Гражданский кодекс часть 1

Свердловский районный суд города Костромы в составе судьи Сопачевой М.В., при ведении протокола помощником судьи Зотовой Н.Е., с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчиков ФИО2 и ФИО3 – ФИО4, представителя ФИО2 – ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО2, ФИО3, ФИО12, ФИО13 о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО12, ФИО13 о взыскании денежных средств. В обоснование требований указал, что <дата>. между заемщиком ООО «Костромская нефтегазовая компания» (далее также – ООО «КНК») и займодавцем ФИО14 был заключен договор займа на сумму 2000000 рублей, с ежемесячной уплатой займодавцу процентов в размере 20000 рублей за пользование займом. <дата>. между ФИО14 (цедент) и истцом (цессионарий) был заключен договор уступки права требования (цессии) по договору займа от <дата>. За уступаемое по договору право требования истец выплатил ФИО14 денежные средства в размере 1000000 рублей. Согласно п. 1.1 договора от <дата>. уступки права требования (цессии) по договору займа от <дата>. ФИО14 уступил, а истец принял в полном объеме право требования, а также другие связанные с требованием права, принадлежащие ФИО14 и вытекающие из договора займа от <дата>., заключенного между ФИО14 и ООО «КНК». <дата>. заемщик ООО «КНК» получил уведомление цедента ФИО14 об уступке права требования по договору займа от <дата>. <дата>. заемщик ООО «КНК» также получил уведомление цессионария ФИО6 об уступке ему, истцу, и принятии им прав требования по договору займа от <дата>. Одновременно в уведомлении об уступке права требования по договору займа, истец потребовал от заемщика ООО «Костромская нефтегазовая компания» возврата ему, истцу, суммы займа по договору займа от <дата>. в размере 2000000 рублей, а также в соответствии с п. 1.2 процентов за пользование заемными денежными средствами в сумме 20000 рублей ежемесячно, начиная с <дата>. по день выплаты суммы займа. Заемщик ООО «КНК» получил уведомление истца об уступке права требования и требование о возврате суммы займа <дата>. Письменное требование о возврате денежных средств заемщик оставил без ответа. В связи с тем, что в договоре займа от <дата>. срок возврата займа не установлен, и с учетом предъявления истцом <дата>. заемщику ООО «КНК» требования о возврате денежных средств по договору займа от <дата>., заемщик обязан был возвратить истцу денежные средства в срок до <дата>. ООО «КНК» прекратило свою деятельность <дата>. в связи с исключением из ЕГРЮЛ по инициативе регистрирующего органа. Согласно выписке из ЕГРЮЛ, <дата>. регистрирующим органом ИФНС России по г. Костроме внесена запись о принятии решения <дата> о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. <дата>. в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении юридического лица ООО «Костромская нефтегазовая компания». В соответствии с п.п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ лицами, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества, являются: директор ФИО2 и учредители – ФИО3, ФИО12, ФИО13, так как указанные лица имели возможность предопределять действия этого юридического лица. Своими действиями или бездействием они фактически прекратили деятельность заемщика ООО «КНК», то есть действовали недобросовестно и неразумно, что послужило основанием для принятия налоговым органом решения об исключении юридического лица из реестра. Их действия имели место в период наличия задолженности в пользу истца. С учетом изложенного, ФИО6 просит взыскать в субсидиарном порядке с ФИО2, ФИО3, ФИО12, ФИО13 задолженность по договору займа от <дата>. в сумме 2740000 рублей, в том числе сумму займа 2000000 рублей, проценты за пользование займом за период с <дата>. по <дата>. в сумме 740000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО6 требования увеличил, указал, что согласно иску, расчет процентов за пользование займом сделан за период с <дата>. по <дата>., то есть за ... месяцев в размере 740000 рублей (37х20000=740000 рублей). <дата> в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении юридического лица. Проценты подлежат взысканию до дня исключения первоначального должника ООО «КНК» из ЕГРЮЛ, то есть до <дата>. включительно. Задолженность заемщика по выплате процентов образовалась за период с <дата>. по <дата>., то есть за ... месяцев и ... дня и составляет 755483,84 рубля. На основании изложенного ФИО6 просит взыскать с ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО12, ФИО13 задолженность в общей сумме 2755483,84 рубля.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО14, ФИО17, ФИО19

