Гражданский кодекс часть 1

Судья Оренбургского областного суда Каширская Е.Н., при секретарях Червонной А.В., Гришине К.В., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление заместителя министра природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области от 30 ноября 2020 года и решение судьи Илекского районного суда Оренбургской области от 12 января 2022 года, вынесенные по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 8.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1,

установил:

постановлением заместителя министра природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области от 30 ноября 2020 года, оставленным без изменения решением судьи Илекского районного суда Оренбургской области от 12 января 2022 года, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1 000 рублей.

В жалобе, поданной в Оренбургский областной суд, ФИО1 просит названные акты отменить, производство по делу прекратить.

ФИО1, его защитник Капишников Е.О. и должностное лицо, вынесшее постановление по делу об административном правонарушении, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, состоявшегося 08 апреля 2022 года, не явились.

В судебном заседании принял участие ВАА - должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении.

Ознакомившись с доводами жалобы, изучив материалы дела об административном правонарушении, выслушав показания свидетеля ВАА, прихожу к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ нарушение правил охоты, за исключением случаев, предусмотренных ч. 1.2 и ч. 1.3 этой статьи, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от пятисот до четырех тысяч рублей с конфискацией орудий охоты или без таковой или лишение права осуществлять охоту на срок до двух лет; на должностных лиц - от двадцати тысяч до тридцати пяти тысяч рублей с конфискацией орудий охоты или без таковой.

В целях обеспечения сохранения охотничьих ресурсов и их рационального использования в силу ч. 1 ст. 22 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» могут устанавливаться такие ограничения охоты как запрет охоты в определенных охотничьих угодьях; запрет охоты в отношении отдельных видов охотничьих ресурсов; запрет охоты в отношении охотничьих ресурсов определенных пола и возраста; установление допустимых для использования орудий охоты, способов охоты, транспортных средств, собак охотничьих пород и ловчих птиц; определение сроков охоты; иные установленные в соответствии с федеральными законами ограничения охоты.

Частью 1 ст. 23 указанного закона определено, что основой осуществления охоты и сохранения охотничьих ресурсов являются правила охоты.

Пунктом 3.4 Правил охоты, утвержденных приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 512, закреплено, что охота осуществляется на территории в пределах норм добычи охотничьих ресурсов, указанных в разрешении на добычу охотничьих ресурсов.

С 1 января 2021 года Приказом Минприроды России от 24 июля 2020 года № 477 утверждены новые Правила охоты, которые не устранили обязанность осуществлять охоту на территории и в пределах норм добычи охотничьих ресурсов, указанных в разрешении на добычу охотничьих ресурсов (п.п. 3, 4, 5 Правил).

Как следует из материалов дела, 24 октября 2020 года в 19 часов 30 минут ФИО1 находился в автомобиле с охотничьим огнестрельным оружием на территории охотничьих угодий ООО «***», расположенных в 4 км на запад от села Красный Партизан Илекского района Оренбургской области. При этом ФИО1 не имел при себе разрешительных документов на право охоты в вышеуказанном охотничьем угодье на указанную дату. При себе имел разрешение на право добычи охотничьих ресурсов в общедоступных охотничьих угодьях Оренбургской области.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ, подтвержден собранными доказательствами, в частности, протоколом об административном правонарушении, пояснительными записками главного охотоведа ГБУ «***» ВАА и егеря ОЕВ, протоколом изъятия вещей и документов и иными доказательствами, оцененными в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении по правилам ст. 26.11 КоАП РФ.

Исследованные должностным лицом министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области и судьей районного суда доказательства объективно свидетельствуют о том, что ФИО1 при описанных выше обстоятельствах допущено нарушение правил охоты.

Заявленный в суде второй инстанции довод о том, что ФИО1 находясь в автомобиле в качестве пассажира, передвигался к территории охотничьих угодий Оренбургской области (в Новосергиевский район), дорога к которым проходит через территорию охотничьих угодий ООО «***», подлежит отклонению.

Начальник отдела оперативного контроля ГБУ «***» - главный охотовед ВАА пояснил, что дорога на территории охотничьих угодий ООО «***», на которой было обнаружено стоящее транспортное средство, в котором находился ФИО1, является тупиковой дорогой, ведет в лес, к берегу реки Урал, и не является дорогой общего пользования. Охотники должны следовать к месту охоты по дороге общего пользования.

Из письменных объяснений ФИО1, отобранных должностным лицом при составлении протокола об административном правонарушении, следует, что ФИО1 собственноручно указал «перепутал границы». При этом в объяснениях названным лицом не указывалось на то, что он охотником не являлся.

Следует отметить, что при получении путевки на право охоты на территории охотничьих угодий Оренбургской области охотников знакомят с границами всех охотничьих участков, предоставляется адрес сайта, на котором размещена соответствующая информация.

Кроме того, не имеется оснований не доверять показаниям главного охотоведа ГБУ «***» ВАА о том, что при проверке документов ФИО1 ему пояснил, что осуществляет охоту на пушных животных, предоставил разрешение на добычу пушных животных на территории общедоступных охотничьих угодий Оренбургской области, охотничий билет и РОХа на карабин. Данные показания согласуются со сведениями, указанными им в пояснительной записке, и данными, отраженными в пояснительной записке егеря ОЕВ

При даче показаний ВАА был предупрежден об административной ответственности, предусмотренной ст. 17.9 КоАП РФ, его показания последовательны, непротиворечивы, согласуются с иной совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе видеозаписью.

