Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, к обществу с ограниченной ответственностью «ЛифтСтрой», ФИО3 о признании договора залога (ипотеки) недействительным, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1 (истец) обратилась в суд с названными исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «ЛифтСтрой» (далее - ООО «ЛифтСтрой», Ответчик 1) и ФИО3 (далее также Ответчик 2), мотивируя тем, что ответчики хх.хх.хх г. заключили договор залога квартиры, расположенной по адресу: ...., являющейся единственно пригодным для проживания несовершеннолетнего жилым помещением без получения на то согласия органов опеки и попечительства. Истица, полагая, что заключенный договор залога является недействительной сделкой, просила применить последствия недействительности сделки в виде прекращения ограничения (обременения) права в виде ипотеки.

Истица ФИО2 и ее представитель ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали по обстоятельствам, изложенным в иске.

Представитель Ответчика 1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования истца не признала, полагая их необоснованными, просила в иске отказать.

Ответчик 2, представитель третьего лица Администрации Прионежского района (орган опеки и попечительства), а также третье лицо ФИО5, привлеченная к участию в деле определением Прионежского районного суда от хх.хх.хх г., в судебном заседании поддержали исковые требования, полагали подлежащими их удовлетворению.

Суд, заслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, а также материалы гражданского дела №, приходит к следующему.

Судом установлено, что между ответчиками был заключен договор займа № от хх.хх.хх г. В обеспечении исполнения ФИО3 обязательств по договору займа между ним и ООО «ЛифтСрой» был заключен договор залога (ипотеки) от хх.хх.хх г., предметом которого является квартира, расположенная по адресу: ..., кадастровый (условный) №. На основании оспариваемого договора хх.хх.хх г. Управлением Росреестра по РК была зарегистрирована ипотека (л.д. 179 гражданского дела №).

Вступившим в законную силу решением Прионежского районного суда РК от хх.хх.хх г. были удовлетворены исковые требования ООО «ЛифтСтрой» к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа, обращении взыскания на заложенное имущество.

Определение Прионежского районного суда от хх.хх.хх г. ФИО3 была предоставлена отсрочка исполнения вышеуказанного решения суда до хх.хх.хх г.

Судом установлено, что ФИО2 и ФИО3 являются родителями ФИО1, хх.хх.хх г. рождения, ФИО5, хх.хх.хх г., которые на момент заключения договора залога (займа) квартиры являлись несовершеннолетними и были зарегистрированы в ней.

Требования о признании договора ипотеки (залога недвижимости) недействительным истец основывает на отсутствии, в нарушение п. 4 ст. 292 Гражданского кодекса РФ, разрешения органов опеки и попечительства на передачу жилого помещения в залог, в котором на момент заключения договора проживали и были зарегистрированы несовершеннолетние дети, что, по мнению истца, не соответствует требованиям закона и существенно нарушает права детей, так как единственное место жительства детей в обеспечение исполнения обязательства по договору займа передано в залог, в результате чего права детей на жилище были поставлены в зависимость от исполнения договора займа, в силу чего данная сделка является недействительной.

Суд не может принять данные доводы, поскольку они основаны на неправильном толковании материальных норм права.

В силу п.2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из положений ст. 166 Гражданского кодекса РФ следует, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно разъяснениям п. 78 Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (абзац первый пункта 3 статьи 166 ГК РФ). Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истицей, как заинтересованным лицом, заявлены требования о признании договора залога (ипотеки) квартиры от хх.хх.хх г., заключенного между ФИО3 и ООО «ЛифтСтрой» недействительным, связи с чем юридически значимым обстоятельством является выяснение судом вопроса о том, могли ли быть нарушены права и законные интересы заявителя данной сделкой.

Как установлено судом, ФИО2 стороной по оспариваемому договору не является. Истица, а также несовершеннолетние дети на момент заключения оспариваемого договора собственниками квартиры, являющейся предметом залога, не являлись. Единственным собственником указанной квартиры является ФИО3, при этом его право собственности на квартиру возникло на основании договора дарения квартиры от хх.хх.хх г., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (л.д. 246 гражданского дела №).

ФИО2, ФИО5, ФИО1 являются членами семьи собственника квартиры ФИО3 и в силу п. 1 ст. 292 Гражданского кодекса РФ имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством. В соответствии с п. 3 ст. 292 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Согласно ст. 1 ГК РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Статьей 10 ГК РФ закреплено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

ФИО3, являясь единственным собственником квартиры, по своему усмотрению совершил действия, направленные на передачу недвижимого имущества в залог.

В силу ст. 28 Гражданского кодекса РФ за несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), сделки, за исключением указанных в пункте 2 настоящей статьи могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны.

