Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «СМУ № 1» о взыскании заработной платы, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда, судебных расходов,

у с т а н о в и л :

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «СМУ № 1», в котором, уточнив исковые требования (л.д. 2-7 т.1, л.д. 14-15 т.2) просит взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по заработной плате в размере 251986,63 руб., денежную компенсацию за задержку заработной платы с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда, средний заработок за время простоя в размере 496 666,7 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., судебные расходы в размере 3950 руб.

В обоснование заявленных требований ссылается на то, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал официально в ООО «СМУ №1» в должности монтажника технологических трубопроводов в обособленном подразделении <адрес>. Фактически в данном обществе истец стал работать с ДД.ММ.ГГГГ. При устройстве на работу был оговорен размер заработной платы 5000 руб. за смену, а также размер суточных – 500 руб. При этом с трудовым договором истец не знакомился и не подписывал. За период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец получил заработную плату: 42500 руб. наличными, 315000 руб. безналичным перечислением на банковскую карту, открытую на имя жены истца ФИО9, 128019,62 руб. безналичным перечислением на банковскую карту истца. По уточненному расчету истца, задолженность по заработной плате перед ним за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 251980,38 руб. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился в простое по вине работодателя, оплата времени простоя в размере 496666,7 руб. не произведена. Действиями ответчика истцу причинен моральный вред, который он оценивает в 10 000 руб. На оплату юридических услуг истец потратил 3500 руб., на распечатку мобильных разговоров – 450 руб.

Истец в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО «СМУ №1» в судебное заседание не явился.

Суд рассмотрел дело в отсутствие не явившегося представителя ответчика, поскольку он извещен надлежащим образом о месте и времени слушания дела, судом отказано в удовлетворении ходатайства представителя ответчика об отложении судебного заседания.

Заслушав истца, исследовав материалы дела, суд полагает, что исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям.

В силу требований статей 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы. Работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В силу ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО2 принят на работ в ООО «СМУ № 1» ДД.ММ.ГГГГ монтажником технологических трубопроводов в обособленное подразделение <адрес> на постоянное время работы, с полной занятостью, окладом в размере 20000 руб., районный коэффициент 1,15 (приказ о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ л.д.69 т.1).

Согласно трудовому договору №, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком (л.д.72-75 т.1), ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ принят на работу в ООО «СМУ № 1» в обособленное подразделение <адрес> на должность монтажника технологических трубопроводов на неопределенный срок. Работнику установлена 40-часовая рабочая неделя, заработная плата выплачивается в размере в соответствии со штатным расписанием. На момент заключения договора заработная плата состоит из оклада 20000 руб. и районного коэффициента 1,15 (пункты 1.1, 1.3, 1.5, 2.1,3.1).

Законом Ямало-Ненецкого автономного округа от 16 декабря 2004 г. N 89-ЗАО "О гарантиях и компенсациях для лиц, работающих в организациях, финансируемых за счет средств окружного бюджета, проживающих на территории Ямало-Ненецкого автономного округа" определено, что работникам организаций, финансируемых за счет средств окружного бюджета, расположенных на территории автономного округа в населенных пунктах севернее Полярного круга, установлен единый районный коэффициент к заработной плате в размере 1,8, южнее - 1,7. Согласно приложению к названному Закону в г. Губкинский районный коэффициент установлен в размере 1,7.

Аналогичный размер районного коэффициента в денежном выражении установлен в штатном расписании ООО «СМУ № 1» на 2017 год для монтажников технологических трубопроводов участка № ОП <адрес> (л.д. 76-77 т.1). Тарифная ставка (оклад) монтажника установлена в размере 20000 руб., районный коэффициент 14000 руб., что составляет коэффициент в размере 1,7 от размера оклада. Общий размер заработной платы монтажника составляет 34000 руб. в месяц.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по п.3 ст.77 Трудового кодекса РФ по инициативе работника (п. 2 ч. 1 ст. 61 Трудового кодекса РФ) (копия трудовой книжки л.д.8 т.1, копия приказа л.д.70 т.1, заявление л.д.71 т.1).

