Гражданский кодекс часть 1

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Боховко В.А., при секретаре судебного заседания Поповой Е.И., с участием административного истца (далее – истец) ФИО1 и представителя административного ответчика – командира войсковой части № – ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с привлечением истца к дисциплинарной ответственности,

у с т а н о в и л:

в своем иске и судебном заседании ФИО1 пояснил, что, начиная с марта 2014 года, он проходит военную службу по контракту в войсковой части №, дислоцированной в городе <адрес>, в должности <данные изъяты> Указанная воинская часть является отдельным батальоном в составе войсковой части № Пунктом 10 приказа командира войсковой части № от 4 марта 2019 года № 87 к нему, ФИО1, применено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора и установлена премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 1 % оклада денежного содержания на 3 месяца, начиная с 6 марта 2019 года, за формальное отношение к выполнению своих должностных обязанностей, выразившееся в серьезных упущениях при организации и проведении мероприятий по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди военнослужащих, проходящих военную службу по призыву. Поводом для привлечения его, ФИО1, к дисциплинарной ответственности явилась неявка в срок без уважительных причин на службу 31 декабря 2018 года при увольнении из войсковой части №<данные изъяты>Ш., проходившего военную службу по призыву, с последующим незаконным отсутствием последнего на службе до 8 января 2019 года. По данному факту постановлением следователя военного следственного отдела Следственного комитета РФ по Ставропольскому гарнизону в отношении Ш. возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 337 УК РФ.

Данный приказ, как пояснил истец, в части, касающейся привлечения его, ФИО1, к дисциплинарной ответственности, является незаконным и необоснованным, поскольку его вины в самовольном оставлении Ш. воинской части не имеется. Он, ФИО1, добросовестно исполнял свои должностные обязанности, в рамках которых регулярно проводил мероприятия по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, о чём еженедельно направлял в войсковую часть № фотоотчёты и доклады, по содержанию которых нареканий в свой адрес не имел. В чём именно выразились упущения с его стороны в организации и проведении мероприятий по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди военнослужащих, в

оспариваемом приказе и материалах служебного разбирательства, проведённого по данному факту, не указано. О данном приказе, с которым под роспись ознакомлен не был, он, ФИО1, узнал в июне 2019 года от должностных лиц войсковой части № после того, как стал интересоваться причинами получения им денежного довольствия за май 2019 год в меньшем, чем положено, размере.

Обращаясь в суд, истец просит признать незаконным и недействующим с момента издания пункт 10 приказа командира войсковой части № от 4 марта 2019 года № 87 о применении к нему, ФИО1, дисциплинарного взыскания в виде строгого выговора и установлении премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 1 процента оклада денежного содержания на 3 месяца, начиная с 6 марта 2019 года; обязать командира войсковой части № данный приказ в этой части отменить.

Представитель командира войсковой части №, действующая на основании доверенности, просила отказать в удовлетворении требований истца.

Суд, выслушав истца, представителя административного ответчика, а также исследовав другие доказательства по делу, приходит к выводу, что требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 28 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 1, 47 и 50 Дисциплинарного устава Вооруженных сил РФ (далее - Дисциплинарный Устав) воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации и приказами командиров (начальников). Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Виновным в совершении дисциплинарного проступка признается военнослужащий, совершивший противоправное действие (бездействие) умышленно или по неосторожности. Вина военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, должна быть доказана в порядке, определенном федеральными законами, и установлена решением командира (начальника) или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда. При привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выясняются обстоятельства совершения им дисциплинарного проступка и осуществляется сбор доказательств, в качестве которых допускаются: объяснения военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности; объяснения лиц, которым известны обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности; заключение и пояснения специалиста; документы; показания специальных технических средств; вещественные доказательства.

В соответствии со ст. 81 и 82 этого же Устава принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство. Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность.

Согласно приказу командира войсковой части № от 4 марта 2019 года № 87 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора за формальное отношение к выполнению должностных обязанностей, предусмотренных ст. 100 и 101 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ, выразившееся в серьезных упущениях при организации и проведении мероприятий по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступления среди солдат, проходящих военную службу по призыву, повлекшее уклонение от прохождения военной службы по призыву <данные изъяты>Ш. в период с 31 декабря 2018 года по 8 января 2019 года.

В соответствии со ст. 131 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ (далее - Устава внутренней службы) заместители командира отдельного батальона и начальники служб в своей служебной деятельности руководствуются обязанностями применительно к указанным для соответствующих должностных лиц полка.

