Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании имущественного ущерба и встречному иску ФИО3 к ФИО1 о признании права отсутствующим, признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности, возложении обязанности,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО1 обратился в суд о взыскании имущественного ущерба, в обоснование указал, что является собственником объекта незавершенного строительства – ограждение автостоянки, <.........>, в соответствии со свидетельством о государственной регистрации права от 21.03.2011 №. Ответчик ФИО3 произвел частичный демонтаж указанного ограждения автостоянки, препятствует в распоряжении истцу данным имуществом. 11.02.2009 между ФИО1 и администрацией Находкинского городского округа заключен договор аренды земельного участка №, расположенного по адресу: <.........> 24.02.2009 управлением архитектуры, градостроительства и землепользования администрации г. Находка выдано разрешение на строительство №. Отделением № 8 Филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» по Приморскому краю 01.03.2011 выдан кадастровый паспорт здания, сооружения, объекта незавершенного строительства. Указанные документы являются основанием возникновения права собственности на указанный объект недвижимого имущества в виде ограждения автостоянки. Факт демонтажа ограждения, принадлежащего истцу, был зафиксирован участковым уполномоченным ОМВД России по г. Находке. 27.08.2018 истцом было подано заявление в полицию о принятии мер к ФИО3 Сотрудниками ОМВД России по г. Находке неоднократно было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО3 (п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ). В связи с безрезультатными действиями со стороны предварительного расследования истец был вынужден обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав. Ссылаясь на нормы гражданского законодательства о возмещении причиненных убытков и причиненного вреда, истец указывает на причинение ему имущественного ущерба ответчиком и просит взыскать с ответчика 1117000 рублей. Указанный размер ущерба подтверждается справкой о рыночной стоимости аналогов объекта оценки от 28.11.2018.

В дальнейшем истец в лице представителя по доверенности уменьшил исковые требования, уточнив, что сумма причиненного ущерба составляет 378423 рубля, что подтверждается актом экспертизы ООО «Приморский экспертно-правовой центр» от 23.04.2021, которым установлена стоимость изготовления металлического ограждения, а также стоимость отсутствующего участка ограждения.

В дополнениях к иску представитель ФИО1 указала, что объект имущества – ограждение автостоянки не находится на земельном участке, принадлежащем ФИО3 Данный объект был построен на земельном участке, существовавшем ранее. В настоящее время ограждение продолжается на другом земельном участке, за границами земельного участка, принадлежащего ответчику. Земельный участок с кадастровым номером № был передан в аренду АО «ННК – Находнефтепродукт» по договору аренды от 06.12.2011, заключенному с администрацией Находкинского городского округа. На данном земельном участке ранее ФИО1 был воздвигнут фундамент под автомойку и продан АО «ННК – Находнефтепродукт». Арендаторы планировали построить на земельном участке автозаправочную станцию и в ограждении территории не нуждались, поскольку такой объект является общедоступным, в связи с чем отказались от приобретения ограждения. В свою очередь, ФИО7 получил в аренду вновь образованный земельный участок. При этом ограждение было построено и зарегистрировано как объект недвижимого имущества в период существования изначального земельного участка с кадастровым номером № и не относится к земельному участку, принадлежащему ФИО3 По сути ограждение расположено на муниципальной земле. Первоначальным покупателям было известно о наличии права собственности ФИО1 на ограждение, однако приобретать его никто не пожелал, в связи с чем истец остался собственником имущества. Возражений по поводу демонтажа сооружения именно ФИО1 никто не высказывал. Как только истец узнал о том, что ФИО7 более не имеет намерения что-либо строить на земельном участке и никто не планирует приобретать принадлежащее истцу ограждение, 15.06.2018 ФИО1 решил забрать свое имущество, поскольку ФИО3 начал распоряжаться имуществом самостоятельно, осуществляя его демонтаж. При этом продажа данного ограждения ФИО7 либо ФИО3 не могла быть осуществлена вследствие нахождения объекта на нескольких земельных участках.

В возражениях на иск ответчик ФИО3 ссылался на злоупотребление правом со стороны истца, полагая, что фактически ФИО1 не является собственником ограждения, которое выбыло из его владения при продаже права аренды на земельный участок. Также ответчик указал, что из иска не следует, как был определен объем и стоимость причиненного ущерба и какими действиями причинен вред, а также не усматривается причинно-следственная связь между незаконными действиями ответчика и причиненным истцу ущербом.

