является предметами для личного использования, и всегда использовалась истцом и его семьей по назначению. Движимое имущество производственного назначения предполагалось для использования в качестве внесения вклада в уставный капитал предприятия, которое истец намеревалась создавать в дальнейшем. Только по вине банка Кожикина лишилась такой возможности, так как реально не имела доступ к имуществу с 25.09.2015. С доводом о незаключенности договора также истец не согласен. Предмет договора определен. Сторонами договор исполнен. Оспаривая договор в отношении движимого имущества, по мнению банка из-за отсутствия правовой необходимости, банк соглашается с договорами купли-продажи всего недвижимого имущества, аналогично приобретенного истцом у ООО «Ойл Сервис» и в последующем, переданного банку. Банк, заявляя встречный иск о признании договора купли-продажи от 02.10.2007 недействительной сделкой, преследует единственную цель - не возвращать истцу движимое имущество, между тем, банк никаких прав или претензий на спорное имущество не имеет и иметь не может, иск заявлен, чтобы причинить ущерб. Кроме того, на требования о признании недействительным и незаключенным договора купли-продажи от 02.10.2007 распространяется срок, установленный частью 1 статьи 181 и статьей 196 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату заключения договора, то есть три года, который истек 02.10.2010. В заявлении банка о применении срока исковой давности к требованиям истца просили отказать, поскольку до 25.09.2015 ФИО1 и ФИО3 имели беспрепятственный доступ, как к объектам недвижимого имущества, так и ко всему движимому имуществу, находящемуся по адресу <адрес>. Согласно пояснениям сотрудников банка, которые утверждают, что ФИО3 имел беспрепятственный доступ на производственную базу по адресу <адрес>, до весны 2017 года, то срок исковой давности начал течь с весны 2017 года. Срок исковой давности должен исчисляться с момента отказа ответчика в возврате истцу принадлежащего ему имущества, то есть с 2017 года. Срок исковой давности о взыскании убытков исчисляется с момента, когда истцу стало известно о пропаже имущества, то есть не позднее мая 2018 года.

