Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о признании договора купли-продажи земельного участка притворной сделкой,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО3 и ФИО4 о признании договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № площадью 702 кв. м., расположенного по адресу: <адрес>, заключенного 16.05.2018 года между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель), недействительной (ничтожной) сделкой по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 170 ГК РФ (притворная сделка), и применении к указанному договору правил о договоре дарения, предусмотренных главой 32 Гражданского кодекса РФ.

В обоснование исковых требований истец указала, что 17.06.2008 года она приобрела в собственность на основании договора купли-продажи земельный участок с кадастровым номером № площадью 702 м2, расположенный по адресу: <адрес> (далее в решении – земельный участок), за 510 000 (пятьсот десять тысяч) рублей.

20.03.2009 года администрацией МО Усть-Лабинский район Краснодарского края ей было выдано разрешение на строительство RU № индивидуального жилого дома на земельном участке.

В 2010 году на земельном участке она построила одноэтажный индивидуальный жилой дом площадью 170,5 м2, в котором в период времени с 2010 по 2013 год выполнила внутренние отделочные работы, подключила жилой дом к системам водоснабжения, энергоснабжения и газоснабжения.

ФИО3 приходится ей родным братом. С 05.07.2014 года по 14.02.2019 года ФИО3 состоял в зарегистрированном браке со ФИО4 С августа 2014 года по август 2017 года ФИО3 и ФИО4 проживали у её матери – Ш.В.И. в домовладении, расположенном по адресу: <адрес> Примерно в августе 2017 года ФИО3 и ФИО4 ждали рождения ребенка. Так как она хотела помочь брату, то разрешила ФИО3 и ФИО4 после рождения ребенка проживать в принадлежащем ей жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, право собственности на который к тому времени еще не было зарегистрировано. 30.08.2017 года у ФИО3 и ФИО4 родился ребенок и с этого времени они стали проживать в принадлежащем ей жилом доме.

В мае 2018 года она приняла решение подарить брату земельный участок, на котором находился построенный ею жилой дом, о чем сказала ФИО3 Однако через некоторое время ФИО3 сообщил, что его супруга ФИО4 потребовала заключения договора купли-продажи, а в случае оформления дарственной угрожает уйти из дома и забрать ребенка. Так как её брат реально воспринял угрозу ФИО4 и опасался разлуки с ребенком, он попросил вместо договора дарения для вида оформить договор купли-продажи, желая сохранить семью брата, была вынуждена согласиться. В действительности же она и её брат понимали, что она безвозмездно передает в собственность брату земельный участок.

16.05.2018 года она и ФИО3 заключили притворный договор купли-продажи земельного участка. Поскольку у нее не было намерения продавать земельный участок, а у ФИО3 намерения покупать его, и они понимали, что сделка между ними безвозмездная и их общая воля направлена на совершение дарения, они указали в договоре символическую цену покупки в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, а также то, что деньги якобы были переданы до заключения договора, однако в действительности денежные средства ФИО3 ей не передавал.

Истец указывает на то, что действительная рыночная стоимость земельного участка на момент совершения оспариваемой сделки составляла от 650 000 рублей до 700 000 рублей, и что, если бы она действительно хотела продать, а не подарить земельный участок, она бы сделала это по рыночной цене, то есть по цене не меньше той, которую сама заплатила за него, а именно 510 000 (пятьсот десять тысяч) рублей. По мнению истца, указание в договоре купли-продажи земельного участка цены, которая меньше рыночной более чем в 10 раз, в совокупности с другими обстоятельствами заключения спорного договора является одним из признаков его притворности.

05.03.2019 года она зарегистрировала в Едином государственном реестре недвижимости право собственности на жилой дом, расположенный на спорном земельном участке.

12.08.2020 года она подарила своему брату ФИО3 указанный жилой дом, заключив с ним договор дарения жилого дома.

12.08.2020 года она и ФИО3 подали через МФЦ в Управление Росреестра по Краснодарскому краю заявление о государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом № №, к которому приложили договор дарения жилого дома от 12.08.2020 года, однако переход права собственности на жилой дом к ФИО3 не был зарегистрирован в виду принятия Усть-Лабинским районным судом Краснодарского края обеспечительных мер по делу № 2-1526/2020 по иску ФИО4 к ФИО3 и ФИО1 о признании права собственности и о разделе общего имущества супругов.

Таким образом, истец считает, что договор купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года заключен с целью прикрыть договор дарения земельного участка, в связи с чем просит суд признать его притворным и применить к нему соответствующие правила.

В судебном заседании ответчик ФИО4 заявила ходатайство о прекращении производства по делу, мотивировав его следующим.

Так ответчик ФИО4 указала, что ранее ФИО1 обращалась в Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края со встречным иском к ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки путем возвращения сторон в первоначальное положение.