В дополнительных возражениях ФИО3 привел доводы о том, что спорное металлическое ограждение не является объектом капитального строительства, в связи с чем право собственности на него не подлежало государственной регистрации. Кроме того, ограждение как самостоятельный объект капитального строительства, разрешенный к возведению на земельном участке, не обозначен в договоре аренды или разрешении на строительство. По технической проектной документации данное сооружение необходимо для определения границ земельного участка и создания пропускного режима, в связи с чем оно не может выступать в качестве объекта гражданских прав. Регистрация права собственности на объект незавершенного строительства произведена истцом в нарушение и обход норм действующего на тот момент законодательства. Кроме того, ФИО1 скрыл факт наличия права собственности на ограждение, что ввело в заблуждение последующих приобретателей имущества. Таким образом, ФИО1 действовал недобросовестно и в нарушение обычаев делового оборота. Поскольку на момент переуступки прав на земельный участок ограждение представляло собой его неотделимые улучшения, ФИО1 был вправе потребовать от ФИО7 стоимость таких улучшений, однако не сделал этого, сознательно допуская, что его собственность окажется во владении нового собственника земельного участка. Таким образом, исковые требования о взыскании имущественного вреда направлены на получение дополнительного дохода недобросовестным способом, то есть путем злоупотребления оформленным правом. При этом иск не содержит доказательства фактов противоправного поведения ФИО3 по отношению к спорному имуществу, что исключает возможность возложения на него обязательств по возмещению вреда. Кроме того, ФИО1 сознательно при определении предмета иска подменил материально-правовое требование о защите нарушенного права путем выбора способа защиты в виде взыскания ущерба в денежной форме, в то время как фактически его доводы направлены на подтверждение наличия у него права собственности на спорный объект. Между тем, ФИО1 не доказал нарушение его прав именно ответчиком, а также не подтвердил цену иска.

В очередных дополнительных возражениях ФИО3 оспаривал представленный ФИО1 акт экспертизы, поскольку эксперт не был допущен на территорию земельного участка ФИО3, образцы для исследования ему также не передавались. При проведении экспертизы не были соблюдены нормы гражданского процессуального законодательства, применимые к экспертизам, что влечет невозможность признания представленного акта экспертизы доказательством обоснованности заявленных требований. В акте экспертизы указано, что при ее осуществлении был использован технический паспорт, однако в нем содержатся сведения о том, что ограждение изготовлено из металлической сетки, а экспертом описывается ограждение из металлической арматуры, что является принципиально разными материалами. Кроме того, оригинальное ограждение не исследовалось экспертом, оценка проводилась по аналогии с другими имеющимися на месте старыми частями ограждения. До строительства ФИО3 существующих ворот, на их месте также был обустроен въезд на территорию объекта. Возможно, там тоже были ворота, а возможно существовал просто проем в ограждении. В акте экспертизы стоимость рассчитана при условии, что на данном отрезке существовало сплошное ограждение 47 метров, что не соответствует обстоятельствам дела. Описанные оценщиком конструктив ограждения, для которого рассчитана стоимость, заявленная истцом ко взысканию, не соответствует фактически существовавшему, имеет приблизительный характер и не может быть использована в обоснование цены иска, а также в качестве расчета исковых требований. Более того, 15.06.2018 ФИО1 обратился к ФИО3 с просьбой о самостоятельном демонтаже и вывозе ограждения, приехал со специальным оборудованием и начал демонтаж, повредив ограждение, что привело к невозможности его дальнейшей эксплуатации и вынудило ФИО3 закончить демонтаж и соорудить ворота. В дальнейшем ФИО3 начал демонтаж части спорного ограждения только 27.08.2018, то есть спустя два с половиной месяца. Таким образом, определение стоимости ограждения по состоянию на 15.06.2018 не имеет прямого отношения к действиям ФИО3 Расчет стоимости в акте экспертизы представлен исключительно для полного цикла строительства нового ограждения. Информация о возможных дефектах старой части ограждения никак в акте не отражена, а именно не указано, в каком состоянии находилось лакокрасочное покрытие и прочие элементы. Тем самым, существенно завышена фактическая стоимость ранее существовавших частей ограждения, которые в силу длительного периода эксплуатации на открытом воздухе имели масштабные естественные повреждения. Доводы представителя ФИО1 о том, что ограждение частично не находится на принадлежащем ФИО3 земельном участке противоречат действительности, поскольку данный участок был сформирован в полном соответствии с частью границ предыдущего участка, по которым было установлено ограждение. Непосредственно на одной из сторон данного участка в 2018 году ФИО3 произвел замену ограждения. В свидетельстве о праве собственности на ограждение указано, что данный объект является объектом незавершенного строительства, окончен на 83%. При этом его общая планируемая длина никаким документом не установлена. Таким образом, право собственности ФИО1 было зарегистрировано именно на часть ограждения, которая в настоящее время выкуплена ФИО3 вместе с земельным участком и складом хранения машин и находится на его территории. Другие части ограждения, в том числе, которые выходят за пределы участка ФИО3, возможно, были достроены позднее или по иным причинам не вошли в объем сооружения, указанный в документах о регистрации права. Более того, ФИО3 совершенствовал именно ту часть ограждения, которая находится на его земельном участке, и не нанес вреда иным его элементам, в связи с чем требования о возмещении ущерба к нему безосновательны.