Представители ответчика (истца по встречному иску) ФИО5, ФИО6, ФИО7, действующие на основании доверенностей, ордера, в судебном заседании в удовлетворении исковых требований ФИО1 просили отказать, встречное исковое заявление удовлетворить, применить срок исковой давности к требованиям ФИО1 Пояснили, что истец ФИО1 в качестве подтверждения права собственности на спорное имущество представила в суд договор купли-продажи от 02.10.2007, акт приема- передачи от 02.10.2007, товарно-транспортные накладные, квитанции к приходным ордерам. Банк полагает, что указанные документы нельзя рассматривать в качестве допустимых доказательств, подтверждающих наличие права собственности ФИО1 на спорное имущество по следующим причинам: спорное имущество никогда не поступало в фактическое владение истца; представленный договор купли-продажи, акт приема-передачи, товарно-транспортные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам являются формальными, направленными на создание видимости реальности заключения договора купли-продажи движимого имущества; истцом не представлены объяснения либо доказательства экономической целесообразности или иных целей (последствий), которых хотели добиться стороны по оспариваемой банком сделке по отчуждению имущества от ООО «Ойл Сервис», где единственным учредителем и одновременно руководителем являлся супруг истца - ФИО3, к истцу, при наличии того факта, что имущество фактически никогда не выбывало из владения семьи К-ных. Ответчик считает договор купли- продажи от 02.10.2007 мнимой сделкой, совершенной для вида, без намерения создать какие-либо фактические и юридические последствия. Кроме того, в действиях истца усматривается злоупотребление правом, то есть его действия направлены на ущемление интересов ответчика и получение незаконной и ничем необоснованной собственной материальной выгоды. Существенным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований является отсутствие предмета виндикационного иска. Предметом виндикационного иска является индивидуально-определенная вещь, отличающаяся от вещей, определенных родовыми признаками, конкретными, только ей присущими характеристиками. Истец просит вернуть ему в натуре вещи, определенные исключительно родовыми признаками. Истец просит взыскать убытки в сумме 515 347,60 рублей, но истцом не представлены доказательства наличия у ответчика обязанности обеспечивать сохранность какого-либо имущества истца. Истец не передавал ответчику имущество на хранение ни по договору хранения, ни вследствие чрезвычайных обстоятельств. Кроме того, по заявлению истца возбуждено уголовное дело по факту хищения его имущества неустановленными лицами. Возмещение убытков должно осуществляться лицом, эти убытки причинившее. Полагают, что такое лицо должно быть установлено в рамках уголовного дела, и, следовательно, требования о возмещении убытков, если таковые будут доказаны, должны быть предъявлены лицу, в отношении которого состоится обвинительный приговор суда. Просили применить срок исковой давности и в удовлетворении требований истца отказать, поскольку 03.04.2014 переход права собственности на основании соглашения об отступном был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Курганской области. 04.04.2014 между истцом и ответчиком был подписан акт осмотра недвижимого имущества, то есть произошла фактическая передача объектов недвижимости от прежнего собственника к новому. Согласно указанного Акта на дату его подписания на территории указанного комплекса недвижимости располагается предприятие ООО «Ойл Сервис», возглавляемое ФИО3, иных лиц на территории данного комплекса объектов недвижимости не имеется. Сохранность имущества и внутриобъектный контроль осуществляется ООО «Ойл Сервис». Указанный Акт подписан ФИО1, представителем банка, директором ООО «Ойл Сервис» ФИО3 Таким образом, допуск ФИО1 на территорию комплекса объектов недвижимости был прекращен 04.04.2014. Подписанием Акта истец подтвердил факт, что допуск на территорию ему закрыт. Соответственно в этот же момент истец узнал, что теперь у него отсутствует право владения, пользования, распоряжения движимым имуществом, находящимся на территории базы, если таковое имущество вообще имелось. Довод истца, что после регистрации перехода права собственности к Банку ее супруг имел доступ на территорию базы, который в тот период являлся руководителем ООО «Ойл Сервис», то есть должностным лицом, а не представителем ФИО1, не является подтверждением того, что доступ на базу имела ФИО1, а также не подтверждает факта пользования ею спорным имуществом. Истцом по делу является ФИО1, поэтому именно она должна доказать факт того, что пользовалась имуществом после апреля 2014 года и что ее право как собственника было нарушено только в сентябре 2015 года. Банк «КУРГАН» ПАО как истец по встречному иску о признании сделки недействительной возражает против доводов ответчика ФИО1 о пропуске банком срока предъявления требования. Банк полагает, что в силу того, что о наличии договора купли-продажи от 02.10.2007 ему стало известно только после предъявления иска ФИО1, течение сроков исковой давности для Банка следует исчислять с момента, когда банк узнал о наличии такого договора. Указанным договором нарушаются права Банка, поскольку именно на нем основывает свои требования ФИО1, как на единственном доказательстве возникновения у нее права собственности на спорное имущество. Иных способов защиты, кроме признания сделки недействительной, у Банка нет, поскольку только признание сделки недействительной установит факт отсутствия у ФИО1 права как собственника истребовать спорное имущество. В случае удовлетворения исковых требований ФИО1 просили возложить на ФИО1 за свой счет демонтировать участок газопровода.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, - судебный пристав-исполнитель КГО СП по взысканию с юридических лиц ФИО8, в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, - АО «Газпром газораспределение Курган» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, - ООО «ЧОП «Малахит» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил отзыв на исковое заявление, из которого следует, что ООО «ЧОП «Малахит», являясь специализированной организацией, наделенной лицензией на осуществление охранной деятельности, в 2015 году заключило с Банком «КУРГАН» ПАО договор № 9/15 от 25.09.2015, согласно условиям которого ООО «ЧОП «Малахит» был передан под охрану объект недвижимого имущества, принадлежащий банку - производственная база, расположенная по адресу: <адрес>. В течение срока действия договора третьим лицом надлежаще исполнялись договорные обязательства. Доступ на объект осуществлялся с разрешения ответственных сотрудников банка. В течение срока действия договора на объект неоднократно приезжал ФИО3, который представлялся бывшим собственником объекта. Его допуск на территорию осуществлялся исключительно по согласованию (телефонному звонку) с сотрудниками банка. При посещении объекта ФИО3 производил неоднократное перемещение (вывоз) имущества за его пределы с использованием грузового автотранспорта. Банк против этих действий ФИО3 не возражал, поэтому у сотрудников ООО «ЧОП «Малахит» также не имелось никаких оснований для воспрепятствования ему. ФИО3 имел доступ во все помещения объекта, погрузку вывозимого имущества осуществлял самостоятельно, силами привлекаемых им лиц, сотрудники третьего лица в их действия не вмешивались. Учет вывозимого имущества не велся, поскольку подобных полномочий от банка не получали, ответственность за учет этого имущества на ООО «ЧОП «Малахит» не возлагалась. Перемещения имущества с территории объекта со стороны банка в период действия договора не отмечено. Просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО3 не возражал за счет ФИО1 демонтировать участок газопровода, пояснил, что с 2014 года данный участок газопровода не эксплуатируется, от газа он отключен.