На приобщенной к материалам дела видеозаписи объективно усматривается, что ФИО1 предъявил охотоведу разрешительные документы, оружие, которое находилось в салоне автомобиля, при этом не указывал на то, что предъявленное оружие ему не принадлежит, либо что он не собирается его использовать, в связи с чем оснований полагать, что он находился в указанном месте в качестве пассажира и не собирался осуществлять охоту, не имеется.

Из показаний охотоведа ВАА также следует, что в ходе рейдового мероприятия, проводимого совместно с егерем ОЕВ, 24 октября 2020 года в темное время суток на территории ООО «***» был обнаружен автомобиль, который не двигался, в автомобиле находились ФИО1 (на переднем пассажирском сиденье) и его брат (за рулем). На заднем сиденье автомобиля лежали два оружия в чехлах, один из которых был расстегнут. ФИО1 и его брат пояснили, что в данном месте они осуществляют охоту на зайца, предоставили документы на оружие, охотничьи билеты, разрешение на добычу охотничьих ресурсов. При составлении процессуальных документов было выяснено, что карабин «Вепрь», находящийся в автомобиле не принадлежит ФИО1, разрешение (РОХа), представленное при проверке документов выдано на карабин «Лось», которого в данном автомобиле не было. Обратил внимание на то, что оружие в автомобиле находилось в расчехленном виде со вставленным магазином, снаряженным патронами.

В силу ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ) охота - это деятельность, связанная с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой, а под охотничьими угодьями понимаются территории, в границах которых допускается осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства.

Лица, виновные в нарушении законодательства в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 57 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ).

В целях настоящей статьи к охоте приравнивается нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами (ч. 2 ст. 57 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ).

Пунктом 6 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2009 года № 209-ФЗ определено, что орудия охоты - огнестрельное, пневматическое, охотничье метательное стрелковое и холодное оружие, отнесенное к охотничьему оружию в соответствии с Федеральным законом от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии», а также боеприпасы, метаемые снаряды к охотничьему метательному стрелковому оружию, капканы и другие устройства, приборы, оборудование, используемые при осуществлении охоты.

В связи с изложенным выше следует признать, что материалами дела установлено, что ФИО1 находился на территории охотничьих угодий с охотничьим огнестрельным оружием не имея при себе документов на это оружие и разрешение на добычу охотничьих ресурсов в указанном охотничьем хозяйстве, а потому его действия содержат состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ.

Версия стороны защиты о том, что в салоне автомобиля находилось три человека, включая Капишникова Е.О., и три огнестрельных оружия, подлежит отклонению, поскольку не подтверждается материалами дела. Очевидец событий - свидетель ВАА указанные обстоятельства отрицает.

В настоящей жалобе ФИО1 заявляет, что процессуальные права должностным лицом при составлении протокола об административном правонарушении ему не разъяснялись, названный протокол составлен в его отсутствие, а имеющиеся в нем подписи принадлежат не ему.

Права, предусмотренные ст. 51 Конституции Российской Федерации и ст. 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, названному лицу были разъяснены, о чем свидетельствует его подпись в указанном протоколе.

Оснований полагать, что эти подписи сделаны не ФИО1, не имеется.

В судебном заседании областного суда лицо, составившее протокол об административном правонарушении, ВАА категорически утверждал, что протокол об административном правонарушении составлен с участием ФИО1, который собственноручно расписался в протоколе. Показал, что при составлении данного процессуального документа им ФИО1 были разъяснены положения ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального закона в ходе производства по делу не допущено, нормы материального права применены правильно.

Несогласие заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием должностным лицом и судьей районного суда норм КоАП РФ не свидетельствует о том, что по делу допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренные КоАП РФ процессуальные требования.

Таким образом, действия ФИО1 квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями КоАП РФ.

Административное наказание назначено названному лицу в пределах, установленных санкцией ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ, с учетом положений ст.ст. 3.1, 3.5, 4.1 указанного Кодекса.

Порядок и срок привлечения к административной ответственности при вынесении постановления по делу об административном правонарушении соблюдены.

Довод заявителя о том, что срок давности привлечения к административной ответственности истек, в связи с чем производство по делу подлежит прекращению, не может быть принят во внимание.

Исходя из разъяснений, содержащихся в абз. 8 п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», следует, что по смыслу ч. 1 ст. 4.5 и п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ истечение сроков привлечения к административной ответственности на время пересмотра постановления не влечет за собой его отмену и прекращение производства по делу, если для этого отсутствуют иные основания.

При этом следует иметь в виду, что течение срока давности привлечения к ответственности оканчивается фактом вынесения постановления административного органа. В рассматриваемом случае, течение срока давности привлечения к ответственности окончено фактом вынесения постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах состоявшиеся по делу постановление должностного лица и решение судьи районного суда сомнений в своей законности не вызывают, являются правильными и оснований для их отмены или изменения не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 30.9, 30.1 - 30.7 КоАП РФ, судья

решил:

постановление заместителя министра природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области от 30 ноября 2020 года и решение судьи Илекского районного суда Оренбургской области от 12 января 2022 года, вынесенные в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано и (или) опротестовано в порядке, предусмотренном ст.ст. 30.12 - 30.14 КоАП РФ в Шестой кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Оренбургского

областного суда Каширская Е.Н.