Таким образом, в связи с замещением ФИО1 должности <данные изъяты> являются ошибочными доводы истца о том, что на него распространяются должностные обязанности <данные изъяты>, предусмотренные ст. 100 и 101 вышеназванного Устава, согласно которым названное должностное лицо в мирное и военное время отвечает за воспитание, воинскую дисциплину личного состава полка, подчиняется командиру полка, является прямым начальником всего личного состава полка и обязан, в частности, организовывать и проводить мероприятия по укреплению воинской дисциплины, профилактике правонарушений среди личного состава. В связи с этим являются ошибочными доводы истца о том, что

Несмотря на правильное указание в оспариваемом приказе о том, что на ФИО1 распространяются должностные обязанности <данные изъяты>, предусмотренные ст. 100 и 101 Устава внутренней службы, вывод командира войсковой части № в этом приказе о совершении истцом дисциплинарного проступка, приведшего к неявке в срок без уважительных причин на службу 31 декабря 2018 года <данные изъяты>Ш. при увольнении из войсковой части № является необоснованным.

Как предусмотрено ст. 5 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил РФ (далее - Дисциплинарный устав), за состояние воинской дисциплины в воинской части (подразделении) отвечают командир и заместитель командира по воспитательной работе, которые должны постоянно поддерживать воинскую дисциплину, требовать от подчиненных ее соблюдения, поощрять достойных, строго, но справедливо взыскивать с нерадивых.

В судебном заседании представитель административного ответчика пояснила, что именно указанной нормой руководствовался командир войсковой части №, привлекая ФИО1 к дисциплинарной ответственности по факту совершения Ш. деяния, содержащего признаки воинского преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 337 УК РФ.

В соответствии со ст. 8 Дисциплинарного устава командир (начальник) не несет дисциплинарной ответственности за правонарушения, совершенные его подчиненными, за исключением случаев, когда он скрыл правонарушение или не принял необходимых мер в пределах своих полномочий по предупреждению правонарушений и привлечению к ответственности виновных лиц.

Из приведённых выше правовых норм и представленных сторонами документов, в которых отсутствуют сведения о том, что истец скрыл совершённое Ш. правонарушение, либо не принял необходимых мер по привлечению последнего к ответственности, следует, что ФИО1 за совершение его подчиненным Ш. неявки в срок без уважительных причин на службу 31 декабря 2018 года при увольнении из войсковой части № то есть деяния, содержащего признаки преступления, может быть привлечен к дисциплинарной ответственности лишь в том, случае, если будет установлено, что истец не принял необходимых мер по предупреждению совершения данного правонарушения.

Однако согласно оспариваемому истцом приказу строгий выговор ФИО1 применён за серьезные упущения при организации и проведении мероприятий по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди солдат, проходящих военную службу по призыву, то есть за некачественные организацию и проведение таких мероприятий. При этом в данном приказе не раскрыто, какие конкретно упущения допущены ФИО1 и в чём заключается их серьёзность, являющаяся оценочным суждением.

В судебном заседании представитель административного ответчика также не пояснила, какие именно недостатки имелись при организации и проведении в войсковой части № мероприятий по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди солдат, проходящих военную службу по призыву, и в чём заключается серьёзность таких упущений, а также в чём выразилось формальное отношение ФИО1 к исполнению своих должностных обязанностей.

Вместе с тем, из представленных истцом документов (<данные изъяты>) видно, что в указанной воинской части во второй половине 2018 года ФИО1 планировались и проводились мероприятия правового и воспитательного характера, направленные на укрепление воинской дисциплины и профилактике преступлений среди военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, в ходе которых военнослужащим разъяснялись положения об ответственности за совершений воинских преступлений, в том числе, связанных с уклонением от прохождения военной службы. Из листа учета индивидуальных бесед с военнослужащим Ш, видно, что с апреля по декабрь 2018 года с последним проведено 12 индивидуальных бесед на различные темы, включая доведение ему статей Уголовного кодекса РФ об ответственности за воинские преступления.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля <данные изъяты>А., <данные изъяты>, показал, что с декабря 2017 года по декабрь 2018 года он проходил военную службу по контракту во взводе обеспечения, в котором военную службу по призыву проходил также рядовой Ш.. В указанное время командиром этого взвода <данные изъяты>Д. регулярно проводились занятия правового и воспитательного характера с военнослужащими по призыву, на которых присутствовал Ш., направленные на укрепление воинской дисциплины. На указанных занятиях военнослужащим по призыву разъяснялись положения об ответственности за совершений воинских преступлений, в том числе, связанных с уклонением от прохождения военной службы. Такие занятия с военнослужащими войсковой части № регулярно проводились также ФИО1.