С учетом мнения сторон суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ).

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Установлено и не оспаривается сторонами, что в 2012 году между ООО «Ойл Сервис» и ОАО АКИБ «КУРГАН» (Банк «КУРГАН» ПАО) заключены договоры об открытии кредитной линии № 171 от 07.02.2012, № 354 от 14.12.2012 и кредитный договор <***> от 14.12.2012, в соответствии с которыми ООО «Ойл Сервис» в ОАО АКИБ «КУРГАН» открыты кредитные линии с лимитом 6 900 000 рублей с целью приобретения основных средств под залог недвижимого имущества, а именно: административное здание, кадастровый №; здание гаража, кадастровый №; здание весовой, кадастровый №; здание склада, кадастровый №; здание склада, кадастровый №; здание хозяйственно-бытового корпуса, кадастровый №; здание склада, кадастровый №; здание цеха сортировки и пакетирования цветных металлов, условный №, находящихся на территории земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>; земельный участок, кадастровый №, принадлежащих ФИО1 и под поручительство физических лиц.

Учредителем ООО «Ойл Сервис» являлся ФИО3 – супруг ФИО1

04.12.2014 ООО «Ойл Сервис» ликвидировано (выписка из ЕРЮЛ).

21.03.2014 в связи с образовавшейся задолженностью по вышеуказанным кредитным договорам, между ОАО АКИБ «КУРГАН» и физическим лицом ФИО1 заключено соглашение о предоставлении отступного, в соответствии с которым вышеперечисленное имущество, а также имущество: забор металлический, расположенный по периметру земельного участка с кадастровым номером №; ворота с электроприводом раздвижные из стального листа; котлы газовые КЧМ-5 в количестве 4-х штук; счетчики газа СГД-ЗТ G6 в количестве 4-х штук; сарай деревянный, расположенные на территории земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>. <адрес>, перешло в собственность банка.

Данное соглашение свидетельствует о том, что ООО «Ойл Сервис» полностью исполнило перед ПАО АКИБ «КУРГАН» свои обязательства. Соглашение об отступном содержит перечень конкретного имущества, подлежащего передаче банку. При этом имущество, истребуемое ФИО1 в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела, не находилось в залоге у банка и не отошло банку по соглашению об отступном.

02.10.2007 ФИО1 приобрела у ООО «Ойл Сервис» по договору купли-продажи движимое имущество, перечисленное в исковом заявлении. Сторонами был подписан акт приема-передачи от 02.10.2007, в соответствии с которым ООО «Ойл Сервис» передал, а ФИО1 приняла имущество, указанное в п.1.1 договора купли продажи от 02.10.2007.

Как утверждает истец, до 25.09.2015 она и ее супруг ФИО3 имели доступ к вышеперечисленному имуществу и могли свободно им владеть и пользоваться. 25.09.2015 был прекращен истцу и ФИО3 доступ на территорию базы по адресу <адрес>. ФИО3 до августа 2016 года по договоренности с работниками ЧОО «Малахит» и сотрудниками безопасности банка «КУРГАН» заходил на базу для проверки сохранности имущества, но с августа 2016 года доступ на базу был полностью прекращен.

ФИО1 неоднократно (12.10.2015, 04.05.2017, 26.10.2017) обращалась к ПАО АКИБ «КУРГАН» с требованием о предоставлении возможности вывоза с территории и объектов, перешедших в собственность банка по соглашению об отступном, имущества, принадлежащего ей, с перечислением имущества.

