Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО4 о признании договоров займа не заключенными и недействительными, договора цессии недействительным, ничтожным, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Брянский районный суд Брянской области с настоящим исковым заявлением, указав, что 3 марта 2016 года между ФИО2 (займодавец) и ООО «МеталлКом» (заемщик) заключен договор займа № 1, по условиям которого ФИО2 передал ООО «МеталлКом» денежные средства в размере 3260 000 руб. для нужд заемщика в соответствии с его уставной деятельностью, а заемщик обязался возвратить сумму займа в течение одного года с момента передачи денежных средств заемщику. Кроме того, на аналогичных условиях между указанными сторонами были заключены следующие договора займа: 11 марта 2016 года заключен договор займа № 2 на сумму 2 000 000 руб.; 16 марта 2016 года заключен договор займа № 3 на сумму 1 000 000 руб.; 30 марта 2016 года заключен договор № 4 на сумму 10 000 000 руб.; 14 июня 2016 года заключен договор займа № 7 на сумму 1 500 000 руб.. Срок возврата по указанным договорам займа истек, однако денежные средства возвращены не были. Общая сумма задолженности составила 17760000 руб.. Данная сумма является совместной собственностью супругов в равных долях.

31 августа 2017 года ФИО2 без согласия с истцом заключен договор цессии на все суммы займа с ФИО4.

Также, 1 марта 2016 года между ФИО2 (заемщик) и ФИО4 (займодавец) заключен договор займа на сумму 6260 000 руб.; 28 марта 2016 года между ФИО2 (заемщик) и ФИО4 (займодавец) заключен договор займа на сумму 10 000 000 руб.; 8 июня 2016 года между ФИО2 (заемщик) и ФИО4 (займодавец) заключен договор займа на сумму 1 500 000 руб.. Указанные договора займа заключены в целях погашения заемщиком задолженности за ООО «МеталлКом» перед ЗАО «Райффайзенбанк» по кредитным договорам.

Ссылаясь на то, что с 5 мая 1990 года по 30 июля 2016 года ФИО1 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке, указанные договора заключены в период брака и их заключение ФИО2 должен был согласовывать с истцом, кроме того у ФИО4 не имела указанных сумм, в связи с чем, она не могла дать в долг указанные суммы ФИО2, данные договора были изготовлены позднее, с целью создания искусственного долга, истец ФИО1, с учетом уточнения исковых требований просила суд: признать договора займа, заключенные между ФИО2 и ФИО4 1 марта 2016 года, 28 марта 2016 года и 8 июня 2016 года незаключенными ввиду безденежности и недействительными ввиду их фальсификации, признать договор цессии от 31 августа 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО4 недействительным, ничтожным в части передачи 1/2 долга, принадлежащей ФИО1, отнести на ответчиков все судебные расходы и взыскать с ответчиков в пользу истца уплаченную истцом государственную пошлину в размере 1200 руб..

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – Мнацаканян А.Г. поддержал заявленные исковые требования и просил об их удовлетворении. В обоснование требований истца указал, что спорные договора займов между ответчиками в действительности в указанный период не заключались, поскольку у ФИО4 никогда не было таких крупных денежных сумм, а сами договора были изготовлены позднее, с целью создания искусственного долга ООО «Металлком», который, в свою очередь, является должником истца ФИО1. Факт того, что договора были изготовлены позднее указанной в них даты, подтверждается тем, что ответчиками оригиналы данных договоров не были представлены на физико-химическую экспертизу, которая была назначена по ходатайству истца с целью установления давности их изготовления. Поскольку спорные договора якобы заключались в период брака, то принятые обязательства в силу семейного законодательства являются совместными, а ФИО1 в силу закона является заемщиком, который вправе оспорить данные договора по безденежности. Договор же цессии, заключенный между ФИО2 и ФИО4 является недействительным и ничтожным, поскольку заключен во исполнение несуществующих обязательств, таким образом, договор цессии является мнимой сделкой, направленной на создание искусственного долга ООО «Металлком».