Аналогичные по своему содержанию показания о проведении с военнослужащими по призыву занятий правового и воспитательного характера дал допрошенный в качестве свидетеля <данные изъяты>Д.<данные изъяты>, в котором Ш. проходил военную службу по призыву. Д. также показал, что занятия по профилактике преступлений среди военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, проводились им и ФИО1 согласно планам, разработанным последним, который при этом осуществлял контроль за выполнением этих планов.

Свидетель П., <данные изъяты> показал, что в войсковой части № он проходит военную службу по контракту и по указанию ФИО1 неоднократно, в том числе в течение 2018 года, оказывал последнему помощь в организации и проведении мероприятий правового и воспитательного характера с военнослужащими по призыву, в том числе, по профилактике воинских преступлений. На указанных занятиях военнослужащим разъяснялись положения об ответственности за совершений воинских преступлений, в том числе, связанных с уклонением от прохождения военной службы. Будучи привлечённым к данным мероприятиям, он, П., неоднократно составлял фотоотчёты о проведении таких мероприятий, оказывал ФИО1 помощь в отработке документов, необходимых для поведения данных мероприятий.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что в войсковой части № во второй половине 2018 года согласно разработанным ФИО1 планам, утвержденным командиром этой воинской части, истцом и другими должностными лицами согласно разработанным ФИО1 планам проводились мероприятия по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди военнослужащих, проходящими военную службу по призыву.

Несмотря на предусмотренную ч. 1 ст. 62 КАС РФ обязанность лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, командир войсковой части № не представил доказательств, подтверждающих ненадлежащее проведение ФИО1 мероприятий воспитательного характера по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди солдат, проходящих военную службу по призыву, а также наличие причинно-следственной связи между служебной деятельностью истца по укреплению воинской дисциплины в подчинённых ему воинских подразделениях и совершением Ш. деяния, содержащего признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 337 УК РФ.

Из этого следует, что истец по факту неявки <данные изъяты>Ш. в срок без уважительных причин на службу 31 декабря 2018 года при увольнении из воинской части необоснованно привлечён к дисциплинарной ответственности за упущения при организации и проведении мероприятий по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, поскольку при буквальном толковании положений ст. 8 Дисциплинарного устава командир (начальник) за правонарушение, совершенное его подчиненным, может быть привлечён к дисциплинарной ответственности, в частности, за непринятие мер в пределах своих полномочий по предупреждению правонарушений, то есть в том случае, когда указанные мероприятия среди солдат, проходящих военную службу по призыву, вовсе не проводились.

Кроме того, вывод о наличии вины ФИО1 в упущении при организации и проведении мероприятий по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди солдат, проходящих военную службу по призыву, способствовавшем совершению военнослужащим Ш. деяния, содержащего признаки преступления, не основан на фактических обстоятельствах дела.

Из оспариваемого приказа следует, что истец привлечён к дисциплинарной ответственности по факту самовольного оставления военнослужащим по призыву Ш. расположения войсковой №

Вместе с тем, согласно имеющемуся на официальном сайте <адрес> постановлению судьи от 28 мая 2019 года, которым уголовное дело в отношении Ш. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 337 УК РФ, прекращено с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, в ходе предварительного следствия по делу установлено, что Ш. 31 декабря 2018 года не явился в установленный срок без уважительных причин на службу при увольнении из расположения войсковой части № и в последующем отсутствовал на службе до 8 января 2019 года.

Из материалов служебного разбирательства, представленных в суд административным ответчиком, видно, что в увольнение из расположения войсковой части №Ш. убыл на основании поданного им по команду рапорта с разрешения командира этой воинской части, из резолюции которого на данном рапорте следует, что контроль по осуществлению данного увольнения возложен на командира взвода, в котором Ш. проходил военную службу.

Таким образом, обстоятельства, указанные в оспариваемом приказе и послужившие основанием привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, согласно которым уклонение Ш. от прохождения военной службы произошло не в связи с самовольным оставлением последним войсковой части №, как указано в оспариваемом истцом приказе, а в связи с неявкой Ш. без уважительных причин на службу в установленный срок по окончании увольнения из расположения воинской части, предоставленного командиром воинской части, возложившим контроль за таким увольнением на командира взвода, в котором Ш. проходил военную службу. Причём в силу ст. 152 Устава внутренней службы командир взвода в мирное и военное время непосредственно отвечает за воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние личного состава взвода и безопасность военной службы, а из положений ст. 240 этого же Устава следует, что военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, увольняется из расположения воинской части командиром подразделения, в котором он проходит военную службу, в назначенные командиром воинской части дни и часы.