31.10.2017 Банк «КУРГАН» ПАО сообщило ФИО1 о том, что ее просьбу банк не может удовлетворить в связи с отсутствием для этого каких-либо оснований. Указанное имущество в договоре купли-продажи от 02.10.2007 никак не идентифицировано, сделать вывод, о каком именно имуществе идет речь, невозможно.

ФИО1 просит обязать Банк «КУРГАН» ПАО передать принадлежащее ей на праве собственности имущество (перечисленное в исковом заявлении), обосновывая факт владения спорным имуществом договором купли-продажи от 02.10.2007, заключенным между ООО «Ойл Сервис» и ФИО1, брачным контрактом от 02.09.1997, заключенным между ФИО3 и ФИО1, в соответствии с п. 10, 11 которого «в случае приобретения супругами движимого имущества после заключения настоящего контракта, но до расторжения брака оно считается собственностью ФИО1, независимо на которого из супругов оно оформлено. Недвижимое имущество, доли в организациях любых форм, которые приобретены или будут приобретены на имя любого из супругов, являются и будут являться собственностью ФИО1». Также просит взыскать с банка убытки в размере 515 347 руб. 60 коп., обосновывая требование тем, что в период недопуска ее и ее мужа на территорию базы частично пропало принадлежащее ей имущество по договору купли-продажи от 02.10.2017. По данному факту она обратилась в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела. 21.06.2018 было возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Считает, что ответчик (истец по встречному иску) должен возместить ущерб украденного имущества.

Банк «КУРГАН» ПАО, не оспаривая тот факт, что не является собственником спорного имущества, не претендуя на него, просит признать недействительным и незаключенным договор купли-продажи имущества от 02.10.2007, подписанный между ООО «Ойл Сервис» и ФИО1, обосновывая свои требования тем, что представленные документы ФИО1, свидетельствующие о ее праве собственности на спорное имущество, нельзя рассматривать в качестве допустимых доказательств, поскольку спорное имущество никогда не поступало в фактическое владение истца, представленный договор купли-продажи, акт приема-передачи, товарно-транспортные накладные, квитанции к приходным кассовым ордерам являются формальными, направленными на создание видимости реальности заключения договора купли-продажи движимого имущества, истцом не представлены объяснения либо доказательства экономической целесообразности или иных целей (последствий), которых хотели добиться стороны по оспариваемой банком сделке по отчуждению имущества от ООО «Ойл Сервис», где единственным учредителем и одновременно руководителем являлся супруг истца - ФИО3, к истцу, при наличии того факта, что имущество фактически никогда не выбывало из владения семьи К-ных.

В процессе рассмотрения гражданского дела сторонами заявлены ходатайства о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.

Срок исковой давности по требованиям об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) является общим и составляет три года (ст. 196 ГК РФ, Определение Верховного Суда РФ от 03.11.2015 № 5-КГ15-142).

Срок начинает течь по общим правилам - то есть с момента, когда истец узнал или должен был узнать, что его право нарушено и кто является надлежащим ответчиком по иску (п. 1 ст. 200 ГК РФ, Постановление Президиума ВАС РФ от 08.10.2013 № 5257/13).

Под лишением владения понимается лишение фактического владения, а не права собственности на объект недвижимого имущества. Если истец не лишен фактического владения, то исковая давность не течет. Таким образом, вопрос о том, когда начинает течь исковая давность, ставится в зависимость от того, утратил ли истец фактическое владение вещью. Если фактическое владение утрачено, то срок начинает течь с момента когда собственник узнал или должен был узнать о такой утрате, а если фактическое владение не прекратилось - срок исковой давности не течет (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.09.2013 № 10715/12).

На начало срока исковой давности не влияет: - изменение фактического владельца имущества, то есть когда оно переходит от одного лица к другому (п. 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126); - переход права собственности на имущество к правопреемнику либо передача полномочий от одного органа власти другому (п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43).