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 исковые требования не признал, указав, что все обязательства сторон являются личными, что подтверждено наличием брачного договора. Кроме того, указал, что ФИО1 не является стороной по договору в связи с чем не имеет возможности оспаривать договор займа по основанию безденежности, в то временя как стороны сделки подтверждают передачу и получение денежных средств. Договор цессии был заключен после расторжения брака и раздела имущества в связи с чем согласие ФИО1 на его заключение не требовалось. При этом договор цессии не является мнимой сделкой, поскольку заявитель исполнил договор цессии в части передачи прав, а ООО «Металлком» отразило долг перед ФИО4, то есть исполнение договора исключает мнимость. Указал о голословности утверждений стороны истца об отсутствии у ФИО4 финансовой возможности передачи таких денежных средств и наличия в материалах дела доказательств обратного - сведений о наличии у ФИО4 банковских счетов с имеющимися на них денежными средствами и напротив, отсутствия у ФИО1 такого рода доходов. Просил в иске отказать.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте его рассмотрения извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили.

В связи с наличием надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

По смыслу статьи 153 ГК РФ сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно положениям п.1 ст.807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Между тем, согласно ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу положений п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований указанных выше требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества, совершенное с недобросовестной целью, без учета интересов другой стороны, а также использование формальных правовых механизмов для достижения определенного результата.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Судом установлено, что стороны состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ, на основании решения Советского районного суда города Брянска от 30 июня 2016 года брак между ФИО2 и ФИО1 расторгнут.

Согласно представленным в материалы дела сведениям, 1 марта 2016 года между ФИО4 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор займа, согласно которому ФИО4 передала в собственность ФИО2 денежные средства в размере 6260000 руб., цель предоставления займа - погашение Заемщиком задолженности за ООО «Металлком» перед ЗАО «Райффайзенбанк» от 26 декабря 2014 года.

28 марта 2016 года между ФИО4 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор займа, согласно которому ФИО4 передала в собственность ФИО2 денежные средства в размере 10 000000 руб., цель предоставления займа - погашение Заемщиком задолженности за ООО «Металлком» перед ЗАО «Райффайзенбанк» по кредитному договору от 26 декабря 2014 года.

8 июня 2016 года между ФИО4 (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор займа, согласно которому ФИО4 передала в собственность ФИО2 денежные средства в размере 1 500000 руб., цель предоставления займа - погашение Заемщиком задолженности за ООО «Металлком» перед ЗАО «Райффайзенбанк» по кредитному договору от 26 декабря 2014 года.

Согласно копиям расписок, представленных стороной ответчика ФИО2 1 марта 2016 года ФИО2 получено от ФИО4 сумма займа в размере 6 260 000 руб., 28 марта 2016 года получена сумма займа в размере 10000000 руб., 8 июня 2016 года получена сумма займа в размере 1500000 руб..

Указано, что данные расписки являются неотъемлемой частью договоров займа от 1 марта 2016 года, 28 марта 2016 года и 8 июня 2016 года.

Согласно договору займа от 3 марта 2016 года ФИО2 (займодавец) передал в собственность ООО «Металлком» (заемщик) денежные средства в размере 3260000 руб..

Согласно договору займа от 11 марта 2016 года ФИО2 (займодавец) передал в собственность ООО «Металлком» (заемщик) денежные средства в размере 2000 000 руб..

Согласно договору займа от 16 марта 2016 года ФИО2 (займодавец) передал в собственность ООО «Металлком» (заемщик) денежные средства в размере 1000 000 руб..

Согласно договору займа от 30 марта 2016 года ФИО2 (займодавец) передал в собственность ООО «Металлком» (заемщик) денежные средства в размере 10000 000 руб..

Согласно договору займа от 14 июня 2016 года ФИО2 (займодавец) передал в собственность ООО «Металлком» (заемщик) денежные средства в размере 1500 000 руб..

Заемщик обязался данные денежные суммы возвратить в течение года с момента передачи денежных средств.

Согласно оборотно –сальдовой ведомости по счету 66 от 1 января 2017 года -25 июня 2019 года, заемные денежные средства, принятые от ФИО4 в общей сумме 17760000 руб. поступили в ООО «Металлком».

