Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Адвокатской палате <адрес> о признании незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты <адрес>

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в Кировский районный суд <адрес> с иском к Адвокатской палате <адрес> о признании незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

В обоснование иска ФИО1 указал, что по поступившим в Адвокатскую палату 8, 13 и ДД.ММ.ГГГГ жалобам адвокатов Ч.С.В., К.А.М. и К.В.С, президентом палаты возбуждены дисциплинарные производства за посты и личную переписку истца в сети Интернет. ДД.ММ.ГГГГ состоялось заседание квалификационной комиссии, на котором дисциплинарные дела по вышеуказанным жалобам объединены в одно дисциплинарное производство, и разбирательство отложено на ДД.ММ.ГГГГ Далее в Адвокатскую палату поступили две новые жалобы относительно его поведения: коллективное обращение адвокатов филиала РОКА им. П.Д.П. «Присяжный поверенный» от ДД.ММ.ГГГГ и жалоба адвоката К.Ю.Г. от ДД.ММ.ГГГГ, которые приобщены к материалам объединенного дисциплинарного дела.

По результатам заседания квалификационной комиссии Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ вынесено оспариваемое заключение о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений требований п.4 ч.1 ст.7 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», ст. 1, п.1 ст.4, п.2 ст.5, п.5 ст.9, п.1, пп.1 п.2 ст.15 и п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката», п. 2.2.1., п.2.3.1, п.2.3.2. Правил поведения адвокатов в сети «Интернет», утвержденных Советом Федеральной палаты адвокатов России (Протокол № от ДД.ММ.ГГГГ).

Истец считает, что вынесенное комиссией Адвокатской палаты <адрес> заключение является результатом исполнения устного приказа органов УФСБ и губернатора <адрес>, актом политической расправы за принципиальность и гражданскую позицию истца, его политические взгляды и добросовестное исполнение профессиональных обязанностей. ФИО1 полагает, что подвергается дискриминации по политическим убеждениям в связи с борьбой с коррупцией в правоохранительных органах <адрес> и РФ.

Кроме того, истец имели место процедурные нарушения, допущенные в ходе производства по его дисциплинарному делу, выразившиеся в принятии квалификационной комиссией оспариваемого заключения в отсутствие необходимого кворума в составе восьми членов комиссии без участия адвоката Т.А.Е., выступлении на заседании квалификационной комиссии адвоката К.Ю.Г., не являющегося участником дисциплинарного производства, а также в не рассмотрении комиссией требования истца об отводе президенту палаты Д.А.Г. и об открытости заседания.

Также, по мнению истца, в заключении указаны обстоятельства, не имеющие отношения к возбужденному дисциплинарному производству, а именно: критика будущего уголовного преступника сотрудника полиции ФИО2 при отсутствии у руководителя палаты доверенности на представление его интересов, а также поставленная ему в вину критика президента и вице-президента Адвокатской палаты <адрес>, при том, что данные лица не являлись заявителями по рассмотренным дисциплинарным производствам.

В судебное заседание истец ФИО1 явился, просил удовлетворить исковые требования, пояснив, что не может быть подвергнут наказанию в связи с нарушением срока дисциплинарного разбирательства, нарушением процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности и за действия, не имеющие отношения к его профессиональной деятельности адвоката по выполнению поручений и отсутствие жалоб на него от доверителей, выходом комиссии при дисциплинарном разбирательстве за пределы заявленных в жалобах доводов и отсутствием оснований, совершения им действий, повлекших привлечение к ответственности, до вступления в силу соответствующих норм Кодекса профессиональной этики адвоката об ответственности за действия вне профессиональной деятельности, ссылался при этом на судебную практику с выводами о невозможности привлечения адвокатов к ответственности за действия, совершенные вне выполнения своей профессиональной деятельности.

Представитель ответчика - Адвокатской палаты <адрес>, адвокат Фадеев Д.М., действующий по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание явился, исковые требования не признал, настаивал на законности и обоснованности вынесенного квалификационной комиссией Адвокатской палаты <адрес> заключения при полном соблюдении процедуры дисциплинарного производства.