Представитель Банка утверждает, что срок исковой давности по иску ФИО1 начал течь с 04.04.2014 – дата подписания между сторонами акта осмотра недвижимого имущества, то есть произошла фактическая передача объектов недвижимости от прежнего собственника к новому. Согласно указанному акту на дату его подписания на территории указанного комплекса недвижимости располагается предприятие ООО «Ойл Сервис», возглавляемое ФИО3, иных лиц на территории данного комплекса объектов недвижимости не имеется. Сохранность имущества и внутриобъектный контроль осуществляется ООО «Ойл Сервис».

Банк считает, что допуск ФИО1 на территорию комплекса объектов недвижимости был прекращен 04.04.2014. Подписанием акта истец подтвердил факт, что допуск на территорию ему закрыт. Соответственно, в этот же момент истец узнал, что теперь у него отсутствует право владения, пользования, распоряжения движимым имуществом, находящимся на территории базы.

Суд полагает, что мнение ответчика (истца по встречному иску) ошибочно, основано на неверном толковании норм права, как указано выше, вопрос о том, когда начинает течь исковая давность, ставится в зависимость от того, утратил ли истец фактическое владение вещью.

Представителем ответчика не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что именно с 04.04.2014 ФИО1 утратила фактическое владение спорным имуществом, нет сведений о том, что в акте от 04.04.2014 указано, что ФИО1 лишается возможности доступа к своему имуществу.

Напротив, материалы дела содержат сведения, свидетельствующие о том, что ФИО3 (представитель ФИО1) имел доступ к объектам недвижимого имущества, так и ко всему движимому имуществу, находящемуся на по адресу: <адрес>, после заключения отступного между истцом и ответчиком. Истец утверждает, что о фактической утрате владения своим имуществом он узнал 25.09.2015 – дата смены охраны производственной базы, расположенной по адресу: <адрес>, о чем свидетельствуют пояснения ООО «ЧОП «Малахит», другого материалы дела не содержат. С исковым заявлением в суд ФИО1 обратилась 25.04.2018, таким образом, срок обращения в суд за защитой нарушенных прав (3 года) ФИО1 не пропущен.

В настоящее время спорное имущество находится на территории производственной базы, принадлежащей банку, истец по настоящее время лишен возможности пользоваться и распоряжаться своим имуществом.

Ответчик (истец по встречному иску), оспаривая договор купли-продажи от 02.10.2017, об указанной сделке узнал при обращении ФИО1 к последнему 26.10.2017 с заявлением о возможности вывезти с территории производственной базы свое имущество (л.д.25 т.1).

В соответствии с п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

На основании изложенного суд полагает, что срок исковой давности – 3 года (в редакции ст. 181 ГК РФ, действовавшей на дату 02.10.2007) подлежит применению с учетом положений ст. 200 ГК РФ и должен исчисляться с даты, когда банк, то есть лицо, не являющееся стороной по договору, узнало или должно было узнать о существовании такого договора, то есть с 26.10.2017.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

В силу статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По делу установлено, что действия ФИО1 не противоречат закону или иным правовым актам и не нарушают права и охраняемые законом интересы других лиц.

Доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, не представлено.

Довод банка о том, что после заключения договора купли-продажи имущество находилось в фактическом владении ООО «Ойл Сервис», и оно пользовалось им, само по себе, не может означать, что ООО «Ойл Сервис» продолжало оставаться собственником данного имущества. ФИО1 является титульным собственником и, оставаясь таковым, вправе передавать его в пользование третьим лицам.

Довод истца по встречному иску о неполучении денежных средств по договору купли-продажи от 02.10.2017 не может быть принят во внимание, поскольку неполучение денежных средств не влечет недействительность сделки по заявленным банком основаниям. Кроме того, суд принимает во внимание, что спорный договор купли-продажи не затрагивает права банка, так как сам ответчик (истец по встречному иску) утверждает, что не является собственником спорного имущества и готов его передать собственнику, не является стороной договора купли-продажи. Также банк не заявлял свои права на спорное имущество.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно статье 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пункту 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

В силу пункта 32 указанного Постановления, применяя статью 301 Гражданского кодекса РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Законных оснований для владения Банком «КУРГАН» ПАО спорным имуществом суду не представлено, также как не представлено доказательств наличия отношений обязательственного характера между сторонами настоящего гражданского дела по поводу истребуемого имущества.