Как следует из представленных по запросу суда в материалы дела выписок АО «Райффайзенбанк», ООО «Металлком» имело кредитные обязательства перед банком и в период времени с 3 марта 2016 года по 28 июня 2016 года от ООО «Металлком» в банк в счет погашения кредитной задолженности поступили денежные средства в общем размере 17760000 руб.. Данные обстоятельства также подтверждены квитанциями на общую сумму 17760000 руб..

Несмотря на представленные документы, свидетельствующие о передаче денежных средств в общей сумме 17760000 руб. ФИО2 в ООО «Металлком», а также свидетельствующие о погашении ООО «Металлком» кредитной задолженности в указанной сумме перед АО «Райффайзенбанк», суд считает, что данные обстоятельства не являются безусловным доказательством передачи указанной денежной суммы ФИО4 ФИО2, поскольку существенным обстоятельством по данному спору является исследование имущественного положения кредитора, а также то, имел ли он реальную возможность предоставить денежные средства в заем, в указанном в договоре займа размере.

При этом суд считает, что стороной ответчиков не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО4 денежных средств в размере 17760000 руб.

В подтверждение материального положения ФИО4, стороной ответчика представлены справка банка ВТБ, согласно которой ФИО4 имела два вклада в период времени с 2012 года по 2013 год в размере 1100000 руб. каждый, с 2013 по 2014 год в размере 700000 руб. каждый.

Кроме того, на имя ФИО4 в Бинбанке был открыт счет от 5 марта 2016 года на сумму 1000000 руб., дата закрытия – 3 октября 2016 года, а также счет от 5 марта 2016 года на сумму 400000 руб., дата закрытия - 14 июля 2016 года.

Вместе с тем, наличие данных вкладов и счетов не свидетельствуют, по мнению суда, о наличии у ФИО4 достаточного количества денежных средств в размере 17760000 руб., которые она могла бы передать в заем ФИО2.

Кроме того, согласно выпискам, предоставленным Бинбанк по лицевым счетам ФИО4, денежные средства в размере 1000000 руб. были списаны с данного счета 3 октября 2016 года, а денежные средства в размере 400000 руб. были списаны со счета ФИО4 14 июля 2016 года, в связи с чем не могли быть переданы ФИО2 в заем по договорам от 1 марта 2016 года, 28 марта 2016 года и 8 июня 2016 года.

Согласно справкам 2 НДФЛ, представленными МИФНС № 5 по Брянской области, доход ФИО4 за 2016 года составил 3007 руб. 90 коп., за период с 2006 года по 2016 годы справки о доходах ФИО4 отсутствуют.

Таким образом, доказательств того, что по состоянию на март-июнь 2016 года у ФИО4 имелись денежные средства в размере 17760000 руб., которые она имела возможность передать ФИО2 в заем, в материалах дела не имеется.

На основании собранных по делу доказательств суд считает, что подписание договоров займов от 1 марта 2016 года, 28 марта 2016 года и 8 июня 2016 года носило формальный характер, и было направлено на создание искусственного долга предприятия ООО «Металлком», который, в свою очередь, является должником ФИО1.

То обстоятельство, что ООО «Металлком» является должником ФИО1, подтверждено представленными в материалы дела постановлением о возбуждении исполнительного производства, согласно которому ООО «Металлком» является должником ФИО1, предметом взыскания является денежная сумма в размере 689984 руб. 13 коп.

Кроме того, ссылаясь на то, что данные договора займа были формально подписаны между сторонами в более поздний срок, нежели указано в самих договорах, стороной истца было заявлено о проведении по делу комплексной физико-химической экспертизы.

Определением суда от 19 февраля 2019 года данная экспертиза была назначена, ее производство поручено ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия» города Москвы.

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

-Соответствует ли время выполнения подписи ФИО4 в договорах займа и расписках от 1 марта 2016 года, 28 марта 2016 года и 8 июня 2016 года дате, указанной в данных договорах?

-Имеются ли в указанных документах признаки искусственного старения?

Вместе с тем, несмотря на неоднократное возложение судом обязанности на сторону ответчиков по предоставлению оригиналов данных документов, необходимых для проведения подобного рода экспертиз, как в ходе рассмотрения данного дела, так и по запросу экспертов, они не были представлены стороной ответчиков.