Как следует из искового заявления, пояснений истца в ходе судебного разбирательства, за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ расчет в полном объеме с ним не произведен, с ДД.ММ.ГГГГ по день увольнения он не работал, полагает, что с января 2018 года по день увольнения прогул был вынужденным, поскольку работодатель не обеспечил его работой.

Между сторонами имеется спор относительно размера заработной платы истца, количества отработанных в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ смен и часов.

Ответчиком суду представлены расчетные листки, табели учета рабочего времени, платежные поручения по перечислению заработной платы на карту истца.

Согласно представленным документам ФИО2 за сентябрь и октябрь 2017 года начислена и выплачена зарплата по 20010 руб., за ноябрь 2017 года – 10481,62 руб. (л.д. 126-128,132-133 т.1).

При этом за сентябрь оплачена 21 смена, 168 часов, по 8 часов смена, за октябрь – 22 смены, 176 часов, по 8 часов смена, за ноябрь - 11 смен, 87 часов, по 8 часов смена, 3 ноября – смена составила 7 часов в соответствии с данными табелей учета рабочего времени (л.д. 88-100 т.1).

В расчете заработной платы применен районный коэффициент 1,15.

Истец не оспаривает получение заработной платы на счет его банковской карты в вышеуказанном размере, однако полагает, что данная заработная плата составляла только ее официальную часть. Пояснил, что фактически у него была устная договоренность с директором предприятия о выплате заработной платы в размере 5000 руб. за смену продолжительностью 11 часов. Кроме того, по договоренности должны были платить суточные в размере 500 руб. в день, поскольку работа происходила в режиме вахты. До сентября 2017 года с ним рассчитались полностью, в том числе путем перечисления денежных средств на банковскую карту его супруги ФИО9 с карты коммерческого директора предприятия ФИО8 Трудовой договор истец подписал последнюю страницу, всего договора не читал, также подписался в приказе о приеме на работу, где указана официальная часть заработной платы. Относительно режима работы пояснил, что в спорный период работал ежедневно, без выходных, по 11 часов каждую смену. Сам лично составлял табели учета рабочего времени на себя и свою бригаду, эти сведения передавал работнику предприятия Свидетель №1.

В подтверждение своих доводов истец ссылается на показания свидетелей ФИО9, Свидетель №3, ФИО7, ФИО8, а также письменные доказательства, полученные им от ФИО8

Так, свидетель ФИО7 показал (л.д. 186-186об. т.1), что неофициально работал мастером в ООО «СМУ №1» 70 дней, до ДД.ММ.ГГГГ, не в одной бригаде с истцом, работали на разных объектах, но иногда бывали с истцом на одном объекте. ФИО2 вел табель на свою бригаду, каждые 10 дней направлял его начальнику участка через «Вайбер», работали каждый день, без выходных, вахтовым методом, в табелях указывали выходные дни, чтобы не платить налоги. Зарплату получал на карту от ФИО8. Со слов ФИО2 и директора Свидетель №2 свидетелю известно, что ФИО2 платили по 5000 руб. за 11-ти часовую смену.

Свидетель Свидетель №3 показал (л.д. 187-188 т.1), что неофициально работал монтажником в ООО «СМУ №1» с июня по август 2017 года, бригады с истцом были разные. Точную зарплату ФИО2 свидетель не знает, монтажникам платили по 4000 руб. за смену. ФИО2 говорил, что ему платят от 5000 руб. за смену. Табель учета рабочего времени вел прораб, ФИО2 также вел табель. Работали каждый день, без выходных. Зарплату переводил на карту ФИО8