Банк свои требования обосновывает тем, что ФИО1 не доказала факт владения спорным имуществом, договор купли-продажи от 02.10.2017 экономически не целесообразен, полагает, что в случае появления настоящего собственника спорного имущества и предъявления требований вернуть имущество банк понесет финансовые потери.

В соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать.

Согласно требованиям ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. В соответствии со ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

У суда нет сомнений в том, что спорное имущество принадлежит ФИО1, поскольку ранее производственная база, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала ООО «Ойл Сервис», учредителем которой являлся муж истца – ФИО3, впоследствии принадлежала ФИО1, то есть указанной производственной базой и имуществом, находящемся на его территории владели супруги К-ны, что подтверждается брачным контрактом от 02.09.1997; договором купли-продажи от 02.10.2007, актом приема-передачи к указанному договору от 02.10.2007, товарными накладными № 191 от 02.10.2007, № 190 от 02.10.2007, № 189 от 02.10.2007, № 188 от 02.10.2007, № 187 от 02.10.2007, квитанциями от 14.11.2007, 28.10.2007, 02.11.2007, 13.12.2007, 19.10.2007, 31.10.2007, 30.11.2007, 05.12.2007, 21.12.2007, подтверждающие заключение указанного договора; также в материалы дела представлены документы на часть истребуемого имущества, свидетельствующие о приобретении этого имущества ООО «Ойл Сервис» (т. 3 л.д. 60-75).

Доводы банка о том, что истребуемое имущество, а именно: электронасос «Малыш» и холодильник, произведены позже, чем заключен спорный договор купли-продажи от 02.10.2007, не влияют на факт принадлежности указанного имущества ФИО1, поскольку в договоре купли-продажи от 02.10.2007 имущество не идентифицировано. Указанные вещи, очевидно, были приобретены позднее.

Кроме того, в силу п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» пока иное не доказано заинтересованными лицами, принадлежность должнику-гражданину движимого имущества, на которое можно обратить взыскание, в помещении либо на огражденном (защищенном) от доступа иных лиц земельном участке, находящимися в собственности и (или) во владении должника, презюмируется.

Вышеуказанные документы подтверждают финансово-хозяйственные отношения, возникшие между ООО «Ойл Сервис» и ФИО9, и никоим образом не ущемляют права банка, не заявляющего прав на указанное в договоре имущество.

В то же время представители Банка «КУРГАН» ПАО признают тот факт, что именно ФИО3, являясь руководителем ООО «Ойл Сервис», а также представителем ФИО1, осуществлял деятельность на территории базы, расположенной по адресу: <адрес>, как до отчуждения банку, так и после. Никакие иные лица, деятельность на территории базы не осуществляли, соответственно никаких иных собственников, которые могли бы претендовать на спорное имущество нет. Доказательств того, что спорным имуществом владеет (владел) какое-либо третье лицо, материалы дела не содержат.

Определением Курганского городского суда Курганской области от 27.04.2018 наложен арест на истребуемое имущество, находящееся по адресу: <адрес>.

Судебным приставом-исполнителем был осуществлен выход по указанному адресу, где была произведена опись имущества, о чем составлены акты о наложении ареста (описи имущества) от 16.07.2018 и от 19.06.2018 и вынесены постановления о наложении ареста на имущество от 19.06.2018 и от 16.07.2018. Ответственным хранителем арестованного имущества назначен Банк «КУРГАН» ПАО.

Неправомерное удержание истребуемого имущества, указанного в актах о наложении ареста судебного пристава от 16.07.2018, 19.06.2018, принадлежащего ФИО1, нарушает ее права собственника, которое подлежит восстановлению в судебном порядке путем истребования спорного имущества из чужого незаконного владения.

Таким образом, суд оставляет без удовлетворения исковые требования Банка «КУРГАН» ПАО к ФИО1 о признании сделки недействительной, требование ФИО1 к БАНК «КУРГАН» ПАО об истребовании имущества из чужого незаконного владения подлежат удовлетворению.

Что касается требования ФИО1 о взыскании с Банка «КУРГАН» ПАО убытков в сумме 515 347 руб. 60 коп. суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

ФИО1 просит взыскать с банка убытки в размере 515 347 руб. 60 коп., обосновывая требование тем, что в период недопуска ее и ее мужа на территорию базы частично пропало принадлежащее ей имущество по договору купли-продажи от 02.10.2017.