В судебное заседание ФИО6 не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, его интересы представляет ФИО1 В письменных пояснениях истец указал, что с <дата> годов являлся индивидуальным предпринимателем, занимался торговлей ГСМ, управлял АЗС и стоянкой для автомашин. Ответчик ФИО2 был принят на работу старшим по охране стоянки на <адрес> и входе работы показал себя исполнительным работником. Через некоторое время истец предложил ФИО2 быть старшим по АЗС. ФИО2 хорошо справлялся и с этой работой. Через несколько лет работы истец сделал ФИО2 своим компаньоном и доверил ему управление своим бизнесом. В связи с тем что истец длительное время проживал за границей ФИО2 на протяжении многих лет фактически руководил всеми предприятиями, осуществлявшими совместную экономическую деятельность по оптово-розничной торговле топливом, в том числе ООО «КНК». Все сделки, перечисления денежных средств контролировались ФИО2 Факт того, что фактическим руководителем ООО «КНК», в том числе в период, когда ФИО17 состоял в должности директора, являлся ФИО2, установлен вступившими в законную силу решениями Димитровского районного суда г.Костромы от <дата>. по делу № и Ленинского районного суда г.Костромы от <дата>. по делу №. В <дата>. истец вернулся из-за границы, и ФИО2 сообщил ему, что все предприятия находятся на грани банкротства, но отчитываться, куда ушли активы предприятий, не стал, при этом предложил все долги разделить пополам с истцом. В связи с действиями ФИО2 по незаконному выводу денежных средств, образованию значительных долгов, между ними произошел конфликт, они решили поделить бизнес и обязательства. По достигнутой договоренности ООО «Костромская нефтегазовая компания» полностью переходило под контроль ФИО2 Соблюдая договоренность сын истца ФИО19 вышел из участников ООО «Костромская нефтегазовая компания», и в <дата>. ФИО2 переоформил должность директора с ФИО17 на себя. При переходе предприятия под контроль ФИО2 у ООО «КНК» были активы в виде топлива, оборудования, дебиторской задолженности на сумму более 20000000 рублей. Активов у ООО «КНК» было достаточно, чтобы выплатить все долги. Одной из причин конфликта явились также займы, взятые ФИО2 у ФИО7 в сумме 4500000 рублей, ФИО14 в сумме 2000000 рублей, Ильина в сумме 3000000 рублей. В <дата>. при выяснении судьбы этих займов выяснилось, что ФИО2 действительно брал взаймы у ФИО14 денежные средства в размере 2000000 рублей в <дата>. без согласования с истцом. При этом ФИО2 оформил заем на истца путем выдачи ФИО14 договора займа от <дата>., заключенного ФИО14, якобы с истцом, в котором подпись истца была подделана. В <дата>. истец находился за пределами РФ, договор займа от <дата>. истец не подписывал, денежных средств от ФИО14 не получал. О том, что об условиях займа договаривался лично ФИО2, и о том, что деньги у ФИО14 получил ФИО2, известно от ФИО14 и ФИО2 Эти факты ФИО2 подтвердил следователю по особо важным делам СО по ЦР г.Костромы СУ СК РФ по Костромской области при даче объяснений <дата>. по материалам проверки № То, что договор займа от <дата>. истец не подписывал, подтверждается также заключением эксперта № от <дата>., согласно которому подпись в графе «ФИО6» в договоре займа от <дата>. выполнена не самим ФИО6, а другим лицом с подражанием подлинной подписи ФИО6 без опоры на зрительный образ. Сделка совершенная ФИО2 от имени истца состоялась, но заемщиком стал ФИО2, так как деньги у ФИО14 фактически взял ФИО2 В связи с этим истец заявил ФИО2, что не одобряет его сделку от имени истца, на что ФИО2 сказал, что вопрос по долгу ФИО14 в сумме 2000000 рублей решен, и долг будет выплачивать предприятие, которое он забирает себе – ООО «КНК». Данное решение истца устроило. Займодавец ФИО14 также согласился на предложение ФИО2, в результате чего ФИО2 выдал ФИО14 договор займа от <дата>. и квитанцию к приходному кассовому ордеру к договору на сумму 2000000 рублей от заемщика ООО «КНК». При этом ФИО2 забрал у ФИО14 подлинник договора займа от <дата>. и расписку в получении денег по этому договору. Однако в дальнейшем ФИО2, как первоначальный заемщик и как руководитель нового должника – ООО «КНК», стал действовать недобросовестно, выплачивать долг отказался и обратился в Ленинский районный суд г.Костромы с иском о признании договора займа от <дата>. незаключенным по его безденежности. Решением Ленинского районного суда г.Костромы от <дата>. в удовлетворении иска ООО «КНК» отказано. При этом суд установил, что ООО «КНК», подписав договор займа от <дата> со ФИО14 и выдав ему квитанцию к приходному кассовому ордеру на сумму займа в размере 2000000 рублей, фактически приняло на себя обязательства по ранее заключенному со ФИО14 в <дата>. договору займа, то есть договор займа от <дата>. был подписан между ООО «Костромская нефтегазовая компания» и ФИО14, как перевод долга на ООО «КНК». Таким образом, обязательства ООО «КНК» перед ФИО14 по договору займа от <дата>. установлены вступившим в законную силу решением суда. То обстоятельство, что по состоянию на <дата>. ООО «КНК» признавало заем у ФИО14 на сумму 2000000 рублей, следует из представленных <дата>. директором общества ФИО2 в ИФНС России по г.Костроме бухгалтерских балансов за <дата>. и <дата>., а также из представленного бухгалтерского баланса общества на <дата>. В разделе «пассив» бухгалтерских балансов ООО «КНК» на <дата>. и на <дата>.<дата> в строке «заемные средства» указана общая сумма займов в размере 9500000 рублей. При сложении сумм займов у ФИО14, ФИО8 и ФИО7 получается результат 9500000 рублей, отраженный в бухгалтерских балансах. (3000000 + 2000000 + 4500000 = 9500000). Ответчики действовали недобросовестно и неразумно, что повлекло за собой невозможность должника ООО «Костромская нефтегазовая компания» выплатить долг. Отказ основного должника от исполнения обязательства в результате действий (бездействия) ответчиков влечет за собой возложение на них субсидиарной ответственности. Директором ООО «КНК» ФИО2 <дата> в ИФНС России по г.Костроме представлена налоговая (бухгалтерская) отчетность за <дата> и <дата> годы. По данным бухгалтерского баланса на <дата>. ООО «КНК» декларирует активы на сумму 20730000 рублей, в том числе: 15000 рублей - нематериальные активы; 250000 рублей - основные средства; 14670000 рублей - запасы; 5651000 рублей - дебиторская задолженность; 144000 рублей - денежные средства. Из задекларированных директором ФИО2 данных следует, что у ООО «Костромская нефтегазовая компания» имелась возможность выплатить истцу долг. Ответчики ФИО2, ФИО9, ФИО10, ФИО13 о долге знали, однако мер, направленных на погашение долга, не приняли. ООО «КНК» не выплатило долг по воле органов управления общества при наличии такой возможности. Между действиями (бездействием) ответчиков и неисполнением обязанности по выплате долга, повлекшим за собой причинение истцу вреда, существует причинно-следственная связь. Из налоговой (бухгалтерской) отчетности ООО «Костромская нефтегазовая компания» за <дата><дата> годы следует, что выручка общества составила: за <дата> год - 63196000 руб.; за <дата> год - 17608000 руб.; за <дата> год - 0 руб. ООО «Костромская нефтегазовая компания» осуществляло деятельность по оптово-розничной торговле топливом. Однако ответчики вместо организации надлежащего исполнения обязательств ООО «Костромская нефтегазовая компания», <дата> учредили ООО «Русьтранс», где ответчик ФИО2 является учредителем, ответчик ФИО13 – директором. Также ответчики продолжили предпринимательскую деятельность в сфере торговли топливом через другие лица: ИП ФИО13, ООО «Русьтранс», ООО «Держава», ООО «Русь», зарегистрированные по одному адресу: <адрес> Именно в целях осуществления предпринимательской деятельности не через ООО «КНК», имеющего долги, являясь фактическим руководителем общества ФИО2 организовал вывод денежных средств из ООО «Костромская нефтегазовая компания» в ООО «Держава», учредителем и директором которого была в тот период жена ФИО2 В настоящее время директором ООО «Держава» является сам ФИО2 При этом за якобы приобретенное ООО «КНК» топливо от покупателей топлива в ООО «КНК» денежные средства в сопоставимом размере на расчетный счет общества наличными или безналичными не поступали, что указывает на вывод активов ООО «КНК» в подконтрольную ответчикам организацию – ООО «Держава». Так, согласно выписке с расчетного счета ООО «Костромская нефтегазовая компания» за период с <дата>. по <дата>. на основании договора поставки нефтепродуктов от <дата>. от ООО «КНК» в ООО «Держава» были перечислены денежные средства на общую сумму 11587000 рублей. Таким образом, при фактическим руководстве ООО «КНК» ответчиком ФИО2 и участниками общества был осуществлен вывод денежных средств из ООО «КНК» в подконтрольное ответчикам юридическое лицо – ООО «Держава». Это означает, что после вывода денежных средств с расчетного счета ООО «КНК» и создания ООО «Русьтранс» должник ООО «Костромская нефтегазовая компания» фактически прекратил свою финансово-хозяйственную деятельность, стал неспособен удовлетворять требования кредиторов, объективно стал банкротом. Такие действия ответчиков являются недобросовестными. Недобросовестность ответчиков следует из того, что в связи с наличием у ООО «КНК» признаков несостоятельности они не обратились в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, не совершили действий направленных на созыв общего собрания членов общества для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве.