Обращаясь в суд с иском о признании права отсутствующим, признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности, возложении обязанности, ФИО3 указал, что является собственником земельного участка <.........><.........> Основанием для возникновения права собственности на земельный участок является договор купли-продажи земельного участка от 06.07.2017 №, заключенный с администрацией Находкинского городского округа. Согласно п. 1.6 договора единственным обременением прав продавца на вышеуказанный земельный участок на момент его заключения являлось право аренды, установленное договором от 11.02.2009 №. На момент приобретения земельного участка его арендатором являлся ФИО3 Информации о каких-либо иных обременениях, в том числе о правах третьих лиц на имущество, расположенное на участке, при заключении договора ФИО3 не предоставлялось. Ранее право аренды участка было переуступлено ФИО3 от ФИО7 Соглашение о передаче прав по договору аренды зарегистрировано Управлением Росреестра по Приморскому краю 31.10.2014. Кроме того, в настоящее время ФИО3 является собственником всех объектов недвижимого имущества, расположенных на вышеуказанном земельном участке. Так, в 2014 году, помимо передачи права аренды, на основании договора купли-продажи от 21.10.2014 ФИО7 продал ФИО3 объект недвижимости, расположенный на указанном земельном участке, – склад <.........> Согласно проектной документации на вышеуказанном земельном участке в составе приобретаемого склада открытого хранения машин располагалось металлическое ограждение. Его наличие и вхождение в состав склада хранения подтверждается техническим паспортом от 18.12.2011 и письмом администрации Находкинского городского округа от 15.03.2011. Все вышеуказанные документы были переданы ФИО7 покупателю ФИО3 во время оформления договора купли-продажи склада и оформления соглашения о переуступке права аренды. Отдельные документы истцу передавал ФИО1, который, как следовало из документов, ранее являлся собственником имущества и арендатором земельного участка до того, как переуступил свои права ФИО7 При этом ФИО3 приобретал право собственности на недвижимость и право аренды на землю одновременно, что подтверждается одной датой регистрации сделок и наличие у них последовательных регистрационных номеров. Таким образом, фактически стороны были намерены не продать отдельные объекты недвижимости и переуступить аренду земли, а продать весь комплекс имущества, включая вспомогательные сооружения, необходимые для организации деятельности автостоянки, автомагазина или склада открытого хранения машин. Таким образом, ФИО3 обоснованно полагал, что приобрел в собственность, в том числе, ограждение, находящееся на участке, тем более, что в предоставленных ему документах не содержалось сведений о наличии каких-либо обременений на имущество, входящее в состав склада хранения машин по проекту, а также о зарегистрированных правах третьих лиц на него. Являясь добросовестным приобретателем, ФИО3 владеет и пользуется вышеуказанным объектом недвижимости, земельным участком и расположенным на нем ограждением открыто, добросовестно на протяжении более шести лет, с октября 2014 года по настоящее время. Однако, в июне 2018 года один из предыдущих собственников склада и арендаторов земельного участка – ФИО1 заявил о наличии у него права собственности не металлическое ограждение, которое было оформлено до совершения всех вышеуказанных сделок, а именно 21.03.2011. При этом ФИО1 начал осуществлять попытки демонтажа ограждения и вывоза его частей с территории земельного участка. Являясь собственником земельного участка и всех находящихся на нем сооружений, истец воспрепятствовал деятельности ответчика, в связи с чем ФИО1 обратился в правоохранительные органы с заявлением о неправомерных действиях ФИО3 В ходе проведенной проверки в действиях ФИО3 состава преступления не установлено. В настоящее время ограждение продолжает находиться на вышеуказанном земельном участке и использоваться истцом в качестве вспомогательного сооружения для разграничения территории и пресечения возможности проникновения посторонних лиц. С июня 2018 года и по настоящее время ответчик предъявляет свои права на ограждение, осуществляя попытки обязать истца выплатить ему денежную сумму за пользование ограждением, нарушая права истца, как собственника земельного участка и склада хранения машин. По мнению ФИО3 спорное ограждение является его собственностью, приобретенной по договору купли-продажи у ФИО7 В данном случае ограждение земельного участка должно рассматриваться как принадлежность склада открытого хранения машин, так как его строительство предусмотрено проектной документацией для охраны территории склада. Равным образом оно может быть признано принадлежностью к земельному участку для обозначения границ и воспрепятствования прохода посторонних лиц на его территорию. Иного самостоятельного назначения вышеуказанное ограждение не имело. Таким образом, право ФИО3 на приобретенное ограждение никакими документами ограничено не было. В настоящее время ответчик чинит истцу препятствия в пользовании ограждением, создавая помехи в проведении его обслуживания и реконструкции. Между тем, истец полагает, что важнейшим обстоятельством, позволяющим ФИО1 нарушать права истца, является незаконная регистрация в 2011 году права собственности ответчика на ограждение, как на объект незавершенного строительства. Так, для осуществления государственной регистрации права собственности на объект капитального строительства такой объект должен относиться к категории недвижимого имущества и быть самостоятельным объектом гражданского оборота. Объект вспомогательного назначения не относится к таковым, поскольку выполняет обслуживающую функцию основной вещи или является ее улучшением. Кроме того, представленное ФИО1 свидетельство о праве собственности на ограждение не соответствует имеющейся разрешительной и технической документации. Указанные в свидетельстве документы-основания содержат разрешение на строительство автомойки, склада хранения машин, но не ограждения, которое было предусмотрено лишь косвенно, в качестве вспомогательного элемента. Также имеются разночтения между адресом, указанном в разрешительной документации, и фактическим расположением ограждения. Таким образом, ответчик ненадлежащим образом зарегистрировал свое право собственности на спорный объект. На основании изложенного истец ФИО3 просил признать отсутствующим право собственности ФИО1 на объект незавершенного строительства – ограждение автостоянки <.........>; обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю исключить из ЕГРН запись о регистрации права от 21.03.2011 №; признать недействительным свидетельство от 21.03.2011 25-АБ 549493 о регистрации права собственности ФИО1 на указанный объект незавершенного строительства.