Выслушав пояснения сторон, свидетеля Т.А.Е., исследовав материалы дела, в том числе материалы представленного объединенного дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 являлся адвокатом с ДД.ММ.ГГГГ., адвокатскую деятельность осуществлял в филиале №<адрес> коллегии адвокатов «Бизнес и право» Адвокатской палаты <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в Адвокатскую палату <адрес> поступила жалоба Ч.С.В. - адвоката филиала № в <адрес> РОКА им. П.Д.П., на действия адвоката ФИО1 по опубликованию в сети Интернет - на сайте социальных сетей «Facebook», «Одноклассники» и других, сведений, содержащих оскорбительные высказывания как в адрес заявителя жалобы и других адвокатов – членов Адвокатской палаты <адрес>, так и в адрес адвокатского сообщества в целом. Заявитель указала, что при оценке действий других адвокатов ФИО1 употребляются такие оскорбительные термины, как «послушно молчащее стадо баранов», «мелкие, ничтожные людишки», «подловато потявкивающие» и тому подобное. Согласно жалобе, ФИО1 указанные оскорбления соединял с призывами «уничтожать врагов», обсуждал вопрос получения гонораров другими адвокатами, а также высказывал иные подобные оценки и суждения, порочащие честь и достоинство представителей адвокатской профессии. К жалобе адвоката Ч.С.В. приложены распечатки публикаций истца из сети Интернет.

Президентом Адвокатской палаты РО от ДД.ММ.ГГГГ по жалобе адвоката Ч.С.В. в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное дело с передачей на рассмотрение квалификационной комиссии Адвокатской палаты <адрес>.

Письмом Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ№ истец извещен о возбуждении дисциплинарного дела, дате и времени заседания квалификационной комиссии с направлением копии жалобы и предложением представить свои объяснения в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ на действия адвоката ФИО1 в сети Интернет в Адвокатскую палату <адрес> поступила жалоба адвоката К.А.М., в которой он сослался на недопустимые, наносящие ущерб авторитету адвокатуры и доверию к ней термины «бездельники, мелкие, ничтожные, жалкие», применяемые истцом в своих публикациях в социальных сетях «Facebook» и «Одноклассники» по отношению к руководству и членам Адвокатской палаты <адрес>.

По данному обращению Президентом Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца возбуждено дисциплинарное дело, переданное на рассмотрение квалификационной комиссии Адвокатской палаты <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ в Адвокатскую палату <адрес> от адвоката К.В.С, поступила жалобы, в которой указано, что адвокат ФИО1 на своей личной странице в «Facebook» опубликовал незаконное и необоснованное обвинение в его адрес в хищении и присвоении принадлежащих адвокату ФИО1 и его клиентам денежных средств в размере 20000 руб., разместил видео, в котором характеризовал адвоката К.В.С,, как «хамоватого и трусливого», «любящего и уважающего бандитов», обнимающегося с одним из них, пытающегося любыми средствами выжить истца из АБ «Каращук и партнеры», как «мерзопакостную, наглую личность», обвинял в уклонении от уплаты налогов. Соответствующие аудиозаписи, видеообращения, заявление адвоката ФИО1 в АБ «Каращук и партнеры», а также распечатки с его страницы в сети Интернет приложены к жалобе адвоката К.В.С,

По данной жалобе Президентом Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении адвоката ФИО1 также возбуждено производство по дисциплинарному делу.

Копии жалоб адвокатов К.А.М. и К.В.С, письмом Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ№ направлены истцу с предложением представить свои пояснения в срок до ДД.ММ.ГГГГ и извещением о дате и времени заседания комиссии.

ДД.ММ.ГГГГ в электронном и ДД.ММ.ГГГГ в письменном виде адвокатом ФИО1 представлены в Адвокатскую палату <адрес> пояснения по жалобам К.А.М. и К.В.С,, в которых он указал, что «мелким, ничтожным, жалким бездельником» адвоката К.А.М. он не называл, повторил свои обвинения в адрес адвоката К.В.С, о присвоении последним его гонорара в размере 20000 руб., близких отношений адвоката К.В.С, с неким неизвестным, как указал истец, бандитом, а также уклонении от уплаты налогов. ДД.ММ.ГГГГ истцом в Адвокатскую палату <адрес> также представлены дополнительные пояснения по вышеуказанным жалобам, в которых требуется прекратить дисциплинарные производства, а также рассматривать все дисциплинарные производства совместно.