Представитель истца ФИО1 исковые требования и доводы, приведенные истцом в письменных пояснениях, поддержал. Дополнительно указал, что к недобросовестным действиям ФИО2 относится переоформление долгов перед ФИО14 и ФИО11 на ООО «Костромская нефтегазовая компания», что повлекло превышение пассивов предприятия над активами, перевод значительных денежных сумм в подконтрольное ФИО2 юридическое лицо – ООО «Держава» в течение 2017г. и намеренное устранение от руководства ООО «КНК» в целях его последующего исключения из ЕГРЮЛ с прекращением обязательств перед третьими лицами. К недобросовестным действиям всех ответчиков относил непринятие мер к ликвидации юридического лица с соблюдением установленного законом порядка, обращению с заявлением о банкротстве для распределения имеющихся активов между кредиторами с проверкой совершенных хозяйственных операций арбитражным управляющим. Пояснил, что истец с заявлением о банкротстве ООО «КНК» не обращался ввиду неосведомленности о его финансово-хозяйственном состоянии.

Ответчик ФИО2 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебном заседании не участвует. В письменных пояснениях указал, что никогда не был фактическим руководителем ООО «КНК», ФИО17 был полноправным директором общества. Доказательством этому письменный ответ ФИО17 от <дата>. учредителю ООО «КНК» ФИО12, что как руководитель общества, он счел необходимым в интересах общества передать ФИО19 бывшее в употреблении и эксплуатируемое третьими лицами имущество. Будучи директором, ФИО17 по сговору со ФИО19 передал имущество предприятия ООО «КНК» <дата>. по соглашению. Заявление от учредителя ФИО19 о выходе из состава учредителей поступило в ООО «КНК» <дата>. ФИО19 до выхода из состава учредителей по сговору с ФИО17 получил имущество <дата>. и <дата>., по договору купли-продажи продал его. Решение собрания о выходе ФИО19 из состава учредителей было <дата>. (о выводе имущества и о его передаче ФИО17 учредителей не проинформировал). Когда шло разбирательство в ОБЭП УМВД г.Костромы, ФИО17 сфальцифицировал документы, представил заявление о выходе ФИО19 от <дата>. Пользуясь электронным ключом от банковского счета, у него была единственная подпись с конца мая до конца августа включительно, вывел все денежные средства предприятия на счета предприятий, принадлежащих ФИО17 и ФИО6 Данные факты руководства ФИО17 подтверждены документально и доказывают, что самостоятельно руководил предприятием. О фактах мошенничества ответчик узнал только в <дата>. ФИО17 после своего увольнения удерживал и уклонялся от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекшие неблагоприятные последствия для юридического лица, а также, используя имеющийся у него ключ электронной подписи, осуществлял вывод денежных средств с расчетного счета ООО «КНК» на подконтрольные ему и ФИО19 организации. Распоряжений на подписание договора займа со ФИО14 и прием денег ответчик не давал, деньги не брал, не знает, кто их получил. Никакие договоры ответчик у ФИО17 не забирал, в то время к ООО «КНК» не имел никакого отношения, стал директором, когда предприятие бросили. Им принимались меры по восстановлению работоспособности организации. <дата> ответчиком в налоговую службу была бухгалтерская отчетность за <дата> с «нулевыми» показателями. Сведений о наличии запасов, денежных средств, дебиторской и кредиторской задолженности восстановить было невозможно. Данный баланс отражал реальное состояние организации. Однако по требованию налогового органа в отсутствие первичной документации он был вынужден сдать корректирующую отчетность с отражением в ней тех же сведений, которые имелись по состоянию на <дата>.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО3 ФИО4 и представитель ответчика ФИО2 ФИО5 исковые требования не признали. Указали, что ФИО2 поручителем по договору займа от <дата>. не является, обязательств по погашению не предоставлял, процессуальным правопреемником организации не является. Какие-либо взаимоотношения между ФИО14 и ФИО2 в рамках договора займа от <дата>. отсутствуют. Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, наличие у участников, учредителей организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического широкой свободы усмотрения при принятии решений. Субсидиарная ответственность является мерой дополнительной ответственности должника в случае его отказа от исполнения имеющихся обязательств. Принятие судом решения о наличии или отсутствии задолженности ликвидированного юридического лица противоречит правовой позиции Конституционного Суда РФ. Поскольку факт наличия задолженности ООО «КНК» перед истцом в установленном законом порядке не подтвержден, организация ликвидирована, ответчик универсальным правопреемником не является, заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат. Само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению) отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени) не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. При разрешении подобного рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения перед ним долга возникла по вине ответчика в результате его недобросовестных или неразумных действий. Действия ответчика, на которые ссылается истец, имели место до вступления в законную силу положений п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», в связи с чем данные положения неприменимы по настоящему делу. В установленный законом срок, в течение которого кредитор вправе заявить свои требования к ликвидируемому лицу, истец с заявлением о приостановлении процедуры ликвидации в налоговый орган не обратился. Кроме того, отметили, что доказательств, подтверждающих передачу ФИО14 денежных средств не представлено. Как установлено решением Ленинского районного суда г.Костромы от <дата>., денежные средства ФИО14 в ООО «КНК» не передавались. Более того, исходя из решения Ленинского районного суда г.Костромы от <дата>., указанный в договоре цессии договор займа от <дата>. является соглашением, подменившим собой договор перевода долга по ранее заключенному между ФИО14 и ФИО6 в <дата>. договору займа. Таким образом, в случае существования договора займа от <дата>., первоначальным заемщиком по договору займа со ФИО14 являлся ФИО6 В этой связи с заключением договора цессии в случае существования обязательство по договору от <дата>, а, следовательно, и по договору от <дата>. прекратилось в связи с совпадением должника и кредитора в одном лице. Кроме того, полагали, что истцом пропущен срок исковой давности для взыскания задолженности.