Решением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 17.04.2019 года по делу № 2-672/2019 исковые требования ФИО3 к ФИО1 о расторжении договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года оставлены без удовлетворения, встречные исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 08.08.2019 года (дело № 33-24905/2019) указанное решение в части удовлетворения встречных исковых требований ФИО1 отменено, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к ФИО3 отказано.

В ходатайстве о прекращении производства по делу и дополнении к нему ответчик ФИО4 помимо абз. 3 ст. 220 ГПК РФ сослалась на положения ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, указав, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 08.08.2019 года (дело № 33-24905/2019) установлены преюдициальные обстоятельства, являющиеся обязательными для суда при рассмотрении и разрешении настоящего гражданского дела, не подлежащие повторному доказыванию и оспариванию, в том числе недобросовестность поведения ФИО1 и ФИО3 при оспаривании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года в рамках дела № 2-672/2019.

Определением Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 26.10.2020 года ходатайство ответчика ФИО4 о прекращении производства по делу удовлетворено, производство по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи земельного участка притворной сделкой прекращено.

Не согласившись с указанным определением суда, истец подала на него частную жалобу, в которой указала, что судебной коллегией по гражданским делам Краснодарского краевого суда в рамках дела № 33-24905/2019 (2-672/2019) рассматривался иск ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года недействительной сделкой по двум специальным основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 168 ГК РФ (недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта) и ч. 1 ст. 170 ГК РФ (недействительность мнимой сделки). Именно в пределах заявленных исковых требований ФИО1 (предмет иска), с учётом выбранных ею двух специальных оснований для признания сделки недействительной (основание иска), а также обстоятельств, подлежащих доказыванию по данным основаниям, судебной коллегией по гражданским делам Краснодарского краевого было рассмотрено дело № 33-24905/2019 (2-672/2019).

Вместе с тем, судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда не рассматривала требование ФИО1 о признании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года недействительной сделкой (ничтожной) по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 170 ГК РФ (недействительность притворной сделки), не проверяла сделку на предмет наличия либо отсутствия признаков её притворности и не давала сделке оценку в указанном аспекте, что указывает на отсутствие преюдициальности апелляционного определения от 08.08.2019 года (дело № 33-24905/2019) для рассмотрения и разрешения гражданского дела № 2-1587/2020.

В возражениях на частную жалобу ответчик ФИО4 помимо доводов, ранее изложенных ею в ходатайстве о прекращении производства по делу, указала, что судом во всяком случае отказано истцу в праве на судебную защиту в связи с явным и установленным в судебном порядке злоупотреблением правом.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 26.12.2021 года по делу № 33-3678/21 (21587/2020) определение Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 26.10.2020 года о прекращении производства по делу отменено, гражданское дело № 2-1587/2020 возвращено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Отменяя определение о прекращении производства по делу, судебная коллегия апелляционной инстанции указала, что требование ФИО1 о признании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года недействительной (ничтожной) сделкой по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 170 ГК РФ, в рамках дела № 33-24905/2019 (2-672/2019) рассмотрено не было.

Вместе с тем, отсутствие встречного предоставления со стороны покупателя за передаваемое ему в собственность недвижимое имущество по договору купли-продажи является одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию (установлению) в рамках дела о признании договора купли-продажи недвижимого имущества сделкой, прикрывающей договор дарения недвижимого имущества (притворной).

Таким образом, предмет доказывания по делу о признании сделки притворной, существенно отличается от предмета доказывания по делу о признании сделки мнимой или о признании сделки нарушающей требования закона или иного правового акта.

С учетом имеющихся судебных актов, постановленных по гражданскому делу, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о прекращении производства по делу. Наличие судебных постановлений по делу не тождественны, норма права допускает прекращение производства по делу по иску с тождественным предметом и основанием по ранее рассмотренному спору (а также при тождественности сторон).

Не согласившись с апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 26.12.2021 года по делу № 33-3678/21 (21587/2020), ответчик ФИО4 подала на него кассационную жалобу.

Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 01.07.2021 года (дело № 88-14840/2021) апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 26.12.2021 года оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО4 – без удовлетворения.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали заявленные требования и просили суд удовлетворить их по основаниям, указанным в иске.

Ответчик ФИО3 поддержал заявленные требования и просил суд их удовлетворить.

Ответчик ФИО4 и её представитель ФИО5 возражали против удовлетворения заявленных требований и просили суд отказать ФИО1 в защите принадлежащего ей права в виду недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Выслушав стороны, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о возможности удовлетворения требований истца по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, данных в пункте 87 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Как следует из ч. 1 ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Как установлено в судебном заседании, 17.06.2008 года истец на основании договора купли-продажи земельного участка, заключенного с Т.Л.Б,, приобрела в собственность земельный участок с кадастровым номером № площадью 702 м2, расположенный по адресу: Россия, <адрес>, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 07.07.2008 года была сделана регистрационная запись №.