В отзыве на иск представитель ответчика ФИО1 полагала приведенные ФИО3 доводы безосновательными, а иск не подлежащим удовлетворению, поскольку право собственности на спорное ограждение было зарегистрировано ФИО1 в установленном законом порядке на основании разрешительной и проектной документации. При этом, спорный объект не находится на земельном участке ФИО3 полностью. Он привязан к земельному участку, существовавшему ранее, который впоследствии был разделен на три объекта недвижимого имущества. Таким образом, частично спорное ограждение продолжается на земельном участке, принадлежащем муниципальному образованию. В ходе перехода прав на вновь образованный земельный участок, который принадлежал ФИО1 на основании договора аренды, спорное ограждение оставалось в собственности ответчика. Между тем, ФИО3 препятствует собственнику объекта осуществлять права и распоряжаться принадлежащим ему имуществом. Доводы стороны истца об ином вспомогательном назначении спорного ограждения, что влечет применение к нему иного правового режима, нежели к недвижимой вещи, в данном случае необоснованны и не могут рассматриваться в качестве основания для признания права собственности отсутствующим. Поскольку ФИО3 не является собственником спорного имущества, заявленный иск не подлежит удовлетворению.

В возражениях на иск ФИО3 третье лицо Управление Росреестра по Приморскому краю ссылалось на отсутствие оснований для отказа в государственной регистрации права собственности ФИО1 на спорный объект незавершенного строительства. Требование о возложении на регистрирующий орган обязанности в части погашения записи в ЕГРН управление полагало незаконным, поскольку обязанность по совершению определенных действий возлагается только на ответчика, такая обязанность не может быть возложена на третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, поскольку они не являются субъектами спорного материального правоотношения.

Определением Находкинского городского суда от 30.08.2021 производство по указанным гражданским делам объединено в одно с присвоением номера № 2-943/2021.

Стороны в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, направили представителей.

В судебном заседании представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 настаивала на удовлетворении первоначального иска о взыскании имущественного ущерба по доводам, изложенным в самом исковом заявлении, а также дополнениях и уточнениях к иску. Встречные требования ФИО3 полагала необоснованными, ссылаясь на письменные возражения, пояснила, что истец по первоначальному иску не считает, что спорное имущество выбыло из его владения. В настоящее время он его не использует, однако это не свидетельствует о прекращении права собственности на ограждение. При этом действия ФИО3 в отношении спорного объекта являются противоправными, поскольку он частично демонтировал вещь, которая ему не принадлежит. Тем самым, при производстве демонтажа объекта ФИО1 был причинен имущественный вред.