Свидетель ФИО8 показал (л.д. 188-190 т.1), что был соучредителем ООО «СМУ № 1» и работал коммерческим директором с января 2017 года до января 2018 года. Формально вышел из состава учредителей, поскольку была проверка, а фактически продолжил работу в ООО «СМУ № 1». По работе был в командировке в <адрес> ЯНАО с конца мая 2017 года по конец июля 2017 года, а также в августе и с 09 по 14 сентября 2017 года. В сентябре 2017 года видел ФИО2 один раз. Затем приехал в конце ноября 2017 года, уехал в конце декабря 2017 года. ФИО2 не работал в данный период времени, так как закончилась вахта, он отдыхал. ФИО2 был мастером, а по документам - монтажником. Свидетель занимался учетом рабочего времени с конца мая 2017 года до конца июня 2017 года, поскольку не было ФИО1, которая осуществляла эту работу, до этого у нее фамилия была ФИО3. Она получала информацию от мастеров, потом она составляла табель и направляла свидетелю и Свидетель №2. Начислением зарплаты свидетель не занимался. Это делал директор Свидетель №2. Получив по электронной почте табели учета рабочего времени, Свидетель №2 распечатывал зарплату и передавал свидетелю ведомости. Зарплата состояла из официальной части и неофициальной части. Свидетель перечислял денежные средства работникам ООО «СМУ № 1». У свидетеля было свое ИП, между ИП и ООО «СМУ № 1» были отношения по договору аренды. ООО «СМУ № 1» перечисляло свидетелю деньги, а он со своей банковской карты перечислял работникам неофициальную часть зарплаты. Официальная часть перечислялась со счета предприятия на банковскую карту работника. Неофициальная часть также перечислялась на карту работника. Все прорабы и мастера получали по 5000 рублей за смену на основании устной договоренности с Свидетель №2. Официальная часть зарплаты не могла быть такой, чтобы не платить налоги. Работники были официально трудоустроены на 5-ти дневную рабочую неделю. Все договоры были однотипные. В договоре неправильно указывался районный коэффициент: в договоре указан уральский коэффициент 15%, а должен быть северный коэффициент 70%. Свидетель перечислял часть зарплаты на банковскую карту жены ФИО2. За первую вахту его рассчитали полностью, за вторую вахту рассчитались частично. Вторая вахта у ФИО2 была с 02 по ДД.ММ.ГГГГ, то есть 29 дней, весь октябрь 2017 года полностью – 31 день, с 01 по ДД.ММ.ГГГГ – 16 дней. Работали без выходных, по 10 часов в день. За вторую вахту перечислил неофициальную часть зарплаты в размере 77518 рублей, официальную часть в размере 50501,62 рублей. Информация о размере перечисленной официальной части зарплаты свидетелю известна постольку, поскольку все платежные документы подписывал он, подпись в банке была только у него. Перечислял зарплату бухгалтер, а свидетель обеспечивал доступ через компьютер. Также платили суточные 500 рублей на день на питание. Подрядчик предоставлял работникам, работающим вахтовым методом, питание и проживание. Суточные были отдельно от зарплаты. Всех людей оформили на 5-ти дневную рабочую неделю, чтобы облегчить налоговую базу, при 5-ти дневной рабочей неделе суточные не предусмотрены. Суточные иногда перечислялись на банковскую карту или выдавали наличными. В первую вахту перечисляли суточные на банковскую карту ФИО2 Во вторую вахту таких переводов не было, отдавал наличными. С ДД.ММ.ГГГГ свидетель в ООО «СМУ № 1» не работает из-за конфликта с директором Свидетель №2. Свидетель обратился в правоохранительные органы по поводу кражи оргтехники, документов, которые принадлежали ему лично, в том числе трудовой книжки.

Свидетель ФИО9 (супруга истца) показала (л.д. 187 т.1), что муж уехал на вахту от ООО «СМУ № 1» в конце мая 2017 года, приехал в конце июля 2017 года. Он пояснил, что ему платят 5000 рублей за смену. Потом он ездил второй раз – уехал в конце августа 2017 года, приехал в конце ноября 2017 года. Больше не ездил, поскольку ему не выплачивали зарплату. Он не искал новую работу, поскольку ждал, что его вызовут на работу. Кроме того, у него не было трудовой книжки. В январе 2018 года он был дома, потом в феврале уехал в командировку в <адрес>, так как нашел новую работу, там же работает до настоящего времени. Свидетель ФИО8 не знает, зарплату мужа перечисляли на ее карту, так как это было удобно.