Ответчики ФИО3, ФИО12, ФИО13 о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебном заседании не участвует. В возражениях на исковое заявление приводят доводы, аналогичные доводам ответчика ФИО2 и его представителей.

Ответчики ФИО3, ФИО12 о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебном заседании не участвуют.

Третье лицо ФИО17 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. В отзыве на исковое заявление указал, что на базе ГСМ по адресу: <адрес>, вела совместную деятельность по торговле топливом группа предприятий, собственниками которых являлись ФИО6 и ФИО2, некоторые организации были оформлены на других лиц. Фактическим руководителем предприятий, входивших в эту группу, являлся ФИО2, в том числе ООО «Костромская нефтегазовая компания» и ООО «Нефтегаз-Авто», где учредителем был его сын ФИО3, ООО «Держава», где учредителем и директором была его жена ФИО15, ООО «Русь», где учредителем был сам ФИО2, ООО «Демпинг», где учредителем был ФИО19 и другие. Оптом топливо продавали разным организациям и ИП, а в розницу топливом торговали через АЗС, принадлежащие ФИО20 и ФИО21. В группе предприятий была централизованная бухгалтерия, которой руководил ФИО2 и его жена ФИО15 Ключ ЭЦП от банковского счета находился под их контролем. ФИО17 был оформлен директором ООО «Костромская нефтегазовая компания», но фактически являлся наемным работником и выполнял все указания фактического руководителя всех предприятий ФИО2, который в <дата> года переоформил должность директора ООО «Костромская нефтегазовая компания» на себя. Первоначальный займодавец ФИО14 работал в должности инженера в разных организациях этой группы предприятий. Все переговоры о займе денежных средств у ФИО14 вел лично ФИО2 ФИО17 <дата> договор займа между ООО «Костромская нефтегазовая компания» и ФИО14 и квитанцию к приходному кассовому ордеру на сумму 2000000 рублей подписывал по распоряжению ФИО2 Денежные средства в сумме 2000000 рублей при подписании договора займа от <дата> от ФИО14 не принимал. ФИО2 сказал, что оформляет уже взятые у ФИО14 взаймы деньги. С <дата>. ФИО2 и ФИО6 выплачивали долги и делили общий бизнес. ООО «Костромская нефтегазовая компания» при разделе бизнеса отошла к ФИО2, поэтому сын ФИО6 - ФИО19 в <дата>. вышел из соучредителей общества, в <дата>. ФИО2 переоформил должность директора на себя. В <дата>. ФИО2 перевел на ООО «Костромская нефтегазовая компания» долг по займу у ФИО7 на сумму 4500000 рублей и долг по займу у ФИО14 на сумму 2000000 рублей, которые ранее на ООО «Костромская нефтегазовая компания» не оформлялись. Заявление ФИО2, что ФИО17 вывел имущество и денежные средства из ООО «КНК», не соответствует действительности. ООО «КНК» в лице директора ФИО2 через суд или через правоохранительные органы требований вернуть имущество и документы не предъявляло, так как все это было у него. Свои действия по организации у ООО «КНК» долгов, выводу имущества, и свое бездействие совместно с учредителями, приведшее предприятие к исключению его из ЕГРЮЛ и фактическому банкротству, ФИО2 пытается переложить на других лиц.