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4 возражал против удовлетворения первоначальных исковых требований ФИО1 и настаивал на удовлетворении встречного иска. Представитель поддержал свою письменную позицию по делу, ссылался на доводы, изложенные в исковом заявлении ФИО3, а также в его возражениях и пояснениях. Представитель также пояснил, что фактически характер заявленных ФИО1 требований имеет признаки виндикационного иска, то есть обращение в суд по его доводам обусловлено необходимостью защиты вещного права, несмотря на это сформулировано требование о взыскании имущественного ущерба, то есть имеет место подмена предмета иска. Относительно доводов Управления Росреестра по Приморскому краю представитель полагал, что в своем отзыве регистрирующий орган создает иллюзорные условия для восприятия законности регистрации, не называя спорный объект ограждением. Фактически законность проведенной регистрации остается не доказанной. По доводам оппонента представитель пояснил, что ФИО1, имея намерение перенести принадлежащий ему забор и установить его в другом месте, сам признает, что данное имущество не является недвижимым, что влечет незаконность его регистрации как объекта недвижимости. Кроме того, спорное ограждение не может выступать в качестве самостоятельного объекта гражданских прав, так как согласно своему назначению по проекту строительства склада является малой архитектурной формой в составе общего объекта. Признание права ФИО1 на спорное имущество в данном случае является эффективным способом восстановления прав, поскольку при таком положении ФИО3 не придется регистрировать свое право собственности на объект недвижимости, который будет ему принадлежать как движимая вещь, полученная в составе остального комплекса, полученного по сделке купли-продажи. При этом права ФИО1 нарушены не будут, так как он ранее самоустранился от исполнения обязанностей собственника, вещью не владеет и полезных свойств из нее не извлекает.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 суду пояснил, что ФИО3 ему знаком, является его соседом по земельному участку. Прежний собственник построил между земельными участками забор из металлоконструкции. Он предложил свидетелю возместить часть стоимости данного объекта недвижимости, после чего они договорились о том, что ФИО8 заасфальтирует заезд на свою территорию и на территорию соседнего участка. Часть забора, которая находится между участком свидетеля и ФИО3, до настоящего времени находится в неизменном виде с момента его возведения, за исключением небольшого улучшения фундамента и укрепления отсыпки для прочности забора. Въезд на свой участок ФИО3 переделал полностью, в настоящее время это капитальная конструкция, в то время как ранее это представляло собой некое ограждение. О наличии права собственности на забор, а также о том, что данная конструкция имеет статус недвижимого имущества, свидетелю ничего неизвестно. Полагал, что забор разграничивает его участок и участок ФИО3, располагаясь на границе, в связи с чем частично принадлежит и свидетелю. ФИО8 также пояснил, что спорный забор состоит из столбов, вмонтированных в засыпку, а также из металлоконструкций – уголков и прутьев. По его мнению, в настоящее время въезд на территорию принадлежащего ФИО3 земельного участка оснащен более дорогостоящим и капитальным сооружением в виде ворот.

Суд, выслушав представителей сторон, учитывая пояснения третьего лица, показания свидетеля, изучив материалы дела и оценив юридически значимые по делу обстоятельства, приходит к следующему.

Судом установлено, что 11.02.2009 между ФИО1 и администрацией Находкинского городского округа заключен договор аренды земельного участка №, по условиям которого орган местного самоуправления передал истцу по первоначальному иску в аренду земельный участок <.........>. Земельный участок предоставлен ФИО1 для строительства автостоянки, автомойки, автомагазина с открытым складом хранения автомашин.

24.02.2009 управление архитектуры, градостроительства и землепользования администрации г. Находки выдало ФИО1 разрешение № на строительство объекта – автостоянка <.........>. В соответствии с изменениями от 28.11.2011 в разрешение внесена корректировка, объект дополнен складом открытого хранения автомашин.

Письмом от 15.03.2011 управление землепользования и застройки администрации Находкинского городского округа уведомило ФИО1 о том, что в состав проектной документации объекта капитального строительства входит устройство металлического ограждения М4В и металлических ворот в количестве трех штук.

01.03.2011 отделением № 8 филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» подготовлен кадастровый паспорт сооружения – объекта незавершенного строительства – ограждения автостоянки, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 25:31:010405:213.