По ходатайству истца путем судебного поручения Губкинским районным судом ЯНАО была допрошена свидетель Свидетель №1 (ранее ФИО3) Свидетель №1 (л.д. 26,27 т.2), которая показала (л.д. 85 т.2), что в сентябре-ноябре 2017 года работала инженером производственно-технического отдела в ООО «СМУ № 1». В ее должностные обязанности не входила обязанность вести учет рабочего времени и составлять табели учета рабочего времени. Свидетель получала от мастеров, начальников участков, главного инженера уже подписанные табели учета рабочего времени и отправляла их по электронной почте в <адрес>. От мастера ФИО2 она также получала табели, но с информацией по его рабочему времени не знакомилась, а только перенаправляла документы главному бухгалтеру. В каком режиме работал ФИО2, свидетелю не известно.

Суд полагает, что показания свидетелей со стороны истца не могут быть положены в основу решения, поскольку они противоречат вышеприведенным в решении письменным доказательствам, в том числе подписанным истцом приказу о приеме на работу, трудовому договору.

Кроме того, ФИО7, Свидетель №3 не подтвердили документально факт своей работы в ООО «СМУ № 1», представитель ответчика данный факт отрицает, в представленных ответчиком табелях учета рабочего времени данные фамилии отсутствуют. Кроме того, свидетели показали, что не работали с истцом в одной бригаде, следовательно не обладают достоверными сведениями об условиях его работы.

Свидетель ФИО9 является лицом, заинтересованным в исходе дела, информацию о размере оплаты труда сообщила только со слов мужа.

Свидетель ФИО8 имеет конфликтные отношения с руководством ООО «СМУ №1», что следует из его показаний и представленной в материалы дела переписки с правоохранительными органами (л.д. 249,250 т.1, л.д. 1-3 т.2), полномочиями по ведению учета рабочего времени не обладает, как он пояснил в своих показаниях в суде, начислением зарплаты в спорный период он не занимался, лично в <адрес> весь спорный период не находился, истца видел в сентябре 2017 года только один раз. Показания свидетеля о работе истца 10 часов каждую смену не соответствует пояснениям истца о режиме его работы 11 часов за смену.

Свидетель Свидетель №1 не подтвердила пояснения истца и показания свидетелей ФИО8, ФИО7 о том, что она вела табели учета рабочего времени. О режиме работы истца ей ничего не известно.

Согласно должностной инструкции главного бухгалтера (л.д. 22-25 т.2), ведение табелей учета рабочего времени входит в его должностные обязанности.

Платежные ведомости о выплате заработной платы за сентябрь-ноябрь 2017 года, подписанные единолично коммерческим директором ФИО8 (л.д. 73-75), не содержат информации, позволяющей установить размер заработной платы истца 5000 руб. за смену. Кроме того, в ведомостях отсутствует подпись бухгалтера, который должен проверить их правильность, не указан номер ведомостей, дата их составления, ведомости за сентябрь и октябрь имеют рукописные дописки в графе табельный номер, в ведомости за ноябрь табельный работника номер не указан.

Приказ Генерального директора ООО «СМУ №1» ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ о наделении ФИО8 правом первой подписи (л.д. 80 т.2), доверенность от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО8, подписанная ФИО10, с правом распоряжения денежными средствами общества, правом подписи на расчетно-платежных, банковских документах, сами по себе не свидетельствуют о достоверности сообщенной ФИО8 информации об условиях оплаты труда истца, платежных ведомостей.