К сделкам законных представителей несовершеннолетнего с его имуществом применяются правила, предусмотренные пунктами 2 и 3 статьи 37 настоящего Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 37 Гражданского кодекса РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного.Аналогичные положения содержатся в статье 21 Федерального закон от 24.04.2008 N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве". Приведенные правовые нормы направлены на обеспечение прав и законных интересов подопечных при отчуждении принадлежащего им имущества.

В соответствии с п. 3 ст. 77 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ"Об ипотеке (залоге недвижимости)" (далее Закон о ипотеке) органы опеки и попечительства вправе давать согласие на отчуждение и (или) передачу в ипотеку жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом не затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц.

В соответствии с данной нормой Закона об ипотеке органы опеки и попечительства должны давать согласие на передачу в ипотеку не во всех случаях, когда в заложенных квартирах проживают несовершеннолетние, а только тогда, когда речь идет о несовершеннолетних, оставшихся без родительского попечения. Законодатель исходил из того обстоятельства, что защиту прав несовершеннолетних осуществляют их законные представители, в данном случае это родители несовершеннолетних.

Статья 121 Семейного кодекса РФ к числу детей, оставшихся без попечения родителей, относит детей, чьи родители умерли, лишены родительских прав, ограничены в родительских правах, признаны недееспособными, длительно отсутствуют, уклоняются от воспитания детей или от защиты их прав и интересов.

На момент заключения договора займа несовершеннолетние дети ФИО5 и ФИО1 не относились к числу детей, оставшихся без попечения родителей, доказательств иного стороной истца не представлено.

С учетом изложенного, согласие органов опеки и попечительства на заключение договора ипотеки не требовалось, сделка совершена в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Доводы истца о том, что на момент заключения договора отсутствовало согласие органов опеки и попечительства со ссылкой на Постановление Конституционного Суда РФ от 08 июня 2010 года №13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО6" не могут быть приняты во внимание, поскольку основаны на неправильном толковании п. 4 ст. 292 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п.4 ст.292 Гражданского кодекса РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Как следует из правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в вышеуказанном Постановлении КС РФ от 08 июня 2010 года №13 пункт 4 статьи 292 Гражданского кодекса РФ в действующей редакции закрепляет правовые гарантии для детей, оставшихся без попечения родителей, и как таковой не ущемляет права и интересы детей, чьи родители исполняют свои обязанности надлежащим образом. В соответствии с данным законоположением жилое помещение, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника, отчуждается, по общему правилу, исходя из предполагаемой добросовестности родителей по отношению к детям и обусловленного этим ограничения соответствующих правомочий органа опеки и попечительства по участию в решении данного вопроса, что согласуется со статьей 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации и корреспондирующей ей статьей 5 Конвенции о правах ребенка, в силу которой государства-участники признают и уважают права и обязанности родителей, несущих по закону ответственность за ребенка, должным образом управлять и руководить ребенком в осуществлении им признанных Конвенцией прав.

Таким образом, с учетом правовой позиции Конституционного суда РФ, п. 4 ст. 292 Гражданского кодекса РФ направлен на защиту прав несовершеннолетних, относительно которых родительское попечение на момент отчуждения жилого помещения, в котором они проживают, не осуществляется.

Из анализа совокупности правовых норм, регулирующих заключение договора ипотеки (залога недвижимости), следует, что залог имущества в силу договора ипотеки, являясь одним из способов обеспечения исполнения обязательства, не является сделкой по отчуждению жилого помещения и не влечет безусловного отчуждения недвижимого имущества, являющегося предметом ипотеки, при условии надлежащего исполнения заемщиком своих обязательств, что учитывается судом при рассмотрении данного дела.

Кроме того, в соответствии с семейным законодательством именно на родителей возложена обязанность действовать в интересах детей, как при заключении договоров о займе и залоге недвижимого имущества, так и в последующем. ФИО3, как законный представитель своих несовершеннолетних детей, в силу закона является лицом, которое должно было предусмотреть все возможные последствия своих собственных действий для несовершеннолетних детей, и переложение такой обязанности на государственные органы при наличии живых родителей, не лишенных и не ограниченных в родительских права, не предусмотрено.

Отсутствие согласия органа опеки и попечительства на передачу спорной квартиры в залог с целью обеспечения исполнения обязательств заемщика по кредитному договору, само по себе не свидетельствует о том, что договор залога (ипотеки) квартиры от хх.хх.хх г. заключен с нарушением закона.

Согласно ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что истцом не представлено допустимых, достаточных и бесспорных доказательств в подтверждение заявленных требований.

Исходя из вышеизложенного и оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что требования истца не основаны на законе и не подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

е ш и л:

исковые требования ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «ЛифтСтрой» о признании договора залога (ипотеки) недействительным, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Прионежский районный суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья Т.В.Баранова

Мотивированное решение суда будет составлено 08.02.2018 года.