Из инвентарного дела № 1782 следует, что сооружение – ограждение автостоянки расположено в трех метрах к западу от здания <.........> представляет собой металлическую сетку площадью 390 погонных метров, высотой 2 метра, общая площадь сооружения – 780 кв.м.

21.03.2011 ФИО1 получил свидетельство № о праве собственности на объект незавершенного строительства – ограждение автостоянки, назначение нежилое, площадь застройки 390 кв.м, степень готовности 83%, <.........>

18.12.2011 отделением № 8 филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» составлен технический паспорт на сооружение – ограждение автостоянки.

Из представленной в материалы дела кадастровой документации, а также выкопировки межевого плана следует, что ограждение было возведено по границам земельного участка площадью 17839 кв.м с кадастровым номером №.

Впоследствии 23.08.2011 земельный участок с кадастровым номером № был снят с кадастрового учета, из него было образованы новые объекты недвижимости – земельный участок площадью 6338 кв.м с кадастровым номером №, земельный участок площадью 110 кв.м с кадастровым номером № и земельный участок площадью 11 391 кв.м с кадастровым номером №, владельцем которого на основании договора аренды являлся ФИО1

27.03.2012 управление землепользования и застройки администрации Находкинского городского округа выдало ФИО1 разрешение на ввод в эксплуатацию объекта – склада открытого хранения машин, на основании чего ФИО1 зарегистрировал право собственности на указанный объект и 12.04.2012 получил свидетельство о государственной регистрации права.

04.09.2012 ФИО7 приобрел у ФИО1 по договору купли-продажи объект недвижимости – склад <.........> стоимостью 250000 рублей.

Согласно свидетельству №, 26.10.2012 произведена государственная регистрация права собственности ФИО7 на указанный объект недвижимости.

Кроме того, 15.09.2012 ФИО1 передал ФИО7 свои права и обязанности по договору аренды от 11.02.2009 № в отношении земельного участка, образованного 23.09.2011, <.........>

21.10.2014 права аренды земельного участка по договору с администрацией Находкинского городского округа перешли от ФИО7 к ФИО3 на основании соглашения о передаче прав и обязанностей.

21.10.2014 между ФИО7 и ФИО3 заключен договор купли-продажи, на основании которого ФИО3 приобрел в собственность объект недвижимости – склад <.........>

31.10.2014 ФИО3 зарегистрировал право собственности на указанный объект недвижимости, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права №.

На основании договора купли-продажи земельного участка от 06.07.2017 № 45, заключенного с администрацией Находкинского городского округа, ФИО3 является собственником земельного участка <.........>

21.07.2017 право собственности на указанный земельный участок зарегистрировано ФИО3 в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

При этом ФИО1 является собственником объекта незавершенного строительства – ограждение автостоянки, <.........> что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 21.03.2011 №, а также выпиской из ЕГРН.

Исходя из технической и кадастровой документации, а также выкопировки из межевого плана, указанное ограждение частично расположено на принадлежащем ФИО3 земельном участке, проходя по трем из его границ. Остальная часть ограждения расположена за пределами принадлежащего ФИО3 земельного участка.

Рассматривая требования ФИО3 о признании отсутствующим права собственности ФИО1 на спорное ограждение, суд приходит к следующему.

Лицо, считающее свои права нарушенными, может избрать любой из указанных в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способов защиты, либо иной, предусмотренный законом, который обеспечит восстановление этих прав. Выбор способа защиты нарушенного права должен соответствовать характеру нарушенного права.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

В случаях, когда запись в ЕГРН нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

Иск об отсутствии права имеет узкую сферу применения и не может заменять собой виндикационный, негаторный или иные иски, поскольку допустим только при невозможности защиты нарушенного права иными средствами.

Выбор способа нарушенного права должен соответствовать характеру нарушенного права, способ защиты права, избранный истцом, должен в результате применения восстанавливать это нарушенное право.

При избрании способа защиты путем признания права отсутствующим запись в ЕГРН должна нарушать права истца, то есть истец должен обладать аналогичным с ответчиком правом в отношении объекта имущественных прав, поскольку в противном случае признание права ответчика отсутствующим не восстановит нарушенные права истца.

Требование о признании зарегистрированного права (обременения) отсутствующим обеспечивает достоверность, непротиворечивость публичных сведений о существовании, принадлежности и правовом режиме объектов недвижимости, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2109-О, от 28.01.2016 № 140-О, от 07.07.2016 № 1421-О и др.).