Должностная инструкция коммерческого директора (л.д. 77-79 т.2), утвержденная Генеральным директором ФИО10, в которой содержится пункт 8 о полномочиях директора осуществлять расчет заработной платы сотрудникам и обеспечивать ее выплату с расчетного счета предприятия и наличными, также не может быть признана допустимым и достоверным доказательством по делу, поскольку на ней не указана дата ее утверждения. Следовательно неизвестен срок действия данной инструкции. В спорный период Генеральным директором Общества являлся Свидетель №2. ФИО8 в своих показаниях суду пояснил, что в спорный период он не осуществлял функции по начислению и перечислению заработной платы, а только обеспечивал через свой компьютер перечисление денежных средств бухгалтеру.

В своих письменных пояснениях в адрес суда Свидетель №2 (л.д. 20 т.2) сообщил, что показания свидетеля ФИО8 об условиях работы истца, выплате неофициальной заработной платы, является ложной, в связи с чем он намерен обратиться в правоохранительные органы для дачи оценки на предмет наличия в действиях ФИО8 состава преступления.

Представленная истцом распечатка телефонных соединений между номером истца и номером Свидетель №2 также не может быть положена судом в основу решения, поскольку является неинформативной. Содержание разговоров в распечатке не содержится.

Распечатка чата WhatsApp с абонентом «директор ФИО5» не является достоверным доказательством, поскольку абоненты надлежащим образом не идентифицированы, содержание переписки не заверено оператором связи, источник информации не известен.

Поступление денежных средств на карту супруги истца от ФИО11 в июне, августе 2017 года, что следует из выписки по счету (л.д. 29 т.1), не свидетельствует об установленном размере заработной платы истца в ООО «СМУ № 1» 5000 руб. за смену.

Поступления на карточный счет ФИО2 подтверждают получение им сумм фактически начисленной в ООО «СМУ № 1» заработной платы согласно представленным суду документам (л.д. 30-34 т.1).

Скриншоты, табели учета рабочего времени, представленные свидетелем ФИО8 (л.д. 165-169 т.1), также не могут быть признаны судом достоверными и допустимыми доказательствами по делу и положены в основу решения, поскольку они не подписаны, не заверены в установленном порядке, скриншоты нечитаемые.

На основании вышеизложенного суд полагает, что при разрешении настоящего спора следует исходить из представленных ответчиком письменных доказательств – подписанных истцом трудового договора, приказа о приеме на работу, а также табелей учета рабочего времени, штатного расписания, расчетных листков, платежных поручений о выплате заработной платы в спорный период.

Дополнительно к данным доказательствам суд полагает возможным принять во внимание письменные доказательства, представленные стороной истца, полученные по адвокатскому запросу от 27.12.2018 (л.д. 16 т.2) из ООО «РН-Пурнефтегаз» (л.д. 41-69).

Согласно журналам регистрации нарядов-допусков на выполнение огневых работ за 2017 год ФИО2 был допущен к указанным работам на территории данного общества как работник ООО «СМУ №» 7,8 октября с 09-00 ч. до 19-00 ч., 10 октября, с 14 по 22 октября с 09-00 ч. до 20-00 ч.

Согласно пояснениям истца в судебном заседании, указанные в журналах сведения о начале и окончании огневых работ соответствуют действительности, все это время он выполнял работу, находился на строительном объекте, в данное время включен обеденный перерыв 50 мин.

При оценке имеющихся в деле доказательств в части наименования должности истца, суд полагает, что следует исходить из совокупности сведений, содержащихся в приказе о приеме на работу, трудовом договоре, штатном расписании, табелей учета рабочего времени, из которых следует, что истец выполнял работу монтажника технологических трубопроводов, а не мастера, как указано в представленных истцом копиях протокола из учебного центра (л.д. 9 т.1), приказа ООО «СМУ №1» от ДД.ММ.ГГГГ№-К об организации обучения (л.д. 12 т.1), письма ООО «СМУ №1» об оформлении пропусков от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13-19 т.1). Данные документы не заверены надлежащим образом, датированы до принятия истца на работу в ООО «СМУ № 1». Приказ ООО «СМУ № 1» от ДД.ММ.ГГГГ№ (л.д. 20 т.1), представленный в подлиннике, также датирован до официального приема истца на работу в данную организацию.