Третье лицо ФИО19 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебном заседании не участвует. В отзыве на исковое заявление указал, что его отец ФИО6 с <дата> являлся индивидуальным предпринимателем и занимался торговлей ГСМ, управлял АЗС и стоянкой для автомашин. ФИО2 был принят им на работу, через несколько лет отец сделал его компаньоном и доверил вести свой бизнес. ФИО6 длительное время проживал за границей, ФИО2 фактически руководил всеми предприятиями, осуществлявшими совместную экономическую деятельность и оформленных на различных людей, в том числе ООО «Костромская нефтегазовая компания» (соучредитель его сын), ООО «Нефтегаз-Авто» (учредитель его сын), ООО «Держава» (учредитель и директор его жена - ФИО15), ООО «Русь» (учредитель сам ФИО2), ООО «Демпинг» (учредитель ФИО19) и др., в т.ч. предприятиями ФИО6 Без его решения ни один директор предприятий документы не подписывал. Его жена ФИО15, работавшая ранее бухгалтером, контролировала бухгалтеров централизованной бухгалтерии. Все сделки, перечисления денежных средств всех предприятий контролировались ими. То, что фактическим руководителем всех предприятий семьи ФИО26 и семьи ФИО25, в том числе и ООО «Костромская нефтегазовая компания» в период, когда в должности директора числился ФИО17, являлся ФИО2, установлено решением Димитровского районного суда г. Костромы от <дата>. по делу № и решением Ленинского районного суда г. Костромы от <дата>. по делу №. В <дата> ФИО6 вернулся из-за границы, ФИО2 сообщил ему, что все предприятия находятся на грани банкротства, но отчитываться, куда ушли активы предприятий, не стал, предложил долги разделить пополам. Между ними возник конфликт. В <дата>. ФИО2 и подконтрольные ему предприятия покинули территорию базы ГСМ по адресу: <адрес>, совместная деятельность между ФИО2 и ФИО6 закончилась. Изложенное подтверждает ФИО2 в объяснениях в ходе проведения проверки по заявлению его жены - директора ООО «Держава» ФИО15 в правоохранительных органах и постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата>. Одной из причин конфликта явились займы взятые ФИО2 у ФИО7 в сумме 4500000 рублей, у ФИО14 в сумме 2000000 рублей и ФИО8 в сумме 3000000 рублей. В <дата> выяснилось, что ФИО2 брал взаймы у ФИО14 денежные средства в <дата> без согласования со ФИО6, оформил заем на ФИО6, путем выдачи ФИО14 договора займа от <дата>., в котором подпись ФИО6 была подделана. В <дата>. ФИО6 находился за пределами РФ, договор займа не подписывал и денежных средств от ФИО14 не получал. О том, что об условиях займа договаривался лично ФИО2 и деньги у ФИО14 взял ФИО2, известно от ФИО14 и ФИО2 Согласно заключению эксперта № от <дата>, подпись в графе «ФИО6» в договоре займа с физическим лицом от <дата> выполнена не самим ФИО6, а другим лицом с подражанием подлинной подписи ФИО6 без опоры на зрительный образ. Заключение почерковедческой экспертизы представлено в дело № Ленинского районного суда г.Костромы. В ходе переговоров с ФИО2 достигнута договоренность, что займы будет выплачивать он или его предприятия. ФИО2 займы ФИО7 и ФИО14 переоформил на ООО «Костромская нефтегазовая компания» - предприятие, которое он забрал. Заем ФИО16 всегда оформлялся на ООО «КНК». По договоренности с ФИО2 ФИО19 вышел из участников ООО «Костромская нефтегазовая компания». <дата>. он обратился в ООО «КНК» с нотариально удостоверенным заявлением от <дата>. о выходе из состава участников общества. На экземпляре заявления от <дата>. с приложением подлинника нотариально удостоверенного заявления от <дата>. о выходе из участников общества директор ООО «КНК» ФИО17 поставил отметку о принятии заявления <дата>. <дата>. между ФИО19 и ООО «КНК» заключено соглашение от <дата>. о передаче в счет выплаты части действительной стоимости доли оборудования (имущества) стоимостью 355000 рублей, установленного на АЗС в <адрес>. ФИО19 принял это имущество, так как в <дата>. была достигнута договоренность между ФИО6 и ФИО2 о продаже этой АЗС другому лицу. Согласие ФИО2 на данную сделку потребовалось, так как АЗС размещена на земельном участке, арендованом пополам ФИО6 и ФИО2 по договору аренды земельного участка № от <дата>. у Администрации ... муниципального района Костромской области. <дата>. между покупателем АЗС и ФИО6 и ФИО2 заключено соглашение о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № от <дата>. и в этот же день покупатель АЗС, ФИО6, ФИО2 сдали соглашение в Управление Росреестра по Костромской области. При передаче права аренды земельного участка ФИО2 знал, что он и ФИО6 передают покупателю АЗС право аренды на земельный участок в связи с покупкой им имущества АЗС у ФИО19 в полном объеме, в том числе и с переданным в счет погашения действительной стоимости доли оборудования, установленного на АЗС, стоимостью 355000 рублей. <дата>. между ФИО19 и покупателем АЗС был заключен договор купли продажи в отношении имущества АЗС, в том числе и переданного ООО «КНК» по соглашению от <дата> оборудования. В <дата> ФИО2 переоформил должность директора ООО «КНК» с ФИО17 на себя. После чего ФИО2 сдал в ИФНС по г.Костроме нотариальное заявление от <дата>., в котором ФИО17 в результате описки или под давлением поставил дату принятия заявления не <дата>., а <дата>. Никаких претензий от ООО «КНК» по переданному оборудованию в счет погашения долга к ФИО19, покупателю АЗС, ФИО6 не поступало, соглашение от <дата>. о передаче имущества в счет погашения доли, ООО «КНК» в лице ФИО2 в суде не оспаривало. Остаток долга ООО «КНК» в пользу ФИО19 составил 1629750 рублей. В <дата>. ФИО2 и подконтрольные ему предприятия покинули территорию базы ГСМ, совместная деятельность между ФИО2 и ФИО6 закончилась. ФИО2 забрал с принадлежащее ему и подконтрольным предприятиям имущество, в том числе печать, учредительные документы, финансово-хозяйственные документы ООО «КНК». С <дата>. ФИО2 через обращения в правоохранительные органы и суды пытался причинить ФИО22 и другим лицам материальный ущерб, нарушал достигнутые договоренности. Он сообщил суду в ходе рассмотрения Димитровским районным судом г. Костромы дела №, что все достигнутые со ФИО6 договоренности по вопросам раздела активов и обязательств были зафиксированы путем подписания соответствующих письменных договоров. Подписывая их, ФИО2 был намерен впоследствии оспорить все в суде. ФИО2 отказался выплачивать взятые займы. Договоры займов с ФИО7 и ФИО14 ООО «КНК» оспаривало в судах. Решением Димитровского районного суда г. Костромы от <дата>. по делу № и решением Ленинского районного суда г. Костромы от <дата>. по делу № отказано ООО «КНК» в удовлетворении исков. В <дата>. ФИО12 написал ФИО17, уже не являвшемуся директором ООО «КНК», претензию об оборудовании, переданном ФИО19 ООО «КНК», по соглашению с ФИО2, в счет погашения долга. После ответа ФИО17 на претензию, действий со стороны ответчиков или ООО «КНК» не последовало. ФИО2 как директор ООО «КНК» отказался выплачивать ФИО19 действительную стоимость доли в уставном капитале общества. В связи с невыплатой долга ООО «КНК» в сумме 1629750 рублей ФИО19 обратился в суд с иском. Решением Арбитражного суда Костромской области от <дата> по делу №№ в пользу ФИО19 взыскано 1629750 рублей действительной стоимости доли. За взысканием долга ФИО19 обратился в службу судебных приставов. Постановлением судебного пристава-исполнителя УФССП по <адрес>ФИО18 от <дата>. исполнительное производство в отношении должника ООО «Костромская нефтегазовая компания» окончено <дата>. Ответчики вывели имущество из ООО «КНК», довели его до несостоятельности, то есть действовали недобросовестно. В результате проверок деятельности ФИО2 по управлению предприятиями установлено, что по распоряжению ФИО2 с расчетного счета ООО «Демпинг» на его личный счет в банке перечислено 1052566,18 рублей. Денежные средства ФИО2 расходовал на покупку автомобиля для дочери жены, уплату налогов, оплату охраны квартиры и др. свои личные нужды. Данные обстоятельства установлены в ходе рассмотрения дела № Ленинским районным судом г.Костромы. Апелляционным определением Костромского областного суда от <дата> иск ООО «Демпинг» о взыскании с ФИО2 1052566,18 руб. неосновательного обогащения удовлетворен. Решением Арбитражного суда Костромской области от <дата>. по делу №№ установлено, что по распоряжению ФИО2 с расчетного счета ИП ФИО19 необоснованно перечислено на расчетный счет ООО «Держава» (учредитель и директор жена ФИО2 ФИО15) 1230000 рублей. Судебные решения ООО «Держава» не исполняет, в целях уклонения от выплаты долга произведена замена учредителя и директора ФИО15 на ФИО2, имущество из ООО «Держава» выведено, как и с ООО «КНК». Полагает, что иск Щелокова А..Р. о взыскании с ФИО2, ФИО3, ФИО12, ФИО13 обязательств ООО «Костромская нефтегазовая компания» по договору займа от <дата> подлежит удовлетворению. О том, что займ у ФИО14 брали, знают все ответчики, так как вопрос по займу со ФИО14 решал ФИО2, а <дата> в присутствии ФИО19 данный вопрос обсуждался на общих совещания с участием ответчиков. ООО «КНК» не выплатило долг ФИО14 из-за недобросовестных действий ответчиков. У ООО «КНК» имелось достаточно имущества для выплаты долга, как ФИО19 так и ФИО14, но ответчики умышленно этого не сделали, вывели активы (имущество и денежные средства) из ООО «КНК». Участники общества, зная об увольнении директора ФИО2, действуя разумно и добросовестно, не могли не знать о непредставлении отчетности в налоговые органы при отсутствии исполнительного органа. При таких условиях ответчики должны были избрать нового директора и представлять отчетность, предусмотренную законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. Зная о наличии долга ООО «КНК», ответчики не предприняли действий к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «КНК» из ЕГРЮЛ. Фактически действия ответчиков, повлекшие исключение ООО «КНК» из ЕГРЮЛ, лишили возможности истца принимать меры к взысканию задолженности в судебном порядке, в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества у ООО «КНК» - возможности участвовать в деле о банкротстве данного общества. Ответчиками не соблюдена процедура прекращения деятельности организации, предусмотренная законодательством, позволяющая учесть интересы кредиторов. Ответчики вместо организации надлежащего исполнения обязательств по договору займа ООО «КНК» с о ФИО14 учредили ООО «Русьтранс», где ответчик ФИО2 является учредителем, а ответчик ФИО13 директором общества, которое имеет те же виды деятельности, что и ООО «КНК» по оптово-розничной торговле топливом. После создания ООО «Русьтранс» должник ООО «КНК» фактически прекратил свою финансово-хозяйственную деятельность. При этом каких-либо действий для погашения кредиторской задолженности ООО «КНК», хотя бы частично из прибыли, получаемой от деятельности ООО «Русьтранс», ответчиками не предпринималось.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Согласно ст. 808 ГК РФ, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы (п. 1). В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п. 2).