ДД.ММ.ГГГГ квалификационной комиссией Адвокатской палаты <адрес> при рассмотрении дисциплинарных дел по жалобам адвокатов Ч.С.В., К.А.М., К.В.С,, с учетом мнения истца, принято решение об объединении указанных дисциплинарных дел в одно производство и отложении заседания по объединенному дисциплинарному делу (лд.91).

ДД.ММ.ГГГГ в Адвокатскую палату <адрес> поступило коллективное заявление адвокатов филиала «Присяжный поверенный» <адрес> коллегии адвокатов имени П.Д.П. о неподобающем статусу адвоката поведении истца, выразившемся в оскорблении, в том числе представителей адвокатского сообщества.

Письмом Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ№ истцу направлена копия вышеуказанного коллективного заявления, приобщенная к материалам объединенного дисциплинарного производства в отношении истца, а также сообщено о дате и времени заседания квалификационной комиссии, назначенного на ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в Адвокатскую палату <адрес> поступило очередное заявление об оскорбительном обращении адвоката ФИО1 в социальных сетях по отношению к другим адвокатам, подписанное адвокатом К.Ю.Г. Заявитель жалобы, в частности, указал, что адвокат ФИО1 публично характеризует его как «адвоката-решалу». К жалобе К.Ю.Г. приложены распечатки публикаций статей ФИО1 в сети Интернет.

Копия заявления адвоката К.Ю.Г., приобщенного к материалам объединённого дисциплинарного дела истца, направлена истцу письмом Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ№.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ истцом в Адвокатской палаты <адрес> представлены дополнительные пояснения по объединенному дисциплинарному делу, в которых он требовал прекратить дисциплинарные производства в отношении себя, указал на необоснованность отказов в возбуждении дисциплинарных производств по его жалобам на действия других адвокатов. Согласно указанным пояснениям истец полагал, что его действия, рассматриваемые на квалификационной комиссии, не связаны с его профессиональной деятельностью и, потому, не относятся к компетенции Адвокатской палаты <адрес>. Кроме того, истец сослался на недоказанность своего авторства в отношении соответствующих комментариев и высказываний по причине неоднократного взлома его страницы в сети Интернет специальными службами, изложил свою негативную оценку деятельности заявителей жалоб – адвокатов филиала «Присяжный поверенный» <адрес> коллегии адвокатов имени П.Д.П., руководства Адвокатской палаты <адрес>, заявил отвод президенту Адвокатской палаты <адрес> и просил рассматривать дисциплинарное дело в открытом заседании.

В период с 19 по ДД.ММ.ГГГГ в адрес Адвокатской палаты <адрес> поступили письменные и электронные обращения некоторых жителей ФИО3 и <адрес> (доверителей истца) в поддержку адвоката ФИО1, которого они характеризовали как борца с коррупцией и защитника малоимущих.

ДД.ММ.ГГГГ с участием адвоката ФИО1, в отсутствие заявителей жалоб – адвокатов Ч.С.В. и К.В.С,, ходатайствовавших о рассмотрении дисциплинарного дела в их отсутствие в связи с невозможностью участия по уважительным причинам, а также с участием адвоката К.Ю.Г. состоялось заседание квалификационной комиссии по рассмотрению объединенного дисциплинарного дела истца, по результатам которого вынесено заключение о наличии в действиях адвоката ФИО1 нарушений требований п.4 ч.1 ст.7 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», ст. 1, п.1 ст.4, п.2 ст.5, п.5 ст.9, п.1, пп.1 п.2 ст.15 и п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката», п. 2.2.1., п.2.3.1, п.2.3.2. Правил поведения адвокатов в сети «Интернет», утвержденных Советом Федеральной палаты адвокатов России (Протокол № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно заключению, в ходе рассмотрения объединенного дисциплинарного дела в отношении адвоката ФИО1 квалификационная комиссия нашла подтвержденными и обоснованными факты размещения истцом в публичном доступе в сети Интернет, официальной переписке и выступлениях сведений, умаляющих честь и достоинство конкретных адвокатов и всего адвокатского сообщества в целом, поскольку, как указано в заключении, истец, являющийся автором распространенной информации, сравнивал адвокатов с животными, употребляя крайне негативно характеризующие прилагательные, приписывая близкое общение и дружбу с криминальными личностями, отрицательно и издевательски характеризуя моральный облик и профессиональные качества руководителей адвокатской палаты, отдельных адвокатов и должностных лиц, допуская, при этом, прямые оскорбления и утверждения о совершении последними правонарушений и преступных действий различного характера.