Приказ ООО «СМУ № 1» от ДД.ММ.ГГГГ№-Б о составе бригады (л.д. 21), а также разрешения на пользование электронагревательными приборами от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 24,25 т.1), представленные в подлиннике, в части наименования должности истца противоречат другим вышеуказанным в решении доказательствам по делу, а также приказу № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении на должность мастера другого работника (л.д. 21 т.2).

Кроме того, размер оклада мастера согласно приказа № от ДД.ММ.ГГГГ и штатного расписания ООО «СМУ №1» на 2017 года (л.д. 77 т.1) составляет 15000 руб. в месяц, а размер заработной платы истца по имеющимся в материалах дела документам составляет 20000 руб. в месяц.

При проверке правильности начислений заработной платы истцу судом установлены допущенные ошибки при применении районного коэффициента (1,15 вместо 1,7), а также при оплате отработанного времени, поскольку не были оплачены часы, отработанные в октябре 2017 года сверхурочно и в выходные дни.

Исходя из сведений об отработанных сменах, содержащихся в табелях учета рабочего времени, предоставленных работодателем, размер заработной платы истца в сентябре 2017 года составляет 29580 руб., исходя из следующего расчета:

ФИО2 отработал полный месяц 21 смену по 8 часов (л.д. 92 т.1).

20000 руб. х 1,7 (районный коэффициент согласно штатного расписания) - 13% НДФЛ = 29580 руб.

Начислили и выплатили заработную плату (л.д.126,132 т.1) в размере 20010 руб.

Недоплата составляет 9570 руб. (29580 – 20010).

Заработная плата за октябрь 2017 года составляет 52787,82 руб., исходя из следующего расчета:

ФИО2 отработал согласно табеля 22 смены по 8 часов при норме рабочего времени 22 смены.

Зарплата за время, отработанное в пределах нормы рабочего времени, составляет 20000 руб. х 1,7 = 34000 руб.

В соответствии с положениями статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.

Работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере либо компенсированная предоставлением другого дня отдыха в соответствии со статьей 153 настоящего Кодекса, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой настоящей статьи.

Согласно статьи 153 Трудового кодекса Российской Федерации работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере, в частности, работникам, получающим оклад (должностной оклад), - в размере не менее одинарной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа в выходной или нерабочий праздничный день производилась в пределах месячной нормы рабочего времени, и в размере не менее двойной дневной или часовой ставки (части оклада (должностного оклада) за день или час работы) сверх оклада (должностного оклада), если работа производилась сверх месячной нормы рабочего времени.

Конкретные размеры оплаты за работу в выходной или нерабочий праздничный день могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом, принимаемым с учетом мнения представительного органа работников, трудовым договором.

Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. Если на выходной или нерабочий праздничный день приходится часть рабочего дня (смены), в повышенном размере оплачиваются часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день (от 0 часов до 24 часов).

По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит.

Учитывая, что по запросу суда ответчиком не представлен коллективный договор на 2017 год, в деле отсутствуют сведения о предоставлении истцу выходных дней за отработанные в выходные дни смены, о ведении суммированного учета рабочего времени, суд полагает, что сверхурочная работа и работа в выходные дни подлежат оплате в повышенном размере в соответствии с вышеприведенными положениями трудового законодательства.

Представленные истцом письменные доказательства, принятые судом в качестве достоверных, допустимых и относимых к делу, подтверждают работу истца в выходные дни 7, 8, 14, 15, 21, 22 октября, что не отражено в табеле учета рабочего времени за октябрь.

При этом работа 7 и 8 октября продолжалась с 9 до 19 часов (л.д. 79 т.2).

За вычетом установленного трудовым договором времени отдыха продолжительностью 50 мин., отработанное время в эти дни составило по 9 ч. 10 мин.

Работа 14, 15, 21, 22 продолжалась с 9 до 20 часов, за вычетом времени отдыха отработанное время составило по 10 ч. 10 мин. (л.д. 64,65 т.2).