Согласно сопроводительному письму Бюро независимой экспертизы «Версия» от 19 мая 2019 года, данное гражданское дело было возвращено в суд без исполнения определения суда о проведении экспертизы, с указанием на то, что определение давности изготовления по копиям документов невозможно.

Исходя из ч. 3 ст. 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Этот вопрос разрешается судом в каждом конкретном случае в зависимости от того, какая сторона, по каким причинам не явилась на экспертизу или не представила экспертам необходимые предметы исследования, а также какое значение для нее имеет заключение экспертизы, исходя из имеющихся в деле доказательств в их совокупности.

Поскольку сторона ответчиков уклонилась от предоставления оригиналов договоров займа и договора уступки прав, суд, в совокупности с ранее установленными и приведенными в решении суда обстоятельствами, считает заслуживающим внимания довод стороны истца о том, что данные договора займов и цессии были заключены не только формально, без передачи денежных средств, но и в более поздний срок, нежели указано в договорах.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это нарушение требований закона. Согласно Обзору Верховного Суда РФ №1 за 2015 года (вопрос №6) разъяснено, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст.10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 ГК РФ и 168 ГК РФ.

Согласно п.1 ст.168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Таким образом, суд считает, что действия сторон по договорам займов, конечной целью которых является создание искусственного долга ООО «Металлком» перед ФИО4, сопряженные с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, и осуществленные с незаконной целью, нарушающие при этом права и законные интересы другой стороны по рассмотренному делу, являются, по мнению суда, злоупотреблением права.

При этом, суд отклоняет довод ответчика о том, что ФИО1, не являясь стороной договора займа, не наделена правом его оспаривания, поскольку при установлении факта злоупотребления правом стороны по сделке, лицо, права и законные интересы которого нарушены, вправе требовать всякого рода устранения нарушений его прав и законных интересов.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований истца и признании договоров займа, заключенных между ФИО4 и ФИО2, недействительными.

Согласно п.1 ст.382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно представленной в материалы дела копии договора уступки права требования от 31 августа 2017 года, заключенному между ФИО2 (цедент) и ФИО4 (цессионарий), цедент обязуется уступить и передать цессионарию требование цедента к ООО «Металлком» о погашении задолженности общества перед цедентом, а цессионарий обязуется принять право требования цедента к обществу в счет погашения задолженности цедента перед цессионарием.

В преамбуле данного договора цессии поименованы договора займа заключенные между ФИО4 и ФИО2 от 1 марта 2016 года, 28 марта 2016 года и 8 июня 2016 года.

Поскольку договора займа признаны недействительными, то они не могут повлечь каких-либо юридических последствий, как и породить каких-либо прав у сторон по данной сделке.

Предметом договора уступки прав является именно те договора займа, которые признаны судом недействительными, в связи с чем сам договор уступки также является недействительным не только в части, как о том заявлено стороной истца, но и в целом.

Довод стороны ответчика о пропуске срока исковой давности также удовлетворению не подлежит, поскольку как установлено судом, оспариваемые договора займов были заключены не в даты, которые в них указаны, а в более поздний срок.

При этом, как указано стороной истца, о наличии данных договоров стороне истца стало известно лишь при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 к ООО «Металлком», окончательное решение по которому было вынесено 19 июня 2018 года, в то время как данное исковое заявление поступило в суд 21 сентября 2018 года. Данные обстоятельства стороной ответчиков не опровергнуты.

Таким образом суд считает, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно чеку –ордеру от 21 сентября 2018 года, истцом уплачена государственная пошлина за подачу настоящего искового заявления в сумме 1200 руб., которая подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца в равных долях, по 600 руб. с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 и ФИО4 о признании договоров займа не заключенными и недействительными, договора цессии недействительным, ничтожным в части, взыскании судебных расходов, - удовлетворить.

Признать договора займов, заключенные между ФИО2 и ФИО4 1 марта 2016 года, 28 марта 2016 года и 8 июня 2016 года недействительными.

Признать договор цессии от 31 августа 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО4 недействительным.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 600 руб..

Взыскать с Романюк Зои И. в пользу ФИО1 судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 600 руб..

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Брянский районный суд Брянской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Н.А.Слепухова

Мотивированное решение суда изготовлено 28 августа 2019 года.