На основании изложенного, комиссия пришла к выводу, что подобные действия истца наносят ущерб авторитету адвокатуры и подрывают доверие к ней как общественной организации, умаляют честь, достоинство и деловую репутацию адвокатов и иных должностных лиц, в связи с чем не соответствуют положениям законодательства об адвокатуре и нормам профессиональной этики.

Копия оспариваемого заключения по ходатайству истца направлена ему письмом Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ№.

Изучив материалы дела и доводы сторон, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 и 3 ст. 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

При этом, на основании ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

На основании ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Одним из способов защиты права, установленных ст. 12 ГК РФ, является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Правовые основы адвокатской деятельности и адвокатуры в Российской Федерации регламентированы Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", который устанавливает, в частности, права и обязанности адвоката, его правовой статус, а также порядок организации адвокатской деятельности и адвокатуры.

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокатом является лицо, получившее в установленном указанным Федеральным законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Порядок приобретения, приостановления и прекращения статуса адвоката установлен нормами главы 3 данного Федерального закона.

Как установлено пп. 2 п. 2 ст. 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", одним из оснований для прекращения статуса адвоката является нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката. В этом случае решение о прекращении статуса адвоката принимается советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, в региональный реестр которого внесены сведения об адвокате, на основании заключения квалификационной комиссии. Решение совета адвокатской палаты, принятое по указанному выше основанию, может быть обжаловано в суд (п. 5 ст. 17 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

В силу п. 2 ст. 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

Кодексом профессиональной этики адвоката, принятым Первым Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ (далее - Кодекс профессиональной этики адвокат), установлены следующие принципы и нормы профессионального поведения адвоката: при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению (п. 2 ст. 8); осуществление адвокатом иной деятельности не должно порочить честь и достоинство адвоката или наносить ущерб авторитету адвокатуры (п. 4 ст. 9); адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав (п. 1 ст. 15); адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката (пп. 1 п. 2 ст. 15).

В соответствии с п. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодексом профессиональной этики адвоката (п. 1). Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными разделом 2 Кодекса профессиональной этики адвоката; применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета соответствующей адвокатской палаты субъекта Российской Федерации (п. 4).

Как следует из содержания п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката поводами для возбуждения в отношении адвоката дисциплинарного производства являются, в том числе жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, или представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим. Не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, указанных в ст. 20 Кодекса профессиональной этики, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им профессиональных обязанностей (п. 4 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В соответствии с п.п. 2, 8 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката квалификационная комиссия выносит по существу возбужденного дисциплинарного производства одно из заключений, указанных в п. 9 настоящей статьи, в том числе о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса.

Заключение комиссии должно быть мотивированным и обоснованным и состоять из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивной частей, соответствующих требованиям к содержанию, установленным п. 14 ст. 23 Кодекса.

Оспариваемое в настоящем деле заключение квалификационной комиссии соответствует вышеназванным требованиям и содержит правомерные и обоснованные выводы о нарушении истцом следующих положений Кодекса профессиональной этики адвоката.

В соответствии со ст. 1 Кодекса правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, обязательны для каждого адвоката, который согласно п. 1 ст. 4 настоящего Кодекса должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии.

Пунктами 2.1, 3 ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката предусмотрено, что, принося присягу адвоката, претендент, сдавший квалификационный экзамен, принимает на себя ответственность за выполнение обязанностей адвоката и соблюдение правил поведения, установленных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом. В тех случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или настоящим Кодексом, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе.

Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре (п. 2 ст. 5 Кодекса).

В силу положений ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь и достоинство коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения, соответствующей деловому общению.

В любой ситуации, в том числе вне профессиональной деятельности, адвокат обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения (п. 5 ст. 9 Кодекса).

В соответствии с п. 1 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав. Подпунктом 1 п. 2 настоящей статьи также установлено, что адвокат не должен употреблять выражений, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры в целом.