Всего в выходные дни истцом отработано 59 ч.

Оплата за работу в выходные дни составляет 24400,98 руб.:

учитывая, что годовая норма рабочего времени в 2017 году составляла 1973 ч., среднемесячное количество часов – 164,42 (1973 ч. : 12 мес.).

Стоимость одного рабочего часа исходя из размера оклада истца составляет 121,64 руб. (20000 руб. : 164,42 ч.).

59 ч. х 121,64 руб. х 2 х 1,7 = 24400,98 руб.

Представленные истцом письменные доказательства также подтверждают не отраженную в табеле учета рабочего времени сверхурочную работу истца 10, 16, 17, 18, 19, 20 октября (л.д. 66,67 т.2).

Согласно журналов регистрации нарядов-допусков на выполнение огневых работ в указанные дни истец работал с 9 до 20 ч., за вычетом времени отдыха 50 мин. продолжительность каждой смены составила по 10 ч. 10 мин., а всего за 6 смен отработано 61 ч.

Согласно табеля учета рабочего времени истец за указанные дни отработал нормальную продолжительность рабочего времени 48 ч.

Следовательно продолжительность сверхурочной работы составила 13 часов, то есть за каждую смену по 2 ч.10 мин.

Таким образом, исходя из положений ст. 152 ТК РФ 12 часов сверхурочной работы (2 ч. х 6 см.) подлежат оплате в полуторном размере, а 1 час (10 мин. х 6 см.) – в двойном размере.

6 ч. х 121,64 руб. х 1,5 х 1,7 = 1861,09 руб.

1 ч. х 121,64 руб. х 2 х 1,7 = 413,58 руб.

Итого за сверхурочные часы подлежат доплате 2274,67 руб.

Всего за октябрь размер заработной платы составляет 52787,82 руб. 34000 + 24400,98 + 2274,67) – 13%.

Начислили и выплатили (л.д.127,132 т.1) заработную плату в размере 20010 руб.

Недоплата составляет 32777,82 руб. (52787,82 – 20010).

Заработная плата за ноябрь 2017 года составляет 13992,93 руб., исходя из следующего расчета:

ФИО2 отработал согласно табеля 10 смен, из них 9 смен по 8 часов, 1 сокращенная смена (предпраздничный день 3 ноября) – 7 часов, всего 79 часов, при норме рабочего времени 21 смена, 167 часов.

20000 руб. : 167 ч. х 79 ч. х 1,7 – 13% = 13992,93 руб.

Начислили и выплатили согласно (л.д.128,133 т.1) в размере 10481,62 руб.

Недоплата составляет 3511,31 руб. (13992,93 – 10481,62).

Всего истцу недоплатили за спорный период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заработную плату в размере 45859,13 руб. (9570 + 32777,82 + 3511,31).

Данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. В удовлетворении остальной части требований истца о взыскании с ответчика заработной платы следует отказать.

В соответствии со ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда в части взыскания заработной платы за три месяца (сентябрь, октябрь, ноябрь 2017 года) в размере 45859,13 руб. подлежит немедленному исполнению.

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Компенсация за задержку расчета при увольнении за период с ДД.ММ.ГГГГ (следующий день после увольнения) по дату вынесения решения суда (в пределах заявленных требований) составляет 7107,38 руб., исходя из следующего расчета:

— c ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (110 дн.) в сумме 2 438 руб. 17 коп. (45859.13 руб. х 7.25% х 1/150 х 110 дн.)

— c ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (91 дн.) в сумме 2 086 руб. 58 коп. (45859.13 руб. х 7.5% х 1/150 х 91 дн.)

— c ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (109 дн.) в сумме 2 582 руб. 63 коп. (45859.13 руб. х 7.75% х 1/150 х 109 дн.)

Итого 7107 руб. 38 коп.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 10 000 руб. В обоснование данного требования истец ссылается на то, что невыплатой ему своевременно заработной платы ему причинены нравственные страдания, поскольку он остался без средств к существованию.