В соответствии со сложившейся правоприменительной практикой такое требование предъявляется, когда запись в реестре нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в делах, в которых предъявлялось требование о признании отсутствующим права собственности на земельный участок, признание права собственности ответчика отсутствующим возможно только при наличии у истца права собственности, владении им имуществом и неосновательной регистрации права собственности за ответчиком, который этим имуществом не владеет (определения Судебной коллегии по гражданским делам от 10.04.2018 № 117-КГ18-15, № 117-КГ18-17 и др.).

Таким образом, возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена только лицу, которое в соответствии с данными ЕГРН является собственником этого имущества и одновременно им владеет, в том случае, если по каким-либо причинам на данное имущество одновременно зарегистрировано право собственности за другим лицом.

Как следует из установленных судом обстоятельств дела, право собственности ФИО1 на спорное ограждение возникло в установленном законом порядке. ФИО1 возвел спорное строение за свой счет, оно сооружалось в соответствии с проектом и необходимой разрешительной документацией, отвечает критериям законно возведенного сооружения на земельном участке, который принадлежал ФИО1 на праве аренды. Объект введен в эксплуатацию, право собственности на него зарегистрировано уполномоченным органом.

Как верно отмечено в отзыве третьего лица Управления Росреестра по Приморскому краю, оснований для отказа в регистрации права собственности на объект недвижимости у регистрирующего органа не имелось.

Юридически значимой и подлежащей доказыванию в данном деле является совокупность следующих обстоятельств: наличие у ФИО3 права собственности или другого вещного права на имеющееся в натуре ограждение, утрата фактического владения им, а также незаконность владения этим участком или его частью конкретным лицом (лицами).

В данном случае сторонами не оспаривалось, что спорное ограждение расположено не только на территории принадлежащего ФИО3 земельного участка, но и за ее пределами. Между тем, спорный объект является цельным единым сооружением и поставлен на кадастровый учет, в связи с чем оснований полагать, что ФИО3 фактически владеет цельным объектом и обладает правом собственности на него у суда не имеется.

Более того, само по себе отсутствие у ФИО3 зарегистрированного права на спорный объект свидетельствует о том, что он не вправе обращаться в суд с требованием о признании зарегистрированного права ответчика отсутствующим.

Учитывая приведенные разъяснения, суд приходит к выводу о том, что требование о признании права собственности на спорное ограждение отсутствующим не является надлежащим способом защиты прав ФИО3, является неправомерным, поскольку истец не доказал право собственности на спорный объект недвижимости или его владение как целым объектом, предоставляющие возможность обращения с требованием о признании права собственности ответчика на сооружение отсутствующим.

Президиум ВАС РФ в Постановлении от 24.09.2013 № 1160/13 по делу № А76-1598/2012 указал, что согласно п. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, т.е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в ЕГРН (п. 1 ст. 131 ГК РФ).

По смыслу указанных положений гражданского законодательства право собственности (право хозяйственного ведения и оперативного управления) может быть зарегистрировано в ЕГРН лишь в отношении тех вещей, которые, обладая признаками недвижимости, способны выступать в гражданском обороте в качестве отдельных объектов гражданских прав.

По мнению представителя ФИО3, ограждение не является объектом капитального строительства, а является объектом вспомогательного назначения, что не предполагает его отнесение к категории недвижимого имущества.

Но Президиум ВАС отметил, что термин «объект капитального строительства» является специальным понятием градостроительного законодательства, поэтому он не может подменять собой правовую категорию «объект недвижимого имущества», имеющую иную отраслевую принадлежность, объем и содержание.

Поскольку требование о государственной регистрации прав установлено лишь в отношении недвижимости как категории гражданского права, вывод о необходимости распространения в отношении того или иного объекта капитального строительства соответствующего правового режима может быть сделан в каждом конкретном случае только с учетом критериев, установленных нормами Гражданского кодекса Российской Федерации.

В имеющейся в материалах дела технической и проектной документации, а также в кадастровом паспорте указано, что ограждение является сооружением – объектом незавершенного строительства, что на момент регистрации права собственности на него позволяло квалифицировать спорный объект как строение вспомогательного использования, являющееся недвижимым имуществом.

Учитывая в совокупности вышеизложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании отсутствующим права собственности ФИО1 на объект незавершенного строительства, а также производных от основного требований о возложении обязанности на Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю исключить из ЕГРН запись о регистрации права и признании недействительным свидетельства о регистрации права собственности ФИО1 на указанный объект незавершенного строительства.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании с ФИО3 имущественного ущерба, суд приходит к следующему.