Советом Федеральной палаты адвокатов России (протокол от ДД.ММ.ГГГГ№) утверждены Правила поведения адвокатов в сети «Интернет». Совершенствование норм Кодекса этики обусловлено также необходимостью учета позиций, сформулированных в Обращении VI Всероссийского съезда адвокатов "О соблюдении правил профессиональной этики" 2013 года и в Правилах поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", принятых решением Совета ФПА РФ от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно преамбуле к Правилам при их принятии Совет ФПА РФ учитывал возрастающее значение для адвокатской корпорации России информационно - телекоммуникационной сети «Интернет», осознавая необходимость установления единых правил поведения адвокатов в этой информационной среде и их доведения до каждого члена корпорации, руководствуясь Конституцией РФ, Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодексом профессиональной этики адвоката и принимая во внимание Международные принципы поведения специалистов в области права в социальных сетях, принятые Советом Международной ассоциации юристов.

Согласно п. 2.2.1 Правил при установлении контактов и общении в сети Интернет адвокат должен проявлять свойственную профессии сдержанность, осторожность и корректность.

В соответствии с п. 2.3.1 Правил высказываниям адвоката в сети Интернет должны быть чужды правовой нигилизм, любой вид агрессии, розни и нетерпимости.

В силу п. 2.3.2 Правил поведения адвокатов в сети «Интернет» адвокат должен вести себя уважительно и не допускать оскорбительного поведения.

Квалификационной комиссией установлены и судом при рассмотрении дела найдены подтвержденными факты совершения адвокатом ФИО1 действий, свидетельствующих о нарушении профессиональной этики, умаляющих честь, достоинство и деловую репутацию адвокатов Адвокатской палаты <адрес>, её руководящих органов и должностных лиц, а также авторитета адвокатуры в целом, чем нанесён ущерб их имиджу, подорвано доверие к адвокатуре перед интернет-аудиторией и всеми иными адресатами данных обращений.

В частности, как следует из оспариваемого заключения, квалификационной комиссией Адвокатской палаты <адрес> исследовались видеозаписи истца, размещенные в сети Интернет.

Представленным в материалы дела протоколом осмотра публикаций, размещенных адвокатом Берковичем в режиме свободного доступа для неограниченного круга лиц в сети Интернет на сайте «Одноклассники», заверенного нотариусом Ростовского-на-Дону нотариального округа Л.Е.Е. и зарегистрированного в реестре за №, подтверждается вышеуказанное оскорбительное и не соответствующее требованиям профессиональной этики адвоката поведение в сети Интернет.

В своих пояснениях, представленных в Адвокатскую палату <адрес>, истец фактически подтвердил вышеуказанные факты, повторно дал крайне негативную и в грубой форме оценку деятельности адвокатов Адвокатской палаты <адрес>.

Таким образом, суд пришел к выводу, что факт распространения данной информации истцом подтверждается материалами дела и пояснениями самого истца в ходе судебного разбирательства.

Разрешая заявленные требования, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, дав им надлежащую оценку, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что истцом были допущены оскорбительные и унизительные высказывания, выходящие за пределы допустимой критики в отношении адвокатов <адрес>.

Доказательства, опровергающие вышеуказанные выводы, истцом в нарушение требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлены.

По изложенным основаниям суд соглашается с выводами квалификационной комиссии о нарушении адвокатом вышеназванных положений ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекса профессиональной этики адвоката и утвержденных Советом Федеральной палаты адвокатов России Правил поведения адвокатов в сети «Интернет».

Анализируя изложенные в исковом заявлении доводы о наличии процедурных нарушений, суд приходит к следующему.

Довод истца о принятии квалификационной комиссией оспариваемого заключения в отсутствие необходимого кворума, не соответствует представленным в материалы дела доказательствам.

В соответствии с п. 2 ст. 33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» в состав квалификационной комиссии Адвокатской палаты <адрес> входит 13 членов комиссии. На основании требований п.п. 3, 4 указанной статьи председателем квалификационной комиссии является президент адвокатской палаты по должности. Квалификационная комиссия считается сформированной и правомочна принимать решения при наличии в ее составе не менее двух третей от числа членов квалификационной комиссии, предусмотренного настоящим пунктом.