В силу ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды (п. 1).

Размер процентов за пользование займом может быть установлен в договоре с применением ставки в процентах годовых в виде фиксированной величины, с применением ставки в процентах годовых, величина которой может изменяться в зависимости от предусмотренных договором условий, в том числе в зависимости от изменения переменной величины, либо иным путем, позволяющим определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты (п. 2).

При отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно (п. 3).

В соответствии со ст. 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором (п. 1).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет займодавца (п. 3).

Согласно ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса (п. 1). Если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата (п. 2).

В силу ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными предъявляемыми требованиями.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии со ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (п. 1).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3).

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (п. 4).

Согласно ст. 56 ГК РФ юридическое лицо отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом (п. 1).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом (п. 2).

В силу п. 1 ст. 87 ГК РФ обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Как следует из материалов дела, ООО «Костромская нефтегазовая компания» <дата>. зарегистрировано и включено ИФНС России по г. Костроме в ЕГРЮЛ с присвоением ОГРН № ИНН №.

Общество создано на основании договора об его учреждении от <дата>., заключенного между ФИО12, ФИО13, ФИО3 и ФИО19 и протокола их общего собрания.

Доли учредителей в уставном капитале были равные - по 25% у каждого. Руководство текущей деятельностью общества осуществлял единоличный исполнительный орган - директор.