Постановлением старшего участкового уполномоченного полиции ОМВД России по городу Находке от 05.07.2020 отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО1 о преступлении, предусмотренном ст. 330 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО3

Из постановления следует, что 27.08.2018 ФИО1 обнаружил, что работники ООО «ТСМ» в лице директора ФИО3 демонтируют принадлежащий ФИО1 забор на ранее принадлежащем ему земельном участке. Поскольку забор до настоящего времени находится в собственности ФИО1, он обратился в полицию с требованием принять меры к ФИО3 по указанию которого данный забор демонтируют.

В ходе проведения проверки ФИО3 пояснил, что земельный участок приобретен им вместе с расположенным на нем забором, а демонтаж конструкции он осуществляет для благоустройства территории.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями о взыскании стоимости ущерба ФИО1 ссылался на то, что ФИО3 частично демонтировал принадлежащее истцу металлическое ограждение, чем причинил ему имущественный вред.

В обоснование размера заявленных требований ФИО1 представлен акт экспертизы ООО «Приморский экспертно-правовой Центр» от 23.04.2021 № 43/10Н, согласно которому стоимость изготовления металлического ограждения, <.........>, по состоянию на 15.03.2021 составляет 378423 рубля.

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом и договором.

В соответствии со статьей 1064 настоящего Кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе рассмотрения дела представителем ФИО3 не оспаривалось, что он действительно демонтировал часть металлического ограждения, которое принадлежит ФИО1, заменил его на иную конструкцию, полагая, что производит улучшение своего земельного участка.

При этом представитель ФИО1 также не оспаривала факт того, что собственник имущества предпринимал попытки к демонтажу ограждения, и частично ему удалось осуществить данные действия.

Суд также учитывает, что по делу установлен факт того, что ФИО1, являясь собственником имущества, не проявлял к нему интереса до 2018 года и не следил за его сохранностью, поскольку спорный объект, как указано ранее, расположен на земельных участках, ему не принадлежащих.

Оценивая представленный ФИО1 акт экспертизы в совокупности с установленными по делу обстоятельствами и пояснениями представителей сторон, исходя из того, что, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер, установив, что ФИО3 фактов умышленных действий по повреждению имущества ФИО1 не установлено, поскольку его намерения носили добросовестный характер ввиду того, что он не знал о правах ФИО1 на спорный объект, суд признает не доказанным факт противоправного поведения ФИО3 по отношению к ФИО1, в частности к его имуществу, в силу того, что материалы дела не содержат доказательств и указания на виновность действий ФИО3

При этом суд полагает, что ФИО1 не доказан размер и стоимость поврежденного имущества, поскольку объем поврежденного имущества в достаточной мере не подтверждается представленным актом экспертизы, в то время как сам ФИО1 также осуществлял демонтаж своего ограждения, в связи с чем достоверно определить стоимость восстановления конструкции в части, демонтированной ФИО3, не представляется возможным.

Кроме того, как обоснованно отметил представитель ФИО3, оценка стоимости восстановления демонтированной части ограждения проводилось экспертом по аналогии с той частью, которая имеется в наличии, в связи с чем сведений об износе отсутствующей конструкции акт экспертизы не содержит.

Учитывая изложенное, при отсутствии возможности достоверно установить наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями ФИО3 и причинением вреда имуществу ФИО1, равно как и установить объем и стоимость такого вреда ввиду их недоказанности истцом, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Положениями ч. 3 ст. 144 ГПК РФ предусмотрено, что в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение об отмене мер по обеспечению иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о взыскании имущественного ущерба - отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО3 к ФИО1 о признании права отсутствующим, признании недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности, возложении обязанности – отказать.

Меры по обеспечению иска, принятые определением Находкинского городского суда от 08.02.2021 года, в виде запрета Управлению ГИБДД УМВД России по Приморскому краю совершать любые регистрационные действия в отношении транспортного средства <.........>, принадлежащего ФИО3, отменить по вступлению решения суда в законную силу.

Меры по обеспечению иска, принятые определением Находкинского городского суда от 24.06.2021 года, в виде запрета ФИО1, совершать действия по пользованию и распоряжению объектом незавершенного строительства – ограждение автостоянки, <.........>; а также запрета ФИО1 осуществлять любые регистрационные действия в отношении объекта незавершенного строительства – ограждение автостоянки, <.........>, в том числе внесение корректировок и изменений в регистрационные данные о праве собственности на указанный объект, отменить по вступлению решения суда в законную силу.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд.

Судья М.А. Чернова

решение в мотивированном

виде принято 24.09.2021