Как видно из приобщенного к материалам дела протокола заседания квалификационной комиссии Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ№ и выписки из него, в заседании квалификационной комиссии участвовало 10 человек: председатель комиссии Д.А.Г., члены комиссии Г.Г.А., З.И.П., М.Р.Е., П.М.Е., Р.Н.Г., С.А.В., Т.А.Е., Фадеев Д.М., Ю.А.С.

В рассмотрении дисциплинарного дела ФИО1 принимало участие 9 членов комиссии (за исключением М.Р.Е.), что подтверждается как подписанными Т.А.Е. именными бюллетенями для голосования при рассмотрении всех заслушанных в этот день дисциплинарных дел, так и общим протоколом № заседания квалификационной комиссии АП РО от ДД.ММ.ГГГГ, где Т.А.Е. упомянут в числе присутствовавших на заседании членов комиссии. Таким образом, установленный законом кворум (2/3 от общего числа членов комиссии) имелся.

При составлении текста заключения квалификационной комиссии во вводной части допущена техническая ошибка, а именно: при указании состава членов комиссии ошибочно не указан член комиссии, принимавший участие в рассмотрении дел, Т.А.Е., что и послужило формальным основанием для заявления ФИО1 рассматриваемого довода. Однако указанная техническая ошибка на основании заявления Т.А.Е. от ДД.ММ.ГГГГ исправлена заключением квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ

При этом суд учитывает, что истец лично участвовал в заседании квалификационной комиссии и знал о наличии кворума состава квалификационной комиссии, в связи с чем рассматриваемый довод истца признан судом несостоятельным.

Кроме того, допрошенный судом по инициативе истца адвокат Т.А.Е., предупрежденный судом об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ за дачу ложных, заведомо ложных показаний, в категорической форме подтвердил свое участие в заседании комиссии Адвокатской палаты <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, пояснил о том, как проходило заседание, пояснил, что занимал в зале заседаний место рядом с докладчиком дисциплинарного дела Б.А.Д., и еще до начала дела обратил внимание на истца, стоявшего в коридоре с сопровождающими его лицами. Также указал, что по его инициативе исправлена техническая ошибка в тексте заключения в части неуказания его в составе членов комиссии. Пояснения данного свидетеля об участии в оспариваемом заседании, данные в присутствии истца, приняты судом как заслуживающие доверия.

Доводы истца о том, что на заседании квалификационной комиссии выступал адвокат К.Ю.Г., не являющийся участником дисциплинарного производства, не являются основанием для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии с п. 6 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката после возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации, обратившиеся с жалобой, представлением, обращением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.

Как видно из материалов дисциплинарного дела, адвокатом К.Ю.Г.ДД.ММ.ГГГГ в Адвокатскую палату <адрес> подано заявление о недостойном и неподобающем статусу адвоката публичном поведении истца, которое было приобщено к материалам возбужденного объединенного дисциплинарного дела, о чём истцу сообщено письмом палаты от ДД.ММ.ГГГГ№, которым ФИО1 заявление адвоката К.Ю.Г. направлено для ознакомления и указано на приобщение данного заявления к делу.

Как следует из заключения квалификационной комиссии, факты, изложенные в заявлении адвоката К.Ю.Г., являлись предметом оценки комиссии наряду с другими сведениями о совершенных истцом противоправных действиях.

Согласно п. 2 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений.

Таким образом, поскольку адвокат К.Ю.Г. обратился в палату с заявлением, являющимся в порядке п. 1 ст. 20 Кодекса поводом для возбуждения дисциплинарного производства, он вправе давать свои устные пояснения по обстоятельствам, изложенным в его заявлении, как и иной участник дисциплинарного производства.

Кроме того, суд не находит доказательств реального нарушения прав истца участием адвоката К.Ю.Г. в дисциплинарном разбирательстве, поскольку истец сам заявлял о желании провести открытое заседание, предавал публичной огласке факты и обстоятельства, являющиеся предметом рассмотрения квалификационной комиссии.

Доводы истца о том, что квалификационная комиссия вышла за пределы и основания доводов жалоб, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку какие-либо дополнительные обстоятельства, не зафиксированные жалобах, поступивших в Адвокатскую палату <адрес>, и приложенных к ним доказательствах, квалификационной комиссией не исследовались.