Требования ст. 152 Устава внутренней службы согласуются с положениями п. 11 «Основ организации работы с личным составом в Вооруженных Силах Российской Федерации», утверждённых приказом Министра обороны РФ от 12 октября 2016 года N 655, согласно которому индивидуальную работу с солдатами планируют и проводят командиры отделений, командиры взводов и их заместители, заместители командиров рот (им равных) по работе с личным составом. Что касается командиров батальонов и их заместителей, к категории которых относится истец, то такую работу они проводят с командирами взводов и рот.

При этом, как видно из материалов дела, перед применением оспариваемого взыскания в нарушение требований ст. 48 и 50 Дисциплинарного устава ФИО1 не предлагалось дать объяснений по обстоятельствам, послужившим основанием привлечения его дисциплинарной ответственности, чем нарушено его право на защиту от необъективного разбирательства., проводимого по факту совершения его подчинённым Ш. дисциплинарного проступка.

Таким образом, очевидно, что в силу занимаемей должности ФИО1 не обязан был проводить индивидуальную воспитательную работу с <данные изъяты>Ш. в период прохождения тем военной службы и вывод командира войсковой части №, проводившего разбирательство по факту уклонения Ш. от военной службы, изложенный в заключении по результатам данного разбирательства и в оспариваемом приказе, о том, что уклонению последнего от военной службы способствовало ненадлежащее исполнение ФИО1 должностных обязанностей, является необоснованным. При этом в оспариваемом приказе и материалах разбирательства не указано, в чём именно выразились упущения ФИО1 при организации и проведении мероприятий по укреплению воинской дисциплины и профилактике преступлений среди военнослужащих, проходящих военную службу по призыву и почему данные упущения носили существенный характер.

В соответствии с п. 79, 80 «Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации», утверждённого приказом Министра обороны РФ от 30 декабря 2011 года N 2700, премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей выплачивается на основании приказа соответствующего командира (начальника). Конкретный размер премии зависит от качества и эффективности исполнения военнослужащими должностных обязанностей в месяце, за который производится выплата премии, с учетом имеющих дисциплинарных взысканий за совершенные дисциплинарные проступки, результатов профессионально-должностной (командирской) и физической подготовки, а также нарушений в финансово-экономической и хозяйственной деятельности, повлекших ущерб для Вооруженных Сил и отраженных в актах ревизий (проверок отдельных вопросов) финансово-экономической и хозяйственной деятельности.

Из приказа командира войсковой части № от 4 марта 2019 года № 87 следует, что назначение ФИО1 к выплате премии в размере 1 процента оклада денежного содержания на 3 месяца, начиная с 6 марта 2019 года, обусловлено тем, что данным приказом к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора.

Поскольку указанный приказ в части, касающейся привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, является незаконным, оснований для снижения размера выплачиваемой истцу премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей также не имеется. В связи с этим в этой части требования ФИО1 также подлежат удовлетворению.

Из содержания п. 1 ч. 3 ст. 227 КАС РФ следует, что в случае удовлетворения административного иска об оспаривании решения, действия (бездействия) и необходимости принятия административным ответчиком каких-либо решений, совершения каких-либо действий в целях устранения нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца либо препятствий к их осуществлению, суд указывает на необходимость принятия решения по конкретному вопросу, совершения определенного действия либо на необходимость устранения иным способом допущенных нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца.

Руководствуясь ст. 175, 177, 178-180 и 227 КАС РФ, военный суд

р е ш и л:

административное исковое заявление <данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с привлечением истца к дисциплинарной ответственности, удовлетворить.

Признать незаконным и недействующим с момента издания п. 10 приказа командира войсковой части № от 4 марта 2019 года № 87 о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности и установлении ему премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере 1 процента оклада денежного содержания на 3 месяца, начиная с 6 марта 2019 года.

Обязать командира войсковой части № в месячный срок со дня вступления в законную силу настоящего решения отменить п. 10 вышеназванного приказа.

Об исполнении настоящего решения командиру войсковой части № необходимо сообщить в Волгоградский гарнизонный военный суд и административному истцу в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Волгоградский гарнизонный военный суд.

Председательствующий по делу В.А. Боховко