Решением общего собрания участников ООО «Костромская нефтегазовая компания» от <дата>. директором общества избран ФИО17

Из дела также усматривается, что <дата>. между ФИО14 (займодавец) и ООО «Костромская нефтегазовая компания» в лице директора ФИО17 (заемщик) заключен договор займа, по условиям которого займодавец передает заемщику в пользование денежные средства в размере 2000000 рублей, а заемщик выплачивает сумму процентов в размере 20000 рублей ежемесячно, до 10 числа следующего календарного месяца.

Срок действия договора определен сторонами – по окончанию обязательств.

Указанный договор подписан ФИО14 и директором ООО «Костромская нефтегазовая компания» ФИО17

В подтверждение исполнения договора истцом представлена квитанция ООО «КНК» к приходному кассовому ордеру от <дата>., подписанная ФИО17 и удостоверенная печатью организации.

<дата>. ФИО14 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключили договор уступки права требования (цессии), по которому цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме право требования, а также другие связанные с требованием права, принадлежащие цеденту и вытекающие из договора займа от <дата>., заключенного между цедентом и ООО «Костромская нефтегазовая компания».

Согласно п. 1.2 договора право требования, принадлежащее цеденту, возникло по договору займа от <дата> и составляет право требовать сумму 2000000 рублей.

<дата>. ФИО14 и ФИО6 направили в адрес ООО «КНК» уведомления об уступке прав требования по договору займа.

При этом ФИО6 в уведомлении об уступке прав требования одновременно потребовал от ООО «КНК» возврата суммы займа в размере 2000000 рублей и процентов за пользование заемными денежными средствами за период с <дата>. по <дата>. в сумме 52000 рублей.

<дата>. ООО «КНК» в лице директора ФИО2 был дан ответ на претензию ФИО6, в котором общество сообщило, что имеющиеся обязательства, предусмотренные п. 1.1 договора по перечислению денежных средств в размере 2000000 рублей ФИО14 до настоящего времени не исполнены. Денежные средства организацией не получены. В связи с неисполнением ФИО14 обязательств по передаче денежных средств ФИО6 предложено перечислить указанные денежные средства по реквизитам ООО «КНК», указанным в договоре. В случае не поступления денежных средств на расчетный счет ООО «КНК» в течение трех дней с момента получения ответа на претензию общество просит считать данный ответ уведомлением об одностороннем расторжении договора займа от <дата>.

Несмотря на то, что в ответе на претензию ООО «КНК» оспаривало факт получения денежных средств по договору займа от <дата>., данный факт подтверждается квитанцией ООО «КНК» к приходному кассовому ордеру от <дата>., подписанной ФИО17 и удостоверенной печатью организации.

Более того, как следует из материалов дела, ООО «КНК» обращалось в Ленинский районный суд г.Костромы с иском к ФИО14 о признании договора займа от <дата>. незаключенным.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.Костромы от <дата>. в удовлетворении исковых требований ООО «КНК» отказано.

При этом судом в ходе рассмотрения указанного дела установлено, что ООО «КНК» в лице директора ФИО17, подписав <дата>. со ФИО14 договор займа на сумму 2000000 рублей и выдав ему экземпляр договора и квитанцию к приходному кассовому ордеру на сумму 2000000 рублей, фактически приняло на себя обязательства по ранее заключенному <дата>. со ФИО14 и оформленному на имя ФИО6 договору займа на сумму 2000000 рублей на таких же условиях, договор займа был подписан между ООО «КНК» и ФИО14 как договор перевода долга перед ФИО14 со ФИО6 на ООО «КНК». Договор займа от <дата> ФИО6 не подписывался, был только на него оформлен. Денежные средства в размере 2000000 рублей были переданы ФИО14 по договоренности с ФИО2, который руководил общим со ФИО6 бизнесом, при разделении которого в <дата>. фактически были разделены и обязательства путем составления новых договоров займа.

При рассмотрении указанного гражданского дела Ленинским районным судом г.Костромы участвовали все лица, привлеченные к участию в настоящем деле, в связи с чем установленные решением суда факты в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

Наличие кредиторской задолженности у ООО «КНК» прослеживается и по бухгалтерской отчетности общества.

При этом доказательств исполнения ООО «КНК» своих обязательств по договору займа от 01.03.2017г. в материалы дела не представлено.

Более того, <дата>. деятельность ООО «КНК», как юридического лица, была прекращена в связи с исключением сведений о нем из ЕГРЮЛ на основании решения ИФНС России по г.Костроме от <дата>., принятого в порядке ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Статьей 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предусмотрен порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа.

Предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (п. п. «б» п. 5 ст. 21.1).

Приведенное решение регистрирующего органа было вызвано тем, что по решению общего собрания участников ООО «КНК» от <дата>. ФИО17 был освобожден от должности директора общества, на которую назначен ФИО2, сведения о чем внесены в ЕГРЮЛ.

<дата>. ФИО2 уведомил учредителей о том, что с <дата>. он увольняется с названной должности по собственному желанию, о чем <дата>. издал соответствующий приказ.

О принятом решении ФИО2 сообщил и в ИФНС России по г.Костроме, однако другой директор общества учредителями назначен не был, сведения о ФИО2, как директоре ООО «КНК», из ЕГРЮЛ не исключены.

В этой связи, учитывая также и то, что договор займа от <дата>. в установленном законом порядке недействительным не признан, суд приходит к выводу о том, что ООО «КНК» прекратило свое существование при неисполненном перед истцом обязательстве по договору займа.

Доводы представителей ответчика ФИО2 о том, что в данном случае с заключением договора цессии от <дата>. между ФИО14 и ФИО6 обязательства по первоначальному договору займа от <дата>., а, следовательно, и по договору займа от <дата>., подменившему собой договор перевода долга, прекратилось в связи с совпадением должника и кредитора в одном лице, не могут быть приняты во внимание, поскольку, как отмечено выше, вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда <адрес> от <дата>. установлено, что договор займа от <дата>. ФИО6 не подписывался, а потому оснований полагать что произошло совпадение должника и кредитора в одном лице не имеется.

Вместе с тем суд полагает, что позиция представителей ответчика ФИО2 об отсутствии оснований для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по названным обязательствам ООО «КНК» заслуживает внимания.