В судебном заседании истец сослался на нарушение предусмотренного Кодексом профессиональной этики адвокатов двухмесячного срока рассмотрения дисциплинарного дела, что найдено судом не соответствующим фактическим обстоятельствам дела по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта РФ, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

Как видно из материалов дела, дисциплинарное производство по жалобе Ч.С.В., поступившей ранее остальных, возбуждено президентом палаты и передано на рассмотрение квалификационной комиссии ДД.ММ.ГГГГ, оспариваемое заключение квалификационной комиссии вынесено ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах двухмесячного срока.

Кроме того, с учетом мнения истца о необходимости совместного рассмотрения всех поступивших жалоб и невозможности рассмотрения дисциплинарного дела в отсутствие заявителей, судебное заседание квалификационной комиссии откладывалось.

Ссылка истца на то, что в заключении комиссии указаны обстоятельства, не имеющие отношения к возбужденному дисциплинарному производству, а именно: критика будущего уголовного преступника сотрудника полиции ФИО2 (доверенность от которого у руководителя палаты отсутствует), а также критика президента и вице-президента Адвокатской палаты <адрес>, которые не требовали возбуждения дисциплинарного производства, является несостоятельным, поскольку данные обстоятельства оценивались комиссией в порядке проверки соответствия действий адвоката ФИО1 требованиям и нормам адвокатской этики.

Кроме того, доводы ФИО1 о том, что на момент совершения им вменяемых действий положения п. 5 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, предусматривающие обязанность адвоката соблюдать нормы адвокатской этики, в том числе вне профессиональной деятельности, не действовали, основаны на неверном токовании норм права.

Указанные положения включены в Кодекс профессиональной этики адвоката путем принятия изменений и дополнений, утвержденных VIII Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ

На основании статьи 27 Кодекса профессиональной этики адвоката Кодекс, а также изменения и дополнения к нему вступают в силу с момента принятия Всероссийским съездом адвокатов. Соответственно, изменения, утвержденные VIII Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ, вступили в силу с ДД.ММ.ГГГГ

Согласно обращению, принятом VIII Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ, указано, что Целью поправок в Кодекс этики, продиктованных заботой адвокатского сообщества об авторитете адвокатуры, является не ограничение адвоката в свободе выражения мнения, включая критическое мнение, а недопустимость злонамеренной лжи, распространения сведений, не соответствующих действительности, и употребления выражений, умаляющих авторитет адвокатуры, защита и поддержание которого является обязанностью каждого члена корпорации. По поведению одного представителя нашей профессии судят обо всем адвокатском сообществе. Поддержание высоких нравственных принципов, самоуважения, уважения друг к другу и к адвокатуре в целом является традицией российской адвокатуры и позволит укрепить и поднять ее престиж.

Довод истца о том, что комиссией не рассмотрено его ходатайство о проведении открытого заседания, найден судом также необоснованным.

В соответствии с п. 10 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката разбирательство дисциплинарного дела осуществляется в закрытом заседании квалификационной комиссии, за исключением случаев, предусмотренных п. 4 ст. 19 настоящего Кодекса. Согласно п. 4 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката квалификационная комиссия вправе принять решение о полностью или частично открытом разбирательстве исключительно по просьбе лица, обратившегося с жалобой, представлением, обращением, и с согласия иных участников дисциплинарного производства. Таким образом, по смыслу указанных правовых норм, ходатайство лица, в отношении которого рассматривается дисциплинарное дело, не является основанием для проведения открытого разбирательства. Доказательства того, что лица, обратившиеся в палату с жалобами на действия истца, заявляли соответствующее ходатайство, и иные участники дисциплинарного производства (кроме истца) давали свое согласие на проведение открытого разбирательства, в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах, с учетом формата и характера, содержания и смысловой направленности высказываний истца, судом установлен факт нарушения истцом норм Кодекса профессиональной этики адвоката, соблюдение ответчиком процедуры разбирательства дисциплинарного дела в квалификационной комиссии и порядка вынесения оспариваемого заключения, в связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Адвокатской палате Ростовской области о признании незаконным заключения квалификационной комиссии Адвокатской палаты Ростовской области от 26.07.2017 г. – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Кировский районный суд г. ФИО3-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья О.В. Иноземцева

Решение в окончательной форме изготовлено 4 октября 2017 г.