По данному факту ФИО1 обратилась в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела. 21.06.2018 было возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в настоящее время не установлено виновное в совершении преступления лицо.

ФИО1 не представлено доказательств наличия у банка обязанности обеспечивать сохранность какого-либо ее имущества. ФИО1 не передавала ответчику (истцу по встречному иску) имущество на хранение ни по договору хранения, ни вследствие чрезвычайных обстоятельств. Материалами дела не установлено, что имущество ФИО1 выбыло из ее владения по вине банка.

Возмещение убытков должно осуществляться лицом, причинившим эти убытки. В настоящее время лицо, причинившее убытки ФИО1 на сумму 515 347 руб. 60 коп., не установлено.

Таким образом, требование ФИО1 о взыскании с Банка «КУРГАН» ПАО убытков в сумме 515 347 руб. 60 коп. суд оставляет без удовлетворения.

ФИО1 при подаче иска была уплачена государственная пошлина в размере 2 390 руб. (300 руб. – по требованию об истребованию имущества из чужого незаконного владения, 2 090 руб. – по требованию о взыскании убытков), что подтверждается чек-ордером от 24.04.2018.

В силу пп. 1, 2 ч. 1 ст. 91 ГПК РФ цена иска по искам об истребовании имущества определяется, исходя из стоимости истребуемого имущества; по искам о взыскании денежных средств, исходя из взыскиваемой денежной суммы.

ФИО1 первоначально было заявлено требование о взыскании убытков в размере 63 000 руб. (госпошлина составила 2 090 руб.), впоследствии исковые требования ФИО1 изменяла, окончательно просила взыскать убытки в размере 515 347 руб. 60 коп. (размер госпошлины составляет 8 353 руб. 48 коп.).

Поскольку требование ФИО1 о взыскании убытков оставлено без удовлетворения, оставшийся размер госпошлины в размере 6 263 руб. 48 коп. (8 353 руб. 48 коп. – 2 090 руб.) подлежит взысканию с ФИО1 в бюджет муниципального образования Кетовский район Курганской области.

С учетом удовлетворенных исковых требований ФИО1 цена иска (исходя из стоимости истребуемого имущества) составляет 3 329 003 руб. 26 коп., размер госпошлины в таком случае составит 24 845 руб. 02 коп.

На основании ст. 98 ГПК РФ с Банка «КУРГАН» ПАО в пользу ФИО1 подлежит взысканию уплаченная при подаче иска по требованию об истребованию имущества из чужого незаконного владения государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп., оставшийся размер госпошлины в размере 24 545 руб. 02 коп. подлежит взысканию с Банка «КУРГАН» ПАО в бюджет муниципального образования Кетовский район Курганской области.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Банку «КУРГАН» ПАО об истребовании имущества из чужого незаконного владения, взыскании убытков удовлетворить в части.

Истребовать из незаконного владения Банка «КУРГАН» ПАО имущество, принадлежащее ФИО1, расположенное по адресу: <адрес>, перечисленное в актах о наложении ареста (описи имущества) от 16.07.2018 и от 19.06.2018, составленных судебным приставом-исполнителем Курганского городского отдела судебных приставов по взысканию с юридических лиц и ИИДНХ УФССП России по Курганской области ФИО8 в рамках исполнительного производства №-ИП, путем демонтажа и вывоза силами ФИО1, а именно:

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

В удовлетворении исковых требований Банка «КУРГАН» ПАО к ФИО1 о признании сделки недействительной отказать.

Взыскать с Банка «КУРГАН» ПАО в пользу ФИО1 расходы по уплате госпошлины в размере 300 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО1 в бюджет муниципального образования Кетовский район Курганской области госпошлину в размере 6 263 руб. 48 коп.

Взыскать с Банка «КУРГАН» ПАО в бюджет муниципального образования Кетовский район Курганской области госпошлину в размере 24 545 руб. 02 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курганской областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Кетовский районный суд Курганской области.

Мотивированное решение составлено 5 ноября 2019 года.

Судья И.Н. Суханов