В соответствии с Федеральным законом от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (п. 1 ст. 2).

Общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом (п. 1 ст. 3).

В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (п. 3 ст. 3).

Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (п. 3.1. ст. 3).

Как отмечено Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021г. № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки К.», в случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») (п. 2.2).

Правовое регулирование, установленное нормой статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года N 26-П; определения от 17 января 2012 года N 143-О-О, от 24 сентября 2013 года N 1346-О, от 26 мая 2016 года N 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007 (2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Во всяком случае, если от профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра, то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному поведению (п. 3.1).

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика (п. 3.2).

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами (п. 4).

Из приведенных положений видно, что для возложения на лиц, контролировавших общество, субсидиарной ответственности по обязательствам этого общества необходимо установить совокупность условий: образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинную связь между указанными обстоятельствами, а также вину таких лиц.

Соответственно, привлечение к названной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

При этом само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2021 года N 1-КГ21-4-К3, 2-2965/2019, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2021 года N 12-КГ20-9-К6, 2-3044/2019).

Как усматривается из материалов дела, деятельность ООО «КНК» являлась результатом совместного предпринимательства ФИО2 и ФИО6 В <дата> совместная деятельность между названными лицами прекратилась, ими была произведена попытка раздела бизнеса, приведшая к конфликту.

В рамках создавшейся ситуации сын ФИО6 ФИО19 заявил <дата>. о выходе из состава участников общества путем отчуждения принадлежащей ему доли. Решением Арбитражного суда Костромской области от <дата>. по делу № № с ООО «КНК» в пользу ФИО19 взыскана стоимость его доли в уставном капитале общества.

Кроме того, <дата>. учредитель ООО «КНК» ФИО12 обратился к бывшему директору общества ФИО17 с требованием о выдаче документов по передаче имущества предприятия ФИО19 в счет оплаты его доли при выходе из ООО «КНК», а также бухгалтерской и налоговой отчетности за период его руководства ООО «КНК», на что ФИО17 подтвердил факт заключения <дата>. со ФИО19 соглашения о передаче имущества общества в счет его доли, но отрицал наличие у него документации общества.

Согласно выписке ООО «Костромаселькомбанк» по расчетному счету ООО «КНК», по которому проводились операции до <дата> с <дата>. перечислено ООО «Держава» по договору поставки нефтепродуктов 6735000 рублей, ИП ФИО19 с <дата>. по договору займа - 400000 рублей, ИП ФИО23 <дата>. - 90000 рублей, <дата>. - 50000 рублей по договору процентного займа от <дата>., ИП ФИО17 <дата>. по договору процентного займа 40000 рулей, ООО «РусьТранс» <дата>. - 50000 руб.

По сообщению УФНС России по Костромской области от <дата>. задолженность по налогам и страховым взносам у ООО «КНК» отсутствует.

Тем самым нельзя полагать, что действия (бездействие) ответчиков с <дата>. фактически привели к банкротству общества, а наличие у предприятия непогашенной задолженности перед истцом само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков.

Объективных сведений о том, что ООО «КНК» отвечало признакам банкротства, в деле не имеется, процедур банкротства к нему не применялось. Сам истец, как кредитор, с заявлением о банкротстве общества не обращался.

Тот факт, что в постановлении судебного пристава-исполнителя МОСП по ОВИП УФССП по Костромской области от <дата>. об окончании исполнительного производства в отношении ООО «КНК» в пользу ФИО19 отражена невозможность установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях, сам по себе не означает, что организация отсутствовала, а ответчики скрывали ее имущество.

Взыскателем данное постановление не обжаловалось, правомерность его вынесения не проверялась.

Содержание постановления противоречит позиции стороны истца, которая ссылается на бухгалтерские отчеты ООО «КНК» о своих активах и пассивах, согласно которым за <дата> у общества имелось достаточно средств для исполнения для возврата первоначальному займодавцу суммы займа с процентами.

В этой связи суд отмечает, что при постановке истцом вопроса о банкротстве должника имевшееся у общества имущество могло быть установлено и направлено на реализацию для исполнения обязательств перед займодавцем.

Не воспользовался истец и своим правом, предусмотренным п. п. 3, 4 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», на обращение в регистрирующий орган (ИФНС России по г.Костроме) с заявлением о том, что принятым решением об исключении ООО «КНК» из ЕГРЮЛ затрагиваются (нарушаются) его права и законные интересы, как кредитора, как и не обжаловал действия названного органа собственно по исключению юридического лица из ЕГРЮЛ.

Убедительных объяснений такому поведению кредитора представитель истца не привел.

Доводы представителя истца о том, что учредители после увольнения ФИО2 не назначили нового директора, не приняли мер к трудоустройству новых работников в целях обеспечения деятельности общества, не свидетельствуют о том, что при таком назначении и принятии новых работников обязательства были бы исполнены.

Также и дальнейшее осуществление ФИО2 и ФИО23 предпринимательства путем создания ООО «Русьтранс», на что ссылается истец, не означает их недобросовестности, а выступает реализацией конституционного права, предусмотренного ч. 1 ст. 34 Конституции Российской Федерации.

Ссылку истца на то, что учредителями не приняты меры по взысканию денежных средств, необоснованно перечисленных в подконтрольное ФИО2 юридическое лицо – ООО «Держава», суд находит несостоятельной, поскольку факт наличия задолженности ООО «Держава» перед ООО «КНК» по поставкам топлива, равно как и факт наличия задолженности ООО «КНК» перед ООО «Держава» по оплате постановленного топлива, объективными данными не подтвержден.

Таким образом, по настоящему делу не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам хозяйственного общества, ликвидированного в административном порядке, в частности, недобросовестности и (или) неразумности действий контролирующих должника лиц, повлекших невозможность выполнить им денежные обязательства в полном объеме перед кредитором.

В этой связи суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО6 исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194, 198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО2, ФИО3, ФИО12, ФИО13 о взыскании денежных средств отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Свердловский районный суд города Костромы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья М.В. Сопачева

Мотивированное решение изготовлено 29 декабря 2021 года.