Согласно пункту 4 договора купли-продажи земельного участка от 17.06.2008 года цена земельного участка составила 510 000 (пятьсот десять тысяч) рублей, которые покупатель уплатила продавцу до подписания договора.

20.03.2009 года администрацией МО Усть-Лабинский район Краснодарского края истцу выдано Разрешение на строительство RU № индивидуального жилого дома на земельном участке, расположенном по адресу: Россия, <адрес>.

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости и данным технического паспорта жилой дом, расположенный по адресу: Россия, <адрес>, завершен строительством в 2010 году.

Право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: Россия, <адрес>, зарегистрировано за истцом в Едином государственном реестре недвижимости 05.03.2019 года за №.

Ответчик ФИО3 является родным братом истца, что подтверждается исследованными в судебном заседании свидетельствами о рождении ФИО3, ФИО6, свидетельством о заключении брака между ФИО7 и ФИО6, согласно которому ФИО6 после государственной регистрации брака присвоена фамилия ФИО8.

05.07.2014 года между ФИО3 и ФИО4 зарегистрирован брак, что подтверждается свидетельством о заключении брака.

16.05.2018 года истец заключил с ответчиком ФИО3 договор купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: Россия, <адрес>. При этом в пункте 3 договора купли-продажи земельного участка стороны определили его стоимость в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Согласно исследованной в судебном заседании справки ТПП РФ Союза «Усть-Лабинская торгово-промышленная палата» № 172 от 17.08.2020 года среднерыночная стоимость земельного участка площадью 750 кв.м., расположенного по адресу: Россия, <адрес>, в районе пересечения <адрес>, по состоянию на май 2018 года составляла от 650 000 рублей до 700 000 рублей. Указанная среднерыночная стоимость земельного участка сторонами в судебном заседании не оспаривалась, ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы сторонами не заявлялось, в связи с чем суд считает возможным при рассмотрении настоящего спора принять указанную в справке ТПП РФ Союза «Усть-Лабинская торгово-промышленная палата» № 172 от 17.08.2020 года среднерыночную стоимость земельного участка как достоверную стоимость земельного участка, расположенного по адресу: Россия, <адрес>.

Согласно объяснениям истца и ответчика ФИО3 денежные средства в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей по договору купли-продажи земельного участка не передавались, так как у истца не было намерения продавать земельный участок, а у ответчика ФИО3 его покупать, сделку купли-продажи оформили с целью прикрыть дарственную по причине конфликта между ФИО3 и ФИО4, угрожавшей разлучить отца с ребенком. Указывают, что их общая воля была направлена на совершение дарения, поэтому в договоре купли-продажи земельного участка они указали символическую цену покупки в размере 50 000 рублей.

12.08.2020 года истец заключила с ответчиком ФИО3 договор дарения жилого дома, расположенного на земельном участке по адресу: Россия, <адрес>.

12.08.2020 года истец и ответчик ФИО3 подали через МФЦ в Управление Росреестра по Краснодарскому краю заявление о государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом № № к которому приложили договор дарения жилого дома б/н от 12.08.2020 года, однако до настоящего времени переход права собственности на жилой дом к ФИО3 зарегистрирован не был в виду принятия Усть-Лабинским районным судом Краснодарского края обеспечительных мер по делу № по иску ФИО4 к ФИО3 и ФИО1 о признании права собственности и о разделе общего имущества супругов.

Суд проверив и оценив объяснения истца, считает, что они согласуются с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью необходимо установить действительную волю всех сторон сделки на заключение иной (прикрываемой) сделки.

Оценив в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе объяснения сторон, возражения ответчика ФИО4, суд приходит к выводу, что анализ договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года, в том числе на предмет его субъектного состава (стороны сделки являются по отношению друг к другу родными братом и сестрой), стоимости отчуждаемого объекта недвижимости, заниженной относительно его действительной рыночной стоимости более чем в 13 раз, а также анализ поведения сторон как до, так и после совершения оспариваемой сделки, в том числе фактическое отсутствие встречного предоставления со стороны ФИО3 за переданный в его собственность земельный участок, последующая передача истцом в дар ответчику ФИО3 жилого дома, находящегося на спорном земельном участке и неразрывно с ним связанного, свидетельствуют, что действительная воля сторон сделки – договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года, заключенного между ФИО1 и ФИО3, была направлена на безвозмездную передачу истцом земельного участка в собственность ФИО3

Суд отклоняет доводы ответчика ФИО4, основанные на положениях п. 2 ст. 10 и п. 5 ст. 166 ГК РФ, о недобросовестности действий истца по следующим основаниям.