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, которые даны в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку факт нарушения ответчиком имущественных прав истца нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства, требования истца о взыскании компенсации морального вреда являются законными и обоснованными.

Учитывая продолжительность невыплаты заработной платы, степень вины работодателя, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. В удовлетворении остальной части требований следует отказать.

Исковые требования ФИО2 о взыскании с ответчика заработной платы с января по май 2018 года за время простоя в размере 496666,7 руб. удовлетворению не подлежат, поскольку в ходе судебного разбирательства не нашел достоверного подтверждения факт нахождения истца в указанное время в простое по вине работодателя.

Из пояснений истца в ходе судебного разбирательства следует, что он после ДД.ММ.ГГГГ и до дня увольнения ДД.ММ.ГГГГ на работу не выходил, ждал приглашения от работодателя на очередную вахту.

Согласно табелей учета рабочего времени рабочих дней после ДД.ММ.ГГГГ и до дня увольнения у истца не было (л.д. 97-124 т.1).

Стороной ответчика представлено суду заявление ФИО2 о том, что он просит предоставить ему отпуск без сохранения заработной платы в ноябре, декабре 2017 года (л.д. 159 т.1).

Из показаний свидетеля ФИО9 (л.д. 187 т.1) следует, что в феврале 2018 года ее супруг уже устроился на другую работу в <адрес>.

Данный факт косвенно подтверждается выпиской по счету истца, в которой отражено поступление на его счет заработной платы, в том числе в марте, апреле, мае 2018 года. Представитель ответчика отрицает перечисление данных сумм истцу в указанные месяцы.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения требований в части взыскания заработной платы за время простоя по вине работодателя не имеется.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика в возмещение судебных расходов на оплату юридических услуг 3500 руб.

Статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в пунктах 12, 13, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) (пункт 12).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (пункт 21).

Согласно квитанции к приходным кассовым ордерам № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.52 т.1) истцом оплачены услуги адвоката Рябининой Х.М. (консультирование, составление искового заявления) в размере 3 500 руб.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, учитывая, конкретные обстоятельства дела, в том числе сложность дела, объем заявленных требований, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, руководствуясь принципом разумности, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в возмещение расходов на оплату услуг представителя 3500 руб., поскольку указанные расходы являются разумными, понесены истцом в рамках рассматриваемого спора с целью защиты нарушенного права.

Требования истца о возмещении за счет ответчика его расходов в сумме 450 руб. на оплату распечатки телефонных соединений (л.д. 51 т.1) удовлетворению не подлежат, поскольку данная распечатка является неинформативной, не была положена в основу решения.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 1032,1 руб., от уплаты которой истец освобожден при подаче иска в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ.

Цена иска, заявленного ФИО2, составляет 823910,49 руб. (251986,63 + 496666,7 + 27986,63). Государственная пошлина от цены иска - 11439,1 руб. за требования имущественного характера и 300 руб. за требование неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда. Удовлетворены судом исковые требования на сумму 52966,51 руб., что составляет 6,4% от заявленных. Государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика в пользу бюджета Златоустовского городского округа от требований имущественного характера, составляет 732,1 руб. (6,4% от 11439,1 руб.), от требований неимущественного характера – 300 руб., а всего 1032,1 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «СМУ № 1» в пользу ФИО2 сумму задолженности по заработной плате в размере 45859,13 руб.; компенсацию за задержку выплаты заработной платы 7107,38 руб., компенсацию морального вреда в сумме 5000 руб., в возмещение расходов на оплату услуг представителя 3500 руб., а всего 61466 (шестьдесят одну тысячу четыреста шестьдесят шесть) руб. 51 коп.

Решение суда в части взыскания заработной платы в размере 45859 (сорок пять тысяч восемьсот пятьдесят девять) руб. 13 коп. подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с ООО «СМУ № 1» государственную пошлину в доход бюджета Златоустовского городского округа в размере 1032 (одну тысячу тридцать два) руб. 10 коп.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Златоустовский городской суд.

Председательствующий: О.Н.Карпова