В соответствии с п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные и недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Презумпция добросовестности субъектов гражданских правоотношений также предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности этих действий.

Как следует из ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из письменных возражений ответчика ФИО4, цель обращения истца в Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края с иском о признании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года притворной сделкой – получение судебного акта, который мог бы послужить основанием для аннулирования в ЕГРН записи о государственной регистрации перехода права собственности на спорный земельный участок от ФИО1 к ФИО3

Суд не может согласиться с указанным доводом ответчика ФИО4, поскольку удовлетворение требований истца о признании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года притворной сделкой и применении к нему установленных главой 32 Гражданского кодекса Российской Федерации правил о договоре дарения не влечет правовых последствий в виде прекращения права собственности ФИО3 на спорный земельный участок, аннулирования в ЕГРН записи о государственной регистрации перехода права собственности на спорный земельный участок от ФИО1 к ФИО3, а также возврата сторонами всего полученного по сделке (применения последствий недействительности сделки – реституция), поскольку целью совершения прикрываемой сделки является передача земельного участка в собственность ФИО3

Правовыми же последствиями признания договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года притворной сделкой является применение судом относящихся к ней правил с учетом существа и содержания сделки, то есть правил о договоре дарения.

Кроме того, в письменных возражениях ответчик ФИО4 указывает, что ранее истец уже обращалась в Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края со встречным иском к ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки (дело № 2-1842/2018), и что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 08.08.2019 года (дело № 33-24905/2019) установлена недобросовестность действий ФИО3 и ФИО1, в удовлетворении встречного иска которой было отказано. Указанный судебный акт, по мнению ответчика ФИО4, является преюдицией и в соответствии со ст. 61 ГПК РФ не подлежит повторному доказыванию в настоящем деле.

Вместе с тем, суд считает, что факт обращения ФИО1 в Усть-Лабинский районный суд Краснодарского края со встречным иском к ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 168 ГК РФ (недействительность сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта) и ч. 1 ст. 170 ГК РФ (недействительность мнимой сделки), и применении последствий недействительности сделки (реституция) сам по себе не свидетельствует о недобросовестности истца.

Суд обращает внимание, что в рамках рассмотрения дела № 2-1842/2018 (номер дела в суде апелляционной инстанции: 33-24905/2019) ФИО1 указывала на отсутствие встречного предоставления по договору купли-продажи земельного участка от 18.05.2018 года, а также на то, что стороны сделки приходятся друг другу родными братом и сестрой, как на основания недействительности сделки, однако судом оценка указанным обстоятельствам дана не была, поскольку в предмет доказывания по делу о признании сделки мнимой не входило установление указанных обстоятельств.

Так на стр. 10 апелляционного определения от 08.08.2019 года по делу № 33-24905/2019 судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда указала, что доводы (ФИО1) относительно отсутствия факта передачи денежных средств не подтверждают мнимый характер требований в аспекте заявленных событий.

Таким образом, суд приходит к выводу, что неверно избранный ФИО1 способ защиты права в виде требования о признании договора купли-продажи земельного участка от 16.05.2018 года недействительной (мнимой) сделкой и применении последствий недействительности сделки в виде возврата земельного участка, с учетом фактических обстоятельств совершения сделки, которые в рамках дела № 2-1842/2018; № 33-24905/2019 не были проверены и оценены, не может свидетельствовать о недобросовестности истца.

Так же суд учитывает, что ФИО1 начала совершать действия по признанию договора купли-продажи земельного участка от 18.05.2018 года недействительной сделкой через пол года после его заключения, то есть её поведение после совершения притворной сделки не давало оснований третьим лицам, в том числе и ответчику ФИО4 полагаться на её действительность.

Суд также не может согласиться с доводом ответчика ФИО4 о преюдициальности апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 08.08.2019 года (дело № 33-24905/2019) для настоящего дела.

Так апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 26.12.2021 года по делу № 33-3678/21 (21587/2020) определение Усть-Лабинского районного суда Краснодарского края от 26.10.2020 года о прекращении производства по делу отменено. В апелляционном определении судебная коллегия указала, что с учетом имеющихся судебных актов, постановленных по гражданскому делу, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о прекращении производства по делу. Наличие судебных постановлений по делу нетождественны, норма права допускает прекращение производства по делу по иску с тождественым предметом и основанием по ранее рассмотренному спору (а также при тождественности сторон).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований истца и возможности их удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора купли-продажи земельного участка ничтожной (притворной) сделкой удовлетворить.

Признать договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № площадью 702 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 16.05.2018 года между ФИО1 и ФИО3 ничтожной сделкой.

Применить к договору купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № площадью 702 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, заключенному 16.05.2018 года между ФИО1 и ФИО3 правила о договоре дарения, установленный Гражданским кодексом Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Усть-Лабинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись А.С. Колойда